Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 18 Тюрьма на границе

Тюрьма на северной границе считается самым жутким местом в Королевстве. И не потому, что здесь мрачно или безобразно.

Нет, чисто внешне тюрьма располагается в очень красивом месте, и мне это место всегда казалось красивым.

Зеленый холм на мысе в безбрежном океане, со стенами крепости, по холму разбросаны здания крепости и домики служащих.

Центральное место на холме занимает четырехэтажное здание тюрьмы, из оранжевого кирпича, но цвет этот остался только наверху, где достраивали разрушенные этажи.

Причин, по которому это место считается жутким, две. Первая — сюда отправляют самых жутких преступников, и внутри тюрьмы чувствуется влияние, как бы в нашем мире сказали, «воров в законе». Есть охрана, суровые драканы.

А есть мир преступности, со своими законами и правилами.

Вторая причина — страшная память о северном прорыве чернородцев. Тогда тюрьма горела, и горели живьем арестанты и гарнизон.

Слишком много было смертей. И только три года назад удалось отремонтировать до конца тюрьму.

Но стены у нее на два этажа чёрные от копоти. И камеры черные. Снаружи дожди, ливни и циклоны часть копоти сняли. Внутри копоть от пожара не отмыта.

А камеры крохотные. Размером два на один метр. Там может уместиться только узкая лавка для сна, на которой крупный мужчина может поместиться только лежа на боку.

Есть полка для малочисленных вещей, под лавкой горшок для нужд. Во время выхода, если арестанту разрешают выходить на прогулку, он выносит с собой этот горшок и сам же его промывает.

Камеру завершает большая и толстая решетка, около которой кусочек пространства для стояния. Полметра на один метр.

Вот именно там и стоит постоянно большинство преступников, опираясь руками на решетку. Просто больше негде. Либо лежишь на боку, либо стоишь у решетки, почти висишь на ней.

Поэтому большинство арестантов нижнего этажа стоят у решетки и наблюдают за другими арестантами и охраной.

Комментируя на своем языке. Давая указания, как относится к заключенным верхних этажей.

В решетке есть малое отверстие, чтобы дать еду. Не взял вовремя, миска будет на полу. Есть еще карцеры, в них решеток нет. Там полная изоляция.

На первом этаже, внизу, находятся камеры самых жестоких преступников. Это маньяки, убийцы, насильники, грабители. Те, на ком есть кровь жертвы. Это особая каста.

И особое наказание для новеньких.

Когда ведут очередного заключенного по коридору первого этажа, то реплики содержащихся здесь хуже плети.

Новенький до конца о себе все услышит, и его судьба в тюрьме и отношение к нему со стороны других заключённых часто определяются именно этими репликами.

Камер внизу всего пятьдесят, и пять из них отведены для преступников против короны. Карцеры — десять камер для провинившихся — также находятся внизу. На них нет решеток, все глухо. И там нет лавки, где можно лечь. Все на каменном полу.

После карцера обычно серьезно болеют.

На первом этаже также находятся ямы и краны для смыва горшков и умывальни, чтобы заключенные раз в сутки при выходе на прогулку могли себя привести в порядок.

Кухня и место для прогулок располагаются во дворе. Небольшой двор, огороженный наглухо высокими стенами со всех сторон, где видно только небо, и то через решетку, используется для прогулок.

Заключённых водят по периметру, партиями, гуськом, друг за другом. Руки при этом должны быть за спиной. Выходить из строя и садиться нельзя. Это все, что разрешается делать на прогулке.

Сюда же иногда выводят группами на построение. Зачитывать распоряжения и приказы. Во двор никогда не выводят один этаж целиком. А первый этаж чаще всего и не гуляет. Им в основном не положено.

Остальные преступники — воры, дезертиры, карманники и прочие — находятся на втором и третьем этажах. Их больше, но содержатся они по два-три человека, и камеры у них больше пропорционально количеству человек.

Ни на метр больше.

В отличии от нижних заключённых, они могут переговорить между собой, там хоть какой-то социум. Но и драки между ними не редкость, и иерархия в камерах сразу выстраивается.

Эти заключенные выводятся на прогулки и для работы в течение дня. Группами, бригадами. Участвуют в строительстве домов, в строительстве лодок. Пытались строить с их участием даже корабли, но получились грубые баркасы.

Корабледелы — это все-таки очень высокого уровня специальность. А заключенные к этому не стремятся и не умеют.

На четвертом этаже с отдельным входом-лестницей сбоку здания находятся службы тюрьмы. Комнаты начальника тюрьмы, лорда Рочестера Данау.

Говорят, король лично просил его возглавить здесь тюрьму и пресечь коррупцию. Это кабинет, комната отдыха и приемная с секретарем.

Три комнаты — судебный зал, комната судьи для работы и отдыха, комната секретаря — для единственного на всю тюрьму судьи Тора Хитроу, который единолично рассматривает дело заключённого и выносит решение о наказании.

Эти комнаты оформлены красиво, но строго. Ничего помпезного. Судебный зал вообще напоминает мне небольшой зал суда в нашем мире.

Из окон этих комнат открывается чудесный вид на океан и два острова.

Есть комнаты для отдыха персонала тюрьмы, когда дежурят посменно, столовая для них, а также зал для встреч со всем гарнизоном охраны. Остальные помещения гарнизона тюрьмы находятся отдельно, рядом с тюрьмой, и рабочая комната Дэба находится там.

Все это я узнала, работая два месяца в госпитале и тюремном лазарете при нем. Упаси, Боже, женщине сунуться в тюрьму. В госпитале висели схемы тюрьмы и порядок поведения. Ну, а сиделки и охрана иногда рассказывали что-то.

А я умею слушать. И умею анализировать.

Тюремный лазарет находится также отдельно. Он является частью общего госпиталя, где работаю я, и на дню приходится бывать в обеих частях. Палаты тюремного лазарета больше камер, для больных есть сменное белье.

Но решетки и общее отношение к больному заключенному мало отличается от тюремного. А это не способствует их выздоровлению.

Начальник тюрьмы сейчас новый, прошлого убрали за коррупцию. После северного прорыва чернородцев и гибели в полном составе гарнизона, охранявшего тюрьму, были проверки королевских служб. И вскрылись мощные финансовые хищения.

Поэтому начальник тюрьмы теперь — господин Рочестер Данау. Высший дракон по совместительству. Известно, что он друг и ставленник короля.

Я его ни разу не видела, только слышала о нем от Дэба и нашего лекаря.

Именно к нему мне и надо будет обратиться, понимаю, просматривая дело Тимми и дела других заключенных, обнаруженные на лекарском столе.

Дело моего родного Тимми.

Из него я узнаю то, что просто переворачивает мне душу. Наизнанку. Мне. Не Ларике. Мне, Ларисе Антоновне, в миру этом Лариссе Вэлби. Бедный Тимми.

Все это время он искал меня. Точнее, Ларику.

Я пробираюсь в палату лазарета под предлогом осмотра. Смотрю на спящего Тима. Совсем ведь мальчишка еще. Эх, ты, юный любовник. Глажу его вихры, провожу пальцами по щекам.

И шепчу обещающе:

— Тим, Тимми! Я тебя вытащу отсюда, я тебе обещаю…