...Или будет? (СИ)

Глава 5. Дом преткновения

Алексис

С момента появления Ксендры у меня в кабинете я с трудом сдерживал раздражение. Всё шло не так, как я запланировал, а разговор с ней оставил отвратное послевкусие. Я понимал, что обманываю обеих своих женщин, но не смог найти лучшего решения. Мне нужно было время, чтобы придумать, как разобраться с этой ситуацией и суметь усидеть на двух стульях.

После перехода в столичную квартиру, Ксендра немного поостыла, любуясь браслетом.

— Ты же понимаешь, что я не забуду и просто так этого не оставлю? Теперь, когда ты можешь исполнить свои обещания, у тебя есть кинтена времени, Алексис. Кинтена! Я ждала очень много лет, больше я ждать не собираюсь. Если мы не поженимся через кинтену, то ты меня больше не увидишь. Никогда, — она воинственно сверкала глазами и была до невозможности хороша сейчас.

— Любимая, пожалуйста, дай мне время во всём разобраться. Иди сюда. Я скучал.

Притянул Ксендру к себе и ненадолго прижался к шикарному налитому соком страсти телу. Сколько лет я мечтал в него погрузиться, и теперь, когда жена найдена, эта мечта стала ещё дальше, чем раньше.

Ненавижу метку.

— Лжёшь, — чуть игриво ответила Ксендра.

— Нет, — я стащил с себя петорак и остался в одном белье. — Ты можешь мне немного помочь? Помнишь, что правая рука у меня раньше выше плеча не поднималась? Посмотри, стало гораздо лучше. Это так повлиял массаж. Пожалуйста, разомни мне руку и плечо. Я всё время фантазировал о том, как ты будешь это делать обнажённой. Меня это невероятно заводит.

— Ты меня за служанку держишь? Найми себе целительницу, пусть она тебя массирует, — недовольно фыркнула Ксендра.

Но кружевной полупрозрачный халат всё равно скинула, оставшись в одной тончайшей сорочке.

— Но мне бы очень хотелось…

— После того, как ты на мне женишься, я, может быть, и стану массировать твою руку, — капризно ответила она. — Но сейчас ты этого не заслужил. Ты ничего не заслужил, понятно тебе?

Меня уязвил её отказ, ведь за полтора месяца ежедневных упражнений прогресс был очень заметен, функциональность руки почти восстановилась. И действительно хотелось почувствовать, как обо мне будет заботиться Ксендра.

Я списал отказ на её плохое настроение и постарался отнестись с пониманием. Мне бы на её месте появление Ани совершенно не понравилось, и я понимал, что поступаю вразрез с нашими договорённостями, но ведь ситуация изменилась. Теперь я оказался крепко виноват перед обеими женщинами, хотя ни одну на самом деле не хотел ранить или обижать.

Каскаррова метка!

— Пожалуйста, не сердись. Я не могу просто так подвергнуть детей…

— Да плевать на детей! — перебила Ксендра. — Мало ли детей потеряли в войну родителей? И ничего, растут как-то. Не надо прикрываться детьми!

— Но смерть матери причинит им огромную боль… Я ведь даже не выяснял пока, есть ли какие-то способы снять метку…

Разумеется, я не планировал причинять вред Ане, но как унять темпераментную Ксендру?

— Ты прекрасно знаешь единственный способ! Избавился от этой шавки приблудной — и метки нет! В чём проблема, Алекс? Ты мне обещал!

Ксендра наотрез отказалась воспринимать детей как фактор, влияющий на мои решения, и пришлось признать, что мачеха из неё получится никудышная.

— Обстоятельства изменились, — тихо проговорил я.

— У тебя есть месяц, Алекс. Больше я ждать не буду. Я хочу быть женой, а не жалкой любовницей при женатом лее. Неужели это так сложно понять? И не смей ко мне приближаться. Если ты думаешь, что отделался жалким браслетиком, то ошибаешься! Ты сделал мне больно, и ещё за это ответишь!

Ксендра развернулась и громко хлопнула дверью спальни, а я пошёл ночевать в гостевую комнату, жалея о том, что у меня вообще есть эти женщины и дети. Насколько проще было бы без них! Мучимый то кошмарами, то ненавистью к проклятой метке, я уснул только под утро, но оно снова началось с ругани.

В течение дня я скрывался в конторе, но вечером пришлось возвращаться домой, чтобы встретить очередной поток недовольства и претензий Ксендры. Мне даже поговорить с ней толком не удавалось, было невозможно прорваться сквозь истеричные требования избавиться от единой сию же секунду. Как я ни старался объяснить про детей, их адаптацию и поиск других способов снять метку, Ксендра была непреклонна и требовала пожениться как можно скорее. — Ты меня не ценишь! Я только и делаю, что подстраиваюсь под тебя! Столько лет только и ждала, когда мы сможем пожениться, а теперь что? — зло кричала она, кривя пухлые алые губы.

— Ксендра, я решу этот вопрос, мне нужно время, — в который раз повторял я.

— У меня его больше нет, понятно? Я устала ждать! — швыряла она очередной предмет посуды в стену.

Мне лишь оставалось держать в руке любимую чашку, чтобы спасти её от участи быть разбитой.

— Какая разница — месяцем дольше или нет? После стольких лет!

— Большая!

— Ты пока можешь заниматься нашим домом, выбирать декор и заказывать мебель по своему вкусу, — я попытался умаслить её.

— Не указывай мне! Как ты посмел её сюда притащить? — кричала Ксендра в ответ.

— А что мне было делать? Я перешёл по зову метки, но вместо повстанки нашёл там обычную девушку, да ещё и с двумя детьми. Как я должен был поступить?

— Избавиться от них, как мы и планировали! — завизжала она, запустив в меня заварником.

Жаль, что теперь и чая с утра уже не попить, флегматично подумал я.

— Речь идёт о моих детях, они ни при чём.

— Дети должны были родиться у нас, а эти ублюдки только и будут, что претендовать на наследство! — металлический поднос с лязгом приземлился на каменный пол, а я раздражённо поморщился.

— Выбирай выражения, это мои дети! — этот разговор уже порядком меня утомил.

— У нас должны были быть совместные дети!

— И ничего не мешает им быть, — пожал я плечами. — Я планирую договориться с отцом, чтобы сыновья наследовали по его линии, а наших детей я обеспечу сам. Денег хватит на всех, не стоит так переживать.

— Я ненавижу! Ненавижу тебя и эту дешёвую безродную насекомую, которую ты приволок сюда! И поселил в доме, где должна была жить я, — продолжала бесноваться Ксендра.

— Ты никогда не любила Эльогар и предлагала его продать, когда будет достроен городской дом, — напомнил я. — Ты всегда говорила, что он воняет провинциальной посредственностью.

— Ты! Ты всё испортил! Ты всё вечно портишь! — исказился пухлый рот в презрительном крике.

— Я устал от твоих истерик, заканчивай, — беззлобно ответил я и отправился в гостевую спальню.

Нет, серьёзно, как я раньше не обращал внимания, насколько тяжело с ней иметь дело? Или мне просто не с чем было сравнить?

Ночью меня снова ждали кошмары. Странно, они редко приходят подряд. Наверное, настало время расплачиваться за затишье последних полутора месяцев.

С одной стороны, я привык к острому языку и взрывному характеру Ксендры, с другой — мне совершенно не хотелось скандалить. Я чувствовал себя сытым разомлевшем на солнце аххитом, которого задирает потерявший горизонты вирхан.

Следующие несколько дней проходили по тому же сценарию, мы скандалили по утрам и вечерам, а днём я прятался на работе. Но настал момент, когда откладывать поход к архитектору было уже нельзя, поэтому мы поехали к дому, который к огромному удивлению я застал ровно в том состоянии, в каком он находился два месяца назад.

Оказалось, что Ксендра уволила специалиста, которого нанял я. И вместо него взяла на проект какого-то безымянного помятого прощелыгу с зачёсанными на пробор напомаженными волосами, распространяющего удушливый запах едкого одеколона. А смету он представил такую, что на эти деньги можно было с нуля отстроить второй королевский дворец, но у нас основная структура уже стояла отстроенная, да и сам дом планировался относительно небольшим.

— Лей Иртовильдарен, — развязно начал приглашённый архитектор. — Ваш предыдущий, с позволения сказать, специалист совершенно не учитывал вкусы клиентки. Великолепнейшая лея Ксендра высказала несколько блестящих идей, не воплотить которые в жизнь было бы настоящим преступлением, — сально улыбнулся он в сторону Ксендры, но вместо ревности я испытал лишь гадливость.

Мне стало мерзко находиться здесь, этот человек вызывал глубокое чувство неприязни, но ещё хуже то, что я вынужден был относиться к его словам всерьёз. Хотелось разобраться, из-за чего Ксендра не поладила с Ратианисом.

— Например, — раздражённо бросил я.

— Например, наша соседка — мерзейшая старая грымза, — нарочито громко сказала Ксендра, удостоверившись в том, что на одном из окон соседнего дома колыхнулась занавеска. — Она позволила себе в мою сторону нелицеприятные комментарии, и я категорически отказываюсь, чтобы наши дома соприкасались!

— И как ты себе это представляешь? — устало спросил я. — На этой улице все дома соприкасаются стенами, кроме того, есть общегородские требования по сейсмобезопасности, стилю и оформлению фасадов, чтобы дом вписывался в общий ансамбль, Ратианис нам всё это объяснял. И потом, ширина фасадов тут и так небольшая, участок довольно узкий, если мы отступим от стены хотя бы на треть эстады, то украдём это пространство у самих себя. И это даже не говоря о том, что структура уже стоит, двигать стену глупо и дорого.

— Поэтому я предложил изящнейшее решение, — влез в разговор скользкий тип с пробором, — вместо того, чтобы строить по устаревшей технологии, мы сделаем отступ между домами в одну ладонь, таким образом имея полностью независимый дом.

— Погодите, — не понял я, — по проекту у нас должна быть полая двойная стена с воздушной камерой между слоями кирпича. Вы предлагаете её убрать?

— Именно! Мы сделаем двойную стену без камеры и оставим просвет между домами шириною в ладонь.

— Допустим. Пока откинем вопрос эстетики фасада, но чисто с практической точки зрения я не понимаю этого решения. Очевидно, что стена останется глухой и окон в ней не будет, как на изначальном проекте. Но этот прогал между домами станет постоянным источником проблем! Для начала, туда не будет попадать солнце, а значит, там накопится влажность, появятся плесень и мох, из-за невозможности доступа это станет идеальным прибежищем для насекомых, грызунов и мелких ящеров!

— Эту проблему мы решим магически, — пренебрежительно усмехнулся хлыщ.

— Свист ветра между стенами тоже решим магически? Представляю, какой звук получится, если начнётся ураган.

— Лучше потерпеть небольшое неудобство, чем соприкасаться стенами со старой каргой! — вздёрнула подбородок Ксендра.

— Дело не только в соприкасании. Стены специально строят так, чтобы во время землетрясения…

— Да когда оно последний раз было в столице! — перебила Ксендра. — И вообще, любой вопрос можно решить с помощью магии!

— В какой расход нам встанет содержание этой стены?

— Около двухсот пятидесяти энергетических единиц в месяц, — с вызовом ответил прилизанный архитектор.

— По старому проекту содержание всего дома, включая освещение и работу бытовых артефактов, обходилось бы всего в четыреста, — хмыкнул я, отказываясь верить в эту дурь.

— И сколько уродливых компромиссов нам навязал твой дружок? — взвилась Ксендра. — Например, я сразу говорила, что хочу три окна на входе, но он спроектировал дверь и два окна!

— Потому что между окнами находится несущая балка, — терпеливо пояснил я, — мы не можем её убрать, не подвергнув риску устойчивость всего строения.

— Балку с лёгкостью можно убрать, если сделать магическую поддержку фасада. Право, только законченный дилетант в наши дни строит лишь за счёт консервативных материалов, когда в нашем распоряжении есть столько магических решений. С тремя окнами на фасаде дом получится совершенно воздушным, ажурным, привлекающим внимание и достойным такой великолепной обитательницы. Вот, я подготовил эскизы.

Хлыщ протянул мне несколько листков, где был изображён какой-то кружевной манжет-переросток. Вместо простых и лаконичных плавных линий, предложенных Ратианисом, здесь оказалось суетливое мелкое плетение, больше подходящее пеньюару, а не дому.

— Мне не нравится такой стиль, он слишком вычурный. Кроме того, магическая поддержка фасада обойдётся не меньше, чем в двести единиц в месяц.

— Триста двадцать, — поправил меня проборчатый и нервно пригладил сальноватые волосы рукой.

Я с трудом подавил очередной приступ раздражения.

— А мне нравится! — вскинулась Ксендра в очередной раз. — Это и мой дом тоже!

— Тогда логично было бы найти компромисс, выбрать стиль, что понравится нам обоим. Кроме того, я уже говорил тебе, что не хочу иметь дом, который бы обходился больше, чем в триста… ну максимум четыреста эргов в месяц, включая освещение. Это слишком дорого, Ксендра.

— Мы не нищие, чтобы считать каждый эрг! — презрительно искривила губы она, а подхалимный персонаж подобострастно закивал.

— Во сколько единиц обойдётся содержание спроектированного вами дома, лей?

— Около тысячи. Такое может себе позволить даже средний класс, — надменно ответил он.

— То есть полноценное жалованье, а вместе с налогами, так и вовсе… Плюс затраты на прислугу, — прикинул я, — Ксендра, это неоправданные расходы.

— Мы ещё не женаты, а ты уже указываешь мне, сколько тратить, и отказываешь в самом необходимом? — презрительно сощурилась она.

Я снова едва справился со злостью.

— Какие ещё изменения ты внесла в проект?

— Весь второй этаж я решила выделить под свои покои. После внимательного рассмотрения существующего проекта, я заметила, что гардеробная для меня предусмотрена всего одна, а обувная комната слишком маленького размера. Я не могу жить как какая-то безродная нищенка.

— Безродные нищенки не имеют никаких гардеробных и уж тем более обувных комнат, — глухо ответил ей, начиная подозревать, что она нарочно надо мной издевается. — А где будут располагаться детские и моя спальня, дорогая?

— Детские на чердаке, думаю, что двоим твоим детям там как раз хватит места. А твоя спальня на третьем этаже, вместе с двумя гостевыми. Комнату для прислуги ты делать отказался, настояв, что прислуга в столичном доме у нас будет только приходящая. Так что не вижу проблемы.

— Подожди, но высота потолков на чердаке не позволяет там стоять в полный рост, мы хотели сделать там кладовую. Как мы сможем сделать там детские?

— Дети маленькие, — язвительно ответила Ксендра.

— Но они растут!

— Они растут медленно! — возразила она.

— Ксендра, я предлагаю пригласить Ратианиса и обсудить проект в спокойной обстановке с учётом твоих пожеланий. Мы можем расширить твою гардеробную за счёт моих покоев.

— Мне также нужен кабинет и приёмная с отдельным входом с улицы, — заявила Ксендра.

— И кого ты собралась в ней принимать? — не выдержал я.

— Тебя это не касается! Это не я настрогала детей с какой-то вшивой иномирной шлюхой!

— Она не шлюха, — ответил я, и тут же пожалел о сказанном.

Ксендра впала в ярость, магические потоки завихрились вокруг её фигуры, показывая, что она готова ударить. Приглашённый специалист верно оценил ситуацию и сиганул в заросли папоротника на противоположной стороне дороги.

— Ты смеешь её защищать? — прошипела Ксендра.

— Ты оскорбляешь меня, предполагая, что я мог захотеть детей от шлюхи, — я постарался держать себя в руках. — Дорогая, успокойся.

— Или что? Что ты сделаешь? Что ты вообще можешь сделать? Ничтожество! Ты даже не способен избавиться от приблудной подстилки! — зло выплюнула она.

Её лицо было искажено гримасой ненависти и презрения, и я словно прозрел. Ксендра больше не казалась мне красивой. Если быть честным с собой, то она была отвратительна в этот момент.

— Я не буду продолжать диалог в таком тоне, — я открыл портал и сделал шаг назад, чтобы в него войти, когда в меня ударила волна обжигающего магического огня.

Спасли инстинкты. Я едва успел увернуться от потока и нырнуть в портал. Меня обдало горячим жаром, одежда почернела, но ожоги остались лишь лёгкие, справиться с ними не составило труда. Шокированный, я стоял посередине нашей столичной квартиры и не мог уложить последние события в голове.

Наскоро переодевшись, я отправился в контору, чтобы заняться текущими делами. Сейчас правильнее остыть и переключиться на что-нибудь другое. К счастью, рабочие вопросы достаточно быстро меня отвлекли, и до вечера я занимался поручениями от Эртаниса, чтением отчётов и документов. Мне также удалось направить прошение о личной аудиенции у короля и назначить встречу со знакомым дознавателем, чтобы передать ему «клещей».

Во второй половине дня встретился с Ратианисом.

— Блага, Ратиан.

— Блага, Алекс, — поздоровался со мной архитектор.

— Я только вернулся с южных плантаций и сильно удивился произошедшему. Так понимаю, что с Ксендрой поладить не удалось.

— И не удастся, Алекс. При всём моём уважении к тебе, у меня есть лимит терпения, и лея Ситоч исчерпала его за одну встречу. Следующие три я продержался только потому, что ценю тебя, как клиента и приятеля. Одни её нападки на тему того, что я проектирую жалкие дома, так как у меня отсутствуют способности, чего стоят.

— Приношу свои извинения, её иногда заносит на поворотах.

— Иногда? — недобро рассмеялся архитектор. — Тебе виднее.

— На каких условиях ты согласен продолжить работу?

— На тех же, что и вначале. Я вернул ей часть аванса, который ты заплатил, когда она уволила меня с проекта. Единственное моё требование состоит в том, что я не хочу видеть и слышать твою подругу. Все согласования только через тебя.

— Мне будет неудобно приезжать сюда часто. Ближайшие кинтены я в столице, но в дальнейшем мне снова придётся отлучиться.

— Мы можем замораживать проект в твоё отсутствие, либо обговаривать более значительные объёмы в каждую встречу, — пожал плечами архитектор.

— Я не понимаю, что ей не понравилось. Мы же согласовывали проект все вместе.

— Как только ты уехал, её поведение изменилось, как изменились и требования. Началось всё с отдельного входа в её покои, затем она потребовала себе целый этаж. Это не моё дело, кто и как распределяет спальни в доме, Алекс, но такое деление показалось странным.

— Об этом не шло речи, когда мы обговаривали планировку.

— Дальше она потребовала использовать более дорогие материалы, например, отделать её ванную кианским мрамором, — выгнул бровь Ратианис. — Когда я объяснил, как дорого и вычурно это получится, она назвала меня бездарным лизоблюдом, не знающем толка в красоте.

— Кианский мрамор? В ванную? Насколько я помню, им отделан постамент трона короля.

— Да, из него также делают панно в залах и приёмных. Но отделать им ванную — такого я ещё не слышал. Наверное, сантехнику она бы заказала из бирюзы, — усмехнулся архитектор.

— Ратианис, я хочу, чтобы ты продолжил работу над проектом так, как мы его обговорили изначально. Я внесу недостающую сумму. Ксендру ты больше не увидишь.

— Вопрос только в земле, Алекс. Я не знаю, в курсе ты или нет, но она использовала оставленную тобой доверенность и переоформила участок на себя. Я сам узнал об этом случайно, когда забежал в Архитектурный Приказ за утверждённым проектом фасада. В дверях столкнулся с одним из чиновников, который высказался на тему того, что нужно было сразу определиться с собственником, а не заставлять людей по нескольку раз перерегистрировать один и тот же участок в течение пары месяцев. Затем я сделал формальный запрос и получил ответ от Отдела городского планирования. Собственник теперь она.

Я постарался удержать лицо, чтобы не показать приятелю, насколько сильно шокировала эта новость.

— Спасибо за информацию, Ратиан. Ты не в курсе, когда она это сделала?

— Около месяца назад. Думаю, что у тебя ещё остаётся пара дней, чтобы оспорить регистрацию. Мне жаль, что я не смог предупредить тебя раньше, сам знаешь, я не владею мыслеречью, а адреса твоего проживания не знал. Да и сам ты оставил указания все вопросы адресовать Ксендре.

— Ещё раз благодарю за информацию и займусь этим вопросом как можно скорее.

— Удачи. Если тебе понадобится помощь или стряпчий по земельным вопросам, то обращайся.

— Конечно. Хорошего вечера!

— И тебе!

Мне удалось сохранить спокойствие, когда Ратиан сообщил новости, но это стоило огромных усилий. Первым желанием стало найти Ксендру и высказать всё, что я думаю о подобном поступке, но затем здравый смысл взял верх. Разумнее тихо аннулировать доверенность и переоформить документы так, чтобы она не знала.

Я не мог понять причин этого поведения. Мы строили этот дом как наше будущее совместное жильё. Если бы она попросила, то я бы сам оформил документы на неё. Но делать это за моей спиной? Зачем?

Хорошая мы пара, подумалось мне. Я сплю с другой, а она уводит собственность у меня из-под носа. Что нас вообще связывает? Я не смог ответить на этот вопрос. Привыкнув её любить, не задумывался о многих вещах. Хочу ли я прожить жизнь с женщиной, которая без сомнения кидает в меня боевым заклинанием? Хочу ли я иметь рядом человека, которому не могу доверять?

Внутри боролись здравый смысл и абсолютно нелогичное горячее чувство привязанности, и если раньше всегда побеждало второе, то теперь баланс изменился.

К счастью, ночевать Ксендра не пришла. Мне требовалось побыть одному и успокоиться. Конечно, она разозлилась на новости об Ане, но переоформление земли произошло раньше, чем Ксендра узнала о жене, ведь так?

Следующий день я провёл в делах, отозвал доверенность и выплатил компенсации в Отделе городского планирования. Молодой чиновник почти позеленел, когда я сказал, что последняя перерегистрация была неправомочна, и её необходимо отменить в установленный по закону период. Ксендре не хватило всего четырех дней, для того чтобы изменения вступили в силу.

Проверив другую собственность, я уверился в том, что остальное в порядке. На всякий случай зашёл в Земельный Реестр и с удивлением узнал, что там тоже имелось три заявки на переоформление собственности, только уже касательно южных плантаций, которые мы покупали с Эртанисом. Выходил из Архитектурного Приказа в состоянии злого азарта.

Проверив ценные бумаги, долговые расписки и банковские счета, я выяснил, что отсутствие обошлось мне почти в двадцать тысяч эргов, больше она снять не успела. Эти новости я воспринял на удивление спокойно, словно так и должно было случиться. Странным образом ни ненависти, ни обиды я не испытывал, только противоречивые чувства разочарования и облегчения.

Ксендра снова не ночевала дома, но я не возражал.

По крайней мере сегодня обошлось без скандалов, и меня не мучили кошмары.

Следующее утро прошло в обычных делах. Приём у короля был назначен на следующую кинтену, а с дознавателем получится встретиться уже сегодня.

На вызов к нему я ехал успокоенным и даже умиротворённым. Ратианис обещал возобновить работу уже на следующей кинтене и закончить через семь месяцев. Наконец у меня будет свой дом в столице.

По дороге во дворец я мыслями вернулся к оставленной в Эльогаре семье. Как они устроились? Не скучают ли? Каскаррова бездна, я совсем забыл отправить к ним учителей, нужно найти специалистов, что согласятся уехать в дальнее лейство.

Если расстаться с Ксендрой, то семью можно перевести и сюда. Аня, конечно, взбрыкнула, но я был уверен, что она меня простит. Метка сияла белым контуром, и это свидетельство её чувств наполняло приятным теплом. С Аней было проще, чем с Ксендрой, веселее и приятнее. И если уж метка не позволяет быть ни с кем, кроме жены, то зачем противиться судьбе?

После последних дней в компании Ксендры я проникся мыслью, что милая и спокойная жена подходит мне куда больше, чем взрывная скандалистка, позорящая перед деловыми партнёрами. Перед Ратианисом было неловко за то, что он стал свидетелем всей этой ситуации.

Я многое прощал Ксендре, но сейчас она перешла черту. Во мне словно что-то сломалось, прорвало какую-то плотину и затопило осознанием: я всё ещё люблю Ксендру, но быть с ней уже не хочу. Болезненная привязанность ещё саднила в душе, но правильное решение созрело внутри. Какими бы сильными ни были чувства к Ксендре, они пройдут. Они уже начали истончаться и жухнуть в компании жены. Нужно просто перестать сопротивляться этому процессу.

С отвращением подумав, что на днях ожидает неприятный разговор о расставании, я уставился в окно. Наёмный экипаж с запряжённым в него аххитом медленно катился по городским улицам. Вдалеке мелькнула фигура девушки, похожей на Аню, и внутри всё сжалось в узнавании. Покажется же такое.

Наверное, стоило расстаться с Ксендрой уже сегодня и вернуться в Эльогар на пару дней. Кажется, я даже соскучился по Ане и детям. Такое решение вызвало улыбку и внутреннее ощущение правильности. Похоже, незаметно для себя я всё-таки проникся чувствами к своей единой. Тем проще для меня. Нужно только уладить вопрос с бывшей возлюбленной. Думаю, что снятые без моего ведома двадцать тысяч, о которых я не стану заявлять дознавателям, послужат отличным прощальным подарком и поумерят её пыл. Клятву она уже принесла и моей семье навредить не сможет, а за себя я не боялся.

Нет, я не разлюбил Ксендру, но осознал, что быть хочу именно с единой.

Конечно, с Аней мы расстались не на лучшей ноте, но куда она от меня денется?