...Или будет? (СИ)

Глава 13. Пари

Алексис

Она прижималась к Тарну и смотрела на него с такой надеждой, нежностью и мольбой, что у меня отчаянно зачесались кулаки. Больше всего на свете хотелось хорошенько вмазать ему и вывалять во мху. Было ощущение, будто он вырвал из моей груди самое ценное, а теперь стоял и с дружеской улыбкой обнимал это на виду у моих родителей. Я понимал, что если сейчас устрою сцену с мордобоем, то сделаю только хуже, но желание было настолько сильным, что даже волосы на теле встали дыбом. Но я пришёл извиниться и постараться наладить контакт, а не устраивать скандал.

Попытался сосредоточиться именно на этой мысли, но то, как свободно Тарнис касался жены, бесило до красных кругов перед глазами.

Несколько глубоких вздохов спустя, я перевёл взгляд обратно на Аню.

Она выглядела невероятно хрупкой и потерянной. Я видел, что ей тяжело говорить и смотреть на меня, и это рвало душу. Придя сюда, я был готов к злобе, претензиям, крикам и обвинениям, но растерялся перед этой с трудом скрываемой болью.

— Аня, прости меня. Я совершил огромную ошибку, не разобрался в ситуации, в себе, в тебе, в том, что нас связывает. Поступил очень скверно, пожалуйста, позволь искупить мою вину. Возвращайтесь с мальчиками в Эльогар, мы всё начнём сначала. Я клянусь, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы были счастливы.

— Третьего раза не будет.

— Что?

— Я предупреждала, Алекс. Я доверилась тебе дважды. Оба раза это закончилось скверно. Самая большая глупость — совершать одно и то же действие, ожидая разного результата, — жена наконец посмотрела мне прямо в глаза, заставив вздрогнуть и сделать ещё один шаг ей навстречу.

Хотелось отнять её у Тарниса, прижать к себе и держать до тех пор, пока она меня не простит.

— Когда мы уходили в Аларан, мы не обговорили ничего. Ты не спрашивала, есть ли у меня кто-то, я не обещал ни любви, ни верности. Тогда. Но сейчас всё изменилось. Время, которое мы провели вместе, имело для меня большее значение, чем я смог понять сразу. А дальше всё наложилось одно на другое, и я принял ряд неверных решений. Проигнорировал свои чувства к тебе. Когда я пришёл в твой мир, я не помнил тебя, и мне казалось, что я люблю Ксендру. Пока мы с тобой сближались, я говорил себе, что ни одной из вас я не обещал верности. Но это слабое оправдание. Я был не готов к тому, что узнал, не готов к семье и тем более детям. То, как я поступал, казалось мне разумным. Но это было ошибкой.

— А я вижу это так, что ты планировал держать меня в счастливом неведении о том, что у тебя есть другая. Возможно, жить на две семьи, я не знаю. Но когда выяснилось, что Ксендра пошалила с твоим имуществом и счетами в твоё отсутствие, ты решил вернуться, уверенный, что я рыпаться не стану, ведь здесь у меня нет ни поддержки, ни защиты. Ты определил меня на роль запасного варианта, наплевав на мои чувства. И это если поверить в то, что ты не планировал от меня избавиться, хотя это неправда. Скорее ты меня жалел, но только до тех пор, пока я была тебе удобна. Но если бы я взбрыкнула, отказала или разозлила тебя, то отправилась бы в колонию этих ваших армиар. Всё это время рядом с тобой я ходила по очень тонкому льду.

— Поначалу так и было, но потом всё изменилось. Я обязан тебе жизнью. Уже по одной этой причине я бы не смог…

— Алекс, этот разговор бессмысленен. Третьего раза не будет. Я больше не хочу тебя видеть, обсуждать прошлое и копаться в причинах твоего предательства. Думаю, что сказанного достаточно.

— Недостаточно для меня. Я буду настаивать и искать встреч, говорить с тобой до тех пор, пока ты не простишь.

— Тарн, разве такое преследование не запрещено законом? Я могу купить дом, окружить его стеной и быть в нём в безопасности? — перевела она взгляд на Тарниса.

Он нахмурился, посмотрел на меня, затем снова на неё.

— Если учесть характер Алекса, его упрямство, способности и количество ресурсов, я бы сказал, что это жизнь в бегах. И без детей. В твоём случае ещё и без возможности самостоятельности хоть в чём-то. Целитель своих детей найдёт даже в других мирах, нам удалось его провести только потому, что отсюда ответа он ожидал, больше такой ошибки он не повторит. Другие миры также под вопросом, детей можно спрятать, лишь изменив их кровь, а там такие ритуалы, что ты на это не пойдёшь. Что же касается законов, то вы принадлежите друг другу, Аня. И если он хочет, то он может быть рядом с тобой.

— И что нам делать? — потухшим голосом спросила она, и это «нам» резонансом зазвенело в ушах.

— Снимать метку, договариваться, надеяться, что он заинтересуется кем-то ещё. Если ты тверда в своём решении, то рано или поздно всё закончится, особенно после того, как ты снимешь метку.

— Есть ещё один вариант, — добавил я, осторожно пытаясь вовлечь её в задуманное. — Пари.

— Какое пари?

— Если ты добровольно переедешь обратно в Эльогар в течении годины, то проведёшь со мной ночь. Если нет, то я отстану от тебя раз и навсегда, даю слово.

— Звучит слишком просто, — нахмурилась жена.

Тарнис смотрел на меня, пронзая пытливым взглядом.

«Ты её любишь?»

«Да!» — без сомнений ответил я.

«Не будешь больше обижать?»

«Нет! Обещаю!» — ответил я.

— Соглашайся, — сказал Тарн, а Аня с сомнением посмотрела на меня.

— Что ты задумал, Алекс?

Я лишь пожал плечами в ответ. Давай же, прекрасная рыбка, заглатывай наживку. Чувствуя подвох, единая колебалась.

— Добровольно — это когда я решу сама? Без того, чтобы мне кто-то это приказал? Или без того, что мне к голове приставят арбалет и скажут: либо стрела в голове, либо переезжаешь в Эльогар. Это же не добровольно…

— Без какого-либо давления, приказов, принуждения, я обещаю.

Наконец, она оторвалась от Тарна и подошла ко мне, пристально глядя в глаза. Чем ближе она подходила, тем сложнее было удержаться и не заключить её в объятия. Запах её духов стал ощутимым в воздухе, и я с наслаждением вдохнул полной грудью.

— Почему я должна тебе верить?

— Могу дать клятву.

— Давай.

Едва сдерживая триумфальную улыбку, я поклялся в том, что буду свято соблюдать условия пари. Как только она его приняла, я подался ей навстречу, обнял и прижался к её горячим нежным губам в поцелуе.

— Начинай собирать вещи, любовь моя.

Я отстранился, не дожидаясь вмешательства её защитников. Растерянная и потрясённая, Аня лишь коснулась губ рукой, широко распахнув голубые глаза.

— Я пойду пообщаюсь с сыновьями, — сказал я.

— Я никуда не поеду, — выдохнула ошеломлённая единая.

— Если не сегодня, то на днях. Вещи всё равно собери, чтобы время не тратить, — я улыбнулся ей и даже подмигнул, чем только вызвал больше паники.

Она за обе руки схватила Тарниса и буквально повисла на нём, чем вызвала очередной приступ горячей ревности.

«Тебе предстоит очень многое мне объяснить, Тарн, потому что пока у меня есть только одно желание — свернуть тебе голову».

«Оказывается, ты не просто идиот, а ревнивый идиот, что гораздо хуже», — усмехнулся друг.

«Она моя, Тарнис, перестань её касаться, пока я не вышел из себя окончательно».

«Она мой друг и нуждается в поддержке, потому что ты в очередной раз её расстроил. Остуди свой пыл и начни думать головой. Я тебе не враг и никогда им не был».

«Тогда почему ты прятал Аню от меня всё это время?»

«Потому что она этого хотела. И тебе прошедшее время пошло на пользу: с Ксендрой расстался, озаботился безопасностью дома, разобрался в своих чувствах. Если бы ты нашёл Аню сразу, обязательно сделал бы хуже. А так — вы оба остыли, соскучились и готовы начать новый раунд. Вижу, что у тебя даже план какой-то имеется», — усмехнулся Тарнис.

«Даже не рассчитывай, что я тебе расскажу».

«Что же, больно надо. Уходи, пока никто не догадался, о чём мы тут беседуем».

Пришлось последовать его совету.

Выйдя на улицу, я улыбнулся. Последние два месяца дались безумно тяжело, я много думал, вспоминал и анализировал. И чем больше времени проводил вдали от Ани и сыновей, тем яснее становилось, что именно с ними я хочу быть.

С Ксендрой и Сандаром пришлось разговаривать жёстко и несколько раз. Дошло до силового столкновения, но в итоге мы пришли к соглашению. «Клещей» активировали не Ситочи, они даже не знали об их существовании, и это беспокоило нас с Асеном больше всего.

Свои деньги, кстати, я вернул. После некоторых раздумий я решил, что это слишком щедрый прощальный подарок, учитывая все обстоятельства.

Тарнис устроил Ситочам огромные неприятности, настоящую информационную травлю. Их родовое имя полоскали в каждой гостиной, журналисты приписывали им новые и новые подвиги, как настоящие, так и вымышленные. В местных газетах чуть ли не каждые два дня выходили новости о Ксендре с пометкой, что «сведения предоставлены надёжным источником, пожелавшим остаться анонимным».

Насколько я знал, они уехали в провинцию, Ксендра пребывала в состоянии перманентной ярости, но меня больше не трогала — то ли боялась, то ли планировала нечто глобальное. Асен собирал доказательства её вины, но она была слишком осторожна и наотрез отказывалась от допроса с участием менталиста, а достаточных улик, чтобы устроить его принудительно, у нас всё ещё не было.

И, возможно, не будет никогда, с этим я уже давно смирился.

Я отправился гулять по двору, где вырос. Мальчишек было слышно издалека, только их обнаружилось целых пятеро. Двое моих, а остальные? Отозвав сыновей в сторону, я присел на мох. Они сели рядом со мной, угрюмо разглядывая землю под ногами.

— Я бы хотел извиниться, — начал я разговор по заранее обдуманному плану. — За то, что обидел вас и вашу маму, за то, что подвёл. Я вас очень долго искал, чтобы сказать, что мне очень жаль, что так плохо получилось. Но я бы хотел начать снова.

— Мама тебя не простит, — уверенно заявил Саша.

— Такое тоже может случиться. Но для меня очень важно, чтобы простили вы. Быть отцом оказалось совсем непросто. Придётся ещё многому научиться.

— Зайтан Анен сказал, что это из-за шлёндры, — Лёша поймал маленького жука размером со свою ладонь и подкинул в воздух, наблюдая за спешным взлётом насекомого.

— Слово-то какое… — протянул я. — Он не совсем прав, мальчики. Во всём произошедшем виноват я сам. Я принимал решения, эти решения имели последствия, потом эти последствия требовали других решений, и так слой за слоем вырос большой ком.

— Мама говорит, что все люди делают ошибки и нужно уметь прощать. А потом говорит, что есть вещи, которые прощать нельзя. И как это понимать? — обернулся ко мне Сашка.

— У каждого из нас есть определённая черта, за которую переходить нельзя. Например, если кто-то опоздает с тобой на встречу один раз, то это ничего страшного, можно не обращать внимания. Если десять раз, то это неприятно, ты не захочешь с таким человеком встречаться, пока он не извинится. Но может быть такое, что тебе очень сильно требовалась помощь этого человека, ты его ждал, рассчитывал, а он не пришёл, даже зная, как сильно ты в нём нуждался. И как быть? Можно за такое и не прощать. Но если окажется, что он бежал к тебе на помощь, но упал и сломал ногу, то это же уже другое дело, так?

— Так.

— С прощением сложно, все ситуации разные, но если люди любят друг друга, то готовы простить многое. Иногда ты можешь простить человека, даже если он этого совсем не заслуживает.

— Или назначить испытательный срок? — спросил Лёша.

— Да, такое тоже может быть. Как думаете, вы сможете назначить мне испытательный срок? И какие будут условия?

— Мама расстроится, — скрестил руки на груди Лёша.

— Такое бывает, что мама и папа ссорятся, но детям при этом совсем не обязательно ссориться с мамой или папой, — вздохнул я. — Может случиться так, что ваша мама действительно не захочет меня прощать. Я бы очень хотел объяснить ей, что во мне многое изменилось за прошедшее время, но она пока не хочет меня слушать. Когда вы встретите дорогую вам женщину, то лучше её не обижать, — вздохнул я.

Мы помолчали.

— Давайте сходим на прогулку? Я покажу вам домик на дереве, который для меня построил дед.

— Мы его уже давно нашли! — снисходительно фыркнул Сашка.

— И пещеру с водопадом тоже нашли? — удивился я.

Оказалось, что нет. И прекрасно, я здесь вырос и знаю все интересности вокруг. Взяв на кухне провиант и предупредив о своих планах, мы отправились в путь. Сыновья расслабились, рассказывали мне об учёбе, новых друзьях, своих сложностях и успехах. А я шёл рядом и отдыхал душой.

Вернулись мы поздно вечером. Мальчишки осоловело моргали, и я воспользовался возможностью проводить их до комнат и узнать, где находится Анина спальня.

К моему огромному разочарованию, путь к её двери оказался обложен чужими сигналками, причем лишь часть была сработана Тарнисом и отцом, а остальные принадлежали неизвестным магам. Выйдя из здания и обойдя его снаружи, я нашёл взглядом Анины окна. В одном из них мягко горел свет. Мысленно я потянулся туда, попытавшись прорубить портал прямо к ней в комнату, но не смог. Усмехнувшись, прикинул высоту и полез по стене. Мальчишкой я нередко так делал, но сейчас заматерел, потяжелел, да и каменные выступы и неровности раньше казались побольше.

Добравшись до нужного окна, я осторожно выжег пару сигналок, распахнул створки и забрался на подоконник. Аня была одна и удивлённо повернула голову на шум. Потом на её лице отразилось такое негодование, что я на секунду даже забыл, зачем залез.

— Вон! — зло крикнула она, указав пальцем за мою спину.

— Давай поговорим, и я уйду, — спрыгнул я на пол.

— Я буду кричать, — воинственно заявила жена.

— Кричи, пинайся, можешь стукнуть меня чем-нибудь тяжёлым или пару раз пырнуть, если тебе от этого станет легче. Только выслушай.

Она смотрела на меня со смесью ужаса, неверия и негодования. Я не стал приближаться, чтобы не пугать её.

— Хорошо, говори и уходи.

— Аня, мне очень жаль, что всё получилось именно так, это правда. Мне никогда не было так хорошо, как в те дни, что я провёл с тобой и детьми. Но я сам этого не понял. Был озабочен вашим появлением и безопасностью, не знал, как объяснить происходящее Ксендре, перед которой у меня тоже были обязательства, — про чувства я решил ничего не говорить, чтобы не злить единую ещё сильнее. — Я посчитал, что если оставлю вас в Эльогаре, а сам поживу в столице, то это будет хорошим вариантом. Почти убедил себя, что не обязан никому хранить верность и не виноват в том, как всё сложилось. Я же не создавал две семьи намеренно. Не учёл только того, что с тобой мне было по-настоящему хорошо. Впервые в жизни. И продолжать встречи с Ксендрой уже не захотел. Понял наконец, что между нами был суррогат отношений. Мне всегда хотелось иметь жену, семью, чувствовать себя нужным и любимым, — я вздохнул и посмотрел ей в глаза. — А потом, когда у меня появились жена, семья и чувство нужности и любви, я это проигнорировал. Настолько запутался в суррогате, что не прочувствовал настоящее. Прости меня. И дай мне ещё один шанс, прошу.

Шагнув ближе к ней, я встал рядом, ощущая её запах, чувствуя её дрожь. Она волновалась, благодаря целительским способностям я даже чувствовал её сердцебиение на расстоянии.

— Нет, Алекс. Это слишком больно. И во второй раз было гораздо больнее. Третьего раза не будет. Уходи.

Мне до безумия захотелось коснуться её лица, поцеловать, прижать к себе. Но я сдержался.

— Хорошо, но я приду ещё. Не смогу не прийти.

— Спасибо, что предупредил, переговорю об этом с Тарном.

Она распахнула дверь и жестом попросила меня на выход. Конечно, я не надеялся на то, что она простит меня сразу, но её решимость испугала. Я незаметно оставил на столе подарок, подумал, что она найдёт его чуть позже. Проблема в том, что я не знал, чем именно могу её порадовать. Что вызовет улыбку? Что покажет заботу и участие?

Ушёл обратно в Эльогар в холодной решимости показать единой, что пойду на всё, чтобы она и сыновья были рядом. А ещё с чётким пониманием, что я не придумал свои чувства. Стоило коснуться Ани взглядом, как я забывал обо всём и сходил с ума от дистанции между нами.

Как теперь получить её прощение?