Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 24 Первые вести

Осознание и принятие. Да, они пришли ко мне. Я осознал, какой был идиот, когда не понимал, что надо добиваться взаимности и расположения истинной.

Все само собой не придёт. И даже если Боги тебе указали на нее меткой.

Нельзя юную девушку ошеломить своим богатством и своим напором, любовным пылом. Ее чувство при этом не станет искренним. Сейчас мне даже неловко вспоминать себя и свои неистовые любовные ласки.

Как добивался ответных чувств от Ларики. На телесном уровне. Как постоянно твердил о наследнике в желании зачать драконенка.

«Наследник сам собой не появится, надо постараться». Это же мои слова. Моя мечта стала целью, и я не видел препятствий в ее осуществлении. Глупец.

Пришло принятие. Я принял, что был не прав. Что поступал не правильно и дурно. Мне надо сказать об этом Ларике. Когда найду.

Все это мне надо было понять гораздо раньше. Раньше, до случая на конюшне. Теперь я понимал, что это был их единственный раз. Единственная их близость физически. Но было еще другое, более важное. Было ещё родство их душ.

Чего у нас с Ларикой еще не было. Вернее, оно было, но как пришедшее магически сверху, а не как любовь у людей. То чувство, которое не связано с Богами, не дано ими, а приходит само, неожиданно.

Всегда завидовал в этом людям.

Правда, у них любовь может прийти и уйти. Глупцы, что люди иногда теряют ее, не ценят. А у драконов любовь, как чувство, навсегда.

Потому ее и называют истинной.

И мне надо было не допустить случившегося на конюшне, своей любовью, вниманием и заботой доказать в этом негласном соперничестве, что именно я ее суженый, на сотни лет вперёд. Мне так в этом помогали Боги, а я…

Образно говоря, мне надо было влюбить, точнее даже, перевлюбить Ларику в себя. Все бы получилось, у всех драконов это получалось, иногда не сразу, со временем.

Не у всех все сразу замечательно складывалось с истинными. Даже у короля Арчи. И другие примеры были. Но все находили свой путь.

А я поторопился просто. Очень хотел наследника. Был одержим этим. Не дал Ларике время. Молодой девчонке совсем. Ей ведь мои переживания совсем не были понятны.

Она ведь даже не знала, что я последний из своего рода. Древнего рода драконов Эшбори. Где не осталось никого, кроме меня. Войны… Войны вымели всех драконов рода.

Мы не говорили с Ларикой еще об этом. И о родных Ларики практически не говорили.

В сущности, я же очень мало что знал о Ларике. О ее жизни, настоящих родителях.

Кем были ее мать и отец? Были ли они оба магами? Каких кровей они были? Почему Ларика сама слабый маг?

Я знаю совсем немногое.

Что она из простых людей, дочь торговца снадобьями. И что ее мать обладала лечебной магией. И чо как целительница она была Севере и погибла там во время прорыва.

Помню, как мачеха после происшествия на конюшне посмела говорить грязные слова о матери Ларики. Посмела оскорбить мою истинную. Что Ларика вся в мать.

Что это означало, я тогда не вникал. Видимо, была в жизни матери Ларики какая-то тайна.

Но именно за грязные слова Хильды в адрес моей жены и моей супруги я и выставил ее из замка вместе с дочерьми. Как они не умоляли оставить их.

Правда, отправил с имуществом и средствами, и дом еще ранее распорядился привести в порядок, как имущество родных жены. После пропажи Ларики, заподозрив Хильду, распорядился все имущество вернуть.

Снова возвращаюсь мыслями к родителям Ларики. В редкие минуты наших разговоров о жизни моя истинная с большой теплотой отзывалась о своих родителях. О их любви друг к другу. А это никак не вязалось со словами мачехи Хильды.

Но Хильде вообще верить нельзя. Это я четко чувствовал с момента «происшествия на конюшне», как я его называл для себя. У драконов чутьё на многое. В том числе на обман и ложь.

Мысли снова переходят к поискам истинной. Как многое мне надо будет ей сказать, когда я ее найду! Я столько натворил, своими руками!

— Вот и ищи теперь, глупец, свою суженую по всем мирам и границам, — ехидничает дракон.

Он прав, мой дракон, моя совесть. Всегда прав. Миры и границы. Где же ты, Ларика?

До других миров практически не дотянуться, даже драконам. Только самые сильные маги иногда, говорят, могли перемещаться во времени и пространстве.

И к нам изредка попадали заброшенные из других миров. И эти попаданцы несут угрозу королевству. Потому что могут разрушить наш мир. И потому невероятно опасны.

Они — враги короны. При малейшем намеке на их появление, на попаданцев объявляется охота. Если они при этом уцелеют, то они подлежат немедленной изоляции и заключению в Королевскую тюрьму. Навсегда.

Думаю, что в других мирах также относятся к нашим магам, перемещающимся во времени и пространстве.

В другой мир за Ларикой, если она вдруг там, самому мне не попасть. В каком из миров она может быть? Как мне туда перенестись? Как забрать ее оттуда?

И не знаю такого мага в королевстве, способного этого сделать.

Тупиковый для меня путь.

Но я все чаще и чаще думаю об этом. Другие миры и попаданцы. Наша Вольтерра практически ничего не знает об этом.

— Есть еще приграничье, не забывай, — беседует со мной дракон. Умник мой чешуйчатый.

Это прилегающие к границе зоны. Полосы вдоль границы. Это тоже очень опасные зоны. Восемь лет назад королеву Мэлли удалось найти и отбить именно в приграничье. На Северной границе. Еле нашли. Еле отбили. Она чуть рассудком не тронулась. И тогда была война.

Страшная война.

Мы все там сражались. Сколько драконов там погибло!

Я унес королеву на себе, по приказу короля, когда битва была еще в самом разгаре. Еле выбрались, кругом все горело. С тех пор я не был на Севере.

Битва закончилась без меня.

Там погибали не только драконы, но и маги.

Позже я узнал о подвиге женщины-магички, служившей лекарем на границе. Дары. Я не знал ее, не довелось познакомиться. Как жаль. Весь Север ее чтит. Она там национальная героиня. Ее подвиг переломил ход битвы. Говорят, что ей поставили памятник на границе.

Она оказалась невероятно сильным магом. Но никто не знал об этом ранее. Дара.

Кажется, маму Ларики звали тоже Дара. Красивое имя. Чем-то перекликается с Ларой.

Снова возвращаюсь в мыслях к поискам.

Я облетел в облике дракона все границы, кроме северной. Она самая опасная, и в ней более всего гарнизонов, охраняются все участки.

Десять гарнизонов. Все боевые драконы королевства в случае опасности сразу прибывают туда. И самые молодые, и взрослые.

Хотя долететь туда нелегко, несколько дней лета, через горы Центральных земель, через неплодородные северные земли. Иногда перемещаемся порталами, но они нерегулярно там работают, помехи от купола.

Самый край границы, выступающий в океан, с крепостью и тюрьмой на высоком мысе, защищен магическим куполом. От вторжения Черной мглы, которое именно здесь наиболее возможно.

На куполом работали самые сильные маги королевства. Они периодически приезжают туда работать. Поддерживать купол. Но купол глушит и связь с границей.

Драконьим чувством, которое развито именно у высших драконов, я не могу почувствовать то, что там происходит. И связь в основном либо личная, по приезду кого-либо оттуда, либо с помощью переговорных камней.

В последнее время по ним как раз передают о напряженной ситуации во всех местах. Почти на всех границах отмечаются случаи поимки шпионов. Чернородцы появляются в разных местах. Прощупывают границы и охрану.

Их больше частью удается поймать и уничтожить, но некоторые успевают ускользнуть, вернуться за пограничье со сведениями.

Есть сильнейшее понимание, что Черной мгле тесно, нужны новые пространства, и она пытается ворваться в Вольтерру. Чернородцев немеряно, во время Северной войны они появлялись тучами. Только купол мог их остановить, и только драконье пламя их убивало.

И вот сейчас их вылазки активизировались.

Ларри с моей южной границы тоже говорит мне об этом. Недавно на юге были пойманы и сразу уничтожены два шпиона на юге. Мы их не допрашиваем, избегая контакта, заразы Черной мглы.

Пробовали помещать в тюрьмы, спецальные камеры, пробовали изучать с помощью магов, но это слишком опасно. Заражение происходит очень быстро, люди при контакте с ними просто превращаются в таких же черных звероподобных существ.

Их зараза не действует таким же образом на драконов, а то бы наш мир давно рухнул. Но чернородцы стреляют стрелами, использую горящие стрелы, и при большом скоплении способны убить дракона.

— Мы должны найти Ларику раньше, — тревожится из-за моих мыслей дракон.

Да, раньше. Если быть новой войне, то мою истинную надо найти раньше.

Размышления мои как раз прерывает дребезжание портального камня.

— Привет, Марк, — мне звонит мой старый друг Рочестер. Или лорд-дракон Рочестер Даллау. Борец с коррупцией, как мы с королём Арчи его прозвали.

И он как раз с северной границы, о которой я только что размышлял. Начальник Королевской тюрьмы.

— Привет, Рочи, — приветствую его я. — Как у вас там, на краю света? Все спокойно? А то до вас быстро не добраться, и новости плохо доходят.

Мы обмениваемся пограничными новостями. Я сообщаю сведения, полученные мною от моих командиров, в первую очередь из донесений Ларри.

В том числе про двух шпионов за последний месяц.

Рочи сетует, что у них шпионов еще больше. За последнюю неделю было четыре чернородца. Сравнение показывает по-прежнему основной интерес чернородцев к Северу.

Это может быть тоже обманным. Но и в целом активность усилилась. На всех границах ощущается увеличение вылазок шпионов. Значит, готовится наступление?

Рочестер также опасается новой войны.

— Как не вовремя это все, когда надо искать Ларику, — думаю даже не головой, а буквально сердцем, замирающим между ребер. Не дай Бог, если это затронет Ларику, как когда-то королеву Мэлли.

Проговорив о делах, Рочи переходит к другим темам, более личным.

— Как твои успехи в поисках невесты?

— Жены, — сердито поправляю я. — Все так же, никаких следов.

— Вот я как раз по этому поводу тебе тоже звоню.

Я настораживаюсь сразу, дракон внутри подобрался, как на охоте. Замер как-будто.

Рочи же говорит, что это может быть по поводу Ларики!

Ларики!

— Что, не тяни, говори же, — прошу его я.

— Ее ведь Ларика зовут? И она из Южных земель?

— Да, Ларика! Да, из Южных!

Рочестер спрашивает меня:

— Маркус, а не может так случиться, что ты не один ее ищешь?