...Или будет? (СИ)

Глава 17. Поручение короля

Алексис

— Лей Иртовильдарен! Его Величество Ферралис Первый приглашает вас на личную аудиенцию. Срочно. Сейчас. Мы готовы открыть портал, — отрапортовал незнакомый одетый в военную форму маг.

Я оглянулся на отца. Понятно, что мне уже не три годины, чтобы на торжественные мероприятия ходить за ручку с папой, но сейчас от поддержки я бы не отказался. Нутром чуял, что Ферралис устроит мне костёр под пятками и танцы с армиарами.

— И какова же тема этой аудиенции, позвольте уточнить? — холодно спросил отец, разглядывая отряд прибывших «приглашать» меня военных.

Слишком много людей для сопровождения на мирную беседу.

— Король не сообщает нам о своих планах и намерениях. У меня лишь есть распоряжение доставить лея Иртовильдарена в любом состоянии и настроении. Его Величество изволит настаивать.

Собственно, дальше он мог не продолжать.

— Позвольте, я сообщу семье об отбытии. У меня, знаете ли, ревнивая жена, которая не терпит отлучек на ночь глядя, — хмыкнул я, прикидывая, смогу ли изловчиться и захватить с собой пару боевых артефактов.

В голенище у меня был нож, а в кармане небольшой накопитель, и на этом всё.

— Мы с удовольствием вас сопроводим, — безапелляционно заявил боевик. — Надо же продемонстрировать вашей супруге служащих Его Величества, чтобы она не сомневалась в озвученной вами причине отбытия.

— Разумеется, — не стал я накалять ситуацию.

Понятно, что им приказано не спускать с меня глаз, и лучше подчиниться, чем вступать в бой и втягивать в свои проблемы отца. В конце концов… ему ещё моих сыновей растить, если дела пойдут не так, как хотелось бы.

Я медленным шагом направился сквозь дом, обдумывая положение. Возможно, это моя последняя встреча с семьёй. Если Ферралис решил меня устранить, то тут вариант только один. Устранить его первым. А в нашем консервативном обществе такое почему-то не поощряется, так что итог-то всё равно один. Разве что бежать в другой мир, но ищейки короля же не дураки, чтобы отпустить.

Нужно попытаться как-то договориться. А для этого понять, чего король хочет. Бирюзу? Аню?

И если первое я готов был положить к его ногам в изрядных количествах, то при мысли, что он будет принуждать жену к близости или обижать её, вскипела кровь. Плохо. Мне сейчас поможет только хладнокровие, беситься лучше позже.

При виде нас с отцом и моего конвоя, Анены и женщины поднялись на ноги. Аня испуганно смотрела на меня, и её волнение — горячее и искреннее — согрело душу. Я подошёл сначала к ней и крепко обнял.

— Ты прекрасно справлялась столько лет, справишься и дальше, — тихо шепнул я ей на ухо. — Люблю тебя и прошу прощения за всю боль, которую причинил. Спасибо за всё.

Почувствовал, как тонкие пальчики сжали моё плечо, затем на секунду скользнули внутрь ворота, и что-то прохладное коснулось кожи на груди.

— От Анена, — едва слышно выговорила жена, и я увидел слёзы в растерянных широко распахнутых глазах, когда разомкнул объятие.

Аня неверяще смотрела на меня, и я не удержался и коротко поцеловал её на прощание. Затем обнял мать.

— Сынок, — громко воскликнула она, и тут же едва слышно зашипела: — Беги, мы прикроем!

— Мама, — я чмокнул её в щёку и попросил: — Помогай Ане.

Анен успел жестом подозвать детей, и те неслись к нам через лужайку.

— Далёко собрался-то, капитайн? — весело хлопнул меня по плечу теньент, а коронел широко улыбнулся и сказал:

— Ты уж больно там не барагозь, лей, тебя жёнка вона как ждёт. Не вернёшься — разыщет и на ядовитый кол посодит, — оскалился он, но глаза при этом остались холодными и осторожными.

Он небрежно и чересчур панибратски похлопал меня по груди там, куда Аня засунула ту прохладную штуку.

— Ну, бывай, капитайн.

Детей я обнял молча, они так и не поняли, что произошло, только с любопытством изучали гостей.

Последним я попрощался с отцом. Хватило кивка.

Маги из пришедшего за мной патруля открыли портал прямо во дворе, и я шагнул в него, бросив прощальный взгляд на Аню.

Ферралис решил принять меня в тронном зале. Ну, хоть не сразу в пыточной, и то хорошо. На меня нацепили блокирующий магию артефакт, обыскали, отобрали нож и отступили на несколько шагов. Кроме конвоя, никого пока не было, даже секретарские столы пустовали. Ферралис появился полчаса спустя, наверняка нарочно заставил себя ждать. Наблюдая за тем, как он идёт к трону, а затем вальяжно разваливается на нём, я изо всех сил старался сохранить самообладание и реагировать сдержанно. Ради семьи.

Монарх долго изучал меня взглядом, прежде чем заговорить. И ведь не спросишь, какого каскарра ему от меня понадобилось. Нет. Надо ждать, пока Его Величество соизволит открыть рот. И от этого напыщенного гайрона зависит моя судьба!

— Лей Иртовильдарен, — нарочито скучающим голосом протянул Ферралис. — У короля для вас особое поручение. Важное. Очень важное. Вы готовы послужить Аларану и короне?

— Готов, релей, — выдавил я.

— Что же, это прекрасно. Патриоты нужны Аларану. Король предлагает вам совершить настоящий подвиг. Такой, который останется памятью в веках. И позволит вписать своё имя в список героев родины.

С каждым его словом и без того паршивое предчувствие только усиливалось. Глядя на Ферралиса, я уже знал, что с заготовленной им миссией я справиться не должен. Неужели ему настолько сильно нужна моя жена, что он готов на подобные игры? И как часто это происходило с другими? А ведь я раньше не задумывался о цене королевского самодурства. До тех пор, пока эту цену платил не я. До тех пор, пока его вседозволенность не задела меня лично. До тех пор, пока не оказалась вовлечена моя семья.

Я смотрел на короля и понимал, что отец всегда был прав. Нельзя жить в отрыве от политики и делать вид, что она тебя не касается. И сейчас я стоял перед выбором: попытаться избавиться от монарха, устроив в стране новую кровавую резню, или подчиниться и стерпеть. Попробовать выжить, прогнуться, возможно, умереть, но дать сыновьям вырасти в мире, а не войне.

— Что нужно сделать? — хрипло спросил я, оценивая свои шансы добраться до короля и свернуть ему шею до того, как её свернёт мне конвой.

— Оказать огромную услугу Аларану, — ухмыльнулся Ферралис. — И королю лично. Естественно, в случае успеха вы, лей, станете Иртовильдарененом. Обладателем одной из самых длинных фамилий. И одним из немногих, кто за свою жизнь удлинил её аж на два слога.

— В чём будет заключаться услуга? — спросил я, глядя, как выжидательно следят за мной боевики монарха, готовые кинуться в любой момент.

— Вы ведь неоднократно обращались к менталистам, лей Иртовильдарен? Пытались вернуть свои воспоминания? — наклонил набок голову король.

О, как сильно мне хотелось отделить эту мерзкую голову от тела и скормить навозным жукам, чтобы даже армиарам ничего не досталось.

— Да, обращался, но уже много годин назад.

— И остались довольны результатом? — издевательски спросил Ферралис.

Пожалуй, навозные жуки ничем не провинились. Даже они достойны большего.

— Нет. Воспоминания вернуть не удалось, — холодно ответил я, хотя он это и так знал.

— А всё потому, что вы не обращались к сильнейшему менталисту Мундара, — хмыкнул монарх.

— К принцу Альвы? Да как-то не приходила такая мысль в голову, особенно во время войны.

— А зря. У меня для вас задание. Отбыть в столицу Альвы, встретиться с принцем Гайзорисом под предлогом того, что вы хотите вернуть воспоминания. И убить его.

— Убить принца Альвы? — голос осип, и меня вдруг разобрало дикое веселье.

Гайронов сын, что ты задумал? Новую войну развязать? Или решил избавиться от меня таким изощрённым способом? Кто вообще подпустит человека с моей репутацией к Гайзорису? Никто!

— Принц Альвы не станет со мной встречаться, либо встретится на таких условиях, что я и пошевелиться не смогу. А будучи менталистом, он всегда поймёт мои мотивы раньше, чем я успею сделать хоть что-то…

Хоть я и не знал никого из правящей династии Альвы, но предполагал, что не дураки там на тронах сидят. В этом плане Альве повезло куда сильнее, чем Аларану.

— Это уже ваши проблемы, лей Иртовильдарен. Поручение короля вы получили. Отказываться не вправе. Исполняйте! — довольно изрыгнул Ферралис и оскалился.

— Хорошо… — протянул я, пытаясь собраться с мыслями. — Мне нужно спланировать и подготовиться…

— Да, этим и займитесь. И не возвращайтесь в Аларан, пока не справитесь с заданием. Но не думайте, что у вас так уж много времени на его исполнение. Даю вам кинтену. Держите!

Монарх достал из кармана кошель с накопителями и швырнул в мою сторону. Я машинально поймал.

В этот момент в шею сзади впилось нечто болезненно горячее. Под кожей, вызывая омерзение, что-то зашевелилось. Я инстинктивно дёрнулся, чтобы стряхнуть непонятную пакость, но меня тут же скрутили, заломив руки за спину.

— Это «клещ» нового поколения. Вынуть его можно только при наличии уникального парного артефакта, который останется у короля. При попытке достать самостоятельно получится красочный взрыв. «Клещ» активируется сам через пять дней, если до этого момента не придёт новость о кончине принца Альвы, — сухо пояснил старший группы боевиков и скомандовал: — Портал!

Позади меня возникло знакомое марево. Один из стражников сорвал с моей руки блокиратор и толкнул меня в портал. Я лишь успел отметить ядовитую улыбку Ферралиса, исказившую и без того не самые прекрасные черты.

Каскарр!

По другую сторону портала шёл дождь. Даже не дождь, а ливень. Одежда мгновенно намокла, я оглянулся, прикидывая, где нахожусь. Незнакомая площадь, пустая мостовая, холод.

Взгляд зацепился за ближайшую вывеску. Альватский! Где я, в столице?

А ведь у меня, получается, даже нет отметки о законном пересечении границы. Разрешены ли уже порталы к альватам? Отчаянно напрягая память, я огляделся. Эрги у меня есть, можно попробовать устроиться на ночь в гостиницу и связаться с отцом. Выяснить, как вынимать «клеща», и посоветоваться.

Подлый гайрон Ферралис, даже подготовиться не дал. Открыв кошель, я заглянул внутрь. Да это просто насмешка какая-то! Парочка маленьких полупустых накопителей. Обшарил карманы. Хотя бы один с собой у меня точно должен быть. Вместо него вынул из кармана камень с вырезанной на нём довольной мордашкой.

Дети!

И когда успели-то?

Сжал в руке один из накопителей, столь щедро пожертвованных королём на успех столь невероятно важной для Аларана миссии, и наполнил его силой. Ближайшая гостиница оказалась достаточно приличной и достаточно дешёвой. Снял номер на ночь с возможностью продления. Моими документами никто не заинтересовался, значит ли это, что информацию сливают напрямую дознавателям? Возможно.

«Отец?»

Он откликнулся почти сразу, но мыслеречь на таком расстоянии отнимала огромное количество сил. Я быстро рассказал о случившемся и разорвал связь. Стянул с себя мокрый петорак и только тут вспомнил, что Аня засунула мне за пазуху какую-то штуку.

Небольшая овальная деревянная пластинка. Магии в ней никакой нет. Покрыта воском. Я повертел штуковину в пальцах и заметил, что посередине выдавлен треугольник. Даже не так. На просвет стало понятно, что в центре сделана узкая прорезь, похожая на шип, а его кончик чуть темнее цветом, чем остальная часть пластинки.

Вспомнились слова Анена «разыщет и на ядовитый кол посодит», а ведь это совершенно не так. Аня не такая и никого ни на какой кол сажать не стала бы. Тарнис рассказывал, что она даже с Ксендрой хотела встретиться, чтобы договориться. И вообще, с чего бы коронелу такое про жену говорить и по груди меня хлопать?

И потом, он дал Ане в руки эту пластинку заранее, пока мы ещё в доме находились. Опытный, тёртый жизнью, необразованный, но умный и осторожный, Анен сразу понял, как надо действовать. Значит, пластинка должна помочь. Не зря же её не нашли при обыске. И магией от неё не фонит. Что если на кончике шипа яд? Ломаешь такую пластинку пополам, и получается, что острый шип торчит наружу — достаточно только ткнуть в противника. Так?

Я ещё раз осмотрел подарок. Очень просто сработанная из щепки пластинка. Дерево самое обычное, кажется, сосна. Воском покрыта, чтобы ядовитый кончик был спрятан и ни за что не цеплялся. Но если пластинку сломать пополам и тем оголить острый шип, то воск растрескается и не помешает. Вот она, деревенская смекалка. Просто и сурово.

Вопрос только в том, кого Анен предлагал этим шипом уколоть. Не Ферралиса ли?

Я осторожно положил пластинку на стол и уставился на неё. Дождаться ответа от отца и друзей, постараться набраться сил за ночь и отправиться во дворец принца Гайзориса утром? Или двинуться туда прямо сейчас?

Подсказанная Ферралисом легенда для прошения аудиенции была на самом деле неплоха. Даже хороша. Пожалуй, никакого другого повода встречаться с наследником альватского престола у меня быть не могло. А что если нашему королю действительно требовалась его смерть, и из всех подданных я просто оказался самым удобным вариантом? Такого тоже нельзя исключать.

«Он сказал правду. Артефакт, что тебе подсадили, удалить можно только с помощью пары. Пару хранит Ферралис, окружил себя охраной и явно ждёт нападения. На моё прошение об аудиенции ответил отказом. Алекс, судя по всему, у тебя действительно есть только пять дней», — прозвучал голос отца.

«Гайронов сын, он даже нож у меня отобрал. Как я должен с голыми руками идти на принца?»

«А никак иначе тебе на него пойти и не дадут. Ты помнишь наш фамильный аркан? Используй его», — подсказал отец.

«Конечно, помню, но он требует прикосновения. Да и сплести такие сложные чары в присутствии принца мне никто не позволит!»

Я раздосадованно оборвал связь и принялся расхаживать по комнате.

Время, время, время.

Оно вечно струится, никогда не останавливает свой бег, но ты начинаешь задумываться о нём, лишь когда его становится по-настоящему мало. Пять дней, чтобы убить принца Альвы и не умереть самому.

Ладно, столь поздний визит лишь вызовет подозрения. Нужно попытаться уснуть и набраться сил. Магия последние дни восстанавливалась до отвратительного медленно, потому что никак не удавалось выспаться. Да и засыпать, зная, что во сне встретишься с тяжёлым свинцовым взглядом… не хотелось, если говорить мягко. Мысль о сне вызывала отвращение, но иногда приходилось делать и не такие вещи. Как целитель, я знал, что пара часов сна лучше, чем его полное отсутствие.

Спрятал залитую воском пластинку под подушку и завалился на неудобную постель. Закрыл глаза и подумал о жене. Она в моих кошмарах никогда не появлялась, но мне всегда светила метка. И иногда я машинально касался узора в моменты бодрствования. И вот что странно — несмотря на глубокое презрение к Ксендре, я всё равно испытывал к ней болезненную привязанность. А чувства к Ане вызывали смятение, в них не было вот этой самой важной нотки, ради которой можно идти на любые безумства. И в то же время умом я понимал, что хочу быть только с ней, что она идеальна по всем параметрам. Но чего-то всё равно не хватало.

И эта нелогичность мучила, лишала покоя и отчасти служила причиной кошмаров, в этом я не сомневался. Я ощущал раздробленность, и чем больше проходило дней, тем сильнее она становилась и тем ярче выглядели тревожные сны. Да, я поступал по логике, расстался с Ксендрой и пытался вернуть расположение Ани, но всё это я делал через силу, словно преодолевал огромное давление. Хотя с чего бы?

И потом, раньше я не был настолько эмоционален. Даже выходки Ксендры особо не трогали. А теперь во мне постоянно что-то кипело и бурлило, и это раздражало до невозможности.

Уснуть долго не удавалось. Закрыв глаза, постарался выкинуть из головы все мысли и даже задремал, снова провалившись в серое марево.

Вынимающие душу свинцовые глаза смотрели с насмешкой и презрением. И я снова должен был угадать, кому они принадлежат, и снова не смог.

Проснулся разбитый и обессиленный, едва забрезжил рассвет.

Умылся, оделся и окинул взглядом гостиничный номер, зная, что не вернусь.

Оттягивать встречу с принцем Альвы смысла не было никакого — с каждым днём я лишь ослабевал и истощался магически. Целительские силы уходили на то, чтобы поддерживать измученное кошмарами и бессонницей тело, а разум работал всё хуже.

Я вышел из гостиницы, окинул взглядом улицу и заметил высокие шпили в небе.

К ним и пошёл, вдыхая влажный утренний воздух и пытаясь взбодриться.

Дворец правящей династии стоял мрачный и угрюмый, и даже стражники у ворот выглядели недружелюбно. Хотя это их профессиональное выражение лица, особо угрюмым, наверное, ещё и доплачивают.

— Прошение о встрече с наследным принцем Альвы Гайзорисом Этсайяром, — сипло сказал я, разгоняя туман в голове. — От лея Иртовильдарена, известного по прозвищу Доктор Смерть.

Глаза стражников выпучились, а рты приоткрылись. Один сначала на секунду замер, а потом прытко заскакал во внутренний двор.

Я остался ждать у ворот.