Измена. Попаданка в законе (СИ)

Глава 40 Лесная принцесса

Поскольку я недавно упала в обморок на операции с насильником, так нечаянно ворвавшимся в мою жизнь из прошлого, то начальник тюрьмы Рочестер Даллау, красноречиво оглядев меня, со словами «кожа да кости», отправил меня домой выздоравливать. Лекарь Грегор поддержал его в этом.

Лежу, болею, и заново переживаю последние события. Все воспоминания о Тимми, конечно.

Мне так не хватает его рук, шепота, губ, его ласковой заботы обо мне, жалко до слез. Трудно самой себе даже признаться, что я привязалась к Тиму всей душой и сердцем.

Я очень надеюсь, что поступила правильно. И мне, с доставшимся магическим потенциалом Ларики, не привиделся же ее шепот из другого мира, со словами благодарности.

Она, уходя из этого мира, просила ее помнить. И поблагодарила меня именно за это, что я помнила. Я же понимаю, что за Тима. Она сказала «Мы позаботимся о твоих детях»…

И вот это «мы» и дает мне надежду, что они в моем мире вместе, что встретились.

Все понимаю, я правильно поступила, надеюсь на это, но как мне тяжело без любви и поддержки Тима. Как все это пережить?

Сквозь слезы и всхлипы слышу шум под тяжелыми шагами Дэба на лестнице казармы. Я научилась их различать, он все-таки на редкость крупный мужчина. Дракан, одно слово. И очень конкретен.

— Лара, здравствуй, ну как ты себя сегодня чувствуешь? Поешь давай, хорошо?

Как всегда, тащит мне вкусную еду.

— Не пойму, куда Тим запропастился, нигде его не найду.

— Тима больше не будет здесь… — начинаю я осторожно.

— Что ты говоришь, Лара, — встревоженно говорит Дэб, — куда он мог деться? Он не мог тебя здесь оставить, нет, только не Тим!

Слезы льются у меня из глаз. Дэб садится встревоженно рядом, гладит огромной ладонью по волосам.

— Почему говоришь, что его здесь больше не будет? Ты его куда-то отослала?

Я только киваю печально.

— Неужели использовала голубую магию? — догадывается вдруг дракан.

Дэб догадлив, как никто другой, он ведь тоже вэлби, из клана Вэлби. Мы с ним точно родственники, наверно дальние, всё-таки из разных земель.

Точнее, родственник он был с Ларикой, но у меня ее тело, ее ребёнок и ее магия. И даже остатки воспоминаний.

От Ларисы Антоновны у меня только жизненный и профессиональный опыт. Хотя рыдаю и страдаю я именно как Ларика, Лариса бы и бровью не повела.

Так что, наверное, уже можно сказать, что Дэб и мой родственник. Принять наконец-то это.

Еще душа у меня более взрослая. И потому взрослый Дэб мне очень близок. Как друг, а судя потому, что я здесь достаточно юная, то прямо как отец. И он тоже за меня очень переживает.

И я подтверждаю, что да, использовала магию. Про кольцо не говорю, лишние детали.

— Значит, ты можешь порталить людей? — с удивлением вопрошает Дэб.

Он говорит «порталить» вместо «телепортировать», как в нашем мире. Смысл тот же, впрочем.

— Да вот, впервые попробовала и смогла.

— Видимо, и сама сможешь переместиться при необходимости? Дара — мать твоя, не смогла переместиться, потому и погибла.

— Я не знаю, Дэб, я еще не пробовала.

— Ты настоящий маг, девочка, возможно даже, что сильнее Дары. Ты настоящая вэлби, — высказывает восхищение мой друг.

Но он беспокоится обо мне и не забывает напомнить, что мне надо беречь силы на роды, меньше магичить.

А потом снова беспокоится о Тиме:

— А там, куда ты его отправила, он не пропадёт?

— Нет, Дэб, ему там хорошо будет. Я так думаю. Его там очень ждут.

Дэб, видимо, предполагает, что я отправила Тима в родное село. Ну, пусть так лучше думает. Не надо ему знать, что я попаданка. Это моя последняя и единственная тайна от него.

Как у нас говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь». Ну и правильно.

Но Дэб не унимается:

— А о себе ты почему не подумала, Лара? Ты то как без Тима? А если отца у ребенка забрала?

— Нет, Дэб, я знаю, что у меня сын, и что он дракончик. Я уже зову его Алексом. И отец его — боевой дракон Маркус Эшбори. И я не хочу его знать и видеть, он злой и жестокий.

Мягко глажу живот.

— Ну и дела здесь творятся, — ворчит Дэб, впрочем, не удивляясь, что я откуда-то узнала и про отца, и про пол ребенка. Женщины, они же такие загадочные.

— От одного мужа сбежала, другого куда-то отправила. Тебе же жить и выживать надо, девочка. И к Тиму я тоже привязался, хороший такой парень, другого и не надо тебе было.

— Я выживу, Дэб, я выживу. Ты же меня не бросишь?

— Ну что ты такое выдумываешь, нет, конечно, — еще долго ворчит он.

Потом настраивается на серьезный разговор:

— Давай я тебя отвлеку лучше. Давно хотел рассказать тебе о твоей маме, о Даре, как она крепость спасла. И про жизнь ее, все, что узнал от нее и отца твоего. Ты поправишь, если что. Но ты многого можешь не помнить, маленькая же была.

И Дэб рассказывает мне, как и обещал, про жизнь и подвиг Дары. Дары Артронс, в девичестве Дары Вэлби.

Потому что Дэб тоже вэлби, из клана Вэлби. И знает больше о ней, чем все.

Я уже поняла, что все драконы и драканы, бывшие тогда на границе, боготворили здесь Дару. Но прежних воинов здесь немного, многие погибли. Поэтому сведения Дэба невероятно важны.

А мой друг здесь — единственный не дракон, возглавляющий тюремный гарнизон, целиком состоящий из драканов. Может быть сказывается, что он очень сильный дракан? Или то, что он тоже вэлби, и в нем также течет королевская кровь? Кровь древних королей Вэлби.

Дэб знал Дару с момента ее приезда и до самой смерти, именно он привез тело Дары в село после смерти. Он видел Норда и маленькую Ларику, и даже был хорошо знаком с Нордом.

В крепости он сам подошел к Даре именно потому, что по магии голубых рук признал в ней вэлби. Так они познакомились и подружились, как родственники и родственные души.

От Дэба я узнаю историю родителей Ларики, получается, моих здешних родителей. Заодно и про Норда узнала побольше, как об отце.

…

Дара родилась в лесной избушке, у целительницы Мари Вэлби. Местные то ли шутя, то ли с подколом называли ее за глаза ведьмой, в глаза лекаркой. Но ходили лечиться к ней всем селом, и стар, и млад, голубые руки лекарки творили чудеса. Иногда в лесу видели голубое сияние, и тогда в засуху начинался дождь, а в голодные годы в озере в изобилии появлялась рыба.

Любили и уважали именно за это, за редчайшую голубую магию, несмотря на суровый характер Мари. Не выдали на разу при многочисленных описях магов, когда приезжали из королевских служб. Всех магов сразу забирали в Центральные земли, на обучение и службу. А сельчане не хотели остаться без лечения, и прятали свою лекарку с голубыми руками.

А вот отца Дары никто не знал. Непорочного зачатия здесь, конечно, не было, но и на насилие Мари никогда не жаловалась. Говорят, что ведьмы не выходят замуж, остаются одни. Видимо, и отец ее ничего про девочку не знал. Тайной для сельчан осталось даже, кем был ее отец — драконом, магом, драканом или просто человеком.

Правда, вспомнил Дэб, мать часто шутила и звала Дару не иначе, как лесной принцессой. И да, с годами эти слова все более подходили по отношению к ней.

Лесная принцесса, красивая и добрая.

Дара так и росла одна, и после смерти матери жила потом одна в избушке, от всех приезжих пряталась. Но местные по прежнему ходили в «ведьмин дом», тропа туда не зарастала.

Дара никому в помощи не отказывала, и сельчане ее любили за это, помогали с бытовыми трудностями. Женщины делились продуктами. Мужчины и парни перед праздниками периодически собирались и чинили крышу, забор, чистили ручей и колодец, поглядывая на Дару. Потому что очень красивая она была.

Волосы светлые до пят, густые, глаза серые. Но скромная была, держалась с достоинством, травы собирала, да лечила. Так никто и не успел толком посвататься, перехватил Дару пришлый из Центральных земель.

Норда Артонса лекарка Дара нашла раненого на дороге, он был из столицы, состоял в королевской службе. Сопровождал королевский груз и попал под обстрел при ловле шпионов. С помощью сельчан Дара перетащила Норда, что был в беспамятстве, в избушку и долго лечила.

Норд был порядочен и красив, рослый голубоглазый шатен. Один из дедов у него был дракон королевской линии, мальчик воспитывался при дворе и академии, неплохо разбирался в снадобьях.

Вот тут в лесу, во время долгого лечения, у них любовь и приключилась. Шутил потом, что Дара своей красотой и голубым даром так его околдовала, что он все дела в столице бросил и в село переехал.

Тут и свадьбу играли, народу много приехало, даже драконы были, родственники по линии деда. Вот тогда про Дару и узнали, что она может магичить, и все-таки ее записали в королевские реестры.

Но не как Дару Вэлби, а Дару Артонс. Фамилию свою Дара не афишировала, хотя была настоящей вэлби и по фамилии, и по клану. Лесной южной голубой вэлби, как классифицировал по магии Дару ее муж.

Но в реестр он указал только «лесная целительница». Никто Дару не выдал, что она голубая вэлби. И фамилию она взяла по мужу, и свадьбу делали в селе, опасаясь ехать в столицу.

Норд Артонс оказался не только красивым городским парнем, на которого первоначально косились в селе, но и прекрасным мужем.

Я слушаю Дэба очень внимательно. Рассказывается история моей мамы в этой жизни — Лары Артонс. Правильнее, мамы Ларики.

Понимаю, что это история прекрасной женщины, сильного мага. И я начинаю находить в этой истории перекликания со своими видениями.

Все время речь идет о носительнице магии вэлби.

…

Норд очень любил Дару, хотел для нее только лучшего. Он переехал в село, выбрал самое красивое место у леса, недалеко от прежнего «ведьминого дома», у водопада, с вытекающим чистым ручьем, впадающим в реку, а река в озеро под горой. Чистый горный воздух, хрустальные воды, все радовало. Построил на окраине села большой двухэтажный дом из крепкого дерева, с пристроем для лавки.

— Они хотели большую семью, много детей, — говорит Дэб, — но успели родить только тебя.

— Ларику, — тихо говорю я.

— Да, тебя назвали Ларой, уменьшительно Ларикой. В детстве твою мать Дару звали Дарикой, а ее мать Мари — Марикой. Так у вас повелось.

Норд оказался очень хозяйственным, работящим, хоть и считался городским. В руках у него все горело, все умел.

Он дом построил, хозяйство большое завел: и скотину держали, и сад большой был, и медовую пасеку. А еще открыл лавку по продаже снадобий, сам их готовил, очень хорошо в них разбирался. Его умение и магические способности Дары творили чудеса: сад чудесно рос, коровы не болели и давали хорошие удои, а снадобья из трав делались довольно быстро с голубой магией, и хорошо разбирались.

Дара травы и сама растила, и собирала в лесу, от всех болезней, перетирала их, и с пальцев у нее голубые искры и свечение шло. Отвары и мази у нее получались особо лечебные, за ее снадобьями отовсюду приезжали, и в королевстве их хорошо знали. Они даже патент на снадобья получили, с разрешением на торговлю.

Но в патенте указали «лесная магия», и приезжавшие в село спрашивали про лавку «лесной ведьмы». В общем, как могли, скрывали, что Дара обладает забытой в веках голубой магией вэлби.

Дочку родили долгожданную, через три года после свадьбы. И очень хотели еще детей, но что-то у Дары с дальнейшим деторождением не заладилось. Магия у нее очень сильной была, развивалась, и ей приходилось много сил тратить на ее сдерживание. А то ведь так и дом можно было нечаянно спалить, и половину деревни…

Дэб замолкает и прислушивается к происходящему во дворе.

Там, похоже, переполох, прилетают первые драконы давно ожидаемого подкрепления. Все боятся вторжения чернородцев, укрепляют границу. Новые драконы, говорят, что они прямо со свадьбы в королевском дворце взлетели.

А вчера уже порталами прибыли первые партии драканов и людей с Центральных земель.

— Боюсь, войны нам не избежать, — сурово изрекает Дэб, — надо подумать, как тебя спрятать, или увезти.