Хочу от вас ребенка

Глава 45

Иван

– Давайте я здесь выйду, – нервно бросил таксисту и сжал ручку пассажирской двери, готовый в любую секунду ее дернуть.

Мужик недовольно повертел головой.

Мы плотно стояли во втором ряду. Около нашего медицинского центра затеяли дорожный ремонт. Таксист помигал, попытался сунуть морду в первый ряд, но пустить его туда московский раздражённый люд не торопился, потому он плюнул и дал мне отмашку, чтобы я выскакивал прямо так, посреди дороги.

– Благодарю, – выкрикнул на ходу, стараясь не хлопать дверью, но, кажется, все равно переборщил.

От взвинченных нервов во мне все бурлило, движения выходили резкими и амплитудными помимо моей воли. Размашистым шагом направился к больнице, уговаривая себя не бежать. Когда миновал шлагбаум, плюнул и перешел на трусцу, взлетая по пандусу для скорых. Отсюда ближе до лифтов, и уже через пять минут я смогу оказаться на пятом этаже в отделении гинекологии.

Мои мысли там уже давно, почти двенадцать часов, осталось доставить туда измотанное перелетом и переживаниями физическое тело. Ровно двенадцать часов назад я узнал, что туда госпитализировали Алену, и из подробностей мне перепало только то, что её жизни ничего не угрожает.

Тогда какого черта она там лежала?!

Сама гребаная Фея ничего не объяснила и не рассказала, потому что не берет трубку уже сутки и не отвечает на мои сообщения. Большая часть из них так и висит непрочитанными у меня в телефоне. Самые гневные из них я спустя время удалил. Последний раз мы разговаривали около двух суток назад, и она, блть, ничего не говорила о своем состоянии. Ни единого долбанного намека, что ей плохо.

И я, блть, просто в глотку готов себе вонзиться из-за того, что спустил на тормоза ее одышку, усталость и предполагаемое начинающееся ОРЗ, о котором сообщила перед вылетом в Новосиб.

Вчера я не отзвонился ей вечером, хотя обещал. И этот косяк тоже душил удавкой на шее, несмотря на смягчающие обстоятельства.

Моя бывшая и по совместительству соседка по лестничной клетке вернулась после посиделок с подругами откуда-то и не смогла попасть домой. Неизвестный мелкий придурок запихал ей жвачку в замочную скважину, и я провозился с ее замком до победного, чтобы не оставлять Наташу ночевать у себя. Хотя Наталья всем своим хмельным видом намекала, что не против такого развития событий, но для меня вопрос стоял принципиально. В тот момент я думал, что Алене посторонняя, хоть и попавшая в неприятность, женщина в моей квартире не понравилась бы.

Когда разобрался с соседской дверью, время перевалило за три часа ночи. Аленка определенно уже спала, а я запарился так, что содранные пальцы на руках еле двигались. Я сам еле двигался, потому вырубился сразу, как только голова коснулась подушки.

А на утро Фея не брала трубку. Я звонил сотню раз, игнор был полный. Дозвонился до отделения, собираясь достать ее там, но получил информацию, что Волкова лежала в гинекологии.

На вопрос, что с ней, Сотников расплывчато ответил «что-то по-женски». Как будто туда можно было попасть с чем-то по-мужски!

Когда я позвонил в саму гинекологию и потребовал ее лечащего врача – какого-то Туманова, то этот странный тип выдал мне исчерпывающее «разбирайтесь сами» и повесил трубку.

Я охренел.

С минуту пялился на погасший экран телефона, а потом принялся искать билеты на ближайший вылет обратно. Решил, что лучше еще раз приеду и все здесь доделаю, чем сожру себя заживо за эти пару дней.

Ко всему прочему у меня имелись далеко идущие планы сразу по возвращении в Москву. Но сейчас все они разлетались карточным домиком, натолкнувшись на вновь нафеячевшую Фею.

Я не понимал, что именно произошло. Я дико переживал за ее состояние, но все же питал надежду, что мои планы претворятся в жизнь…

Эта женщина просто невозможна! Захватывает дух и не всегда в хорошем смысле, но я ни на что не променял бы эти кульбиты.

Я уже накрепко в них увяз и тешил себя надеждой, что она тоже. Ровно до того момента, как Аленка перестала брать телефон. Теперь меня разъедали сомнения, а то, что я задумал, сомнений не предполагало.

Эта командировка расставила в моей голове все по своим местам. Словно в один миг сложился казавшийся сложным паззл. Я собираюсь принять предложение Гуляева и позвать Алену с собой в Новосибирск. В качестве квалифицированного специалиста, которых там не хватало, и в качестве моей жены. Она хотела ребенка, даже готова была идти на ЭКО самостоятельно, и я надеялся, что и семью моя Феечка захочет тоже. Нашу с ней семью.

Возможно, все слишком рано и еще не время. Настраивал себя на то, что Алена может взять паузу на «подумать», но полноценного отказа даже в мыслях не допускал. Это оказалось неожиданно больно даже пытаться представлять.

Мне уже и взвешивать было нечего. Я все решил. Я хотел эту женщину рядом, хотел ее тепло, ласку, хотел видеть, какие дети будут у нас с ней.

Карман моих брюк приятно оттягивала коробочка с кольцом, купленным два дня назад в Новосибирске. Непроизвольно крепко сжал ее в кулаке, переступая порог гинекологического отделения на пятом этаже. Очень надеялся, что эта штука мне сегодня пригодится.

– Добрый день…вечер. Не подскажите, в какой палате Волкова Алена Алексеевна? – нетерпеливо постучал по столешнице поста, привлекая к себе внимание заполняющей журнал медсестры.

– Время посещений окончено, – она недовольно вскинула на меня взгляд поверх очков. – Завтра приходите. Кто вас вообще пустил?

– Я не посетитель, я зав офтальмологии в этом Центре. У вас здесь лежит моя сотрудница, я пришел по рабочему вопросу, – нетерпеливо объяснил.

– А-а-а, – протянула женщина лениво, мало поменявшись в лице, – пятнадцатая палата.

– Спасибо, – небрежно бросил в ответ и прошел дальше по коридору.

Замер напротив нужной палаты.

Глубокий вдох, длинный выдох. Повлажневшие пальцы сами собой снова крепко вцепились в бархат с кольцом. Я нервно одернул высокую горловину свитера и постучал костяшками по двери. Дав женщинам секунд пять, дернул ручку и заглянул внутрь.

Алёну увидел сразу. Она, лежавшая на дальней кровати у окна, приподнялась на локте и смотрела на меня округлившимися от удивления глазами. Её лицо было заметно бледным, приоткрытые губы – искусанными, и вся она казалась хрупкой и беспомощной в простой домашней майке, укрытая по пояс больничным одеялом.

– Алён… Сможешь выйти или мне зайти? – спросил тихо, стараясь не тревожить отдыхающих женщин.

Немного подумав, моя Фея кивнула.

– Выйду.

Я прикрыл за собой дверь и сел на банкетку напротив.