...Или будет? (СИ)

Глава 6. Аукцион

Анна

Идея с аукционом стала настоящей отдушиной. Я старалась ни на секунду не оставаться одной, чтобы ни на мгновение не давать себе возможности думать и вспоминать. Тарнис оказался хорошим другом, он без слов понял моё состояние и загрузил какими-то глупыми заботами, зайтан Талий не отставал, пришлось лично писать несколько десятков приглашений, оформлять помещение, расставлять стулья и выстилать чёрным бархатом витрину для экспозиции украшений.

Тарнис приставил ко мне двух охранников, ещё по одному — к каждому ребёнку. Охрана кардинально отличались от того, как я себе её представляла. Понятно, что это не могли быть братки в кожаных куртках или телохранители в чёрных пиджаках и солнцезащитных очках, но мне достались наполовину седой парнишка-балагур и немой дед без трёх пальцев, который норовил задремать в любом мало-мальски стационарном положении.

Если честно, у меня были серьёзные сомнения в их боевой способности, но от возмущения вслух останавливали воспоминание об одноногом коронеле Анене, непонимание возможностей магов и доверие к Тарнису. Он стал для меня настоящей поддержкой, не знаю как, но он просто понимал меня по-настоящему. Я не стеснялась быть собой, говорить глупости, задавать нелепые вопросы. Иногда окружающие меня зайтаны покатывались со смеху над одним из моих замечаний, но у меня никогда не складывалось ощущения, что смеются надо мной, было просто весело.

И я старалась смеяться вместе с ними, загоняя свою боль в такую глубину души, из которой та не могла показаться. Вместо того, чтобы винить себя (потому что наивная дура) или его (потому что мерзавец), я старалась просто не думать о прошлом. И чем ближе подходил час аукциона, тем лучше это получалось.

К назначенному времени я уже была облачена в белое платье (женятся тут в родовых цветах, так что белое и пышное носят не только невесты), причёсана и проинструктирована.

Зал начал наполняться незнакомыми лицами, а меня бил мандраж азарта. Всё-таки от сегодняшнего аукциона зависит моё благосостояние. С зайтаном Талием мы договорились следующим образом: его комиссия составит два процента от минимальной стоимости и двадцать процентов от всей разницы между стартовой и реальной суммой, вырученной от продажи. Минимальные цены определили совместно, несколько занизив стоимость украшений, чтобы создать ажиотаж.

— Блага вам, леи, — поприветствовала я собравшуюся публику. — Сегодня мы хотим представить вашему вниманию новую форму покупки уникальных украшений. Перед вами пять экспонатов, которые будут представлены на торгах сегодня. Они находятся на этой витрине, — указала я плавным жестом. — Ещё пять будут представлены на следующем аукционе, который состоится через три дня. Пока вы можете оценить их вид по другую сторону от меня. На входе каждому из вас предоставили буклеты с наброском, описанием и техническими характеристиками украшения. У вас есть несколько минут на то, чтобы с ними ознакомиться, пока разносят напитки.

Выдохнув, я сошла с небольшого подиума, где были организованы экспозиции.

Младшие сыновья Талия разносили напитки, а двое старших приветствовали гостей и отвечали на вопросы каждый по своей витрине. Всего нас посетило восемнадцать гостей из двадцати пяти приглашённых.

— Уважаемые леи, прошу вас занять места и приготовить таблички, — пробасил Талий спустя какое-то время.

Его сильный голос разнёсся по помещению, сбивая гул и загоняя шепотки под стулья. Публика расселась по местам.

— Принцип торгов очень прост. Шаг в цене — две тысячи эргов, я называю лот и начальную цену, и если вы желаете приобрести этот лот по озвученной цене, то поднимаете табличку с вашим персональным номером. Если табличек несколько, то я буду повышать цену до тех пор, пока не определится победитель торгов. Он обязуется внести залог за украшение в размере десяти тысяч эргов сегодня и выкупить его в течение двух дней. В случае, если оно не будет выкуплено, залог не возвращается, а украшение будет выставлено на следующих торгах. Если же по какой-либо причине некоторые лоты не будут проданы сегодня, то они также вернутся на торги через три дня на следующем аукционе.

Сэталий переложил браслет на бархатную подставку и вынес на середину подиума, заняв место рядом со мной.

— Наш первый лот — браслет из бирюзы. Камни не подвергались магической обработке и увеличению ёмкости. Добыты в другом мире. Браслет состоит из тринадцати овальных бусин и может быть использован для изготовления других украшений и подвесок, — громко объявила я. — Начальная цена лота восемьдесят тысяч эргов. Согласных приобрести лот за такую цену, прошу поднять табличку.

В воздух неуверенно поднялась одна табличка с цифрой семь.

— Номер семь, восемьдесят тысяч. Кто готов предложить восемьдесят две тысячи? Вижу, номер пять. Восемьдесят четыре тысячи? Считаю до трёх: раз… Восемьдесят шесть тысяч раз… Вижу сразу несколько табличек. Восемьдесят восемь тысяч… номер одиннадцать. Девяносто тысяч… номер пять.

Зал постепенно задышал азартом, а когда мы дошли до суммы в сто тысяч, я увеличила базовый шаг до пяти тысяч эргов. В итоге браслет был продан за баснословные сто восемьдесят тысяч. Зайтан Талий, стоящий за спиной почётной публики лицом ко мне выглядел так, словно сейчас лопнет от радости. В итоге пять изделий ушли за почти девятьсот тысяч, что было в два раза выше их первоначальной оценки.

В зале дважды чуть не случилась потасовка, но разогретые клиенты всё-таки смогли сдержаться и начали ссориться уже за пределами зала, когда аукцион подошёл к концу. Четыре изделия были выкуплены сразу, а ещё за одно внесли залог.

— Лея Анна, я даже не подозревал, что такое возможно. Ну, гениально! — восторженно завопил зайтан Талий, когда покупатели разошлись.

После длинного вечера я едва держалась на ногах, а по опустевшему залу носились мальчишки, мои и младшие сыновья Талия вперемешку, под предводительством Айса.

— Не уверена, стоит ли устраивать второй аукцион, — поделилась я сомнениями. — Денег у меня теперь более чем достаточно.

— На волне текущего ажиотажа ты сможешь продать украшения гораздо выше их рыночной стоимости. Цены на бирюзу всегда высоки, но сегодня они побили все рекорды. Самое поразительное, что, выложив неимоверные суммы, покупатели ушли с ощущением победы. Это удивляет меня сильнее всего! — задумчиво проговорил Тарнис. — Ты явила миру новый торговый гений, Аня. И твой совет Талию зарегистрировать Аукционный дом и получить на него патент принесёт ему огромные деньги. Тебе нужно было просить больше десяти процентов от доходов.

— Возможно, это было бы справедливо, если бы я могла сама вести аукционы. Но в моём положении риски слишком высоки. Кроме того, я сильно сомневалась в успехе.

Зайтан Талий сиял, как начищенный до блеска медальон отличника торговли. Его нарядная по случаю аукциона жена сидела рядом, молчаливая и улыбчивая. Полная противоположность мужу — бледненькая, тихая, худенькая и незаметная.

— Думаю, нам стоит возвращаться домой. Вечер был длинным, а завтра нужно начинать подготовку заново, — проговорил Тарнис и подождал, пока я поднимусь с места, чтобы предложить руку.

— Мальчики, нам пора, — позвала я.

Немного разочарованные мальчишки вышли следом, но повеселели после обещания вернуться в мастерскую завтра на целый день.

Мы загрузились в ожидавший нас наёмный экипаж и направились в сторону дома лея Корсачена. После ужина и оживлённого обсуждения произошедшего с домочадцами, мы с Тарнисом остались вдвоём.

— Тарн, мне нужно подобрать учителей для мальчишек. Не дело, что они неприкаянными носятся вокруг.

— Что же, дети познают мир через игру, поэтому иной раз важнее дать им поиграть в войнушку, чем заставлять зубрить основы военной тактики. Но я уже озаботился этим моментом и пригласил на завтра нескольких преподавателей на собеседование. Они все согласны на переезд, поэтому будут сопровождать мальчиков, даже если у Иртовильдарена старшего вы не уживётесь, — Тарнис заварил уже привычный травяной сбор, и по столовой поплыл его терпкий хвойно-медовый аромат.

Этот запах стал прочно ассоциироваться у меня с частным дознавателем. У него даже одежда им пропахла.

— Спасибо. Есть ли информация о Ксендре?

— Есть. Она проводит время у своего любовника, очевидно, что с Алексом они разругались. Мои источники сообщили, что дело может быть в средствах, которые она снимала с его счетов во время его отсутствия.

— Вполне достойная партия для него, я считаю, — не удержалась я от злорадного комментария.

— Не скажи. Если честно, я так и не понимаю, что их связывает с Ксендрой. Я бы заподозрил внушение, но его проверяли специалисты.

— Она очень красива, — пожала я плечами и сделала маленький глоток сладкого свежевыжатого ягодного сока. — Мужчины любят глазами.

— Мужчины любят всем тем же, чем и женщины. Есть зайтаны более прекрасные, чем Ксендра, но к ним Алекс равнодушен. Он вообще всегда был равнодушен ко всем, кроме неё. И тебя, судя по твоему рассказу.

— Тарнис, не начинай. Ты видишь этот цвет? И я вижу, — я показала на серый контур на метке.

— Насчёт метки новостей пока нет. Мои люди собирают информацию во всех библиотеках мира, но пока ничего. Ни одного намёка или даже мифа о возможности снятия метки.

— Не очень обнадёживает, — тяжело вздохнула я.

— Мы только начали, иногда нужная информация попадается спустя месяцы поиска и по совсем иному поводу. Теперь мои сборщики информации будут обращать внимание на все сведения, которые связаны с метками, брачными ритуалами и Обрядами Единения, даже когда ищут что-то другое.

— Спасибо, Тарнис. Я хотела поговорить о твоём гонораре. Получается, что я могу себе позволить платить в полном объёме. Кроме того, я переживаю о том, что получится, если Алекс узнает о твоей роли в этой истории. Я не хочу разрушать вашу дружбу.

— И в этом вся Аня, — рассмеялся он. — Не переживай, я же не покушаюсь на тебя, как на женщину, а всего лишь защищаю от Ксендры. И что-то мне подсказывает, что тут мы с Алексом действуем в одном ключе.

— Перестань, мы это уже проходили. Я знаю, что видела и слышала. Он планирует от меня избавиться! — сердито возразила я.

— Что же, пока что этому нет никаких свидетельств, кроме одного разговора, произошедшего при неясных нам обстоятельствах.

— Тарнис, чего ты добиваешься? — тяжело вздохнула я.

— Того, чтобы ты не делала поспешных выводов. Иногда выжидательная позиция самая верная, и стоит выслушать все стороны, прежде чем принимать решение.

— Решение приняла не я. Если даже отбросить этот разговор, то всё равно его мотивы понятны.

— Не скажи. Всё не так просто. Но ты права, до получения новых данных нет смысла возвращаться к старой теме.

— Ты понимаешь, это такое странное ощущение, одновременно хочется говорить-говорить-говорить о муже и в то же время забыть и никогда не упоминать. Меня бросает из стороны в сторону.

— Думаю, это нормально. Знаешь, я восхищён твоей выдержкой. Другая на твоём месте рыдала бы, наматывая сопли на косу, а ты держишься, планируешь будущее, устраиваешь аукцион и заботишься о детях.

— Я делаю это исключительно из эгоистических соображений. Мне кажется, иначе я сойду с ума, — невесело хмыкнула я.

— Даже если так. Я видел многих людей в разных ситуациях, и точно говорю, что твоё самообладание достойно похвалы.

— Спасибо, — тепло улыбнулась я ему. — Знаешь, у нас в мире есть такие смешные картинки. И вот на одной из них нарисована сидящая в горящем доме собака, это такое животное из нашего мира. Животное-компаньон. Так вот, дом горит, а собака сидит, улыбается и говорит: «Всё хорошо!». Хотя любому понятно, что дело дрянь, всё же в огне. Вот и я также, встаю с утра и говорю себе: «Всё хорошо!», а на самом деле всё катится к чертям.

— Даже не знаю, что меня больше забавляет: что животные в вашем мире живут в домах, что они разговаривают, или что ты пытаешься мне таким образом что-то объяснить.

— Собаки не разговаривают, — окончательно запутала его я.

— А кто такие черти и почему к ним что-то катится?

Пришлось объяснять. И про чертей, и про собак, и про остальные особенности нашего мира. А ту картинку я даже попыталась нарисовать, но вышло ещё хуже, над моими попытками Тарнис сначала вежливо посмеивался, потом хохотал, уже не сдерживаясь. Но зато от мыслей об Алексе я действительно отвлеклась.

Следующее утро наступило ближе к полудню. Мне снилась Олеська, устраивающая разнос на вчерашнем аукционе и гоняющая зайтана Талия по всему помещению метлой из молодого папоротника, тогда как воспитанные динозавры, пришедшие делать ставки, лишь укоризненно смотрели на происходящее.

К обеду приехал Тарнис с новостями: наш аукцион произвёл фурор, и на следующий приглашение попросил сам король. Я совершенно растерялась, не зная, хорошо это или плохо. Частный дознаватель от такого тоже был не в восторге: с одной стороны, весело прятаться у всех на виду, с другой — игра вышла на новый уровень.

— Зато денег выручишь за свои украшения порядочно.

— А что если, наоборот, никто не захочет перечить королю?

— Не факт, что он вообще будет участвовать в торгах, возможно, просто полюбопытствует.

— Думаю, лучше, если торги проведёт зайтан Талий или его старший сын.

— Не говори глупости, у тебя получилось просто прекрасно. Ты привнесла в событие какое-то личное очарование. Даже мне хотелось поднять какую-нибудь табличку, чтобы ты ткнула указкой и сказала: «лей Тарнис, вижу ваш номер, но не уверена в вашей платёжеспособности».

— Ни за что бы такое не сказала. Но следующий раз можешь поднимать табличку, будешь завышать цену и подогревать аудиторию. Такие подсадные покупатели на аукционах тоже бывают.

— Что же, буду иметь в виду. Талий отправил приглашение королю и нескольким его приближённым, к нему идут люди и буквально вымаливают приглашение, но он крайне аккуратен в том, кого приглашать. На следующем аукционе будет тридцать пять человек, включая короля. Думаю, что на этот раз придут все.

После обеда приехали учителя. У меня сложилось впечатление, что явится по несколько кандидатов на каждую позицию, но оказалось, что Тарнис уже отобрал специалистов по их квалификации, а я лишь должна была с ними познакомиться и дать окончательное одобрение.

Встреча проходила в гостиной дома Тарна, и я отчаянно волновалась и не менее отчаянно старалась это скрыть. Волнения последних дней и переживания за будущее детей никак не хотели отпускать, и в итоге я накрутила себя настолько, что с трудом могла усидеть на месте.

Наконец в дверях появились потенциальные учителя сыновей.

— Блага вашему роду, лея Анна и юные леи, — поздоровался с нами пожилой господин с несколько шкодливой улыбкой. — Торваль Досенс, универсальный маг, к вашим услугам.

— И вам всех благ, — пожелала я, рассматривая преподавателя.

Кучерявые седые чуть отросшие волосы намекали на некогда богатую шевелюру, а лукавый взгляд заискрился, остановившись на мальчишках.

Вдруг посередине комнаты вспыхнула огненная сколопендра и повернулась мордой с искрящимися жвалами к сыновьям. Те застыли на месте с испуганно-восхищёнными лицами, а затем Сашка протянул руку к магической диковине и тут же отдёрнул её с возмущённым вскриком:

— Ай!

— Ба! Чтоб у меня был инфаркт пяток, если это не будущий боевик! — радостно воскликнул зайтан Досенс.

В общем-то, всё. Сердечко Сашки было куплено вместе со всеми остальными внутренностями. Он взирал на преподавателя с зарождающимся обожанием в глазах. Лёша насупился, но всё равно смотрел с интересом.

— Какая прекрасная… демонстрация, — улыбнулась я.

— Позвольте представить вам мою супругу, зайтану Роситу Досенс, преподавательницу гуманитарных наук.

Пожилая обаятельная дама вежливо кивнула. Сразу стало понятно, что именно она сдерживает порывы весельчака-мужа.

— Проходите, садитесь. Моих сыновей зовут Саша, — я показала на дующего на пальцы сына, — и Лёша. Александр и Алексей, если называть полные имена.

— Очень рады с вами познакомиться. Таких необычных подопечных у нас ещё не было, — потёр руки зайтан Досенс. — Посмотрим, посмотрим, на что вы будете способны!

Сыновья всем видом показывали, что они способны сворачивать горы, особенно если это горы сладостей.

Эти преподаватели вызвали искреннюю симпатию, и я с удовольствием утвердила две первые кандидатуры.

А вот учитель боевых искусств — совсем молодой щуплый мужчина невысокого роста — вызвал замешательство. Если честно, невзрачный он какой-то, но я решила довериться Тарнису. Кроме того, частный дознаватель выразил надежду, что дед сам захочет заниматься со свалившимися ему на голову внуками, а преподавателя с таким опытом не найти ни за какие эрги. Если же у кого-то из детей проснётся целительский дар, то основы сможет преподать лея Исбела, бабушка, а постоянного учителя нужно будет подобрать позже.

Утвердив все три кандидатуры, я занялась пригласительными по списку Тарна, а дети вместе с Селериной и её мамой устроили вечер турнира в шашки.

Весь следующий день я провела сначала в Приказе, получая документы на себя и сыновей, а затем в конторе зайтана Талия, готовясь к завтрашнему аукциону. Стулья были расставлены, на второй витрине, названной «анонсом», зайтан Талий подготовил ряд артефактов, которые хотел представить на следующем аукционе через две недели. Он будет проходить без меня, ведь Тарнис запланировал отправиться в поместье Иртовильдаренов уже послезавтра.

Деньги, вырученные за продажу украшений, мы разместили на моём личном только что открытом счёте в Королевском Банке. К счастью, супруги тут, в Аларане, могли иметь раздельные счета и доходы, но оформлять это нужно было соответствующим образом. Мы воспользовались тем, что ни я, ни дети ещё не были внесены в королевский генеалогический реестр, что позволило завести документы на привычное имя — Анна Василькова.

Документы тут делали по слепку ауры, капле крови и отпечатку магической структуры, которой у меня не было. Получив небольшую подвеску с прозрачным кристаллом, я надела её на шею. Оказывается, документы в этом мире выглядели так. В случае необходимости подвеска подтверждала мою личность, и обмануть эту магию нельзя. А я всё думала, зачем все ходят с одинаковыми украшениями…

Детей я также зарегистрировала, как моих и с моей фамилией, но Тарнис объяснил, что родство с любым Иртовильдареном можно доказать элементарно, образец крови остаётся в реестре. Зато тот факт, что Алекс этим ещё не озаботился и детей пока не признал, будет говорить в нашу пользу при любой спорной ситуации. В Аларане при разводе права на детей имел отец. Но в моём случае это не имело значения, потому что развод был невозможен.

Следующий день выдался несколько волнительным. Мне снова выдали белое платье, на этот раз другое. Волосы я уложила в высокую причёску, украсив предложенными Талием артефактами, имитирующими живые цветы. Причём имитирующими настолько искусно, что я не сразу поняла, в чём подвох.

Гости аукциона стали собираться заранее, а я немного волновалась. Всё-таки прибудет сам король, королей я до этого видела исключительно по телевизору и, честно говоря, особого впечатления они не производили. Лично я вообще была против монархии, но почему-то ни на Земле, ни в Аларане никто моим особо ценным мнением не поинтересовался. А зря, помимо двух очень хороших рецептов драников, фирменного салата с сёмгой и профессионального взгляда на алкоголь и курение, я также имела несколько остро-политических мнений, которых никто не спрашивал.

Когда зал почти заполнился, появился он, Ферралис Первый. И единственный. Силясь не выглядеть совсем уж деревенской простушкой, я старательно смотрела на всех остальных участников и не пялилась на короля. Чуть не окосела от усердия.

Сам король какого-то особого впечатления не произвёл — так, нарядный мужик в парадном кафтане бирюзового цвета. Он вальяжно развалился на стуле, широко расставив ноги. После этого он исключительно стойко начал ассоциироваться у меня со всеми этими перегарными мужиками в маршрутках, которые занимают полтора места. И почему шутки про раздвинутые ноги при этом у нас исключительно про женщин?

Собравшись с мыслями и выкинув лишнее из головы, я объявила начало аукциона.

Самые важные экспонаты, например, кольца из цельного камня, мы выставляли последними.

На этот раз торги шли не менее бойко, чем в прошлый, зря я переживала. Как ни забавно, но даже окружение монарха делало свои ставки, перебивая его, чем вызывало у меня улыбку, а у короля — короткие приступы возмущения. Чем сильнее распалялся государь, тем выше взлетали ставки. Самое любопытное, что четыре раза его уже перебили, остался только последний лот, массивное кольцо. И здесь я позволила себе небольшую импровизацию.

— Уважаемые леи и зайтаны, что касается нашего последнего лота, перстня, я предлагаю вам самим обозначить стартовую цену. Итак?

— Сто тысяч эргов! — выкрикнул с места пожилой господин с толстыми мясистыми губами и кудрявыми бровями.

— Двести тысяч, — голос у короля оказался не особо приятный.

Я бы даже сказала, что мерзкий, но, разумеется, не вслух.

— Триста тысяч, — вальяжно взмахнула табличкой дама в серебристом.

На прошлом аукционе она купила браслет.

— Триста двадцать, — чуть сбавил темпы кудрявый парнишка в кафтане, целиком расшитым камнями. Возможно, драгоценными.

— Триста пятьдесят, — взвился монарх.

— Четыреста тысяч, — пробасил его спутник.

Глаза у Талия, стоявшего у дальней стены, светились золотом. Предварительная стартовая цена у кольца была двести тысяч.

— Четыреста пятьдесят! — едва не перешёл на визг Ферралис Первый, а я уже не скрывала улыбки.

Если Ксендра до меня всё же доберётся, я умру богатой.

— Пятьсот. Закрывайте торги, — раздался негромкий властный голос худощавого немолодого лея.

Надо было видеть короля, он чуть не поджог под собой стул, настолько у него подгорело от уверенного тона последнего.

— Пятьсот тысяч эргов за перстень раз. Пятьсот тысяч эргов за перстень два. Кто больше? — аудитория молчала, а я резюмировала после длинной паузы: — За пятьсот тысяч эргов украшение уходит лею с номером один.

Кажется, на прошлых торгах его не было, по крайней мере его лицо не показалось мне знакомым.

Окрылённая своим невероятным обогащением, я тепло попрощалась с каждым участником аукциона. Особенно на личном прощании настаивал король, что показалось несколько неприличным, если учесть, что метку я не скрывала — её очертания виднелись из-под кружевного рукава. При этом она по-прежнему светилась белым, напоминая о ряде сомнительных решений в отношении моей личной жизни.

— Какая прекрасная лея, — промурлыкал король противным голосом.

Приклеенная к лицу полуулыбка резко захотела сползти куда пониже, но я сдержалась.

— Блага вашему роду, лей Ферралис.

— Какая очаровательная необразованность! — засмеялся он.

Судя по звукам, в роду у него отметились гиены и скунсы, мне монарх окончательно разонравился, а от назойливого внимания захотелось уползти под витрину, причём не поворачиваясь к нему спиной.

— Для вас я релей Ферралис.

— Простите, релей Ферралис, — продолжила я улыбаться.

Моей искренностью уже даже первоклашка бы не проникся, но королю было откровенно всё равно.

— Возможно, вы захотите составить компанию королю на прогулке завтра… — начал он напирать.

— К сожалению, меня уже не будет в столице, релей Ферралис.

— И вы не отложите свою поездку даже ради встречи с королём? — его губы изогнулись в недовольной ухмылке, а взгляд стал опасным.

— Это вопрос жизни и смерти, причём не только моей, уважаемый релей. Поэтому со всем прискорбием вынуждена отказаться.

— Прекрасная и дерзкая зайтана…

— Анна, — пришлось подсказать мне.

— Зайтана Анна. Это личное или родовое имя? — сально улыбнулся он.

— Личное, — постаралась быть любезной я, мысленно взывая к Тарнису.

Но тот, как назло, куда-то запропастился. Зато рядом отирались мои охранники. Бросив быстрый умоляющий взгляд на немого деда, в ответ не получила никакого отклика и едва не взвыла мысленно, когда мой второй юный охранник врезался в уже пустую витрину и опрокинул её, создав переполох в помещении. Телохранители короля взяли его в кольцо и немного оттеснили в сторону.

— Простите, релей Ферралис, но вынуждена идти. Всего вам хорошего!

«Особенно поноса», — мысленно добавила я и кинулась подбирать с пола подушечки чёрного бархата, что лежали на витрине.

— Вы ещё обязательно встретитесь с королём, зайтана Анна. Обязательно, — сверкнул глазами монарх и ушёл, а я, наконец, выдохнула спокойно.

И с чего меня так разобрало? Интуиция у меня так себе, будем честны с собой и миром. В людях я разбираюсь на троечку (хотелось бы сказать, что из пяти, но скорее уж из десяти, один Алекс чего стоит).

— Вижу, знакомство с Ферралисом прошло успешно, — ухмыльнулся вынырнувший из ниоткуда Тарнис.

— Где ты был? — прошипела я, стараясь, чтобы нас не слышали оставшиеся гости аукциона, покидающие помещение. — Он вёл себя странно!

— Извини, дорогая, но я подрядился защищать твою жизнь, а не честь. Тебе ничего не угрожает, в открытую против Алекса он не пойдёт, особенно сейчас, после того как тот предоставил «клещей» и прошёл несколько допросов, снявших с него практически все подозрения.

— Это не повод оставлять меня один на один со всякими шакалами!

— Надеюсь, что «шакал» — это уважительная форма названия монарха в вашем мире, — вздёрнул Тарн бровь, спрятав улыбку.

— И не только монархов! — насупилась я.

— Учту.

— Мы можем идти?

— Да. Кстати, хочешь сплетню? — доверительно спросил Тарн, когда мы выдвинулись в сторону его дома.

— Глупости не спрашивай. Кто в здравом уме откажется от сплетни?

— Особенно от такой, с пикантным привкусом скандала, о котором завтра будут знать все, — по-кошачьи сощурился Тарнис.

— Тогда не томи.

— Сегодня на аукцион пыталась попасть Ксендра, утверждая, что приглашение было направлено на имя лея Иртовильдарена. Мы помурыжили её на входе, якобы сверяясь со списком фамилий, а затем попросили доверенность. Конечно, пускать её никто не собирался, но мне стало любопытно взглянуть, а затем и проверить. Каково же было её удивление, когда оказалось, что доверенность аннулирована. Если бы ты знала, с каким огромным удовольствием мне пришлось ей отказать, мотивировав тем, что это аукцион с участием короля и вход только по приглашениям. Насколько мне известно, она уже давно пытается попасться Ферралису на глаза. Судя по её лицу, Алекса ждёт взбучка. А ещё я совершенно случайно в красках обсудил эту неловкую ситуацию в метре от чутких ушей главной столичной сплетницы.

— Если ты думаешь, что я позлорадствую, то ошибаешься, — сказала я и позлорадствовала.

— Святая женщина! — закатил он глаза.

До его дома мы добирались в экипаже, запряженном аххитом, все устали за день, и в кабине повисла тишина.

— Мы отправляемся к Иртовильдаренам завтра утром? — спросила я.

— Да, с утра улажу денежные вопросы с Талием, а затем перейдём порталом в соседний городок с поместьем лея Иртовильдарена-старшего.

— А в само поместье нельзя?

— Я никогда там не был, кроме того, это было бы крайне невежливо с нашей стороны. Оставим старику право хлопнуть дверью перед вашим носом. Ты теперь исключительно состоятельная лея, проблем с жильём не будет в любом случае.

Я кивнула, отчаянно мандражируя перед встречей со свёкрами.