Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис

Часть 9

Несмотря на то, что Валион и Дэмпер стали грозными хахормес, мрачными воителями самого дарга тьмы, то, что они сейчас услышали, колыхнуло человечность, которая пока что ещё преобладала в их сущности. Они вдвоём ведь как раз таки и мечтали стать пилигримами, которые попытают удачу в поисках известного на весь мир комплекта артефактов. И вот теперь всё складывалось так, как они и мечтали. Это не прошло для них бесследно. Они согласились, а суран возрадовался. Трое они вошли в его личные покои, где он им как раз и рассказал всё, что ему удалось разузнать о Славе королей.

- Гномы всегда мечтали покорить себе магию. Нет, конечно, нельзя сказать, что они прям были бездарны в этом области… Хотя, да, в большинстве случаев они не обладали даром прикасаться к эфиру и творить магию. Но у них были рунные жрецы, а ещё заклинатели. Но это, скорее исключение. В общем, каждый гном хочет творить магию. И даже короли. И вот, рунные жрецы как-то сошлись вместе, чтобы придумать, как сделать их любимого короля ещё более прославленным. Ну и придумали три артефакта, которые дадут ему возможность повелевать магией.

Дэмпер подхватил его слова:

- А я слышал другую версию происхождения этих реликвий. Будто бы боги дали народам их, чтобы во всём мире был один правитель и одно государство, чтобы не было никаких войн и разделений. И пользовались этим комплектом разные народы. Следовательно, и названия он разные носил. Вот, последние были гномами, потому и название такое – Слава королей, а не Слава виранов.

- Да? Впервые слышу. А тогда почему королевство гномов пало?

- Потому что артефактом нужно уметь пользоваться. Гномы были слишком жадными, так что, скорее всего, использовали Славу не по назначению. Передрались, наверное, за право обладать источником богатства, вот и не стало их.

- Вполне-вполне. Что ж, если это и так, то в моих руках эта Слава виранов будет находиться вечно.

Орхас не стали упрекать его за такое раздутое самомнение, а просто продолжили слушать, что он им ещё расскажет:

- Итак, в состав Славы королей входят жезл, корона и плащ. Жезл наделяет неимоверной магической силой, диадема расширяет разум настолько, что в него могут вместиться все знания мира, а плащ может защитить от чего угодно, даже от смерти. И вот, заполучив всё это, я расширю своё сознание настолько, что смогу увидеть, понять или почувствовать другие миры; я получу возможность управлять магией и открывать порталы, а плащ защитит меня от всех опасностей, которые могут поджидать меня на той стороне. Я буду как самый настоящий маг! – поглядев на Валиона и Дэмпера в ожидании каких-то слов, он понял, что этих самых слов не будет, а потому продолжил, - Итак, теперь что касается стражей. Диадема охраняется драконом. Да, просто драконом. Хм, удивительно, что мой отец написал это так просто, потому что следующие два артефакта хранятся явно у каких-то чудо-див. На счёт плаща тут даны не очень приятные признаки. Есть крылья, но не практически не пользуется ими. Много лап, из-за чего быстро бегает. Огромный, как скала, но всегда выше скал. Скрежещет зубами, а, возможно, и вовсе не зубами. Плюётся вязкой кислотой. Что же это может быть? – вновь не получив в ответ ни слова, он продолжил вчитываться в рукописи, - Что ж, остался скипетр. И про его хранителя говорится, что у него есть клешни, что он тоже плюётся кислотой, а его панцирь защищает от любого урона. Что за черепаха такая?

Валион сказал:

- Клешни, яд и панцирь напоминают лера́сков. Только они не плевались им, а швыряли из своего жала.

- Что ж, значит, второй, - он начал писал чернилами рядом, - Это у нас лераск. Огромный лераск. Что ж, уже лучше. Кажется, мы продвинулись чуточку дальше всех предыдущих искателей. Заметьте: ещё один аргумент в пользу того, что мы с вами уж точно отыщем эту Славу королей. А теперь что касается мест. Здесь ничего конкретно не сказано, только три какие-то загадки. Про диадему сказано: «Девять молотов ковали, А потом все отдыхали. Диадема в месте том, Где у молотов есть дом». О чём это?

Валион и Дэмпер молчали, потому что даже понятия не имели, о чём тут написано. Суран подметил:

- Да уж, подсказчики вы плохие.

На что мятежный орхас отвечал:

- Я думал, ты хочешь, чтобы мы помогли тебе с поисками, а не отгадыванием загадок.

- Так загадки – это часть поиска.

- Чудовища – вот часть поиска. Приведи нас к ним, и мы тебе с радостью поможем справиться с ними.

Его рассудительный брат подхватил слова и сказал:

- Из загадки можно понять, что есть некие девять молотов, и они находятся в каком-то доме. Скорее всего, речь идёт о какой-то кузнице. Гномы же славились кузнечным ремеслом.

Суран отвечал ему:

- Возможно. Что-то же они делали с добытыми рудами. Хорошо, значит, осмотрим Коулруху на предмет кузницы, которую охраняет дракон. Уверен, не пропустим такое зрелище. Победим ящера и обыщем всё помещение вдоль и поперёк. Так, с этим разобрались. В отношении плаща лишь сказано, что он висит на конце крюка. Что за крюк?

Дэмпер нашёлся с ответом:

- Крючья обычно в гардеробной.

- Хм, возможно, на одном из крючьев, где гномы держали свою одежду, висит наш заветный плащ. И его охраняет та самая непонятная, многолапая огромная тварюга. Что ж, уверен, это диво дивное мы ни с кем не спутаем. А там, где будет обитать он, должна находиться гардеробная. Кажется, всё просто. И у нас остался скипетр. Отец зачеркнул загадку и оставил только карту. Значит, он нашёл место, где обирает лераск, и отметил его. Что ж, это мне нравится больше всего. Ну, мои друзья, каковы шансы на успех этого поиска? Как думаете?

Оба орхас сказали, что у них есть всё, что нужно для того, чтобы стать обладателями этого легендарного комплекта Славы королей. А потому юноша, ничуть немедля, приказал своим слугам начать подготовку к отъезду, ведь для него время имеет значение.

Веретено повозок и людей тянулось по дороге, некогда бывшей очень оживлённой. Теперь же, когда в этот мир пришли хахормес, этот путь был позабыт многими. И теперь он послужит началом похода за Славой королей. Придворные молодого сурана довольно долгое время пребывали в смятении от того, что с ними в этот поход направились двое хахормес. Сам же молодой человек подговорил Валиона и Дэмпера, чтобы они были его личными телохранителями. Конечно, он попросил их об этом из-за тщеславия, что его душу будут оберегать двое могучих воителей, но, сам того не подозревая, он обезопасил себя от покушения, которое готовилось против него. Ведь стражники, что видели последствия кровавого бала, а также были свидетелями реакции их управителя на все эти зверства, которые учинили двое хахормес, вознамерились избавиться от своего господина. Они и так терпеливо относились к его поведению, предполагая, будто бы его глаза со временем откроются, и, в конце концов, он будет поступать мудро. Но теперь после того, что им довелось лицезреть, воители посчитали, что он сошёл с ума и никогда не изменится, а потому не имеет права не то, чтобы управлять своим городом, но вообще жить на белом свете. Двоим братьям не нужно было ни есть, ни спасть, ни даже дышать, а потому они могли хранить бдительность в любое время, в любой обстановке. Начальник стражи пытался строить планы, чтобы свергнуть правителя без лишнего шума, однако все его попытки ломались о неприступность двоих человек, которые предали самих себя, встав на сторону тьмы. Они знали, зачем выступили в поход. И хоть никому из людей не верилось в существование Славы королей, всё же заговорщики решили не рисковать и старались убить его до того, как прибудут в Коулруху. А не то ещё окажется комплект артефактов настоящим. И, если юный управитель заполучит его, тогда он точно станет непобедимым, и убить его уже не удастся никому. Поэтому днями и ночами стражники искали возможности расправиться со своим господином, хоть и безрезультатно.

Тем временем родной город сурана скрылся за их спинами. Их путешествие продолжается несколько дней, и за это время управитель весь измаялся, ведь не привык заниматься такими скучными делами. У себя во дворце он мог развлекаться так, как пожелала его душа. А сейчас его раздражало буквально всё: и еда, которую он принимал, и люди, которые окружали его, и путь, по которому он должен был идти так долго. Этот юнец не скупился на слова, чтобы надоедать всем окружающим своим недовольством. Так что даже прислуга, которая терпеливо относилась к нему на протяжении всей его жизни, начала поддаваться ненависти, которую питают к нему стражники. И в сговор против сурана вовлекалось всё больше людей.

Тем временем с горем пополам они преодолели достаточно больше расстояние и начали приближаться к городу. И здесь юный управитель в очередной раз ударил в грязь лицом перед своими людьми, ведь оказалось, что он даже не знает названия города, к которому они приближаются. Он вообще ничего не знает и не понимает, а также не хочет знать и понимать. Когда один из мужчин удивился тому, что его господин не знает, как называется город, соседствующий с его владениями и ведущий частую торговлю, тот отвечал ему именно так:

- Да мне-то что? Пусть вон всякие казначеи с мытарями хранят в своих головах все эти бесконечные названия. Мне главное, чтоб казна не была пустой.

Мужчина хотел съязвить ему, однако удержал себя от этого поступка.

Когда они стали подходить к этому городу, то увидели, что он разорён. Суран вместе с прислугой и стражами огорчились этому зрелищу. Только вот правитель, в отличие от тех, кто его окружают, печалился не из-за судьбы жителей, которые мёртвыми телами валялись среди руин, а из-за того, что он не сможет здесь как следует повеселиться, чего ему не хватало в этом походе. Он отдал приказ остановиться в этих руинах, чтобы как следует отдохнуть. Выбрав место, где можно было развернуть лагерь, прислуга и стража окружили место своей ночёвки обозом. Юноша думал, что где-нибудь в наиболее уцелевших домах осталась кровать, на которой он мог бы как следует выспаться, а то ночевать в чистом поле и спать на груде мешков было для него слишком утомительным занятием. Однако попытки отыскать для себя удобное лежбище не увенчались успехом. Каждый дом внутри был выворочен, так что там не осталось ничего уцелевшего. Прислуга, исследуя эти же дома, собирала все съестные припасы, которые можно будет использовать в походе, потому что их управитель на удивление оказался очень прожорлив, и те, кто готовили пищу, побаивались, как бы им хватило всего, что они взяли с собой. Но теперь повозки быстро пополнились, и слуги сурана были спокойны.

Пробыв на этих руинах три дня, путешественники продолжили свой путь. И, выходя через северо-западные врата этого города, они увидели страшное зрелище: всё поле, расположившееся перед городом, было усеяно чёрными металлическими шипами, которые вырастали из-под земли, а на этих шипах были распяты остальные жители этого города. Великий смрад поднимался над этим местом, а потому было принято решение не идти этим путём. Истратив ещё один день, они оказались на северо-восточной дороге, выходящей из этого города. Суран был недоволен тем, что им пришлось идти обходным путём, ведь это очень сильно замедляет их. На что один из прислужников сказал

- Да вы, ваше высочество, замедляете наш путь сильнее всего. То, как часто вы хотите отдохнуть и перекусить, ни в какое сравнение не идёт с тем, что мы пройдём лишние ата́лды.

Юноша, который и так уже был вне себя от гнева, разозлился сверх меры, так что велел Валиону и Дэмперу расправиться с этим слишком говорливым. Валион был рад этой просьбе, а потому тут же ринулся её исполнить. Дэмпер был более сдержанным, а потому не стал исполнять указание сурана, но и не препятствовал делать совершенно обратное своему брату. Ревностному орху хватило одного удара, чтобы сбить спесь с этого человека и оставить его покалеченным. Однако ж этого ему показалось мало, и он добил его. Стражники не могли стерпеть такого поведения, а потому принялись роптать на своего господина. И этот ропот в тот же миг перерос в восстание. Все заговорщики подумали, будто бы это – хороший момент, чтобы расправиться с мерзким управителем. Но не тут-то было. И Валион, и Дэмпер принялись его защищать. Так что покушение оказалось провальным. Половина из стражников погибла, оставшаяся половина отделалась различным травмами, как и большинство из прислужников. Победоносно воздвигшись над ними, юный суран принялся насмехаться, а в конце пригрозил, что в следующий раз он не будет никого щадить. Потратив ещё два дня для того, чтобы оправиться от этого происшествия, путешественники всё-таки продолжили путь. Теперь все спутники наместника поглядывали на этого избалованного мальчишку с ещё большим презрением, а тот в свою очередь ещё сильнее возгордился, из-за чего терпеть его выходки стало ещё более невыносимо. Несмотря на то, что начальник стражи погиб во время неудавшейся попытки бунта, заговор продолжал зреть. Сурана хотели отравить, но среди прислуг не было того, кто разбирался бы в алхимии. В отношении него хотели подстроить несчастный случай, но двое хахормес не отходили от него ни на шаг, поэтому они всегда предвидели опасные ситуации. Ни ночью к нему не подобраться, ни в то время, как он справлял нужду, ведь его телохранители всегда были рядом и никогда не теряли бдительности.

Таким образом продолжилось это путешествие за Славой королей. Дэмпер, ориентируясь по карте, которую дал ему суран, постоянно корректировал свой путь, чтобы пройти более короткими тропами и дорогами. Они обошли многие города и селения. Какие-то были полностью разрушены, какие-то остались нетронутыми. Валион и Дэмпер встречали среди жителей других орхас, которые рассказывали братьям ту же историю, что приключилась и с ними двоими – пришёл вастауру, поразил их своими оружиями и сделал такими, а сам пошёл дальше. Братья звали их с собой на охоту за Славой королей, но те оказались не такими мечтателями, а потому отказывались преследовать призрачную цель, в существовании которой они сомневались. Основной аргумент был всегда одинаков – если комплект артефактов и существует, то его давно уже отыскал какой-нибудь виран. Телохранители сурана не настаивали на этом, ведь для них само путешествие приносило не меньше удовольствия, чем достижение поставленной цели.

Таким образом прошло очень много времени. Приблизительно полгода с того момента, как юный суран начал свою охоту за артефактами. Однако согласно карте, которую Дэмпер непрестанно исследовал и с которой сверялся каждый раз, как они прибудут в какой-нибудь город, их караван не проделал ещё и половины пути до Коулрухи, что сильно утомляло сурана. Великое множество раз в его голове рождалась мысль оставить эту затею и вернуться в свой родной город, чтобы продолжать веселиться и растрачивать казну. Однако всякий раз он ставил себя на место мыслью, что этот мир обречён, и вскоре, поднимаясь из недр земли, новые города и страны сокрушат прежние. Никто не останется в живых. И он затеял этот поход только лишь потому, что как раз таки хотел выжить, хотел получить эту Славу гномьих королей, чтобы использовать мощь артефакта для перехода в другое измерение. Мысль о том, что от этого похода зависит его жизнь, побуждала его продолжать движение.

Не счесть, сколько городов и селений они так обошли. Более того, за это время они даже перешли границу и перебрались в другую страну. Найти общий язык с местными жителями было довольно сложно, потому что они изъяснялись на другом наречии. И только хахормес могли понимать друг друга, потому что их мысли объединял Хахор. Из-за этого остановки в городах сделались не такими долгими, как раньше. И только одно осталось неизменным – заговор, который хоть и не сдвигался с мёртвой точки, но и не был забыт. Прислуга и стража не переставала искать возможности расправиться с этим мерзавцем. Такая возможность, к счастью, им была предоставлена.

Приближаясь к очередному городу, все тут же поняли, что он подвергается осаде. А Валион с Дэмпером так вовсе почувствовали, что в этом сражении участвует сила Хахора. И эта сила призывала двоих орхас примкнуть к этому сражению, чему они, конечно же, не стали противиться. Когда суран понял, что Дэмпер направляет их прямиком туда, он стал препираться, напоминая, что они пустились на поиски артефактов, а потому нечего тратить время на то, чтобы участвовать в незапланированных битвах. Но хахормес сказали, что сила бога призывает их в это сражение, так что они обязаны там участвовать. Юноша попытался воспротивиться этому, начав приказывать двоим телохранителями оставить эту задумку и следовать первоначальной, но те не стали обращать внимания на его слова, продолжая двигаться по направлению к осаждённому городу.

Когда они значительно приблизились к нему, то повстречали одного из служителей дарга тьмы. Тот стоял, сложив руки, и глядел на то, как другие хахормес бьются там, впереди. Когда Валион, Дэмпер и суран стали подходить к нему, тот, не отрываясь от созерцания того, как идёт осада, заговорил:

- Приветствую вас, приверженцы пути истинной тьмы. Да благословит вас Хахор ещё больше за то, что вы откликнулись на зов силы. Бросайте предназначение, которое вам дали эти люди, и участвуйте в истинном, том, которое приготовил для нас наш владыка.

Этот хахормес был целиком и полностью облачён в сущностью Хахора, из-за чего плоть его стала чёрным металлом. Однако знак ладони, который виднелся на его лбу, показывал, что он ещё не достиг высшего звания оарту. А, значит, это мог быть один из четырёх: либо орбу, либо сеорту, либо архату, либо астапаору. Но братья глядели на него не только физическим взором. Глаз, наделённый силой Хахора, позволял видеть больше, а приверженность одному богу, соединяла их, раскрывала перед ними троими сущности друг друга, а потому Валион и Дэмпер смогли определить, что это был сеорту – так называемый зрячий, у которого взор был настолько остр, а разум настолько расширен, что он буквально мог предсказывать ход войны и, следовательно, направлять его так, чтобы хахормес обязательно одержали победу. Вот и сейчас он стоит в стороне от места сражения, чтобы видеть, как происходит завоевание этого города, и через силу своего господина направлять битву так, чтобы хахормес побеждали.

Валион и Дэмпер не могли отказаться от участия в этом деле, а потому тут же ринулись в бой, а сила сеорту подхватила их и направила туда, где они будут нужнее всего. Суран же из кожи вон лез, пытаясь приказами, угрозами, уговорами и даже мольбами заставить этих двоих фанатиков продолжить путешествие. Но следящий за боем лишь усмехался на его попытки, а в конце так вовсе сказал:

- Возвращайся к своим людям. Эти двое принадлежат Хахору. Никто и ничто не сможет остановить их от исполнения воли истинного господина.

Могучий голос и жуткая стать сделали своё дело, так что управитель похоронил в себе своё возмущение и вернулся к обозу, который располагался невдалеке. Погружённый в свои мысли, он совершенно не заметил, с каким явным презрением взирают на него те, кем он должен был управлять. Теперь, когда рядом с ним нет его телохранителей, он был беззащитен перед своими людьми. И один из охранников просто вынул меч и сразил его, как паршивого пса. Оставив труп мерзкого управителя, его слуги и стражи взяли обоз и двинулись обратно.

Решётка главных врат была опущена, латники толпились перед ней, пытаясь не давать противнику прорвать оборону. Лучники уже поняли, что бессмысленно метать снаряды в противников, но всё-таки изредка выпускают одну-две стрелы в попытке поразить цели в незащищённые места. А им противостояла всего лишь небольшая горстка хахормес. Один стапаору располагался чуть подальше и управлял магией чёрного металла, и несколько орхас бились в передних рядах с теми, кто пытались держать оборону. Валион и Дэмпер, постепенно ускоряясь, приближались к этому полю битвы. Когда они проходили мимо священника, его голос звучал в их головах. Хахорму хвалил их обоих за стремление, которое они проявляют ради исполнения воли господина. А вместе с тем братья ощущали, как наполняются их тела силой, которую в них вливал собрат, из-за чего они лишь ещё сильнее рвались в битву. Валион бежал быстрее Дэмпера, потому что в милость Хахора были облачены его ноги. Дэмпер немного отставал. А потому ревностный орху был первым, кто вступил в сражение. Сбив с ног одного латника, он принялся попирать его, так что латы сминались и ломали кости стражнику. Когда с противником было покончено, он схватил его меч и ринулся сражаться со следующим. Снова повалив своего оппонента, он направил удар своего меча в прорезь шеи, после чего схватил его меч и уже с двумя оружиями на перевес метнулся к третьему. Дэмпер в этот момент подбегает к другому защитнику города и начинает с ходу наносить тяжёлые увечья своими кулаками. Ему хватает сделать всего четыре удара, чтобы латник повалился наземь, не способный больше сражаться. Не добивая этого человека, он приступает к следующему. Не успевает Дэмпер нанести и четвёртого, как тот падает, скорчившись от жуткой боли, и орху переходит к следующему. Иногда какой-нибудь лучник подумает, будто бы Валион занят, и пустит ему в спину свою стрелу. Но ухо раба Хахора весьма чуткое и замечает приближающуюся угрозу, а потому тело отклоняется совсем на чуть-чуть, пропускает снаряд стрелка и возвращается в первозданное положении. Приверженец даже не отвлекается от истребления. То же самое ощущает и брат его. Как только стрела устремится к нему, он осознаёт, что эта назначается ему, а потому, выждав момент, когда она подлетит ближе, он ловит её налету своей рукой, облачённой в милость Хахора, переламывает её и продолжает наносить свои удары по латнику. Также Валион и Дэмпер не только чувствовали магию стапаору, но иногда видели её проявление. То сверху на какого-нибудь латника упадёт тяжёлая прямоугольная глыба и раздавит его, то откуда ни возьмись, в воздухе появится чёрная стрела, которая поразит одного из лучников. То из облака чёрных осколков этого самого металла, что непрестанно кружится над полем боя, выделится небольшой сгусток и станет летать меж рядами воителей, спутывая все их планы. Да, это было нечто удивительное. Валион и Дэмпер никогда в своей жизни не видели ничего подобного. И ведь это всё ожидало их ещё впереди. Если они будут и дальше следовать по пути хахормес, то станут такими же чародеями, им начнёт подчиняться эта странная стихия. А пока они довольствовались тем, что имели, и были рады служить тёмной миссии.

Через какой-то промежуток времени, когда вражеский отряд заметно поредел, откуда-то сверху послышался голос сеорту. Словно сам Хахор, он обратился с грозной вестью к защитникам города. Его голос не был громогласным, он даже немного смешивался со звуками битвы, но в то же самое время он был божественным и внушат трепет:

- Момент, когда Ва́нгелес восстанет из самых глубин вашего мира, неотвратим и неизменен. Хахор установит здесь свою власть не зависимо от того, согласен ли ваш владыка с этим или нет. И только лишь от вас зависит, будете вы свидетелями этого события, или же оно произойдёт без вашего участия. Люди, мы даём выбор: либо примите власть Хахора с миром и откройте врата для его вестников, либо продолжайте своё бессмысленное сопротивление, в конце которого вас ожидает лишь смерть. Иного не дано.

Валион и Дэмпер были уверены, что каждый воитель слышал и понял то, что сказал смотрящий, ведь командир защитников после этого скомандовал не опускать рук и продолжать удерживать позицию. Так что латники и лучники продолжили сражение, а, точнее, продолжили терпеть поражение.

Валион и Дэмпер ощущали, как сеорту осуществляет свою власть, как он буквально направляет хахормес в бой. Братья ощущали его тёмную власть, словно бы незримая рука, которая ведёт их и которая показывает, какие тактики нужно свершать. В разумах то и дело появляются, нет, не мысли руководителя нападения, но его как бы воля. Орхас понимают, что и как нужно делать для того, чтобы одержать победу. В их головах рождаются тактики и, что было самым важным, их конкретная роль в этой самой тактике. Так, со временем количество мечников приблизилось к количеству лучников, сидящих на башне, а потому возникла необходимость пробираться на стены. Валион это понял, потому что сеорту ему на это указал. Как только орху принял волю командира, он тут же был подхвачен силой зрячего, так что ему открылся замысел этого хахорму. Он понимал, что ещё трое орхас помогут ему. Один, чьи руки и верхняя часть тела были объяты милостью Хахора, встал вплотную к стене и повернулся к ней спиной, второй, чьи ноги, как и у Валиона, были изменены силой тёмного дарга, разбежался и помчался в сторону своего собрата. Тот, использовал свои руки, как катапульту, и подбросил орху высоко вверх, так что он залетел на стену и принялся истреблять всех, кто сторожил город с луками на изготовку. Вторым был Валион. В голове уже была заложена отточенная схема, и он сделал всё, как надо. Когда тот, кто его подбрасывал, достиг наивысшей точки, брат оттолкнулся своей ногой. Две силы сложились вместе, придав ему необходимую высоту. Оказавшись на стене, он даже не мешкал, ведь взор полководца этого штурма продолжал его направлять. Перепрыгнув через того орху, который был первым направлен сюда, он ворвался в ряды стрелков, которые, пытаясь не обращать внимание на то, что их застали врасплох, продолжали разить тех, кто сражались там, внизу. Окровавленные и уже изрядно изношенные после битвы с латниками мечи с лёгкостью отнимали жизни тех, кто не были облачены ни в какие доспехи. Когда в истребление лучников вступил ещё и третий орху, окончание битвы сильно приблизилось. Валион только успел сразить порядка тридцати обороняющихся, а после воля сеорту направила всех троих обратно туда, где шло, а, точнее, уже завершалось основное сражение. Добив остатки сил сопротивления, все приверженцы остановились, но не потому что победили, а потому что сейчас будет действовать священник. Приближаясь к вратам осаждаемого города, стапаору собирал к себе всю свою магию, так что она скапливалась перед ним и превращалась в один огромный сплошной валун, целую скалу. Орхас, повинуясь воле полководца, расступились, и чародей швырнул всю эту гору во врата, так что образовался свободный проход на территорию мятежного города, и все хахормес, повинуясь воле смотрящего, устремились внутрь. Огромная глыба тем временем продолжала своё движение, разрушая все постройки, какие только встречала перед собой, пока не остановилась где-то далеко впереди. Валион и Дэмпер устремлялись внутрь человеческой крепости и сражали всякого, кто попадётся им на пути. Однако ж это истребление не было проявлением кровожадности. Опять-таки осенённые магией более старших братьев (на этот раз стапаору), они видели, кого нужно уничтожить, а кого необходимо оставить, чтобы идущий следом за ними священник использовал свою силу для того, чтобы обращать тех, кого оставили в живых, в хахормес. Братья испытывали удовольствие, но не от самого процесса истребления, а от понимания, осознания и даже в какой-то мере ощущения того, что это угодно их настоящему господину – Хахору. Пока где-то там далеко впереди идут проповедники и возвещают о скором конце этого мира, они здесь для того, чтобы исполнять этот самый приговор. Да, многие воспротивятся воле тёмного дарга, но главное то, что будут и те, кто откликнутся на приглашение войти в тёмное полчище хахоропоклонников. Этот мир слишком долго пребывал в вольнодумстве, так что люди забыли истинного господина и стали поклоняться кому и чему угодно. Но теперь Хахор вернулся, и настало время напомнить, кто здесь является истинным господином.

Спустя четыре дня почти что весь город был сокрушён. Количество орхас выросло практически стократно. Так что из небольшой горстки в 17 хахормес завоеватели стали почти что двухтысячным воинством, которое смело всё сопротивление этого оплота. Осталось лишь небольшое воинство, которое виран сумел собрать вокруг себя. Благородный управитель – мужчина средних лет, у кого уже начала проступать седина в волосах, заперся в собственном дворце и превратил его в самый настоящий замок, где каждое окно – это бойница, откуда по противнику может прилететь два-три снаряда. Защитники затаились, захватчики собрались под их окнами. Прибыли сеорту и стапаору, после чего зрячий вновь заговорил голосом Хахора, повторив то, что он уже говорил ещё тогда, перед главными вратами. После недолгого молчания в одном из окон показался сам виран. Возвысив свой довольно приятный голос, в звучании которого угадывался настоящий управитель, а не просто смутьян, который привык жить за счёт поборов с населения, отвечал хахорму, что они не собираются покоряться врагу. И даже выбор, который они предлагают, и вовсе не выбор для них, ведь никто из них никогда не покорится какому-то там тёмному богу. Они жили свободно, они и умрут свободными. Да, такова правда, что люди верят лжи и следуют за какими-то звучными лозунгами, даже не задумываясь над тем, что жизнь дороже той призрачной свободы, которую они имеют. А потому каждый дёшево ценит то, что ему досталось даром, хотя это – всё, что у него есть. Они заполонили свои разумы обманом, даже не убедившись в этом, даже как следует не разобравшись в этом, и теперь их разум имеет неверные представления о том, как распоряжаться тем единственным, что у них есть – своей жизнью, готовые продать её за просто так, за какие-то свои пустые идеалы на подобии свободы, правды, традиций и всего прочего, что без жизни не имеет смысла.

Стапаору вновь собрал свою силу, только теперь не на столько огромную, обратил её очередным камнем и проломил тяжёлые створы замка, так что все орхас тут же устремились туда, чтобы начать истребление тех, кто противиться наступлению нового мира. Люди, ступившие на сторону тьмы Хахора, словно неудержимый поток, прорывающий плотину, хлынули внутрь первого уровня крепости. Несмотря на то, что виран разговаривал с хахормес из верхнего окна, всё же тронный зал не пустовал. Сейчас там вторжения слуг Хахора встречал отряд хорошо бронированных отборнейших воителей, которых возглавлял не менее воинственный и умелый полководец. Его красные латы и широкие наплечники явно пытались отразить величие Победоносца Атрака. Конечно, Дракалес отличался ещё и статью, но даже, если принять такое допущение, на предводителя багровых воителей он мало чем походил. Однако стоит отдать должное, с этими отборными бойцами орхас было справиться не так уж и просто. Валион вступил в сражение с одним из них и нанёс серию молниеносных ударов в разные места своего противника, однако от каждого из них воитель сумел увернуться или защититься. А следом за этим была попытка контратаковать. Но и рассудительный хахорму сумел пресечь эти два удара. Сделав попытку поразить противника сразу после его ударов, орху понял, что просто так с ним справиться будет невозможно, а потому не торопился нападать в полную силу, лишь иногда налетая на него, но всегда оставляя место для отходного манёвра. Потому что всегда нужно было отступать. Пока что слабину этого воителя не удавалось нащупать. Дэмпер же действовал иначе. С того момента, как он налетел на противника, град его ударов не прекращался. Мечи уже находились на грани того, чтобы окончательно сломаться, но всё равно мятежный приверженец не давал своему оппоненту опомниться, понуждая его находиться всё время в глухой обороне. Нельзя сказать, что тактика у одного брата была эффективнее, чем у другого. Валиону, в конце концов удалось нащупать слабое место и поразить туда своего противника. Дэмперу удалось вымотать оппонента, так что он оступился, чем и воспользовался хахорму. Оба были повержены и умирали, как вдруг в помещение влетела сила Хахора, но вот только извлекаемая не священником, а зрячим. Вселяясь в тела погибающих, магия чёрного металла начинала тут же преобразовывать их тела и душу, превращая в хахормес. Но в этот раз воители становились не простыми приверженцами, а прям губителями, прям сактурос. У того, с кем бился Валион, в сущность Хахора была обращена правая рука, у того, на кого нападал Дэмпер, сущностью была обвита левая. Ведь сражающийся с рассудительным братом чаще нападал, чем защищался, когда как второй воитель вирана – наоборот, весь бой простоял в защите. Но, несмотря на всё это, те, кто получились после того, как сила Хахора осенила их, были гораздо могущественнее тех, кто такого дара не получили. Пока что не получили. Но это действие предрешило исход сражения. Люди начали проигрывать перед нарастающим натиском. Командир оказался плохим воителем, из-за чего подражание богу войны выглядело ещё более нелепо, ведь Победоносец всегда идёт в сражение первым.

Как только магия стапаору пробила входные врата и первый уровень замка стал стремительно заполняться противником, виран решил забраться ещё выше, на одну из башен, в которой находились его личные апартаменты, куда он мог уйти для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Конечно, использовать это помещение для того, чтобы держать тут оборону, не получится, ведь оно для этого не предназначено, однако здесь очень мало места, чтобы развернулось целое воинство. Таким образом управитель хотел устроить поединок. Оставив троих своих преданнейших телохранителей на разных уровнях своего замка, сам он собирался встретить смерть лицом к лицу. Усевшись за свой роскошный деревянный стол, он достал бутылку отменного вина и проговорил себе под нос:

- Эх, а я-то думал, что оставлю её до лучших времён.

Откупорив напиток, он хотел было глотнуть, но не стал, потому что хотел провести последние мгновения своей жизни в трезвом состоянии, чтобы запомнить как можно больше. Досюда не доносилось никаких звуков, лишь звонкая тишина, которая буквально заставляла мыслям улететь в прошлое и вспомнить дни своей молодости, когда он представлял, как будет в составе пилигримов путешествовать по миру, искоренять зло и стяжать себе славу. Жаль, что у него не было брата, который, в отличие от него хотел бы стать правителем. Так бы он посадил его на своё место, а сам устремился бы в свои приключения. Но теперь ничего не остаётся, кроме как встретить зло отпором, обречённым на провал. И в эти самые минуты его горестных размышлений как раз в его апартаментах воплощаюсь я. Моё внезапное появление напугало его, так что попытка схватить меч, который он прислонил к ножке стола, оказалась неуклюжей, и оружие повалилось на пол. Вирана мой облик настолько поразил, что он побоялся потратить и мгновения, чтобы схватить клинок, так и остался стоять перед своим столом, взирая на меня. Однако всё же паралич немного отпустил его, так что он даже спросил:

- Кто ты?

В ответ послышалась моя речь, наполненная призрачным холодом и ужасом:

- Вехойтис.

Мой ответ немного успокоил его, а потому он собрался с силами и задал следующий вопрос:

- Что тебе от меня нужно?

- Я хочу помочь тебе обрести другое бытие.

- Обратишь в одну из своих бессмертных марионеток?

- Раньше это именно так и было бы. Но сейчас всё иначе – обретя новую сущность, ты останешься самим собой. Но тебе откроется новое понимание вещей. Твой взор значительно расширится, тебе откроется всякое предназначение. Как ты и хотел, ты будет путешествовать, хотя и не так, как ты себе это представлял.

- Но откуда ты знаешь, что я хотел?

- Дар новой сущности. Твой разум открыт мне. И я могу проникать в твои воспоминания, в твои планы, в твои грёзы, в твои намерения, в твои желания. Ты тоже это всё сможешь.

- Что за ерунда? Зачем тебе всё это?

- Мне ты совсем не нужен. Это, наоборот, мы нужны тебе. Близится миг твоей смерти. Ты закроешь глаза и навечно останешься в этом состоянии. Ты не сможешь воспринимать действительность, ты не сможешь думать, ты не сможешь даже осознать, что тебя нет. Всё, чем ты был, будет уничтожено, прекратит своё существование. Я же даю тебе возможность сохранить всё это, обратившись существом, которое никогда не погибнет.

- Но почему? Почему ты пришёл именно ко мне? Почему не воскресил многих других? Почему не даровал им это твоё роскошное бессмертие?

- Потому что они в наших глазах недостойны. Слишком много пороков, недопустимое соотношение грехов и праведности. Нас и так великое множество, не счесть. Мы не нуждаемся в полчище – оно у нас уже есть. Но мы увидели, что ты праведен. И потому предлагаем тебе этот путь.

- А почему раньше не предложили это свой дар?

- Потому что раньше ты жил, а теперь грядёт миг твоей смерти. И если бы я хотел отобрать твою жизнь, то давно бы это сделал, то не стал бы тебе сейчас предлагать это всё. Миг – и ты мёртв. Ещё миг – и ты бессмертный, один из нас, разделяешь мысли всех, и все разделяют твои мысли. Если ты скажешь нет, я уйду, к тебе ворвутся хахормес и убьют, не станут обращать в себе подобного, потому что ты уже далеко не молод, чтобы воевать, а среди них нет того, кто мог бы обратить тебя в чародея. Если кажешь да, то мне придётся тебя убить, но лишь на миг, потому что в бессмертного можно обратиться только через смерть. Ведь смерть – плата за грех. И уже очищенного тебя можно будет обратить в бессмертного.

- Что-то у тебя не сходится. Ты мне только что сказал, что другим ты не даёшь бессмертия, потому что они грешные, а мне, стало быть, даёшь, потому что я безгрешен. Так как у безгрешного может быть грех, который исчезнет со смертью?

- Твои выводы неверные. Ты небезгрешен. В любом человеке есть грех, но у большинства людей он правит ими, когда как в твоём случае – всё наоборот. Ты не позволяешь своим нечистым мыслям и желаниям управлять тобой. Я тебя обращу в нежить не за безгрешный образ жизни, а за то, что ты стремишься к нему. Ну так что ты скажешь? Мгновение существования и вечная смерть, или мгновение смерти и вечное существование?

Умирать – это не естественно. Никто не желает умирать. Если бы имелась возможность родиться и никогда не знать смерть, то каждый выбрал бы только это, какими бы ни были условия, каждый устремился бы к этому. Но смерть, пусть даже и мгновенная, – это всегда страшно. Никто не хочет находиться в небытии даже какой-то жалкий миг. Поэтому то, что виран замешкался перед принятием этого решения, вполне объяснимо. Здесь задействуется работа сердца. И, если разум не победит, то он обязательно сделает неправильный выбор. Однако нам открыты способности проникать в сознание людей и распознавать их мысли и намерения. Мы увидели в этом человеке склонность прислушиваться к разуму, а не своим чувствам, ведь в этом кроется таинство грехопадения – тот, кто привык внимать зову своего сердца, кто не может сказать себе нет и остановиться, когда стало понятно, что путь ведёт не туда, грешит. Ведь людям нравится скверна, они хотят её вершить. Но тот, кто старается анализировать и размышлять, избежит грехопадения.

Стапаору использует свои чары и сокрушает дверь. Он врывается в помещение первым. За ним следом выскакивает Валион, потом Дэмпер, а следом – уже и все остальные. Внимательно осмотрев апартаменты вирана, они поворачивают обратно и покидают этот замок.

Зрячий и священник своими сумрачными взорами какое-то время оглядывают двухтысячное воинство орхас. После этого сеорту заговорил с ними. Из его уст лилась похвала за то, что все они сегодня проявили особое рвение в этом деле, никто не проявил малодушия, никто не позволил духу лени превозобладать над ним. А потому все, кто участвовали в этом сражении, удостоились чести перейти на следующую ступень в иерархии хахормес. На каждого опустилась тёмная магия зрячего, после чего тела каждого орху преобразились, дополнившись милостью тёмного дарга. У Валиона и Дэмпера теперь металлическими стала грудь, и они почувствовали, как возросла их сила.

После того, как город людей был разорён, а к хахормес присоединилось почти что 2000 мантос, тёмный дух могучего бога отступил от них и перестал направлять их поступь, из-за чего Валион и Дэмпер вновь были предоставлены сами себе. И, конечно же, сейчас их волновала та сила, которую они обрели после своего развития. Стоя посреди этих развалин, он пытались изучать, на что стали способны. Конечно, второй ступени в иерархии тёмных слуг Хахора, пока что ещё закрыт доступ к магии, но они не печалились по этому поводу, потому что всё было ещё впереди. Главное продолжать служить своему господину и продолжать выполнять тёмную миссию. Тогда они будут стремительно приближаться к величию, которое для них приготовил тёмный дарг. Однако, изучая себя, они также заметили, что в их разумах как будто бы присутствует кто-то ещё, некая полу разумная сущность. Валион и Дэмпер ощущали, как эта сущность направляет их мысли, однако не как господин, который довлеет над сознанием и настоятельно требует, чтобы братья поступили так, а не иначе, но более мягко. Эта сущность находилась где-то постоянно рядом, они ощущали её и, если кто-то из хахормес обратится к ней, она станет направлять. Но, если манту сосредоточится на чём-то другом, то это ощущение направления пропадёт, чтобы не мешать заниматься своими делами. И братья поняли, что таким образом они обрели не только милость своего господина, но и его покровительство. Теперь он всегда с ними, готов подсказывать им, что нужно делать и как поступать, чтобы угождать ему. И сейчас воля Хахора состояла в том, чтобы все мантос разбредались в разные уголки этого мира, неся тёмную весть и предупреждая жителей этого мира, что скоро придёт конец. И двое мантос готовы были приступить к этому делу без промедлений, однако для начала они хотели узнать, какие ещё преимущества открыла вторая ступень их развития.

Исследуя свой разум и свои тела, Валион и Дэмпер поняли, что им открылось ещё больше знаний о тёмном народе Хахора. Так, они поняли, что с ранга манту Хахор будет участвовать в их формировании. И, чем выше будет этот ранг, тем сильнее воздействие господина. А четыре последних ступени имеют постоянную связь с Хахором. Они точнее кого бы то ни было понимают все тонкости воли их господина, так что их решения – это всегда решения Хахора. Оарту же освобождается от надзора тёмного властелина, но не потому что потерял его расположение, а, наоборот, заработал полное доверие чёрного дракона. Он принимает все решения самостоятельно, однако в каждом его слове и каждой мысли отражена мудрость Хахора. Помимо этого, братья также открыли для себя дополнительные возможности, которые даются с ростом ранга. К примеру, ивриулу, чьи тела целиком покрыты милостью владыки, становятся стражами тёмных городов. Обычно им не позволено участвовать в тёмных миссиях, и цель их существования – оберегать города своего господина от вражеского вторжения. Сохраняя бдительность и не отвлекаясь ни на какие личные прихоти, они ускоряют свой духовный рост. Конечно, никто не может запретить никому из хахормес заниматься чем-то личным, преследовать свои цели в жизни, но в таком случае и незачем ожидать повышения. И это немного возмутило мятежного манту, который утверждал, что существование бессмысленно, если не исполнять собственные желания. На что рассудительный ученик отвечал таким образом:

- А тогда возникает вопрос: для чего ты вообще пришёл служить Хахору? Он – твой господин. А воля господина для раба всегда должна стоять на первом месте. А если мы сделаем исполнение поручений владыки своим делом, тогда, делая то, что он от нас требует, мы будем получать удовлетворение и наслаждение. Более того, кто тебе сказал, что нельзя исполнять волю Хахора и в то же самое время делать что-то и для себя?

Валион посмотрел на свою паховую часть и сказал:

- Ну, например, вот это.

- Оставь в прошлом свои низменные страсти. Став хахормес, мы возвысились, нам больше не нужно ни есть, ни спать, ни дышать, ни отдыхать, ни проводить время с девочками. Это всё – потребности ничтожных существ, которые не могут жить без них.

Мятежный хахорму призадумался над словами своего брата и согласился с этим утверждением, добавив к нему ещё и то, что за всё время, пока он пребывает в таком обличии, никакие собственные желания не довлели над ним. И сейчас, когда Дэмпер повернул его мысли этом направлении, он осознал, что это, и в самом деле, свобода и величие. А, подумав ещё немного, он так вовсе признался, что, разорив этот человеческий город, он почувствовал такое удовлетворение, которого никогда не испытывал, пока исполнял свои личные прихоти, что значило лишь одно – воля Хахора становится для него более желанной.

Также они поняли, что магические способности им будут даны, когда хотя бы уж одна часть их тела будет обращена в сущность Хахора. А потому ступень развития, следующая за ивриулу, обретает власть над чёрными глыбами, но только лишь краешек, как будто бы он становится новичком. Вместе с магией сактуру получает возможность участвовать в тёмных миссиях. Когда она организуется, он может изъявить желание пойти вместе с высшими чинами в другой мир, чтобы начать завоевание. А, показав себя ревностным проповедником и самым настоящим губителем, он приближается к следующему званию – вастауру, что отрывает перед ним ещё больше магических знаний. А также ему даруется уникальная возможность – призывать к себе на помощь так называемых мэйдани́рес – гончих, которые целиком состоят из милости Хахора. Эти звери очень опасны, потому что своими когтями и зубами могут разорвать любое существо на части за считанные мгновения. А их неуловимая прыть позволяет им нагонять любую жертву, какой бы скоростью та ни обладала. И Дэмпера заинтересовали эти мэйданирес. Он хотел поскорее стать вастауру, чтобы научиться призывать их. Валион же хотел от этого звания другого – научиться ещё более опасным методам производства магии черных глыб, которую хахормес никак не именовали.

После вастауру как раз таки идут высшие ранги. И любой разоритель может выбрать, кем он станет дальше: закрау или стапаору. И этот выбор нужно делать с умом, исходя из личных предпочтений, потому что первый – это путь силы, когда как второй – путь магии. Командир очень хорош в ближнем бою, а его присутствие на поле боя сильно воодушевляет всех остальных хахормес. А такому служителю Хахор открывает знания и дарует направление мышления, как быть более смертоносным воителем. Его уникальная способность – призыв кейзифа́ру – невидимый и неосязаемый соглядатай, который может в мгновение мысли оказаться в любой точке пространства, чтобы давать своему хозяину представление о положении в определённом месте. Иными словами, это разведчик, чьими глазами может смотреть закрау. Священник обретает величие в том, как истреблять врагов с помощью силы Хахора и обращать в хахормес других существ. Последнее уже могут делать сактурос, но они способны обращать других существ только в орху. Та же самая власть дана для вастауру и закрау. А вот священник может наделять других существ не только милостью, но даже сущностью Хахора, преобразуя их до ранга вастауру. А ещё ему дана уникальная возможность призывать уда́ну – могущественное существо, целиком и полностью сотворённое из чёрной глыбы хахормес, которое может быть как сильной боевой единицей, так и могучим чародеем, настоящим помощником стапаору. Помимо этого, хозяин может слиться с ним и пользоваться как собственным телом.

Два высших ранга в свою очередь могут выбирать дальнейшее развитие. Тот, кто встал на путь войны, может сделаться либо орбу, либо сеорту. Первый – это могучий боец, истинное бедствие. В него Хахор вливает всё военное искусство, открытое и познанное им за всю историю своего существования. Сеорту становится тот, чей склад ума жаждет строить тактики и направлять войска. Для такого открывается другая грань мышления дарга тьмы – его способность предвидеть обстоятельства и ситуации, чтобы избегать поражения и одерживать победу. Хахор – это полу божественное существо, которое стоит выше обычных народов, а, следовательно, он видит, понимает и осознаёт больше них. Ему не составляет труда проникнуть в разум обычного творения и понять о нём всё. И вот эта способность даётся зрячему. Он начинает видеть поле битвы, а также союзников и врагов глазами своего господина – существа, которое стоит выше всех, против кого они ведут войны.

Выбравший путь магии, в конце концов, может стать либо архату или астапаору. Первый становится силён в безымянной магии Хахормес. Господин открывает для него своё воображение, так что магистр может выдумывать такое в этой магии, что абсолютно все архимаги будут с опаской смотреть на то, что происходит перед ними. Второй путь магического развития сосредотачивается на вербовке. Так, астапаору может обратить существо в любой ранг не выше своего. Иными словами, один астапаору может создать другого такого же астапаору. В нём раскрывается воля Хахора. Речи первосвященника обычно всегда вкрадчивы и убедительны. Он способен склонить на свою сторону самых разных существ с самыми разными характерами. И только лишь тот, кто упорствует в своей позиции, кто настроился именно не соглашаться с этим хахорму, выстоит против него. Но весь всегда существует альдарио. Если это существо не поддаётся на здравые рассуждения, но его обязательно нужно обратить, всегда можно подчинить его с помощью другой сферы магии, чтобы сделать его своей марионеткой.

И, конечно же, самое желанное звание среди хахормес, к которому стремится каждый искренний служитель Хахора – это оарту, истинное воплощение воли господина. В нём смешались все преимущества шести высших рангов. Надзиратель хорош как в ближнем бою, так и в магии. Он может призывать мейданирес, кейзифарес и удану, его присутствие воодушевляет, его взор может предвидеть опасности, а разум строить тактики, которые невозможно переиграть. И, конечно же, он столь же убедителен, как первосвященник, и может обращать других существ в высшие ранги. А ещё оарту организует тёмные миссии. Каким-то загадочным образом Хахор обращается к нему и указывает мир, который нужно завоевать. Надзиратель объявляет сбор и переносит всех, кто готов поддержать его, туда, куда нужно принести волю Хахора.