Христианство в свете этнографии

Глава 2. Ветхий завет. Еврейский фольклор. Небесная лестница. Разделение вод. Магия еврейского скотоводства

Убегая от разгневанного Исава, которого он лишил обманом первородства и отцовского благословения, праотец Яков отправился в страну Месопотамскую, в Харран, к Лавану, брату по матери своей. Кстати же он рассчитывал найти себе жену из своих двоюродных сестер, дочерей Лавана. Ибо мать его неоднократно говорила своему мужу Исааку: «Я жизни не рада от дочерей хеттейских. Если Яков возьмет жену из дочерей хеттейских, то к чему мне и жизнь».

Любопытная бытовая черточка, делающая честь таланту рассказчика, сочинителя этой древней повести. Ибо раньше указано, что Исав, другой сын Исаака, взял себе в жены Иегудифу, дочь Веера хеттеянина, и Вассемафу, дочь Елона хеттеянина. И они были в тягость Исааку и Ревекке.

По дороге Яков пришел на одно место и остался там ночевать, ибо зашло солнце и стало темно. Он взял камень, положил себе под голову и лег спать прямо на земле. Так до сих пор делают все пастухи, ночуя под открытым небом. На Кавказе пастухи еще приговаривают: «Выберу камень помягче и улягусь с удобством». На таком же мягком изголовье уснул и Яков и увидел во сне: вот лестница стоит на земле и касается неба. И ангелы божии восходят и нисходят по ней.

Дальше рассказ на минуту прерывается, и в него входит обычная стилизация: Йагве стоит на этой лестнице и повторяет длинное обещание: «Я дам тебе эту землю и умножу потомство твое как песок земной и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь» и т. д.

Это обещание, до сих пор совершенно не исполненное, ибо евреев на земле совсем уж не так много, что бы ни говорили антисемиты, повторяется в Библии сотни раз, кстати и некстати. При анализе библейских легенд такие вставки нужно попросту отбрасывать.

Потом рассказ возобновляется: Яков пробудился и сказал: «Как страшно это место. Это дом божий, врата небесные». И нарек место сему имя Бетель, что значит дом божий.

Различные народы указывают такие же места входа в другой мир. Это места унылые и страшные, ущелья и провалы, пустынные площади, усеянные камнями. По большей части это вход в преисподнюю, а не на небеса.

С другой стороны, в разных местах существуют рассказы о лестнице, ведущей с земли на небо. Египетские цари после смерти должны были подниматься с одного неба на другое по веревочной лестнице. Для этой цели в гробницу клали маленькую лестницу.

Русские и черемисские лесенки из теста, которые пекутся для покойников на сороковой день, имеют по семи поперечин — по одной поперечине для каждого из семи небес. Племя монгаров в Непале делает для своих покойников лесенки о девяти поперечинах, ибо на Монгарских небесах девять этажей.

У других племен покойник восходит в небеса с дымом погребального костра. Солнечный или лунный луч также очень часто служит лестницей, по которой земные и небесные люди восходят взад и вперед.

Вавилонская башня — была та же попытка устроить подъем в небеса. Но бог сошел посмотреть на постройку и сильно испугался и сказал: «Вот что начали они делать и не отстанут от того, что задумали. Сойдем же и смешаем их язык так, чтобы они не понимали друг друга». И рассеял их господь, и они перестали строить город».

Точно также у негритянского племени на острове Фернандо-По у берега западной Гвинеи была в прошлом такая же лестница с земли до небес. Какой-то мальчишка стал взбираться к небесам. Мать его погналась за ним. Тогда боги, испугавшись, что матери с детьми наводнят небеса, опрокинули лестницу и сбросили ее вниз.

Другой способ взобраться на небеса — это пустить в небо стрелу, потом другую, третью — так, чтобы верхняя воткнулась в небо, вторая в кончик первой и т. д. По этой висячей лестнице из сцепленных стрел можно подняться на небо.

Вместо стрелы можно пустить в небеса иголку с ниткой и по нитке взобраться вверх. Это, очевидно, женский вариант.

Другая группа рассказов о лестнице с земли на небо относится к растению с таким длинным стеблем, что по этому стеблю можно взобраться на луну, на полярную звезду и прямо на небеса.

В русской сказке старик со старухой взбираются на небеса по длинному стеблю гороха. Племя торадора на Целебесе взбирается по вьющейся лиане. Замечательно, что лестницей служит повсюду не высокое, крепкое дерево, а именно слабое и ломкое вьющееся растение.

Наконец и знаменитый барон Мюнхгаузен по такому же гороховому стеблю забрался на луну. Он отрезывал его у себя под ногами и надставлял сверху и так поднимался вверх.

Таким образом, небесная лестница, начавшись от праотца Якова, восходит к рассказам барона Мюнхгаузена.

5. Самсон, точнее Шимшон, — буквально, «подобный солнцу», — был судьей во Израиле, но в писании не указано, кого и как именно судил Самсон. Этот еврейский Геркулес, полубог и герой, отличался не знанием судебных обычаев, а сверхъестественной силой и неукротимой храбростью. Он водился с блудницами и женами легкого поведения и даже погиб от жены, лупил филистимлян и мечом и ослиной челюстью, унес из Газы городские ворота с запорами и косяками и поставил их на вершине горы по дороге к Хеврону.

В рассказ вставлен ряд заимствованных вопросов и загадок, как часто бывает в фольклоре. Таковы, например, загадки о пчелах и льве.

Далее Самсон был назорей, от роду не стриг волос и бороды. Сила его заключалась в волосах, и, когда Далила остригла ему буйные космы, сила отступила от него и филистимляне захватили его. Но потом волосы стали расти, и сила опять вернулась.

С одной стороны, солнцеподобный Самсон и сам есть бог солнца, и его отрезаемые и вновь вырастающие волосы — это, очевидно, солнечные лучи, а с другой стороны в легендах различных народов встречается мотив богатырского могущества и силы, соединенных с неостриженными волосами.

На малайской Инсулинде (островная Индия, принадлежащая Голландии) стрижка волос считается магическим средством, ослабляющим крепость остриженного и дающим колдовской перевес тому, кто сумел остричь своего противника.

Сюда же относятся неостриженные кудри германских королей и знатных людей в противоположность бритой голове рабов. Бритые волосы у раба означают лишение силы и самостоятельности.

Нестриженные длинные волосы священников и шаманов имеют, повидимому, другое происхождение.

Шаманы и колдуны у множества племен проявляют в той или иной степени половую превращаемость. Якутский шаман для шаманского действия надевает женский сангаях. Половое превращение у шаманов чукотских и коряцких заходит весьма далеко. Одним из наиболее заметных признаков такого превращения являются у мужчин шаманов длинные волосы, распущенные по плечам или заплетенные в косу.

Иисус Христос, как указано в Евангелии, был назорей и вдобавок родом из местечка Назарета, повидимому, вовсе не существовавшего. Таким образом, Иисус — это назорей вдвойне.

О назореях в Библии сказано: «И бритва не коснется головы его, ибо сей будет назорей божий» (Суд., 13, 5).

Поэтому традиционный образ Иисуса Христа имеет волосы, распущенные по плечам.

6. Благочестивые евреи, как известно, строго соблюдают кухонно-столовое табу: «Не смешивай мясо с молоком и молочеными продуктами». Это запрещение составляет вариант и расширение другого табу библейского: «Не вари козленка в молоке его матери».

В еврейском обиходе существует целый ряд кухонно-столовых табу. Таковы: 1) не ешь мяса нечистых животных, домашних или диких. Не ешь мяса животных, зарезанных без соблюдения установленных правил. Это мясо порочное. 2) Ешь только каширное мясо, приготовленное еврейским резником по особому ритуалу. 3) Не ешь крови, в ней душа животного. 4) В Пасху не ешь квашеного теста или хлеба. Ешь только опресноки. Не смешивай пасхальной еды и посуды с будничной. 5) Не смешивай мяса с молочными продуктами.

Талмуд, расширяя и огораживая библейские законы двойным типом своих дополнений, счел за лучшее совсем запретить опасное смешение продуктов. Ибо кто может сказать, не подсунет ли сатана вам в двусмысленную минуту к вашему жаркому из барашка (или козленка) кровосмесительную брынзу от собственной барашковой мамаши. Впрочем, мы увидим ниже, что и это распространительное запрещение тоже имеет древние корни.

Перечитывая Библию, мы видим с удивлением, что этот запрет о матери козленка повторяется несколько раз. (Исход, 23, 19, 34, 26; Второзаконие, 14, 21). Мало того, он входит как десятая заповедь в древнейший извод десяти божественных заповедей.

Таким образом возникает вопрос, откуда же этот странный и настойчивый запрет варить козленка в молоке его матери? Для того, чтобы его объяснить, надо проанализировать обычаи пастушеских народов относительно молока, составляющего их главную пищу. Мы видим вообще, что номады склонны считать молоко почти волшебным и, во всяком случае, весьма чувствительным продуктом. У целого ряда племен существует запрет вообще кипятить молоко, так как от этого портится вымя коров, а, стало быть, страдает их молочность. Молоко продолжает сохранять симпатическую связь с выменем, давшим его людям. И, вскипятивши молоко в горшке, мы тем самым вскипятим его в вымени. Горшок замещает вымя.

Так, например, негры-мусульмане области Сьерра-Леоне никогда не кипятят молока и даже не продают его европейцам, опасаясь, что те не станут соблюдать запрет.

Также у племени масаи в Восточной Африке варка молока составляет преступление, которое считается враждебным колдовством и отмщается смертью и убийством.

В особенности опасно варить молоко в первую неделю или две по рождении теленка. Что касается молозива, густого молока наиболее ранней поры, то если одна капля густой жидкости попадет в огонь, то издохнет теленок или корова, или пожалуй и оба. Мало того, иссякнет молоко вообще у коров и у всего молочного скота.

У негров Багима внутренней Африки другой вариант: молоко можно варить никак не для еды, а лишь для ритуальных нужд. Но в первую неделю после отела варить молоко безусловно воспрещается.

Библейское запрещение варить козленка в молоке его матери очень близко к запрещениям, указанным выше. Оно подтверждает, что евреи были некогда пастушеским народом и что мелкий скот, в частности козы, преобладали у них над крупным, как он преобладал также и в стадах Лавана и Иакова. Далее, так как запреты, аналогичные еврейским, в огромном большинстве отыскиваются в Африке, то устанавливается, быть может, этно-географическая связь между номадами еврейскими и хамитско-негритянскими в восточной и центральной Африке.

Молоко, таким образом, следует употреблять не вареным, а сырым. Кислое молоко, простокваша, масло и сыворотка, получаемые из молока без воздействия огня, открыли практический выход развитию молочного хозяйства.

Огонь, как известно, представляет основное воздействие технической культуры на материю, и отбрасывание огненной обработки из-за магических побуждений стало возможно лишь тогда, когда ферментация выдвинула вперед возможность иного воздействия.

Другие африканские запреты проявляют аналогию не только с библийскими указаниями, но и с более расширенными толкованиями, существующими ныне у евреев. Так, например, у племени нанди в британской Восточной Африке нельзя одновременно есть молоко и мясо. После молока нельзя вкушать мясо в течение суток. После мяса нельзя употреблять молоко полсуток, день или ночь. Отступление от этого правила разрешается маленьким детям, родильницам и серьезным больным. Других за нарушение табу подвергают телесному наказанию.

Вышеуказанные масаи идут еще дальше. Они едят десять дней только мясо, потом принимают рвотное, потом десять дней едят молоко и опять принимают рвотное. Все это затем, чтоб ни одна частица мяса не встретилась с частицей молока в желудке потребителя. Особенно строго соблюдают запрет и диэту воины масаи.

Из этих сближений вытекает, что еврейское распространенное толкование мясно-молочного табу, хотя и не записанное в Библии, имеет все же древнее происхождение, связанное с пастушеским бытом.

7. В описании чудес пророка Елисея рассказан нижеследующий любопытный эпизод. Елисей даровал хозяйке своей, сонамитянке, пожилой и бездетной, в награду за гостеприимство, — беременность и сына. Построение рассказа сходно даже в мелочах с такой же беременностью, которую бог даровал Сарре тоже в награду за гостеприимство, поев ее телятины. Очевидно, при множестве библейских и евангельских чудес иссякала фантазия рассказчиков, поздним приходилось переписывать у ранних.

Через несколько лет у осчастливленной сонамитянки умирает ребенок, и в полном отчаянии она обращается к Елисею и увлекает его в свой дом уговорами, слезами и даже прямым насилием.

Дальше начинается сцена оживления мальчика. Елисей пробует сначала оживить ребенка возложением своего жезла. Но ребенок не пошевельнулся. Возложением жезла легче пробудить живого ребенка, чем мертвого.

Тогда Елисей прибег к решительным мерам: «И поднялся и лег на ребенка и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням и простерся на нем и согрелось тело ребенка. И встал и прошелся по горнице взад и вперед, потом опять поднялся и простерся на пол. И чихнул ребенок раз семь и открыл ребенок глаза свои» (4 Царств, 4, 31–35).

В этом поразительном рассказе есть элементы искусственного оживления — которое у разных народов является средством народной медицины и позаимствованы ученой медициной сравнительно недавно, — и также элементы шаманства.

В фольклорной сокровищнице человечества встречается почти неисчислимое множество описаний магического воскрешения покойников, в особенности детей. И каждое описание заканчивается тем, что ребенок чихнул и вздохнул и открыл глаза свои. Примеры за их общеизвестностью излишне приводить.

Между прочим, такое же чудо и с теми же приемами произвел над умершим отроком и пророк Илья, учитель Елисея. Чудо Ильи рассказано (3 Царств, 47, 21) кратко, словно мимоходом, и трудно решить, какой вариант основной, в 3-й или 4-й книге Царств.

Также и в евангелиях воскресение дочери Иаировой Иисусом описано с некоторыми сходными подробностями (Матф., 5, 18; Марк, 5, 35; Лука, 8, 49).

8. Можно привести из Библии целый ряд отрывков и примеров, допускающих весьма интересный этнографический анализ.

Сделаем несколько более коротких указаний. Вот колдовские черты: серебряная чаша Иосифа в Египте, которую слуга положил в мешок Вениамину. «Из этой чаши пьет господин мой и он гадает на ней» (Бытие, 44, 5).

Аэндорская колдунья, вызвавшая тень Самуила из гроба, и множество других еврейских колдунов и колдуний, которые вызывают мертвецов и заставляют их говорить голосом глухим и пискливым, выходящим из под земли. Таков по указанию Исайи (29, 4) голос чревовещателя, выходящий из под праха.

Имея общение с шаманами эскимосскими и чукотскими, я неоднократно слышал тоже голоса, чревовещательно исходившие из глубины земли. Они были действительно глухи и пискливы.

А вот бытовые подробности:

Триста воинов судьи Гедеона, подойдя к воде, лакают воду, как лакает пес. Другие пьют воду из горсти, и это считается даже признаком изнеженности. О чашке или черепке нет и речи. Воину не нужно черепка.

Ионафан, сын Саула, избивал филистимлян с утра и до вечера, и рука его ослабела. И он протянул палку и обмакнул ее в сот медовый (от диких пчел) и поднес ко рту, и глаза его просветлели: Но тем самым он нарушил табу, заклятие, наложенное отцом его Саулом на воинов, чтоб не касаться в тот день пищи до вечера. За нарушение табу Ионафан повинен смерти. Но весь народ освободил Ионафана от заклятия, и не умер он.

Иаков у колодца встречается с Рахилью, своей будущей невестой и приветствует ее по старому обычаю поцелуем и слезами.

Приветствие слезами, даже горьким плачем, рыданиями и воем встречается у различных народов, более или менее первобытных.

Из Библии можно бы сделать извлечения, отбросив стилизацию и позднейшие вставки и вообще исключив весь элемент, собственно религиозный. Останется собрание рассказов и романов, материал для занимательного чтения. У английских и американских кальвинистов еще совсем недавно светское чтение строго преследовалось, особенно для девушек. Но Библия заменяла девицам любовные романы и занимательные повести. Таковы, например, идиллия Руфи и необузданная чувственность Песни Песней и ужасная история наложницы Левита, которую жители Гивы Вениаминовой взяли и «смирили» и забавлялись ею до самого утра, пока она не умерла. И жалостная повесть о девице Галаадской, которую зарезал собственный отец, по обету господу, на всесожжение. Но предварительно поплакал и сказал: «Я обещал тебя господу и не могу отречься».

И галаадские воины, которые погромили строптивых ефремлян и обратили их в бегство. И отняли у них переправу через Йордан. И когда ловили беглеца, говорили: «Не ефремлянин ты?» А он, конечно, говорил: «Нет!» Они говорили ему: «Скажи шибболет!» А он говорил: «сибболет!» и не мог иначе выговорить. И они закалали его у переправы через Иордан.

Так и махновские погромщики ловили еврея и говорили ему: «Скажи: муха!» А он говорил: «муххха» с гортанным придыханием и не мог иначе выговорить. И они закалали его у переправы через Днепр.

Таким образом, от буйного разбойника Йеффая, вождя галаадских погромщиков, можно дойти до батьки Махно.