Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 8 Старый дом

Наша дорожная карета по дороге в предгорьях выходит к небольшому селению, расположенному у основания горы. Здесь очень красиво. Огромные старые деревья, похожие на наши южные платаны, почти с белыми стволами от отходящей коры.

Мы называли такие деревья «бесстыдницы». Интересно, как здесь их называют?

Мысли проскальзывают об этом и уходят, потому что я узнаю дом, к которому подъезжаем. Он был в воспоминаниях Ларики. Любимый старый дом. Отцовский дом. Мы бы сказали, поправляю себя, «отчий дом».

Да, я начинаю говорить все более и более, как здесь принято. Принимаю этот мир, вживаюсь в него.

Небольшой двухэтажный дом с пристроем для лавки располагается прямо у основания довольно высокой горы, поросшей плотным лесом. С горы стекает струей небольшой водопад. Красиво.

Под водопадом заводь, небольшое озерко, в нем Тимми часто плавал и подглядывал еще за Ларикой. Надо же, какие воспоминания всплывают.

Из-под горы также выбивается довольно мощная струя воды от подземной реки, текущей глубоко в скале, и вместе с водопадом они образуют малую реку. Ту самую, на берегу которой встречались влюбленные Ларика и Тимми. Вот и заветное место их узнаю, около моста.

Дом в воспоминаниях Ларики был обветшавший, а теперь я явственно вижу следы недавнего ремонта. Качественного ремонта. Заменены все окна, стоят добротные двери. Крыльцо и лестница также полностью новые.

Думаю, ремонт был сделан по распоряжению и на средства лорда. Ларика беспокоилась о доме, и он для нее это сделал. Для нее, по ее просьбе.

Прямо-таки неожиданно о нем с теплом подумала.

Так, очнись, Лариса Антоновна. В миру этом ты теперь Лара Артонс. Он, вообще-то, тебя выгнал. Даже считая беременной. Подлец? Подлец, ну, однозначно же. С чего тогда вспоминать о нем хорошее.

На крыльце нас встречают Хильда и две ее дочери, а также какие-то помощницы. Надо же, а жизнь то у них здесь вполне сносная. Хотя понимаю, что с замком эту жизнь не сравнить, но и с той, что была до этого, тоже.

Тогда была явная бедность. Лавку пришлось закрыть. Пальцы Ларики совсем не магичили перед совершеннолетием, свечение не получалось, снадобья тоже. Тимми работал, где мог, стараясь поддержать Ларику.

Выходим со служанками из кареты, здороваемся. Здесь, на границе с Центральными, или Средними землями, которые большей частью представляют собой высокие горы, нам предстоит вторая ночевка. Лицо Хильды радости не выражает, но и осмелиться пойти против приказа, переданного ей в руки одним из наших сопровождающих, она тоже не может. Приглашает в дом.

Потому мы проходим в дом и тоже видим там и следы ремонта и благоустройства. В доме все готово к возможному или даже внезапному приезду служащих лорда, а при необходимости и его самого. Хильда принимает всех расторопно, ко мне негатива не высказывает, но и обниматься не спешит. Держит дистанцию. Сестры смотрят на мать и четко копируют ее поведение.

Поведение Хильды и ее дочерей резко отличается, по воспоминаниям Ларики, от того, когда они переезжали в замок. Хильда тогда сразу заявила, что они семья. Ларика в эти дни была любимая дочь, мачеха и сестры не отпускали ее от себя, держали за руку, приобнимали и обнимали. Такая идиллия — вторая мать и сестры.

Четко демонстрировалось и подавалась для всех окружающих, что они все вместе — единая семья, и разрывать их друг от друга никак нельзя. Уважение и подарки лорда доставались в итоге всем. Я понимаю, что очень умный был план у Хильды, да…

Сейчас ситуация другая. Родственницы отосланы из замка в свой дом, точнее, дом отца Ларики со средствами и требованием принимать представителей лорда. После того, как оскорбительно отозвались о Ларике и ее матери.

Что должна была понять Хильда этим посылом? Что нельзя безнаказанно оскорблять жену лорда, даже если он сам взбешен ее изменой, и даже если ты претендуешь на роль ее матери. Если она это поняла, конечно.

С другой стороны, я и сама в этот момент изгнана и с небольшой группой сопровождающих направляюсь в дальнее имение. В ссылку. Дорога к нему по карте располагается вдоль гор, ехать надо еще сутки, огибая подножия нескончаемых скал. И все это еще Южные земли.

Поэтому Хильда предпочитает вести себя выдержанно, не демонстрируя ни радость, ни ненависть. Хотя последняя, конечно, присутствует. Еще бы. Ей пришлось покинуть замок. Там и ей было вольготно, особенно помыкать слугами, да и дочерей в конце концов можно было бы пристроить.

Дочери Хильды — это особая песня.

Рожденные от первого брака Хильды они были старше Ларики: Сара на два года, Донна на пять лет. Сейчас Саре двадцать, а Донне уже двадцать пять лет. На их восемнадцатилетия никаких меток у девушек не возникло, драконов они не заинтересовали, ни с меткой, ни без. Односельчан и мужчин из соседних сел — тоже. Вся надежда была только на поиски женихов в ближайших городах, или в замке.

При этом внешне они были вполне привлекательны — достаточно рослые, в теле, блондинистые. Но характер у обеих был пренеприятный: Сара была завистлива и злословила, а Донна вообще любила делать пакости, и оставаться в стороне, не при чем как бы.

Ларике они были не сестры-подружки, а скорее завистницы. Все это я видела хорошо и четко понимала. Обеим давно пора замуж, но драконы им не достались, порядочные сельчане — тоже. А вот зависть к замужеству младшей сестры — с лихвой.

Потому сегодня я четко держала с ними дистанцию. Не чужие, но и не родные, я не Ларика и могу за себя постоять. Мы поужинали в столовой внизу, что нам дали, и разошлись по комнатам. Мужчины ночевали внизу, мне дали бывшую комнату Ларики, а служанок разместили в большом чулане.

Время было позднее, все отдыхали, так как завтра планировали выехать рано. А мне хотелось пройтись по дому и местам Ларики, посетить лавку. По черной лестнице, ведущей во внутренний двор, я спустилась вниз и прошла с черного хода в мастерскую. Время было позднее, мне никто не встретился, я ориентировалась только на память Ларики.

Она меня вела.

Внутри лавки было два помещения. Одно — рабочая зона, здесь были полки на стенах и столы для работы по подготовке снадобий. С любопытством разглядывала я полки, заставленные разнообразными банками, коробками, склянками и ступками. Почти все здесь давно высохло, запылилось, даже разбилось.

Второе помещение было торговой зоной, меньшей по площади, здесь торговали зельями и снадобьями. Когда-то за прилавком стоял отец Ларики, в то время как красивая мама работала в рабочей зоне. Потом за прилавок встала Хильда, а в рабочей зоне работали Ларика с отцом.

Я смотрела на все это завороженно, чувствуя легкое покалывание в пальцах. Невольно захотелось повторить действия Ларики. Как она творила пальчиками волшебство? Я взяла ступки, твердые палочки для толчения и взяла первый попавшийся в руки пучок трав.

Руки как-будто бы сами знали, что им надо делать. Они встряхнули от пыли и разломали сухой пучок на части, поместили в ступку и придавили несколько раз их палочками-размельчителями. А дальше я провела ладонями над ступкой, и вдруг между пальцами вспыхнуло голубое свечение. И куски сухих стеблей превратились в легкую пыль, точнее, пыльцу с голубым свечением.

— Ведьма! — услышала я сзади хриплый голос Хильды, — а говорила, руки не работают.

Я даже не успела обернуться.

В следующий миг я почувствовала удар по затылку и провалилась в беспамятство.