Кадийский забой

Глава 6

Я поднял левую руку, сжатую в кулак. Выждав пару секунд, резко разжал пальцы.

Тьма вокруг костра ожила. Фелиниды атаковали, прыгая длинными, стелющимися скачками, превращаясь в размытые пятна. Первые четверо культистов умерли, даже не поняв, что произошло. Их головы откинулись назад, из перерезанных глоток хлестнула черная в свете костра кровь.

Один из еретиков, державший канистру, вдруг захлебнулся собственным криком, когда длинный нож вошел ему под ребра. Рядом стоящая канистра упала в костер, взметнув огонь вверх, на мгновение осветив сцену побоища.

— Враги! — заорал кто-то внизу, и его голос сорвался на визг.

М'рра была в центре урагана. Она не пользовалась лазганом. В одной руке у нее был тесак, в другой — короткий зазубренный нож. Она крутилась волчком, вспарывая животы и перерезая сухожилия. Движения были скупыми, экономичными. Никакой лишней жестокости, только эффективность мясника.

Остальные пятеро моих бойцов, что ждали со мной в центре, рванули вниз по склону. Они не стреляли, чтобы не задеть своих в свалке. Зато использовали штыки, заточки, и конечно же когти.

Тишина ночи лопнула, сменившись какофонией паники и боли.

Один из мародеров, зажимая рваную рану на шее, все же успел вскинуть оружие. Ржавый автоган плюнул огнем в небо, разрывая плотную пелену тишины. Очередь ушла в молоко, распоров низкие тучи, но звук выстрелов мгновенно изменил ритм боя. Маскировка рухнула. Теперь скрытность потеряла всякий смысл. Осталась только грубая сила и скорость.

— Брут, огонь! — мой приказ перекрыл нарастающие вопли раненых.

Слева, из-за нагромождения бетонных плит, ответил низкий, утробный рык, от которого завибрировала земля под ногами. Тяжелый стаббер в руках гиганта ожил. Темноту прорезали ослепительно яркие трассеры, сшивая пространство огненными нитями. Брут не поливал сектор свинцом бездумно, как это делают перепуганные новобранцы. Все таки он не совсем тупой, как я ожидал. Он бил короткими очередями, отсекая бродягам любые пути к отступлению.

Трое врагов попытались укрыться за остовом сгоревшего грузовика, надеясь на защиту ржавого металла. Глупцы. Крупнокалиберные пули прошили прогнивший борт насквозь, превратив укрытие в смертельную ловушку. Брызги бетона, искры от металла и ошметки плоти разлетелись в стороны единым кровавым веером. Грохот стоял такой, что закладывало уши, но фелиниды даже не пригнулись. Для них этот адский шум означал лишь одно: добыча загнана в угол.

Моя ладонь легла на рукоять пистолета, выискивая цели в мешанине теней и вспышек. Но мне даже стрелять не пришлось. Мои бойцы двигались быстрее, чем я успевал наводить мушку. Они не бежали — они текли сквозь руины, прижимаясь к земле, используя каждый камень как трамплин для прыжка.

— С левой стороны чисто! — крикнул я, оценивая тактическую картину. Я даже звучал как-то сухо, по-деловому, словно я читал сводку, а не орал посреди бойни. — Вперед! Давить их!

В центре лагеря, у костра, высокий культист в шинели с золотыми эполетами пытался организовать хоть какое-то сопротивление. Он размахивал цепным мечом, лихорадочно дергая стартер, но мотор лишь чихал и глох, захлебываясь грязью. На его лице читался первобытный ужас — он видел как из багрового марева на него наступают воплощенные порождения ночных кошмаров…

М'рра вынырнула из дыма прямо перед ним. Никаких изящных пируэтов или дуэльного благородства. Грязный, эффективный удар ногой в колено вывернул сустав еретика под неестественным углом. Раздался тошнотворный хруст и он рухнул на одно колено, открывая шею. Следом клинок сержанта вошел ему под подбородок, пробивая путь к мозгу. Он помер, так и не успев отдать ни одного приказа. Его тело обмякло, мешком сползая в грязь.

Стаббер Брута снова рявкнул, срезая двоих, решивших бежать в пустошь. Гигант скалился, обнажая желтые клыки. Вспышки выстрелов выхватывали из темноты его морду, искаженную хищным оскалом. Он получал удовольствие от процесса.

Последний выживший, совсем мальчишка в лохмотьях, бросил пустой дробовик и поднял руки, что-то бормоча о пощаде. Тень, из наших, возникшая из тени сбоку, не стала тратить время на пленников. Мы не могли позволить себе такой роскоши. Короткий взмах тесаком — и голова мародера покатилась к костру, замирая у сапог мертвого офицера.

Тишина наступила так же резко, как исчезла, оглушая своим весом.

Я взглянул на хронометр на запястье. Семьдесят секунд. От первого крика до последнего удара сердца. Эффективность, граничащая с искусством…

Дым от выстрелов медленно оседал, смешиваясь с паром, поднимающимся от горячей крови. Горло драло едкой гарью и металлическим привкусом смерти. Никто не праздновал победу. Фелиниды замерли среди трупов, тяжело дыша, их уши дергались, сканируя пространство на предмет новых угроз. Никаких лишних движений, никакой суеты.

— Контроль, — скомандовал я, не повышая голоса.

Бойцы двинулись между телами. Одиночные удары ножей и хруст костей ставили жирные точки в жизнях тех, кто еще хрипел или пытался отползти. Никакой жалости. Раненый враг за спиной — это смерть для группы. Мы были на вражеской территории, и милосердие здесь никогда не котировалось.

Брут опустил дымящийся ствол стаббера и довольно фыркнул, поглаживая горячий металл кожуха, словно спину любимого питомца. М'рра вытерла клинки о шинель убитого главаря, оставляя на ткани темные полосы, и повернулась ко мне. Ее глаза в темноте светились тусклым желтым светом, зрачки были расширены. На морде — ни капли страха или сомнения. Только холодное удовлетворение хищника, завалившего крупную дичь.

— Чисто, командир, — произнесла она. Голос был ровным, пульс, похоже, даже не учащился. Для нее это была обычная охота…

Я кивнул, возвращая пистолет в кобуру. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя ледяную ясность рассудка. Мы сделали это. Без потерь. Без лишнего шума до самого финала. Моя ставка на звериную натуру этого отряда сыграла.

— Отличная работа, — сказал я громко, чтобы слышали все. Слова повисли в воздухе, закрепляя наш успех. — Восстановить наблюдательные посты. Остальным — досмотр. Брать все, что имеет ценность. Обувь, батареи, еду. Оружие.

Фелиниды рассыпались по лагерю мгновенно, словно стая голодных крыс, нашедшая зернохранилище. Никакой суеты. Только деловитая, жуткая эффективность. Они знали цену вещам в этом проклятом всеми богами Хаоса месте.

Я остался в центре, контролируя периметр. Взгляд скользил по фигурам бойцов. Двое сидели у поваленного ящика. Один, молодой фелинид с серыми пятнами на шкуре, прижимал тряпку к плечу. Царапина. Пуля прошла по касательной, содрав кожу и шерсть. Второй зализывал порез на предплечье — длинный язык двигался ритмично, очищая рану от грязи.

Потери нулевые. Раненых — двое, легкие. Боеспособность не снижена. Отлично.

Результат превзошел ожидания.

М'рра вынырнула из темноты, неся в охапке трофейное оружие. Она свалила добычу у моих ног с глухим стуком.

— Три лазгана, старые, но рабочие, — доложила она. Ее голос звучал ровно, но уши подрагивали от возбуждения. — Один автоган, барабанный магазин. Боеприпасов мало, но есть.

Она кивнула в сторону костра, где двое бойцов уже потрошили вещмешки мертвецов.

— Еда. Сухари, брикеты из трупной муки, две банки консервированного мяса. Гроксятина, судя по маркировке. И вода. Шесть полных фляг.

Вода. Нам пока это было важнее даже прометия.

— Хорошо, — коротко бросил я. — Что еще?

Сержант хищно оскалилась и указала когтем куда-то за спину, в тень разрушенной стены.

— Главный приз, командир. Они даже не успели снять с него чехол.

Я шагнул в указанном направлении. Там, полускрытый брезентом, стоял он. Миномет. Стандартный пехотный образец, 81 миллиметр. Опорная плита утонула в грязи, но ствол блестел смазкой. Рядом — деревянный ящик с маркировкой Муниторума.

Я присел, проводя пальцем по холодному металлу казенника. Механизм наводки двигался плавно, без скрипа. Прицел на месте. Тяжелое гвардейское железо, снятое с убитых лоялистов, сохранило ту заводскую точность, которой никогда не добьешься от кустарных поделок из водопроводных труб.

Откинул крышку ящика. Внутри, в промасленной бумаге, лежали мины. Два десятка смертей, готовых к доставке.

— Выглядит рабочим, — констатировал я, поднимаясь.

В голове щелкнул калькулятор ресурсов. Десять бойцов. Один тяжелый стаббер. Теперь ещё и миномет. Огневая мощь взвода выросла кратно. С этим можно не только огрызаться — с этим можно диктовать условия на узких участках фронта.

Я посмотрел на фелинидов. Они заканчивали мародерство, снимая с трупов ботинки. Кто-то срезал пуговицы. Кто-то проверял карманы. Они действовали слаженно, прикрывая друг друга, делясь добычей без грызни. Звери? Нет. Ни разу.

«Это солдаты, — поправил я сам себя. — Не актив. Надо перестать так думать… они солдаты Империи».

Разница была существенной. Актив расходуют. А солдатами командуют.

М'рра подошла ближе, нервно дергая носом. Ветер менялся, принося звуки со стороны вражеских линий.

— Уходим? — спросила она тихо. — Шум был громкий. Другие придут. Скоро.

Я кивнул. Задерживаться здесь — значит подарить врагу шанс на реванш. Мы взяли свое. Теперь нужно исчезнуть.

— Быстро, — скомандовал я. — Сворачиваемся. Уходим тем же маршрутом. След в след.

— А эта штука? — М'рра пнула опорную плиту миномета. — Тяжелая. Вдвоем тащить придется, замедлимся.

— Нет, — я повернулся к темной громаде, возвышающейся над остальными. — Брут!

Гигант шагнул вперед. В одной руке он по-прежнему сжимал свой стаббер, словно пистолет. На его груди блестела свежая кровь — не его собственная.

— Брут здесь, — пророкотал он.

— Это твоя новая игрушка, — я указал на миномет. — Понесешь.

Брут посмотрел на оружие. Потом на меня. В его маленьких глазках мелькнуло понимание. Он закинул стаббер за спину на ремень, подошел к миномету и ухватился за ствол и треногу.

Примерно пятьдесят килограммов стали и механизмов. Для обычного гвардейца — ноша на двоих, неудобная и громоздкая. Но Брут рыкнул, напрягая мышцы, бугрящиеся под кожей, и одним движением взвалил миномет на плечо. Плита лязгнула о его наплечник.

Он ухмыльнулся, показывая желтые клыки. Довольно… словно получил подарок на день рождения.

— Брут нести, — прогудел он. — Брут сильный.

— Ящик с минами — двоим бойцам, — распорядился я, обращаясь к М'рре. — Остальное распределить равномерно. Выдвигаемся.

Фелиниды растворились в темноте так же быстро, как и появились.

Я бросил последний взгляд на разоренный лагерь. Трупы культистов лежали в неестественных позах, лишенные оружия и обуви. Костер догорал, освещая сцену нашего маленького триумфа.

Война — это не парады и не знамена. Война — это когда у тебя есть ботинки, а у врага нет. Когда у тебя есть миномет, а враг мертв.

Я развернулся и шагнул в темноту, вслед за своей стаей.

Обратный путь мы проделали вдвое быстрее. Фелиниды двигались уверенно, словно под химией. Груз давил нам всем на плечи, но шаг бойцов стал пружинистым, хищным. Они шли по своим же следам, безошибочно огибая смертельные ловушки, которые мы отметили по дороге к лагерю противника. М'рра вела стаю, ее силуэт едва угадывался в мутной дымке, стелющейся по земле.

Я замыкал колонну, постоянно оглядываясь. Спину холодило неприятное ощущение чужого взгляда, хотя я знал, что за нами никто не гонится. Пока ещё…

Ветер, гуляющий над ничьей землей, донес звук. Сначала тихий, едва различимый за шелестом сухой травы, затем нарастающий. Вопль. Полный ярости, страха и бессилия.

Хаоситы нашли своих. Мертвыми.

— Поздно, — прошептал я, не сбавляя шага.

Они будут стрелять в темноту, тратить патроны, будить артиллерию, но их враг уже исчез. Мы стали призраками, которыми нас и считал Муниторум…

Знакомый, изломанный силуэт бруствера наших траншей ынырнул из тумана, как остов затонувшего корабля. Для любого другого гвардейца эта грязная канава показалась бы могилой, но сейчас, после открытого пространства, простреливаемого со всех сторон, она выглядела почти уютно.

Первым спрыгнул Брут. Гигант приземлился тяжело, грязь чавкнула под его весом, брызги разлетелись во все стороны. С его плеча свисал тяжелый ствол миномета, который он нес с той же легкостью, как и до этого. Следом посыпались остальные, передавая друг другу ящики и трофейное оружие.

Внизу нас встретила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и тихим, вибрирующим рычанием. В этом рокоте слышалось утробное, почти сытое торжество. Так звучит стая, вернувшаяся с удачной охоты. Фелиниды скалились, разглядывая добычу в тусклом свете химических фонарей.

Я спрыгнул последним, чувствуя, как напряжение в мышцах начинает отпускать, сменяясь тупой усталостью. Но расслабляться было нельзя.

Брут с грохотом опустил миномет на дно окопа, прямо в жидкую глину. Железо звякнуло о железо. Он любовно похлопал холодный металл ладонью размером с саперную лопату и издал низкий горловой звук, похожий на мурлыканье огромного кота.

— Хорошая палка, — пробасил он, его желтые глаза светились довольством. — Брут будет делать громко.

Бойцы уже потрошили ящики. Кто-то достал галету из сухпайка и с хрустом откусил половину, даже не стряхнув с нее пыль. Кто-то примерял новые ботинки, сбрасывая старые, разваливающиеся обмотки прямо в грязь. Вода во флягах булькала, обещая утоление жажды без привкуса ржавчины и очистительных таблеток.

М'рра отделилась от группы и подошла ко мне. На ее лице, покрытом разводами камуфляжной краски и чужой крови, читалось странное выражение. Смесь дикости и чего-то нового. Она вытерла клинок о штанину и убрала его в ножны.

— Без потерь, — констатировала она. Голос ее был хриплым, но спокойным. — Добыча богатая.

Она не стала говорить «спасибо» или рассыпаться в комплиментах. Вместо этого сержант выпрямилась и коротко кивнула мне.

Я кивнул в ответ, принимая этот жест.

— Распределить обувь, — скомандовал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Еду — в общий котел. Оружие почистить и проверить.

— Сделаем, — М'рра оскалилась, но в этом оскале не было угрозы. Только азарт.

В этот момент я почувствовал на себе еще один взгляд. Тяжелый, липкий, полный невысказанной злобы.

В углу, у входа в полузатопленный блиндаж, стоял Варг. Он не участвовал в рейде, оставшись в охранении, и теперь наблюдал за триумфом из тени. Его руки были скрещены на груди, пальцы судорожно сжимали рукава шинели. Свет фонаря выхватил его лицо — перекошенное, с плотно сжатыми губами.

Он смотрел на новые ботинки на ногах наших товарищей. На ящик с едой. На миномет. И, наконец, на меня. В его глазах не было радости за своих. Там плескалась черная, едкая зависть. Он видел собственную ненужность в этом строю победителей. И то, что чужак-комиссар привел их к победе, которую он, Варг, дать им не мог.

Наш зрительный контакт длился всего секунду. Варг резко отвернулся и сплюнул в жижу под ногами, после чего скрылся в темноте блиндажа. Я запомнил этот взгляд. С такими вещами нужно разбираться быстро, пока гниль не перекинулась на остальных. Но не сейчас.

Из бокового ответвления траншеи, шурша проводами и сервоприводами, появилась Векс. Наша технопровидец выглядела так, словно спала в куче металлолома — ее роба была пропитана машинным маслом, а механический глаз непрерывно жужжал, фокусируясь на объектах.

Она прошла мимо радующихся бойцов, словно их не существовало, и направилась прямиком к миномету. Для нее как и для любого техножреца люди были лишь переменными в уравнении, а вот механизм — это было важно. Справедливо наверное…

Векс опустилась на колени перед орудием, не обращая внимания на грязь. Ее тонкие, бледные пальцы, наполовину замененные на инструменты, пробежались по механизмам наводки, проверили казенную часть, коснулись прицела.

— Стандартная модель, — проскрипела она. — Механизм подачи загрязнен, но дух машины цел. Требуется смазка и литания пробуждения.

Она подняла голову, и ее единственный живой глаз уставился на меня.

— Рабочий. Я настрою. К утру он будет петь гимны разрушения.

— Сделай, — коротко бросил я. — Брут поможет перетащить боеприпасы.

Векс кивнула и тут же потеряла ко мне интерес, начав что-то бормотать себе под нос, обращаясь к железу.

Я отошел к стене траншеи и прислонился к холодному профнастилу. Адреналин начинал отступать, оставляя после себя звенящую пустоту в голове и дрожь в руках. Я сжал кулаки, загоняя слабость обратно.

Мы выжили. Мы вернулись с добычей. У нас есть обувь, чтобы ходить по этой проклятой земле, и миномет, чтобы огрызаться. Но главное — я видел, как изменились глаза фелинидов. В них исчезла обреченность скота, ведомого на убой. Теперь там горел огонь хищников, почуявших кровь.

Я достал из кармана трофейную пачку лхо-стиков, вытащил одну, но прикуривать не стал. Спрятал обратно. Рано праздновать. Это только начало.

Первый шаг сделан. Теперь нужно удержаться на ногах, когда земля начнет уходить из-под них.