Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 17 Тимми

Случалось ли вам встретить что-то давно потерянное, забытое, невероятно дорогое когда-то, буквально на краю памяти сохраняющееся чувство родного человека? Или как-будто из детства всплывают родные тебе люди, например, мама, которой много лет не было уже со мной.

Нечто подобное я испытала, увидев крепко-накрепко привязанного арестанта, привезённого охранниками, заглянув ему в глаза.

Я, Лариса Антоновна, в крепости на северной границе Ларисса Вэлби, никогда не видела вживую Тимми. Никогда не видела, не разговаривала, не была с ним наедине. Но… меня обвинили из-за него, изгнали из-за него, после чего меня едва не утопили, потом спасли, и теперь я вынуждена скрываться от возможных врагов и дракона на краю земли у самой опасной границы королевства.

Но Ларика, юная Ларика, уходя и прощаясь со мной, показала мне его. И этого я забыть никак не могла. Она любила его, самой искренней и чистой любовью.

И казалось бы, я должна просто шарахаться от встречи с Тимми, да и не знала я его никогда лично, а меня как-будто кинуло к родному человеку.

— Тимми, — прошептала, прошелестела я.

Тимми с трудом поднял голову, будучи почти спеленутый на каталке, окатил меня влажным взглядом, в котором будто свет внутри включили, и тоже прошептал:

— Нашел. Я нашел тебя…

Больше он тоже, как и я, ничего не мог выговорить.

В глазах у меня предательски щипало, в носу свербило, и я понимала, что через несколько секунд разрыдаюсь. Остаточные чувства ушедшей Ларики во мне были настолько сильны, что Тимми враз для меня стал очень дорогим человеком.

И сквозь радость узнавания было невероятно больно видеть его узником тюрьмы, будто мало ему тогда досталось от плети дракона.

— Так, ну кто тут у нас? — раздался голос вошедшего Грегора Тимби. — Привезли уже? Хорошо, Ларисса, что ты уже подошла, сейчас и начнем. Работы у нас сегодня много. Там рана опасная. Твои руки нужны.

Лекарь тюрьмы Грегор пришел как нельзя вовремя. И я, и Тимми сразу замерли, осознав, что ни в коем случае нельзя раскрываться выражением наших эмоций. Тимми прикрыл глаза, я отвернулась к столу с нашими немудреными инструментами, а лекарь начал рассматривать рану на ноге Тимби. Рана была нехорошей, гноилась.

— Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе ногу отрезали? Так что терпи давай. Будем рану очищать от грязи и заразы, Ларисса помогать будет, — продолжил лекарь и взялся за инструменты.

Последующий час с лишним шла очистка гнойной раны на ноге Тимми. В условиях этого мира в качестве обезболивающего использовались крепкие настойки, но арестантам их не давали. А вот терпеть невыносимую боль при воспалении и очистке раны было невозможно. Тепла моих рук не хватало, Тимми дважды терял сознание.

При следующем возвращении в глазах Тимми было столько боли, что я физически ощутила, что начинаю буквально полыхать от жара. Жар распирал меня и требовал выхода. И тут я ощутила, что между моими пальцами пошли голубые искры, а над раной появилось голубое свечение…

Измученный операцией с гнойной раной лекарь изумленно дернулся в мою сторону:

— Да как же ты? Да что же это? Что, ты как Дара? Глазам не верю, — твердил и твердил он.

— Я не знаю, у меня первый раз так получилось, — осторожно сказала я, стараясь не выдать себя и не желая вспоминать свой первый опыт голубых искр при создании снадобья из сухих трав с помощью магии, в лавке при отчем доме Ларики. Именно тогда Хильда напала и едва не убила меня.

— Да, дела… Не ожидал, никак не ожидал. У тебя такие же способности, как у Дары. Вот и больному явно лучше стало, операция пошла на пользу, — продолжал он.

Тимми между тем действительно становилось лучше, болезнь как-будто отпустила его. Он стал легче дышать и выглядел как-будто уснувшим, в нашем мире так спал бы от наркоза.

Охранники увезли его снова в тюремный лазарет, мало отличающийся от камеры, но хотя бы развязали. А меня конкретно мучил один вопрос: как Тимми оказался а тюрьме? Неужели лорд-дракон за связь с его супругой не только избил его до полусмерти, но еще и в тюрьму кинул?

Сильная у меня неприязнь к этому дракону была. Гад какой, и избил, и чуть живого в тюрьму бросил.

Тимми было невероятно жаль. С этой ногой он бы долго не протянул, отрезали бы.

Что за законы и правила в этом мире?

На сегодня у нас более работы в госпитале не было, и я стала помогать разбирать бумаги, принесённые лекарем. Тянуло меня к этим бумажкам арестантов. Писались они плохо, но разобрать суть дела было можно.

И вот среди прочих я выудила дело Тимми…