Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 28 Не бойся, я с тобой

Я смотрю на хмурого дракана Дэба, прямо спросившего меня, не беременна ли я. Шалею от вопроса и догадки, что да, это возможно.

Очень, очень медленно приходит осознание, что это вполне возможно, и объясняет причины моего недомогания и некоторых телесных изменений. Просто в этом мире все идет не точно так, как у нас, и на многое не знаешь, как правильно смотреть.

На исходе четвертого месяца в гарнизоне я стала чувствовать признаки какого-то недомогания. Я стала тяжелее подниматься по утрам, хотелось лежать в одеяле, как в коконе, и ни о чем не думать. Участились непонятные видения во сне, туманные и расплывчатые. Поднималась я в последние дни с тяжёлой головой. Я перестала завтракать с утра, потому что не было аппетита, а иногда и подташнивало. А ещё были перепады настроения, и вкус у меня стал совсем странным. Я облегчала себе недомогание тем, что, как и в лазарете, снимала признаки своими светящимися голубизной ладонями. И потому не сразу поняла, что да, я в положении.

Пока Дэб не спросил меня прямо в лоб.

Я смотрю на него, он на меня. Хмуро, но участливо. Он не враг мне, наоборот, он мне здесь как отец.

И я медленно киваю головой.

— Похоже, что так, — говорю спокойно.

Дэб мужественно переваривает информацию. Мужчина выдержанный, что уж тут скажешь.

— Отец кто, скажешь? — спрашивает спокойно, по-взрослому, без напора. Он не враг мне, я это помню.

— Скажу. Но не сейчас, хорошо, Дэб? Мне надо самой все осознать.

— Хорошо, но помни, нам надо поговорить. Не тяни.

Ну, еще бы не надо.

Да, со мной все-таки случилось то самое. Я беременна. И об этом еще Бертран узнал перед моим отъездом, когда осматривал меня лечебными камнями. На следующий день после «происшествия на конюшне», как я называю тот день измены Ларики своему лорду-дракону. Я Бертрану тогда не поверила. У меня было и есть четверо детей в моем мире. Моих любимых детей. Четверо беременностей и родов.

А теперь я проглядела. Ну, ещё бы, столько событий подряд. Меня избили, обвинили, изгнали, топили, спасали, а потом я оказалась на Севере, где надо было выживать. Еще и Тима, друга детства и неудавшегося любовника Ларики, выручать.

С другой стороны, почему неудавшегося? Вдруг это его ребенок?

Мне нет ещё 19 лет в этой жизни, и я беременна. Это надо было осознать и принять.

Живя опытом шестидесятилетней умудреной женщины, я просто забыла, как это бывает. Когда нет «женских» дней, когда не носишься с тестами и анализами, не замечаешь, как потихоньку растет объём талии и груди. Мир то магический.

А в этом мире кое-что идет по другому. Вот не поняла же я, что происходит. Со всем своим опытом четырёх родов. Не обратила внимание, что немного полнею, видела лишь, что хорошо отрастают волосы, они уже ниже плеч. Думала, просто лучше питаться стала, как стала законником работать.

А то невероятная худоба тела Ларики меня даже пугала. После моих то габаритов в прошлой жизни. Хотя я в далекой юности тоже была стройняшка, а потом была очень даже в телесах.

Да уж, оплошала я сильно. Лекарь Бертран ведь ещё в замке предупреждал, а я категорически отрицала. Да уж, Лариса Антоновна, как же ты так, а еще многодетная мать…

И здесь возникает один невероятно беспокоящий меня вопрос: кто отец этого малыша? Мне хотелось бы именно это знать точно. Потому что если во мне драконенок, то, согласно фолиантам, без помощи дракона мне не обойтись… Не получится тогда рожать без мужа… Может понадобиться драконья кровь.

Листая старые рукописи, я узнала про одно интересное судебное дело, где дракон понес наказание за то, что не содержал и не поддерживал женщину до родов. Крови своей, гад такой, не дал ребенку.

История, правда, была весьма запутанной, дракон заявил, что это не его ребёнок. Роды были тяжелые, ребёнок, к несчастью, умер, женщина еле выжила, а дракона заставили выплатить компенсацию. Судья выступил в конце с большой и пространной речью об ответственности драконов за беременность и роды человечек.

— И чтобы драконью кровь младенцу давать по первому требованию! — завершил он свою речь.

Так и записали в бигле. «Предоставление драконьей крови отца по первому требованию матери». За непредоставление — серьезная ответственность. Материальная, естественно, драконов здесь в тюрьму не сажают. Даже самых гадких. Как же, высшая каста, голубая кровь, ехидничает мое сознание. В общем, интересные у них законы.

Добравшись до своей комнаты в казарме, забившись с головой под одеяло, я лежу и анализирую эту новую ситуацию. Вспоминаю, как жестко я говорила дракону, что не беременна. А ведь это, скорее всего, его ребенок, учитывая, как часто он…

— Занимался любовью с Ларикой, — ехидно подсказывает сознание.

Право слово, это даже обидно. Любовью занимались одни, а ращу ребенка я. Уже долгое время. Как-будто я инкубатор, или суррогатная мать, как сказали бы в нашем мире. И, возможно, не просто ребенка, а ребенка дракона. Драконенка, маленького такого…

Самое интересное, что у меня не всплывает никаких воспоминаний об интимной стороне жизни Ларики. Иначе мне было бы сложно говорить и общаться с Тимми сейчас, да и с Маркусом было бы сложно говорить еще в замке. Все любовные воспоминания Ларика унесла с собой.

А инкубатором в итоге оказалась я… Мне достались только последствия горячей любви. Поэтому рассуждать о таких интимных сторонах жизни и возникшей беременности мне приходится с холодной головой и без эмоций.

Прикидываю, так и эдак, и получается, что скорее всего именно лорд-дракон Маркус Эшбори является отцом моего ребенка. Потому как у Ларики с Тимми, говоря физиологическим языком, был прерванный половой акт. Они были в процессе, как помягче сказать, любовной связи, а их грубо прервали.

А вот лорда Эшбори ничто не прерывало. Только периодические вылеты на южную границу. Соответственно, были два месяца регулярных отношений в браке. С выраженной целью — зачать наследника. Следовательно, никаких предохранений от нежелательной беременности не было. Она была очень желанной.

Рассуждаю дальше. Но и Тимми, как возможного отца, нельзя не рассматривать. Молодой и горячий он, мог и успеть. Его семя теоретически могло быть быстрее семени двухсотлетнего взрослого дракона. Тимми же явно не сдерживался при их единственной близости с Ларикой, и потому тоже кандидат в отцы. Тем более о беременности Бертран заявил прямо на следующий день, после происшествия на конюшне.

Да, ну и ситуация. Всю голову себе сломаешь размышлениями. Надо принять, подумать и понять, что мне теперь делать дальше.

Ещё очень важно, какой же у меня срок? Да вот ведь как считать… Я точно беременна к моменту осмотра Бертраном, то есть после «происшествия на конюшне», ехидно подсказывает сознание. Теоретически это может быть и ребенок Тимми. Если брать именно с этого дня, то моей беременности срок около четырех с половиной месяцев.

Четыре дня я оставалась в замке, два дня ехали до села Ларики, там меня утопили, Дэб меня спас. Потом еще несколько дней ехали до северной границы, точно не знаю. И вот здесь я уже четыре месяца, по земным меркам. Они совпали, протяженности самих месяцев. Да, тогда получается срок в четыре с половиной месяцев.

Если учесть, что дракон, можно сказать, неистово занимался созданием наследника с Ларикой, то это может быть и на два месяца раньше. И тогда срок возможен от четырёх с половиной до шести с половиной месяцев. И тогда я уже почти «на сносях».

С другой стороны Бертран осматривал Ларику по просьбе лорда регулярно. И о беременности сказал только в день происшествия на конюшне. Так что скорее всего срок не более четырех с половиной месяцев, раз Бертран осматривал Ларику камнями регулярно.

Так что будем считать, что с этим вопросом я определилась. Срок четыре с половиной месяцев. Ровно половина от беременности в моем мире.

Но вот кто отец тогда? И сколько в этом мире длиться беременность?

— Наследник сам собой не получится, — снова всплыли слова дракона из сознания Ларики. Вот ведь зараза чешуйчатая! Всю голову себе сломаешь, какой срок и кто отец ребенка.

Кстати, я ведь не на другой планете, а в другом мире. И, скорее всего, это другой временной мир нашей планеты. Значит, здесь тоже беременность должна быть около земного традиционного срока. Около девяти месяцев.

Спасибо тебе, мой аналитический ум. Значит, с этим я тоже определилась.

И ведь скоро все заметят мой живот. Не только Дэб, который очень внимателен ко мне. Почти отец родной.

Тимми тоже все время ко мне приглядывается. Он выздоровел и стал помогать в гарнизонной службе, не являясь солдатом. Раз он признан не виновным, он может здесь не служить. Но Тимми не собирается никуда от меня отходить. Он искал Ларику и он ее нашел. Так он и считает.

Работает пока по доставке продуктов на границу, ездит с грузами в обозе. И ему надо было решить: остаться здесь, со мной, или уехать, но тоже со мной. Другого пути для Тимми не было. Только со мной.

Изумляясь моим знаниям и умению вести дела, он, тем не менее, принимал меня со всеми потрохами. Считал, что новые умения у меня благодаря развивающейся во мне магии. Тимми принимал меня безоговорочно, со всеми достоинствами и недостатками. И с ребенком Маркуса, рассуждаю, он бы тоже меня принял. Никаких сомнений на этот счет. Наверное.

А мне надо было сказать Тимми правду. Потому что он любил Ларику, а не меня. А я сейчас лишь ее оболочка.

И дракон любил только Ларику. И тоже не меня. И это как-то было даже обидно и печально. Все любили именно Ларику.

Красивую, тоненькую, с доверчиво распахнутыми глазами. У меня даже взгляд не такой! Оценивающий, жёсткий. Я же законник.

А кто тогда здесь я? Кто будет любить меня, беременную? Кто будет нам с ребёнком опорой? Все это проскальзывает в моем мозгу.

Все не так здесь в моей жизни с этой беременностью. Я ее не почувствовала, впервые в практике своих родов. Наверное, из-за моей магии. Я уже не называю ее ларикиной. Она теперь моя, я с ней живу, работаю. Просто досталась мне она от нее. И ребёнок от нее достался.

Нет, это мой ребенок. Только мой! Ларика ничего не знала о нем. Это я его мать. Я чувствую, что во мне просыпается протест матери. Это мой малыш!

Да уж, я прямо многодетная мать по совокупности в двух мирах. И все от разных отцов…

И мне надо было принять какое-то решение в отношении Тимми, простого человека, и в отношении дракона. Великого лорда Маркуса Эшбори. Что же делать с этими кандидатами в отцы?

И надо начать носить широкую одежду, снять лекарскую. Пусть на мне будет свободное платье. Чтобы дольше не заметили мое особое положение. Где его еще достать только, это платье?

И мне надо переговорить с Дэбом. Обязательно. Мне не выдержать здесь одной и беременной. Вдруг ребенку понадобиться драконья кровь? Об этом сложно было думать. Возможно, надо уехать, на границе стало неспокойно. С другой стороны, здесь надежная работа.

Думать обо всем этом мне совсем уже не хотелось, а хотелось лежать в одеяле и спать, поглаживая потихоньку выступающий животик.

— Кто ты, маленький мой? Мальчик или девочка? Человечек или нет? Драконенок или будущая истинная для кого-то?

Я очень хотела спать. Но за окном начался какой-то свист, и сотрясение воздуха. На границе было неспокойно, в последнее время все чаще ловили шпионов. И к нам постоянно прилетали все новые и новые драконы. Один или два в день.

Со всех концов страны прибывали. Прямо, драконодром во дворе. Всю лужайку своими когтями выдрали. Для них поставили отдельный палаточный лагерь на склоне. По вечерам слышался мужской хохот, гогот и разговоры. Прямо гусары во дворе. Стали готовить намного больше еды, обозы постоянно уезжали за провиантом.

И я беспокоилась, что в один день увижу огромные черные крылья дракона Эшбори. Может быть это он сейчас приземляется? Или это опять поймали очередного шпиона?

И вдруг я почувствовала толчок маленькой ножки. Мой ребенок в ответ на мои беспокойные мысли отчётливо откликнулся маленькой пяточкой в живот. Он здесь! Он со мной! Мой ребенок! Только мой!

Я уже его любила просыпающейся материнской любовью:

— Маленький, не бойся, я с тобой…