Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис

Часть 11

Опустилась ночь, однако, полагаясь на частицу Хахора в своих разумах и ощупывая округу, они всё-таки нашли ступени, что ведут в это таинственное убежище. Когда они выбрались наружу, то принялись искать дверь, через которую они вошли сюда. Выбрав примерное место положения выхода, они двинулись к той двери, за которой, как они полагали, находится выход. Однако, открыв её, они увидели другое помещение, не такое большое, как основное, однако достаточное, и там было много столов с приставленными к ним скамьями. По тому, сколько пыли и паутины было ни них, можно понять, что этими предметами не пользовались уже миллиарды лет. Закрыв эту дверь, они двинулись налево в соседнюю. И, когда открыли, то сразу поняли, что это никакой не выход, ведь они должны оказаться в тёмной пещере, а этот вёл в какой-то цветущий лес. И, пока они заглядывали в эту дверь, позади послышался знакомый голос их проводника:

- Мы рады, что вам удалось выжить после столкновения с драконом-змеем. Полагаю, он позволил вам взять артефакт?

Дэмпер показал ему диадему, а после сказал, что Шизаши на удивление хорошо осведомлён о том, что происходит в мире несмотря на то, что всё время обитает здесь. Проводнику нечего было сказать на этот счёт, ведь они вдвоём, в отличие от них, не могут входить в пещеру и разговаривать с великим Шизаши. И тогда хахорму задал другой вопрос:

- А что вы вообще тут делаете? Вы здесь живёте или службу несёте? Кроме вас, тут ещё кто-нибудь есть?

Мужчина продолжал отвечать:

- Это довольно долгая история. Не хочу утруждать вас её пересказом.

- Ладно, нам нет дела до ваших тайн, однако что ты скажешь на счёт последнего артефакта Славы королей? Ты заешь, где он находится?

- Полагаю, там, где обитает Хаа́к.

- Хорошо. И где же обитает этот самый Хаак?

- В самом конце ущелья. Когда выберетесь отсюда, двигайтесь не обратно, то есть влево, а дальше, направо. Хаак устроил своё логово в самом конце.

Поблагодарив этого человека, Валион и Дэмпер направились в третью дверь и покинули убежище этих двоих странных людей.

Хахормес шли в указанном направлении, а по пути пытались размышлять, как связана загадка с вешалкой и логовом этого чудовища по имени Хаак. И оба пришли к выводу, что в гномьем гардеробе и поселилось это чудовище, хотя Дэмпер заметил, что кузнец в этом убежище отнюдь не гном, как и те двое, которые там обитают. Валион лишь махнул рукой на всё это. Главное, что в результате этих действий они обрели вожделенные предметы.

Истратив оставшуюся половину ночи, а также целое утро, слуги дарга тьмы предстали перед логовом этого самого Хаака. Им уже издали показалось, что слишком темно в этой части каньона. Но теперь они видят, что здесь всё было покрыто непонятно чем. Как будто бы огромные куски материи были развешаны повсюду, укрывая это место от солнца. Валион и Дэмпер долго всматривались в эту картину, силясь понять, что это вообще такое. И только когда они прибегли к помощи воли Хахора, им открылось, что это всё – паутина. Огромная, многослойная липкая структура, сплетённая исполинским пауком. И тогда-то они поняли, что крылатый, многолапый, огромный и плюющийся вязкой кислотой страж плаща – это дракон-паук, который не кислоту плюёт, а паутину плетёт. Что ж, дракон-скорпион, дракон-змей и дракон-паук. Довольно жуткие существа населяют это место. А это значит, что Слава королей просто обязана быть мощнейшим комплектом, который даёт тому, кто им обладает, могущество, подобное божественному. Исходя из того, как они получили жезл и диадему, братья решили не томить со встречей с жутким хранителем плаща. И для того, чтобы позвать паука, нужно всего-навсего подёргать его паутину. Валион без какой-либо предосторожности ухватился за ближайшую шелковистую прядь и, что было сил, потряс её. Однако при попытке отдёрнуть руку, выясняется, что она прилипла намертво. И, стараясь вырваться из плена охотника, он только лишь сильнее увяз в его липкой субстанции. Но охотник не пришёл к добыче. Он поступил ещё хитрее и потянул нужный сегмент к себе, так что мятежного хахорму мигом потащило вглубь логова паука.

Дэмпер бежал за раздражённым криком брата, но никак не мог его догнать, ведь Хаак утаскивал того очень быстро. В итоге образовалось безмолвие, однако манту не переставал преследование, продолжая бежать строго по прямой, избегая прикосновений к паутине хранителя. Не переставая углубляться в это жуткое место, Дэмпер замечал, как становилось всё темнее с каждым шагом. Но у хахорму уже выработалась привычка искать помощи у своего божества. Поэтому он давно потянулся к частице своего господина и мчался при его поддержке, довольно успешно ориентируясь в пространстве, которое постепенно погружалось во мрак. Что интересно, липкая субстанция находилась повсюду вокруг. Её было очень много сверху, так что затмевалось небо, реже она была в виде соединительных столбов, и почти никакой паутины не было на земле, так что Дэмпер беспрепятственно мчал вперёд, не попадая ни в какие ловушки, не застревая в липкой сети исполинского охотника. Сущность Хахора также помогала определить, где сейчас находился брат. И рассудительный манту ощущал, что приближается к нему. А, когда сделалось совсем темно, так что невозможно было ничего увидеть, преследователь ещё сильнее положился на своего бога, так что даже коротко взмолился ему, чтобы тот даровал возможность ориентироваться в пространстве. И не успел он закончить своё прошение, как вдруг его глаза начали видеть всё так, будто бы пещера Хаака утопала в мерном свечении синего цвета – цвета силы хахормес. А в дополнении к этому воля дарга тьмы продолжала ему показывать, где находится брат. И паутинный кокон, который был подвешен под потолком, был как раз таки Валионом. Вот почему в одночасье Дэмпер перестал слышать ругань брата. Куколка чуть подрагивала, показывая, что мятежный слуга дарга тьмы не перестаёт сопротивляться. Как ему теперь быть, он не знал, ведь попытка помочь может привести к тому, что он сам увязнет в липкой субстанции. Артефакты остались как раз у Валиона, поэтому даже попробовать уничтожить кокон выстрелом из жезла он не мог. Пока он так стоял и размышлял, Хаак с ним заговорил. Шипящий могучий голос звучал где-то сверху:

- Вторая жертва ищет смерти? Как интересно.

Дэмпер подхватил его слова:

- Отпусти нас! Мы пришли за артефактами Славы королей! Когда плащ окажется в наших руках, мы тут же уйдём от тебя!

Голос вновь заговорил откуда-то сверху, но было понятно, что исполин поменял место своего нахождения, наверное, для того, чтобы выбрать наиболее удобное место для внезапного нападения:

- Какая досада. А я как раз охраняю плащ королей. Наши цели диаметрально противоположны.

Дэмпер, всматриваясь в потолок пещеры, сотканный из паутины, пытался определить траекторию движения паука:

- Но Тактуку и Шизаши отдали нам скипетр и диадему. Они увидели в нас тех, кто могут использовать эти артефакты по назначению.

Снова голос Хаака послышался из другого места:

- Братья решили так, я решил иначе. Твой друг очень легко угодил в мою ловушку, а ты пришёл в мои лапы самостоятельно. Всё это пока что лишь показывает одно – вы не достойны владеть плащом королей.

- Тогда отпусти Валиона, и мы сразимся.

- Отпустить? А разве охотник отпускает свою жертву? Он оказался слишком невнимателен, за что и поплатился своей свободой. Пока что только свободой. Но вскоре – и жизнью.

- Тогда выходи, и я сражусь с тобой. Я-то не пойман.

- Фактически ты прав – тебе хватило ума не трогать мои сети. Но вот, если посмотреть в общем на твоё положение – ты обречён. Потому что вошёл в сердце логова охотника. А это сродни тому, чтобы оказаться в коконе, как и твой друг.

- Пока я свободен от твоих пут, я не жертва, а такой же охотник, как и ты. А два охотника не могут быть на одной территории. Выходи и сразись.

- Что ж, в твоих словах имеется смысл. Хорошо, охотник. Смотри, как ты быстро станешь добычей.

Воля Хахора среагировала даже быстрее, чем сознание хахорму, так что Дэмпер отскочил от летящего сгустка паутины. Попав в землю, он образовал пучок, который стал медленно расползаться, заполняя собой небольшое пространство, так что Хааку понадобится ещё несколько таких плевков, чтобы полностью покрыть пол своей пещеры липкой субстанцией. И тогда охотник уж точно станет жертвой. Но сейчас душу рассудительного манту наполняла воля его господина, так что он ощущал себя уверенно в этой обстановке. А синее зарево в глазах помогало видеть всё пространство. Да вот только дракон-паук не показывался ему на глаза, умудряясь досаждать хахорму из неведомого места и щёлкая своими хелицерами то тут, то там. Не успел Дэмпер как следует рассмотреть расползающийся пучок паутины, как частица Хахора во второй раз спасла Дэмпера от участи быть пойманным, уведя его с траектории очередного выстрела паутиной. Паук при этом так и не показывался. Поняв, что хотел сделать хранитель плаща, слуга Хахора возвысил голос:

- Выходи! Сразимся на равных!

Хаак отвечал, и его шипящий голос звучал откуда-то спереди:

- Зачем? Настоящий охотник бьёт из засады и ловит загнанную в угол добычу.

- Мы же вроде бы договорились, что меня нельзя считать добычей, пока я не в твоём коконе.

- Да, пока на началась моя охота, ты выглядел достаточно уверенно, однако теперь, когда ты не может определить, где я нахожусь, в моих глазах ты стремительно обращаешься в жертву.

Дэмпер не отвечал ему. Заместо этого он снова взмолился к Хахору и попросил его дать сил Валиону, чтобы его брат сумел прорвать кокон. Однако по окончанию прошения ничего не изменилось. Вторая жертва продолжала барахтаться в своём заточении, будучи не способной вырваться из этого жуткого плена. Тем временем последовал третий плевок. И снова мимо. Дэмпер пытался строить в голове тактику, куда он будет отступать, когда не останется места совсем. Вместе с этим он пытался взывать к Валиону, чтобы тот просил у Хахора сил вырваться из этого кокона. Тем временем последовал четвёртый плевок паутины, и места для боевых манёвров оставалось всё меньше. Он пытался дозваться до Хаака, чтобы связать его диалогом, но паук либо отвечал коротко, либо вообще никак не реагировал на слова своей жертвы. Однако, по всей видимости, Валион услышал своего брата. Конечно, сил ему Хахор не дал, но, скорее всего, с помощью своей воли, той самой частицы в головах мантос он дал подсказку использовать жезл. Пришлось произвести три выстрела из артефакта, прежде чем слабый синий пучок магии сумел прорвать паутину. А потом ещё несколько, чтобы проделать брешь, достаточную для побега. И вскоре на пол, обтянутый липкой паутиной, спрыгивает обладатель диадемы и скипетра. Несмотря на то, что его ноги в тот же миг были приклеены к полу, он возликовал:

- Слава великому Хахору!

Ему отвечал Хаак:

- Какая хитрая добыча. Но все ваши уловки обратятся во прах, когда мы оба окажетесь скованы.

Мятежный хахорму отвечал:

- Не в хитрости тут дело, а в том, что нас не двое, но во много раз больше. Борясь со мной и моим братом, ты борешься со всеми хахормес одновременно. Однако, что более ужасно, ты борешься с нашим богом.

- Стоит добыче оказаться загнанной в угол, ей ничего не остаётся, кроме как уповать на бога или богов.

Последовал пятый плевок паутины, который угодил прямиком в Валиона, из-за чего он почти что вернулся к первоначальному состоянию, когда висел там, под потолком. А попытки использовать жезл вели только лишь к тому, что он пускал снаряд магической энергии только перед собой. Дэмпер стоял на достаточно большом расстоянии. Он не мог приблизиться к своему брату, потому что Хаак облепил своей паутиной весь пол. И, если он постарается помочь Валиону, то лишь сам увязнет. А потому только и знал, что метаться из стороны в сторону. Разъярённый манту, что есть сил, пытался вырваться из своей темницы. Дэмпер не видел этого, но у его брата получилось. Постепенно его движения становились более свободными, паутина ослабевала. Хаак оставил в покое свою первую жертву и вернулся к его брату, продолжая распространять свою паутину. Дэмпер старался вести диалог, но в большинстве случаев получалось лишь разговаривать с самим собой. Однажды он проявил неосторожность и всё-таки вляпался в вязкую жижу, так что оказался пойман. И очередной плевок паутины остановил его совсем, превратив во второе подобие кокона. И тут-то Хаак, наконец-то, решил показаться. Одно из переплетений паутин под потолком разошлось в стороны, и в это пространство вползает огромное паучье тело. Крылья были растопырены, как будто бы он не умел их складывать, как Тактуку. И он спустился по стене на землю. Минуя Валиона, он приблизился к Дэмперу. Восемь глаз устремились на него, и шипящий жуткий голосище заговорил:

- Вот и окончание охоты. Теперь то, что ты – жертва, стало очевидно даже для тебя самого.

Дэмпер молчал, чтобы не тратить время на пустые разговоры, ведь в этот момент он усиленно пытался придумать, как ему быть. Паук, чуть помолчав, продолжил:

- Есть я вас не буду, потому что не испытывают в этом нужды. Поэтому вы останетесь тут в качестве моего трофея. А, пока я буду вас развешивать в своём логове, расскажи мне, слуга Хахора, что для вас самое важное в жизни. Каков смысл вашего существования?

Дэмпер подумал, что эти вопросы паук задаёт неспроста, что таким образом он найдёт зацепки, через которые сможет договориться с охотником, а потому отвечал ему:

- Цель нашей жизни – это служить нашему тёмному владыке, чёрному дракону Хахору.

Он замолк, подумав, что слово «дракон» вызовет какую-нибудь реакцию у Хаака, ведь он тоже своего рода дракон. Но тот отвечал ему:

- Стоящая цель. А что от вас требует ваш бог?

- Он ставит перед нами 3 цели в нашем вечном существовании. Первая – это прославлять его великое имя. Мы можем делать это всеми различным способами: словами, делами и даже мыслями. Вторая – это участвовать в тёмных миссиях, которые заключаются в том, чтобы приходить в другие миры и возводить в них тёмные оплоты, где будут обитать исключительно его слуги. И третья – это изучение, накапливание знаний. Магические, военные, технологические, знания о различных существах, о различных явлениях и происшествиях. С каждый мгновением нашей жизни мы становимся умнее, сильнее и опаснее.

Пока Хаак слушал и обдумывал всё это, Валион постепенно выбирался из своего заточения. И вот, увлёкших ещё одним размышлением, Хаак не замечает, как второй хахорму освобождается из его плена. И, если разорвать путы, сковавшие тело мятежного манту, он мог с помощью своих собственных сил, то вот, чтобы освободить свои ноги, ему пришлось прибегнуть к помощи артефакта. Услышав звуки творящейся магии, Хаак тут же развернулся и метнул сгусток паутины в почти что освободившуюся жертву. Валион делает отчаянный рывок, но не получается – хоть силы прыжка хватило, чтобы прорвать паутину, однако натяжение не позволило ему набрать достаточно высоты, из-за чего он снова приземлился в вязкую субстанцию. Паук хотел рвануть к нему, однако Дэмпер схватил громадину своей левой рукой за одну из его лап, которую чудище поставило рядом с ним, когда оборачивалось на освободившуюся жертву. Исполин попытался вырваться, однако хватка была сильна, поэтому убрать свою лапу у него не получилось. А, приложив ещё больше силы, он только лишь вырвал Дэмпера из его ловушки. Так что рассудительный хахорму принялся карабкаться по одной из конечностей на спину охотника. Из-за того, что правая рука страдала от кислоты Тактуку, иногда он осекался и чуть было не срывался в низ, но всё-таки удавалось удерживаться. Паутина, которой он ещё был облеплен, не помогала и не мешала ему. Потому что к паучьему телу она не липла, а иначе тогда сам бы паук не мог перемещаться по своему логову. Пока тот нависал над Валионом, Дэмпер уже оказался на спине громадины и продолжал продвигаться по ней. Чувствуя, как добыча ползает по нему, охотник отстал от мятежного брата и пытался сбросить со своего загривка рассудительного, ведь было очевидно, что он пытался добираться до его глаз. Пока Хаак крутился на месте, Валион использовал жезл, чтобы освободить свои ноги. Дэмпер в это время, покрепче хватившись за одну из щетин на его спине, пытался, что есть сил, удержаться на этом громиле. Освободившись, Валион использовал силу своих ног и запрыгнул на паука, оказавшись прямиком рядом с его глазами. Хаак остановил свои кручения на месте, потому что понял, что мятежный хахорму приготовил свою ногу, чтобы нанести удар ему в зрительный орган. После этого дракон заговорил. Он хотел признать силу его добычи, однако Валион, преисполненный ярости, низринул всё-таки свою ногу. Однако от этого удара ничего не произошло. Металлическая конечность хахорму как будто бы ударилась об очень толстое стекло. Дэмпер принялся укорять своего брата за такой опрометчивый поступок, но Хаак утробно рассмеялся:

- Не нужно беспокойств. Ваших сил не хватит для того, чтобы причинить мне ущерба.

Дэмпер спросил:

- Так значит, наше сражение не имело никакого смысла? Мы всё равно не смогли бы одолеть тебя?

- Смысл в этот был. Вы должны были показать свою силу. Но я увидел больше – силу вашего бога и силу вашей веры в него. Что ж, Валион и Дэмпер, слуги драга тьмы Хахора, охота закончилась тем, что добыча оказалась охотником. А это значит, что я присоединяюсь к Шизаши и Тактуку.

Говоря это, он направился к одному из сплетению паутины и двумя своими передними лапами распустил плетение, так что из-под него показался уже знакомый братьям пьедестал, на котором лежал свёрток – последний компонент Славы королей. Валион хотел было спрыгнуть к этому пьедесталу, но Хаак сам подал ему артефакт, а после отвёз на своей спине до места пещеры, где на полу не была расстелена паутина. Пожелав успехов с артефактами, он вновь исчез среди сплетений своей паутины. А Валиону уже не терпелось поскорее ощутить всю полноту могущества этого магического комплекта.

Нельзя сказать, что Валион был похож на короля. Диадема на его лбу практически не была видна под волосами, плащ был коротким – еле достигал коленных суставов, а скипетр с виду вообще походил на обычную палку. Но ведь магические артефакты ценятся не за их вешний вид, так ведь? Но и тут всё было плохо. Когда мятежный хахорму облачился в полный комплект Славы королей, ничего не изменилось. Да, плащ наделял его небольшим сопротивлением магии, но милость Хахора давала гораздо больше защиты. Ничего не происходило. Все три артефакта абсолютно никак не взаимодействовали друг с другом. Меж ними не было никакой связи, как будто бы они вообще были из разных комплектов. После Валиона весь комплект поносил Дэмпер, но он вообще ничего не почувствовал, совсем никакой магической силы. Мятежный манту разразился бранью на всю округу, проклиная этих ничтожных людей, которые обманули его, подсунув какие-то бесполезные безделушки, которые и артефактами-то язык не поворачивается назвать. Его рассудительный брат предположил, что нужно знать тайный способ как пробудить истинную силу этих предметов, а после этого сказал, что нужно вернуться в то убежище с изваянием кузнеца и спросить этих двоих, что они знают о Славе королей. Быть может, им известно, как раскрыть истинный потенциал этого комплекта. Валион, уже разочаровавшийся во всём на свете, махнул рукой, дескать, всё равно терять уже нечего.

Увы, двое смотрителей этого необычного храма тоже на знали, что нужно делать с диадемой, плащом и жезлом, чтобы они открыли носителям всю мощь, и даже не могли предположить, что для этого можно попробовать. Валион бросил на пол все эти артефакты и, проклиная весь этот поход, заторопился покинуть это место. Дэмпер, сказав, что лучше бы они сосредоточились на исполнении воли Хахора, последовал за своим братом. Мужчина и женщина проводили глазами двоих гостей, а после принялись собирать эта вещи.

- Позвольте сделать это мне. - предложил им я. Двое подняли взгляды и увидели нас: меня и Виконта. Скрываться не было смысла, а потому они видели перед собой костяного полководца. Обычно люди нас боятся. Но эти двое сохраняли спокойствие. Страха не было ни на их лицах, ни в их душах. Я поднял последний предмет, лежащий на полу, и передал его музыканту. Мужчина и женщина сделали то же самое. Передавая артефакты, мужчина задал нам тот же вопрос, которые он обратил к Валиону и Дэмперу, когда впервые увидели их. В его голосе звучало больше надежды, но и тяжесть никуда не делась. Виконт перенёсся в некрополис, чтобы сокрыть эти три магические вещи во тьме, я же отвечал на вопрос хранителя:

- Кажется, ответ очевиден: Зораги.

Он испытал ещё больше радости и спросил:

- Значит, приближается окончание нашего служения?

Однако мой ответ его немного расстроил:

- Увы, но нет. Идя сюда, я преследовал цель отыскать Славу королей.

- Как же так? Ты – служитель Зораги, но пришёл сюда как искатель сокровищ.

- Всему своё время, отважный Мазиа́л. Вам с А́рмалой предстоит ещё какое-то время пробыть здесь.

- Долго ли?

- Ответ неизвестен мне. Но одно могу сказать наверняка – путь предназначения крив и неровен, и всё же он наполнен благословениями.

Они грустно молчали. Я же, оглядевшись по сторонам, сказал:

- Какое интересное место. Армала, ты, как первейшая его хранительница, наверняка знаешь его историю. Расскажи.

Девушка подняла голову и задала вопрос. Её голос, как и у Мазиала, был чист и приветлив, однако переполнен тяжести:

- Зачем же? Если ты можешь прозреть наши имена, то тебе наверняка не составит труда вызнать всё об этом месте.

- Для повествования. У меня пока что не получится изложить эту историю так, как это можешь ты. Но я буду слушать тебя и запоминать, чтобы внести это в летопись, а заодно приобретать знание.

«Я служила помощницей священника в одном из храмов Сакраарха в Кразу. Мой наставник очень гордился мной и говорил, что я могу стать прекрасной жрицей нашего святого протектора. И в одни из неприметнейших дней пришёл наполненный светом Саталиил. Он осчастливил меня тем, что по воле Туриила, а, значит, и самого Сакраарха, я удостоилась чести возглавить свой храм. И я предоставила всю себя для этого дела. Я не задавал никаких вопросов, а просто делала, как мне велели, так что в итоге меня перевели сюда, в этот храм, который назван Аге́зимнос или по-другому Дом девяти молотов, потому что помимо вечной мессы Сакраарху здесь должна была находиться главная кузница Святой Империи. А девять кузнецов днём и ночью ковали магические изделия. Каждый из них был искусен в изготовлении своего типа предметов. Первым был Ада́р, из-под чьего молота выходили отменные шлемы. Вторым – Гериа́т, умевший мастерить удобные перчатки. Третий – Е́лфас, мастер изготовления наплечников. Четвёртого звали Зе́ур, и его сила заключалась в том, что он ковал отменные оружия, в основном клинки. Пятый – это И́мрад, и он умело изготавливал наручи. Шестой – Мо́ла, и для Святой Империи он изготавливал прочные щиты. Седьмым был Нук, и он ковал изящные и удобные кирасы, настоящие шедевры. Восьмой кузнец – Орхе́л, и ему было дано мастерство в создании набедренников. Заключительный, девятый кузнец звался Са́гер, и его мастерство раскрывалось и изготовлении латных сапог. А если сложить начальные буквы всех кузнецов, то как раз таки получается это странное название – АГЕЗИМНОС. Девять легендарных молотов жили тут, днём и ночью производя доспехи для полководцев сатлармов. А храм полнился прихожанами. Некоторые по указанию какого-нибудь сакра оставались тут, чтобы помогать мне. Другие были просто пилигримами и приходили только лишь затем, чтобы почтить изваяние нашего славного протектора. А через какое-то время к нам принесли Мазиала. Он был ранен, и нуждался в помощи. Я была рядом с ним всё время, пока он не выздоровел»

«Я был оруженосцем одного из гвардейцев, которых виран Укла́г взял с собой для того, чтобы попытать счастье добыть артефакты Славы королей. Мы вошли в лабиринт Тактуку и очень долго блуждали там, пока не повстречались с самим хранителем этого места. Он мигом разбил всех нас: и вирана, и двух его генералов, и почти что всё воинство. Кто-то стоял до последнего, а кто-то бросился на утёк. Я, как мог, помогал своему наставнику. Однако ж дракон убил и его – огромная клешня схватила его и разрезала, как бумагу. Я тут же бросился бежать. И Тактуку не обращал на меня совершенно никакого внимания. Да вот только мои соратники, которыми овладела паника, совсем никак не замечали меня. Они были сосредоточены лишь на одном – чтобы спасти свои шкуры. А потому то и дело толкали меня и отшвыривали. А, когда я упал, никто даже не приостановился, чтобы помочь мне, перешагивая, а иногда и вовсе спотыкаясь об меня. Некоторых так вовсе затоптали насмерть. Мне же просто повезло. Я поднимался и, что есть сил, стремился наружу. Не знаю, уж сколько я проблуждал дней и ночей в поиске выхода из этого смертельного места, но, когда я всё же обнаружил его, то вылез и упал без сил. А потом очнулся в храме»

«Ма́зику было предложено место в наших рядах, и он не отказался, потому что идти ему было некуда. Он был хорошим служителем, из-за чего даже лармуд посвятил его в сатлармы, и его имя изменилось на Мазиал. Но его усердие не угасало, и он продолжал от всей души нести службу в храме. А потому сатлармам было угодно поставить его моим помощником. Прошло много времени, однако свет в нашей обители угас. Было очевидно, что наш храм приходит в упадок. Первыми из Дома девяти молотов ушли его основатели. После этого перестали приходить и пилигримы. А также среди служителей храма начали распространяться пороки. Они перестали возносить мессы Светоносному, и тоже ушли из нашего храма. Мы же с Мазиалом продолжали служение в этом опустелом месте. Мы пытались поддерживать здесь чистоту и порядок. Но со временем наш дух угас. И единственная наша деятельность состояла лишь в том, чтобы возносить наши горячие мольбы Сакраарху, чтобы он пришёл к нам или прислал своего представителя и указал, как быть дальше. И однажды в молельню пришёл кое-кто. Это был Зорага, дух гибели. Его присутствие внушало трепет, однако он сказал, что мы чисты, а потому нам нечего бояться его. Мы понимали, что это существо не вестник нашего владыки, а потому он здесь сам по себе. Мы собирались вернуться к своим молитвам, думая, что он осмотрится и уйдёт. Но нет. Он заговорил с нами и сказал, чтобы мы продолжали быть хранителями этого места. А ещё, помимо всего прочего, он высказал пророчество, согласно которому наше служение завершится, когда в Дом девяти молотов явятся одновременно и он, Зорага, и наш Сакраарх. Тогда это будет означать, что конец приблизился, и двенадцатая дверь будет открыта. Сказав это, он ушёл. А после его ухода мы обнаружили, что в молельне, оказывается, не один и два монумента: Сакраарха, которому мы молились, и в дальнем углу, там, где всегда было темно, его, Зораги изваянье. Что это могло означать: оно там было всегда, но мы не знали об этом, или же он эту статую туда и воздвиг? Но с того момента мы возносим мольбы двум господам: нашему Сакраарху и твоему Зораге, прося каждого из них прийти и дать нам указание».

Таковая была краткая история расцвета и упадка Дома девяти молотов. Вот и ответ на загадку о месте нахождения диадемы. Если бы Валион и Дэмпер не сосредоточились только лишь на артефактах, а попросили бы Мазиала и Армалу рассказать эту историю, то узнали бы, что они пришли именно в нужное место. А отгадка, касающаяся плаща, была даже ещё проще: плащ висит на конце крюка. Хахормес искали вешалку, когда как нужно было искать крюк побольше. А именно каньон. Доходя до АГЕЗИМНОСа, ущелье делало крюк и возвращалось назад, а вот именно в конце этого крюка находилось логово Хаака, что хранил плащ королей. Но осталось недосказанным ещё одно – что находится за двенадцатью дверями храма Девяти молотов. И хранители этого места показали всё и рассказали.

За первой дверью был, конечно же, вход и выход из этого места. Вторая открывала доступ к саду воспоминаний, где стояли статуи кузнецов. Мы втроём прошлись по ним и увидели все девять монументов, которые в точности передавали внешность тех, кто раньше работали здесь на благо Святой Империи. Адар – тот самый Адар, который приходил к Обатилу и предлагал различные шлемы с уникальными свойствами. Ещё двое кузнецов фигурировали в сказаниях про Дракалеса (там это был Мола), а также Кселая (Зеур). Так что трое из девяти легендарных мастеров ещё живы и продолжают мастерить изделия. Третья дверь открывала столовую. Раньше тут не смолкал радостный галдёж, и приятные, вызывающие аппетит ароматы наполняли это помещение. Теперь же только безмолвие и затхлый запах с грязью и паутиной можно здесь найти. Четвёртое помещение – это кельи. Но, как и в столовой, здесь было пусто и грязно. Пятое место – молельня, где стояли 2 монумента: Сакраарха и Зораги. Именно тут Мазиал и Армала проводят всё время. Будучи посвящёнными сатлармами, они вообще не нуждаются ни в каких потребностях, кроме лишь одной – отыскать своё предназначение. И вот, пребывая в непрестанных молитвах, они пытаются её удовлетворить. За шестой дверью находилось то, ради чего это место и создавалась – кузница с девятью наковальнями, за которыми раньше работали мастера. Сейчас это помещение тоже было пустым и неухоженным. Горны давно остыли, а молоты, щипцы, мехи и прочие инструменты лежат на своих местах, как будто бы ожидая возвращения своих хозяев. За седьмой дверью таилась библиотека – кладезь знаний Святой Империи. Изредка хранители приходили сюда, чтобы прочитать Святую Белую Книгу, поэтому здесь, как и в молельне, было довольно ухожено. Восьмые створы открывали доступ к подземелью, где как раз таки обитал Шизаши. Девятое помещение раньше было магматическими залами, где кузнецы добывали руду, из которой потом ковали изделия. Раньше тут было очень жарко и светло, теперь же лишь тьма обитала в этом месте. Десятое помещение АГЕЗИМНОСа – это купальня, где каждый служитель или же пилигрим мог освежиться и смыть грязь, рабочую или дорожную. Одиннадцатая дверь выводила в тайную рощу, покрытой зелёной травой и редкими деревьями. Раньше, как рассказывала Армала, тут были поля, где выращивали пищу, но теперь поля заросли, и тут просто луг. А вот двенадцатая дверь была заперта. Именно о ней говорил Зорага, что после того, как он и Сакраарх одновременно явятся сюда, она и откроется. Что находится за ней, никто из хранителей не знает и даже не интересовался ни у кого из кузнецов. Если это было тайной, то, значит, так оно и должно быть. Что ж, у них достаточно благородный настрой. И это говорит о том, что они остались истинными сатлармами, несмотря на поголовное развращение всей империи. Мне же осталось только лишь пожелать им крепости духа.

Что ж, эта история завершилась. Артефакты Славы королей ещё послужат на благо великого предназначения. Что касается тёмной миссии Хахора, то она ещё продолжалась несколько лет. Мрачные проповедники несли тёмные известия о скором конце света и начале правления тьмы. Высшие чины иерархии хахормес не переставали разорять города, обращая новых орхас и переводя тех, кто участвовали с ними в этом уничтожении, в мантос. Валион и Дэмпер принимали самое активное участие во всём этом. И вот, когда подземные работы были завершены, Вангелес, разрывая плоть земли, поднялся из недр, уничтожая всякую жизнь и всякое строение, которые были возведены на этой поверхности. Так что в большей части этого мира образовался оплот хахоропоклонников. И только лишь местность, которую раньше называли Коулруха, осталась не тронута, ведь таково было великое предназначение. И АГЕЗИМНОС, и обители трёх чудовищных драконов сохранились. Теперь в этом мире, наконец, воцарилось безмолвие и спокойствие. Больше не было тут нечестия, распространяемого человеком.