...Или будет? (СИ)

Глава 15. Вот и поговорили

Анна

Муж исчез в ванной комнате. Я не знала, что делать, и решила малодушно сбежать из покоев Алекса. Помимо двери в ванную, здесь было ещё три.

Первая вела в коридор, и я убедилась, что нахожусь в Эльогаре. Вторая — в гардеробную с кучей развешанной и разложенной мужской одежды и обуви. Особое место занимала купленная нами дублёнка. Сколько же времени прошло с того дня? Кажется, целая вечность.

Выйдя из гардеробной, направилась к последней оставшейся двери. Толкнув её, оказалась в красивой и просторной спальне в бежево-бирюзовой гамме. Огромная кровать с массивным балдахином, в тон к нему подобраны занавески на двух широких окнах от пола до потолка. У стены между окнами стоял туалетный столик, пустой, если не считать букета свежих цветов в металлической вазе. Алекс вспомнил, что у нас цветы принято дарить? Или это перекус?

На каменном полу огромный бежевый ковёр, закрывающий почти всю площадь спальни. Вся мебель выполнена в светлых тёплых тонах. Структура дерева прослеживалась, но была приглушена покрытием молочного оттенка. Помимо двери, сквозь которую я прошла, нашлось ещё три. По их расположению я угадала коридор, а вот гардеробная и ванная были в противоположной стороне от покоев Алекса.

Пройдя по мягкому ковру, гасящему звуки шагов, я толкнула ближайшую дверь. Ванная комната в классическом стиле, в дальней стороне отдельно стоящая каменная чаша для купания, широкая и высотой почти по пояс. Прямо за чашей — окно во двор. По одной стене раковина, туалетный столик с изящным пуфиком, зеркало во всю стену в массивной серебристой раме. Пол отделан мрамором насыщенного цвета кофе с молоком, а стены — более светлым бежевым. В ванной ещё две двери — одна ведёт в гардеробную, а вторая в отдельную нишу с туалетом.

Гардеробная почти пустая, только оставленные мною голубое платье и манто ярко выделялись на фоне незанятых полок. В одной из ниш несколько новых коробок с белыми атласными бантами. Не сдерживая любопытства, заглянула внутрь и обнаружила несколько новых комплектов одежды и белья в фиолетовых родовых тонах. Подготовился, значит.

Решение внезапно созрело само собой, и на душе стало легко. Мне вдруг стало кристально ясно, что именно я должна делать дальше.

Выйдя обратно в спальню, я застала Алекса привалившимся плечом к косяку и наблюдающим за мной.

— Нравится? — спросил он.

— Хочешь узнать, совпадают ли у меня с Ксендрой вкусы? — скрестила я руки на груди.

— Почему? Всё переделали так, как было у тебя дома.

— У нас дома обстановку выбирал ты. Я переехала в квартиру, которая уже была отремонтирована тобой, — ответила я.

— Хорошо, давай составим список того, что нравится тебе, и всё переделаем снова, — слегка заискивающе предложил муж.

— Зачем тратить силы?

— Тебе ещё переезжать и жить здесь, я хочу, чтобы тебе было удобно, — с мягким лукавством ответил Алекс.

— Знаешь, я подумала: забирай детей, а я сниму метку, выйду замуж, рожу новых. Мне малыши больше нравятся, а такие взрослые скоро вредничать начнут… и потом прыщи, поллюции, пубертат… зачем мне это нужно? А вам счастливо оставаться!

Я весело оскалилась во все двадцать восемь зубов. У нормальных людей в этом возрасте их уже тридцать два, но у меня зубы мудрости так и не выросли, и вот честно, даже вопроса не возникало почему. Нет мудрости — нет зубов, очевидно же.

Алекса проняло. Он долго всматривался в моё лицо, пытаясь понять, шучу я или нет, но я была как кремень.

— Но как же… Ты же любишь детей… — проговорил он чуть осипшим голосом.

— Люблю, конечно. Буду навещать раз в месяц.

От этого заявления муж совершенно опешил.

— Но детям нужна мать.

— У них будет Исбела. И потом, планировал же ты как-то справляться без меня. Вот и пожалуйста. А я так устала за все эти годы. Ни отпуска приличного, ни выходных свободных. Буду путешествовать, организую себе дачу с укропными грядками, хобби заведу. Денег у меня достаточно. А как метку сниму, то вернёшь меня обратно на Землю. Жильё там есть, внешность позволяет, заведу себе другую семью и буду счастлива.

Кажется, Алекса пробрало окончательно.

— То есть переезжать ты ко мне не собираешься?.. — разочарованно протянул он.

— Даже не планирую, — уверенно ответила я.

— Неужели ты думаешь, что я тебя просто возьму и отпущу?

— Так тебе некогда будет, с детьми знаешь сколько суеты? То одно, то другое, сам не заметишь, как состаришься, — успокоила его я. — А там сыновья повзрослеют, начнутся другие проблемы: воровство, наркотики, азартные игры, нежелательные связи, внебрачные дети. Только и успевай, что седеть и корвалол пить. Я так понимаю, что ты меня сюда перенёс, чтобы поговорить?

— Да.

— Ну вот и поговорили, доставь меня, пожалуйста, обратно в поместье твоего отца, Иртовиль.

— Аня, подожди. Я очень многое хотел тебе сказать.

— Напиши письмо, отправь открытку, нарисуй комикс на заборе. А меня не задерживай, пожалуйста, мне ещё с сыновьями попрощаться надо и вещи помочь им собрать, — окончательно развеселилась я.

— Ты же не всерьёз…

— Очень даже всерьёз! — уверенно кивнула я, радостно скалясь. — Хотел детей — получай! Наслаждайся! Проникнись отцовством по самые гланды!

От его обескураженного вида разбирал смех. Ничего, тоже полезно для здоровья немного поудивляться. Такой деловой, думал, что я вот так возьму и прощу? Решил, что можно меня детьми шантажировать?

Утрись, Алекс. У меня есть план, и он надёжен, как китайские трусы.

— Если ты захочешь прийти в гости и навестить нас — достаточно будет прислать записку.

— Я, конечно, учту, но видеть тебя совершенно не хочу, — вполне искренне сказала я. — И да, Алекс, спасибо за то, что взял на себя наказание короля. Но если бы не ты, вряд ли я оказалась бы у него на приёме. И если бы не твоё желание отнять у меня детей, которых я поднимала одна, пока ты развлекался со своей шлёндрой, вряд ли я бы стала с ним спорить. Так что… я вроде и благодарна тебе, но не так чтобы сильно. Знаешь, я до сих пор не очень хорошо представляю, как ты собрался завоёвывать мою любовь тем, что отбираешь у меня самое дорогое и выкручиваешь руки.

— Аня… — простонал он. — Я не собирался у тебя ничего отбирать, просто хотел, чтобы ты переехала обратно в Эльогар… Вы моя семья, ваше место здесь. Когда ты исчезла и увезла детей, не сказав ни слова, я искал, волновался и переживал. Это тоже несправедливо. Я всего лишь ответил симметрично — определил их место проживания, не посоветовавшись с тобой. Но я, в отличие от тебя, не прячусь, не запрещаю вам видеться, наоборот!

— Я не запрещала вам видеться!

— Да? И как я должен был видеться с детьми, которые находились каскарр знает где? — Алекс вздохнул и посмотрел на меня с тоской. — Аня, давай мириться? Я был не прав, осознал и готов к компромиссам и уступкам. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Лучшее, что ты можешь сделать — оставить меня в покое и дать возможность самой решать, где и с кем мне жить. Я не трофей, который можно перевезти из одного мира в другой, а потом поставить на полку в кабинете. Ты забылся, Алекс, — серьёзно сказала я.

Муж долго изучал меня задумчивым взглядом, а потом молча открыл портал, и я шагнула сквозь него в гостиную Иртовиля.

Вернувшись в дом свёкров, я нашла Исбелу и попросила:

— Ты могла бы отправиться в Эльогар вместе с сыновьями на какое-то время? Мне нужна пауза. Обдумать ситуацию, успокоиться и пройти Обряд Очищения. У мальчиков есть вы, преподаватели и Анены. Не думаю, что они будут так уж сильно скучать. А мне хочется побыть одной и всё переосмыслить. Я вижу, что Алекс искренне пытается меня вернуть, но он делает только хуже! Хотя, казалось бы, куда уж хуже-то…

— Я понимаю тебя, Аня. И мне тоже не понравилось, что он пытается добиться своего любой ценой. Но с другой стороны, ты могла бы попытаться договориться с ним, вместо того чтобы избегать. И детей ты действительно увезла, не спросив его мнения. По совести права ты, а по закону — он. И да, он ведёт себя эгоистично, но никто не идеален…

— Исбела, ты говоришь это всерьёз? Он хотел меня убить!

— Покажи мне хоть одну семью, где один супруг за десять лет брака ни разу не хотел прибить другого, — лукаво улыбнулась она. — Он заблуждался насчёт тебя и признал свою неправоту. И если мы будем говорить не о намерениях, а поступках, то всё будет выглядеть не так уж плохо.

— Он был с Ксендрой! Он отказался целовать меня и поцеловал её! — возмутилась я.

— А сейчас он отказывается целовать её и хочет вернуть тебя. Люди иногда меняют мнение, Аня. Это нормально. Но я согласна, что тебе нужно отдохнуть от нас всех. Оставайся в Иртовиле, я заберу мальчишек, Аненов и Арваниса с собой. Погуляй по парку, поешь кислостей или своих любимых сладостей вволю, прислушайся к себе. После стольких испытаний ты этого заслуживаешь, как никто. Я обо всём позабочусь. И попрошу Арваниса открыть мне портал сюда, если ты захочешь поболтать, — мягко улыбнулась она и поцеловала меня в лоб.

— Спасибо, Исбела.

Закончив разговор, я пошла помогать сыновьям собирать вещи.

Когда Сашка забежал в комнату, я поймала его в объятия и погладила по пепельным волосам, которые уже успели выгореть на свету Тхикии и Хандии, двух местных солнц. Сын окреп, вытянулся и стал сильнее и ловчее. А ещё повзрослел.

— Саш, папа хочет, чтобы вы переехали к нему в Эльогар на какое-то время.

— Что? Почему? Нам и тут хорошо!

— Я знаю, но это дом твоего деда. А дом отца — в Эльогаре. Там вы сможете построить новую полосу. А ещё вы совсем не разведывали тамошний парк.

— А ты?

— А я пока останусь тут. Папа хочет побыть с вами. А мне нужно немного побыть одной.

— Это из-за Димы с Толей? Из-за того, что они вечно ссорятся? Ты от них устала?

— Нет. Я по всем вам буду очень скучать. Но Алекс имеет право проводить с вами время. Помнишь, папа Алисы тоже её увозил к себе, иногда на целый месяц?

— Да, — насупился Сашка. — Но я не хочу, чтобы ты тут одна оставалась!

— Я буду писать вам по магической почте. Правда, здорово? Попросите папу купить вам собственные артефакты. А ещё вам есть чему у него поучиться.

— Он обещал взять нас на охоту на ящера… — протянул вдруг Сашка.

Пришлось согласиться с Исбелой. Желание прибить мужа действительно возникло непроизвольно. Какая охота на ящеров? Он в своём уме вообще?

Но вместо того чтобы истерить и заламывать руки, я лишь сказала:

— Только обязательно возьмите с собой зайтанов Аненов и дедушку. Без них какая охота?

— Никакая! — радостно подтвердил Сашка и принялся складывать вещи, я лишь помогала.

Вскоре к нам присоединился Лёша, ему я тоже объяснила ситуацию и крепко обняла.

Так уж вышло, что с сыновьями дольше, чем на несколько дней, я ни разу не расставалась, и теперь чувствовала себя странно.

Сборы заняли намного больше времени, чем я планировала. Весь дом гудел, как растревоженный улей, прислуга носилась с этажа на этаж с чемоданами, саквояжами, сумками, коробками и подносами. Исбела решала, что взять с собой, что отправить с аххитами, а что оставить дома. Складывалось ощущение, что свёкры переезжают в Эльогар навсегда. Злорадно представив реакцию Алекса, улыбнулась. Получи фашист гранату семейного счастья! Надо найти ещё каких-нибудь его родственников и отправить следом, чтобы ему жизнь мёдом не казалась. Нашёлся умник, забрал сыновей…

— Саш, Лёш, идите-ка сюда, — заговорщически позвала я. — Помните, когда вы в школу пошли, у нас был серьёзный разговор про то, что нельзя шутить над мамой, потому что мама девочка и легко пугается?

О да, был у нас период, когда дети смешно «шутили»: то подкладывали мне в сумку жабу, то насыпали соль в сахарницу, то поменяли деньги в кошельке на бумажки. Ох и полыхало у меня тогда! Особенно после того, как они налили зелёнки в мой любимый шампунь. Хорошо хоть я сначала его на ладонь выдавливаю, а не сразу на голову. Додумались же, приколисты. И унитаз плёнкой обматывали, и яйца варёные в холодильник на место сырых складывали. Повоевали мы тогда знатно, но в итоге мне удалось их приструнить.

— Ну да… — протянул Лёша. — А что?

— А то, что папа у вас мальчик. Он ничего не пугается и розыгрыши просто обожает! — задорно ответила я, едва сдерживая сатанинский смех. — Обязательно придумайте способ над ним весело подшутить. А потом мне расскажете. Договорились?

— И что, правда можно? — загорелись сыновья.

— Можно, — важно кивнула я. — И даже нужно! Но это будет нашим с вами маленьким секретом. А ещё пообещайте, что меня и бабушку вы пугать и разыгрывать не станете. Договорились?

— Да, мам! — хором прокричали братья и предвкушающе переглянулись.

Я удовлетворённо улыбнулась и помогла им отнести вещи в гостиную.

В лействе творилась форменная вакханалия. Дети скакали по коридорам, путались под ногами, упаковывали какие-то «волшебные» палки, камни и ракушки, которые преподаватели тут же вынимали и выносили обратно во двор, откуда мальчишки их забирали и снова упаковывали.

Не выдержав, в какой-то момент я села на пол посередине гостиной и расхохоталась. Мне тут же сунули в руки горячий чай, накрыли шалью и оставили наедине с истерическим припадком больного веселья.

Наконец всё было собрано, уложено и рассортировано. Оставшиеся без обеда голодные злые дети и взрослые парами входили в марево портала, открытого леем Арванисом. Я проводила их взглядом и ласково помахала ручкой на прощание.

Когда портал рассеялся в воздухе, мы с оставшимися в Иртовиле слугами переглянулись и радостно заулыбались. В доме стало блаженно тихо. Не сговариваясь, все отправились в налёт на кухню. Никакого ужина сегодня не предполагалось, мы с оставшимися иртовильцами дружно поели колбасы с булками и сыром, запили ягодным компотом и разошлись по своим комнатам.

Отдыхать!

На следующее утро я проснулась до обидного рано. Повалялась в постели, потянулась, поленилась и встала, когда проголодалась. В столовой меня уже ждал сытный завтрак — здоровенное варёное яйцо размером с два кулака с ярко-оранжевым вкуснейшим желтком, фруктовое ассорти, сырно-мясная нарезка и салат из ягод.

За столом царило спокойствие и умиротворение. Никто ничего не разливал, не отказывался от еды, не спорил, не капризничал и не кидался хлебом, потому что завтракала я в одиночестве, и это было прекрасно! Настолько прекрасно, что я прихватила бутербродик и вышла на улицу, сощурившись в лучах двух местных светил. Белая Тхикия уже забралась довольно высоко, а рыжая Хандия ещё только лениво выползала из-за горизонта.

Весь день я провела в тишине. Никто меня не звал, не мамкал, не обливал, не требовал еды, не жаловался на брата, не канючил сладости и не пачкал только что постиранные брюки, пытаясь выловить в луже жука. Блаженство!

Нет, дети — это, конечно же, счастье. Но ещё большее счастье — их временное отсутствие!

Разомлевшая от свободы и покоя, я нашла в библиотеке жутко нудную книжку, завернулась в пушистый плед и уснула на террасе, развалившись на стоящем в теньке кресле-шезлонге.

Проснулась уже после полудня, лениво понаблюдала за тем, как ленивые тени лениво ползут на восток. Ох уж этот Алекс, наказал так наказал.

Румяная полноватая служанка принесла горячий обед и накрыла столик, стоящий рядом с шезлонгом. Я искренне поблагодарила и насладилась насыщенным кисловатым вкусом ярко-жёлтого рыбного супа, отдалённо напоминающего томатный.

После обеда прогулялась. А вечером сидела и смотрела на закат, пока темнота не взяла своё. Невольно вспоминала любимое стихотворение Ахматовой. Правильно она писала, я бы тоже даже не услышала, если бы Алекс постучался в дверь.

Вернувшись, я обнаружила незваного гостя, ожидающего в приёмной.

— Тарн? — улыбнулась я. — Вот уж не думала, что ты так быстро соскучишься.

— Блага, Аня. Я решил проверить, как ты тут одна. Могу вернуть охрану, если тебе так будет спокойнее.

— Вроде ты сам говорил, что на территории поместья мне ничего не угрожает…

— Да, это так. Но я скорее о твоём душевном равновесии. Алекс мне уже рассказал о своих подвигах. Я решил, что если тебе грустно…

— Ты знаешь, не грустно, — усмехнулась я. — Если честно, даже хорошо. Словно я с утра забыла надеть костюм для роли матери и нелюбимой жены, и теперь чувствую себя на удивление легко и свободно.

— Ты не нелюбимая жена, — Тарнис сел в кресло, на которое я указала. — Алекс кусает локти в Эльогаре. Но надежды пока не теряет. Считает, что долго без мальчишек ты не продержишься.

— Не продержусь, — не стала спорить с очевидным я. — Но вернусь тогда, когда захочу. А он пока пусть наслаждается отцовством, если так приспичило.

— Я в восторге от того, как ты поступила. Если продержишься годину, то выиграешь пари…

— Ох уж это пари. Алексу не пришло в голову, что я могу его проиграть, но условия соблюдать отказаться? Что он тогда мне сделает? — ехидно улыбнулась я, глядя, как округляются глаза Тарниса. — Вот именно, ничего!

— Ох уж это женское коварство! — рассмеялся сероглазый. — А Алексис, наивный, такие сети расставил только для того, чтобы ты их перешагнула.

— А кто ему виноват? Как он со мной, так и я с ним. Кстати, ты обещал прислать необходимое для Обряда Очищения. Бадью эту с крышкой…

— Хилкут. Это не бадья, а вырезанная из цельного ствола дерева капсула для прохождения обряда. Ты всё-таки решила, что хочешь попробовать снять метку?

— Да. Хочу стать свободной зайтаной. Я ужасно устала от того, что в моей жизни есть только Алекс. Вот сниму метку и схожу на свидание, если кто-нибудь пригласит.

Тарнис отвёл взгляд и задумчиво посмотрел за окно, где постепенно темнело небо.

— Я бы пригласил, но не могу. Ты мне ужасно нравишься, но я знаю, что Алекс тебя любит. И ты его любишь… По крайней мере, любила совсем недавно. Подло было бы вмешиваться. С другом я не смогу так поступить. Хотя жаль. Ты удивительная девушка, Аня. Глядя на тебя, я начинаю тосковать по тому, чего у меня нет. И немного завидовать Алексу.

— Ты мне тоже нравишься, — тихо проговорила я, опуская взгляд на руки. Смотреть в пронзительно серые глаза не хватало смелости. — И мне тоже немного жаль, что… даже не знаю… что всё сложилось так, как сложилось. Надеюсь, ты найдёшь своё счастье совсем скоро.

— Вряд ли. Я теперь хочу, чтобы у жены были вот такие забавные ямочки на щеках, а таких ни у кого нет, — грустно улыбнулся он и поднялся. — Извини. Разговор свернул не туда. Если тебе что-то понадобится, то пиши. Я всегда на связи.

Тарнис посмотрел на меня иначе, чем обычно. Со странной смесью нежности и тоски. Я поднялась с места и неловко замерла у кресла, глядя, как он исчезает в мареве портала.

На секунду захотелось, чтобы он вернулся.

Вернулся, чтобы что?.. Ответа я не знала, но умиротворённое оцепенение как ветром сдуло.

Я решила снять метку, чего бы это ни стоило.