Кальдебарас. Вехойтис, Загрис, Форманис

Часть 14

«Будущее уже здесь. Передовые иэтэ́спилиовые технологии доступны, как никогда. Никакого ксерота, никакого искажения фазы. Только межпространство и ты. Ощути связь со всеми мирами. Окунись с головой в корни миропорядка. Познай, с чего всё началось. Зару́нда – мы знаем, что лежит за гранью». После этого голографический мужчина замолчал, глядя строго перед собой. Когда рядом с ним останавливался кто-то ещё, он начинал свой «увлекательный» монолог заново. Когда его голос раздался в четвёртый раз, ко мне подошла молодая девушка, что время от времени наблюдала за мной. Волосы кудрявые, рыжие, глаза синие. Да, не голубые, а именно синие. Даже светились в полумраке этого города. Её голос был приятен, несмотря на то что немного низковат:

- Не надоело ещё слушать эту ересь?

Я повернулся к ней и заметил:

- Ересь – слишком старомодное слово для столь прогрессивного общества.

- Просто я уже какое-то время наблюдаю за вами, и мне кажется, что вы нездешний. Я бы даже сказала, не из нашего мира. Вот и подумала, что какое-нибудь старомодное слово расположит вас к разговору.

- Не из вашего мира? А почему ты так решила?

- Вы явно не отдыхаете, но и не торопитесь никуда. Ваш взгляд не сосредоточен, а изучающе блуждает. А ещё вы слушаете эту рекламу.

Я глянул на голограмму следом за ней и ответил:

- Дары технологий удивляют. Я бы не прочь узнать, каких высот достигло ваше общество.

- Да разве ж это высоты? Наше общество находится в моральном упадке. Удержать финансовую стабильность очень сложно. А если оступиться, то можно легко сорваться вниз, скатиться в нищету. В таком случае лучше сразу умереть.

- Почему же? Разве прогресс обесценивает жизнь? Мне кажется, наоборот, всеми этими дарами можно наслаждаться вечность.

- Я бы поспорила. Но просто, если ты потерял всё и стал нищим, то, - она с мрачным лицом глянула на глашатая Зарунды, - Первосвященник заберёт тебя для того, чтобы ставить опыты. Когда-нибудь я найду доказательства существования рахча́нов и сокту́ков. Тогда наш всеми горячо любимый и многоуважаемый глава Зарунды, наконец-то, будет свергнут.

- Почему же? Из той ереси, что несёт эта голограмма, выходит, что он предлагает людям технологии, основанные на межпространстве.

- Это всё обман. То, что предлагает Первосвященник, не по карману простым жителям. Его товары и услуги нацелены лишь на богатых. Людям, на подобии меня, там нечего делать.

- Но это же неразумно. Зачем предлагать то, что никто не может себе позволить?

- А потому, что соблазн слишком велик. Тем более реклама. Научно доказано, что, если постоянно говорить только положительное о какой-то вещи, то она, в конце концов, станет привлекательной. Так и здесь. На каждом углу Хаали́сии ты будешь слышать одно и то же: «Передовые иэтэспилиовые технологии доступны, как никогда. Никакого ксерота, никакого искажения фазы. Только межпространство и ты». Сходил на работу – это раз, вернулся с работы – это два, пошёл отдохнуть – это три, вернулся – это четыре. Пять рабочих камха́рдов – это уже двадцать. Если представить, что каждый раз, как ты слышишь эту рекламу, твоё желание воспользоваться услугами Зарунды возрастает на 0,1%, то необратимое желание прийти в Зарунду у тебя сформируется ровно за год. И всё, ты влезаешь в долги, идёшь туда, покупаешь то, что тебе перестанет быть нужно уже через два камхарда, а после тяжело трудишься, чтобы отдать долг. И храни тебя великий, чтобы ты не лишился своей работы. Тут же вернёшься в башню Первосвященника, но уже как раб, на котором будут ставить опыты.

- И этого Первосвященника никто не может приструнить?

- Конечно. Когда проходит проверка, он показывает только лишь то, что хорошее он делает. А попробуй проникнуть туда – так тебя сразу же устранит охранная система, которой эта Зарунда буквально уставлена.

- Я так понял, Зарунда – это вон тот небоскрёб, что стоит в центре города?

- Всё верно. Не советую туда подходить, только если вы не сотрудник фирмы или не миллионер, который решил обогатить мерзавца.

- Скажи, а чем ещё занимается эта фирма?

- Помимо межпространственных штучек-дрючек, много чем. Например, установкой имплантатов и аугментаций, продажей местных эзоидных даригератов, иными словами, телепортов, создание кибер прислужников для всяких разных целей…

Я перебил её:

- А какие-нибудь услуги с саткарами Первосвященник, случайно, не предлагает?

- Да нет вроде. Саткары – это же магия. Как они связаны с технологией?

- Что ж, да, ты права.

- Кстати, меня зовут А́влия. И я – журналистка.

- Форманис, пришелец из другого мира.

- Ого, имя смерти. Не боитесь, что по вашу душу придёт какой-нибудь вестник смерти?

Да, знания у неё были, но вот не из того источника. Не обратив внимания на её вопрос, я сказал:

- Что ж, Авлия, спасибо. Ты помогла мне разобраться, что здесь к чему. А теперь я, пожалуй, пойду по своим делам. Удачи тебе в поисках сенсаций.

Она мне ничего не сказала вслед, но лишь потому, что и не собиралась прощаться. Не нужно обладать способностью заглядывать в будущее, чтобы понять: эта молодая особа не отстанет от меня просто так. Пришелец из другого мира. Как же тут можно остаться в стороне? Но, вынужден признать, преследовала она меня достаточно умело. Будь я обычным человеком, давно бы уже разубедился в правильности своей догадки, что она пошла за мной. Но нет, она шла.

Хаалисия – просто огромный город, опутанный вечной темнотой. Здесь нет дня – лишь вечная ночь, что как раз таки и нужно тем, кто проживает тут. Улицы полны людей, но нет ни одного транспортного средства. А зачем, когда есть телепорт? Все выглядят причудливо, на головах – необычные причёски, мужчину не отличить от женщины. Но они молчат – их имплантаты позволяют разговаривать друг с другом, не открывая ртов. Однако ж город всё равно полнится привычным шумом. Его источают дома. Каждое здание – своего рода небоскрёб, который сияет всяческими цветами – тоже своего рода реклама. Искусство здесь умерло. Любуются в основном чем-то новым или порочным. Живопись заменили голограммы, музыку – что-то, отдалённо напоминающее её. Люди не живут – просто существуют. Они приходят в этот мир лишь для одного – удовлетворять свои потребности. И, чем ближе человек становится к самостоятельной жизни, тем больше у него потребностей, ведь пороки становятся неотъемлемой частью их жизни. Каждый здесь буквально утопает в грехе. Даже Авлия. Нет ни одного, кто был бы относительно праведен. Все погружены в эту скверну в равной степени. И они даже не задумываются над тем, что это всё – ничтожность. Зачем тогда они пытаются уберечь своих детей от всех этих нечестивых занятий? Уж научили бы их, как напиваться, как сквернословить, как совершать блуд, как чесать кулаки, как унижать других и прочим делам, да и всё. Но нет, когда-то в этом обществе было принято придерживаться праведности. И хоть времена эти давно канули в забвение, привычки остались.

Здесь много переулков, куда не проникает свет, где очень мало шума, источаемого городом, где свершаются все эти мерзкие дела. Обычно в городах можно встретить стражников, но здесь всё то время, пока я двигался к небоскрёбу Первосвященника, никого с оружием увидеть мне так и не довелось. Обычно в таком развращённом обществе и преступность на высоте. Однако всё было спокойно. Получается, Авлия была права – всех, кто не сумел удержаться в обычном обществе, отправляются в Зарунду на опыты. А те, кто сейчас спокойно гуляют по этому городу, и так удовлетворены своей никчёмной жизнью, от которой не осталось ничего, кроме лишь потребностей.

Прошёл целый камхард, как я неспеша приближаюсь к Зарунде. Здание, которое превышает любое, находящееся в этом городе, терялось за смогом, что нависал над Хаалисией. По огням, которые пробивались сквозь этот туман, ещё можно было представить, какой высоты была крепость, но даже они, в конце концов, меркли в плотных слоях вредоносных газов. Моя неторопливость привлекла внимание четырёх людей, которые замыслили ограбить меня. Их мысли так громко кричали об этом, что я уловил их, как только эта идея родилась в голове одного из них. Так как я шёл по главной дороге, то они пока что не решались напасть на меня. Но я решил, что за такую дерзость нужно покарать этих ничтожеств. Причин щадить их у меня не было. А потому, выбрав пустой переулок я вошёл туда, чуть прошёл вглубь, а после остановился на не большом тёмном месте. На третьем этаже одного из домов горел свет, а в остальном тут было темно и довольно кошмарно – в самый раз, чтобы перед смертью они познали ужас. Ждать их пришлось недолго. Воспользовавшись своими протезами ног, они быстро сократили дистанцию и теперь молча выстраиваются передо мной. План прост – начать диалог, который медленно перетечёт в потасовку. Да, именно так. Даже если бы я отдал им какое-нибудь ценное имущество просто так, они отпускать меня совсем не собирались, пока не изувечат. Как только последний занял свою позицию передо мной, один из них хотел начать разговор. Но только и успел набрать воздух в лёгкие, как тут же поперхнулся, потому что первородный ужас начал действовать. Они вчетвером не понимали, что тут происходит, лишь озирались по сторонам и глядели друг на друга. Но я не хотел задушить их при помощи этой силы. Я пожелал лично оборвать их жизни, а потому в следующий миг их взгляды были прикованы ко мне, ведь я начал преображаться. Вначале зелёный пламень смерти вспыхнул в моих глазах. Тут же чёрный плащ обратился в балахон, а шляпа – в капюшон. Четыре потока зора – по числа присутствующих – окружили меня и подхватили, так что я воспарил над землёй. Ужас, дополняемый трепетом от увиденного, совсем сковал этих ничтожных. А леденящий душу замогильный голос, звучащий тихо, но очень внушительно, так вовсе парализовал их, из-за чего они даже не могли собраться с мыслями:

- Ничтожный род, ищущий величие в ничтожности. Вы перестали быть существами, обратившись гнилью. Познайте забвение, из которого нет исхода.

И четыре потока магии смерти пронзили их ничтожные тела, так что от них не осталось и следа. Только лишь души, что безмолвно взывали ко мне. Теперь, когда скверна больше не тревожит мой спокойный дух, я мог вернуть себе прежний облик. Авлия всё видела. Она попыталась побежать мне на помощь, однако поняла, что в помощи я не нуждаюсь. Подождав, пока буря в её душе усмирится, я заговорил:

- Спасибо, что ринулась мне на помощь.

Выбираясь из теней переулка, она отвечала:

- Но так ведь она тебе не понадобилась.

- Главное, что ты была готова.

- Кто ты?

- Я – Форманис. И вестник смерти уже пришёл. Это я.

- Так, значит, ты и есть вестник смерти?

- Да. Разорад не терпит нечестия. И этот город полон им. Но я пришёл сюда не за этим. Мне нужен Первосвященник.

- Первосвященник полон нечестия. Это означает, что ты его уничтожишь?

- Сначала мне нужно взглянуть на него, взвесить его поступки, мысли и стремления. И только после этого я буду судить его.

- Но как ты проникнешь в Зарунду? Там же столько охраны.

- Всякий, кто посмеет помешать мне, будет тут же сокрушён.

- Ты думаешь, у тебя получится?

- Ты не знаешь нас, Авлия, но мы на это способны.

- Кто вы?

- Мы. Разорад.

Мои глаза вспыхнули бледно-зелёным светом. Она, глядя на эти огни, ответила:

- Я тебе верю. Позволь мне пойти с тобой. Я хочу знать обо всём, что происходит в этой фирме, чтобы рассказать об этом людям. Они должны знать правду, чем на самом деле занимался Первосвященник.

- Не получится. Мой дух не исследим, моя сущность непознаваема, а душа бессмертна. Я буду прорываться, но ты погибнешь сразу.

- Пожалуйста! Я буду осторожна!

- Что ж, ты думаешь, у тебя есть выбор? Да, он есть, но не такой, каким ты его себе представляешь: ты можешь пойти со мной, чтобы погибнуть, и тогда я воскрешу тебя в новом обличии, или мы ринемся туда вместе, но перед этим я убью тебя и обращу в нежить.

Она долго смотрела на меня, а после отвечала:

- Я рискну.

- Что ж, значит, я воскрешу тебя после. Как скажешь, Авлия-журналистка. Тогда пошли.

Мы покинули переулок и направились в сторону самого большого небоскрёба по главной дороге, где было много света, шума и этих ничтожных людей.

«Сканирование не удалось. Пожалуйста, идентифицируйте себя». Авлия, с опаской глядя на робота, который произнёс это, сказала:

- Мы уже уходим. Простите нас.

Я же не собирался делать так, как она только что озвучила, и рассматривал это существо. Насколько же оно несовершенно. Робот был создан по подобию человека. Плавные формы, без зазоров и дефектов. Физический взор может принять его за живого. Пока тот не станет двигаться. И вот здесь проступает его рукотворное происхождение. Конечно, каждое живое существо – тоже чьё-то творение, но этот робот не сможет долго скрывать своей нечеловечности. Хотя надо признать, голос его мог показаться естественным, если не прислушиваться. У себя в голове я разобрал его на составные части и понял весь функционал. Можно сказать: он был как живой. В нём тоже были органы, жилы и даже душа. Но всё не такое совершенное, как в живых существах. Всё-таки великие, творившие своих слуг, производили шедевры. Но творение никогда не сможет превзойти творца. Человек никогда не сможет своими руками сотворить другого человека. И этот робот – довольно хорошая попытка. Уверен, учёные умы сумеют, в конце концов, придать его телу больше плавности и грации. Но даже так до человека этому творению будет далеко. Я постарался представить, что будет, если я попытаюсь направить воскрешающую силу зора в его металлическое туловище. И каждый раз я приходил к выводу, что из этого ничего не получится. Пламя смерти просто повредит все его внутренности, превратив в груду металлолома. Ведь внутри него нет духа, с которым могла бы взаимодействовать наша сила. Неизвестно, можно ли создать при помощи технологии что-то на подобии духа, но я посчитал это пустой тратой сил. Для чего в конструкции кибернетического существа то, что не будет нести никакого функционала? Ведь в движение робот приводится путём энергии, которая струится по его жилам-проводникам. Если бы зора можно было обратить не в силу, а энергию, которая течёт по проводникам, то можно было бы использовать нашу сущность для того, чтобы обращать в нежить кибер существ.

И всё же, несмотря на это, робот имеет ряд преимуществ над существом из плоти и крови: кожа любой прочности, продолжение функционирования при тяжких повреждениях, невообразимая скорость вычислительных способностей и возможность принимать мгновенные решения с учётом этих расчётов. Для того, чтобы человеку попасть в движущуюся мишень, нужно либо очень долго тренироваться в этом, либо делать очень долгие расчёты, а потом постараться поступить в согласии с ними, либо поступать наугад. Для того, чтобы роботу сделать то же самое, понадобятся лишь мгновения. В виду всего того, что было сказано выше, кибернетические существа достаточно эффективны в противостоянии живой плоти. И если бы у нас была власть обращать в бессмертие роботов, то эти существа стали бы максимально смертоносны. Разорад подхватил все эти мысли и принялся искать возможности для их воплощения.

Насмотревшись на это существо, я отвечал:

- Ты права, Авлия, мы уже уходим.

В тот же миг, как мы двинулись влево, робот потерял к нам всякий интерес и снова, как встарь, уставился перед собой, продолжая нести неусыпный дозор перед вратами в Зарунду. Журналистка дождалась, когда мы окажемся подальше от главных врат, а после спросила:

- Итак, через парадный ход не получилось. Каков наш план?

Я устремил свой взор на чёрные металлические стены небоскрёба Первосвященника и принялся отвечать ей:

- Огромные крепости очень сложно оборонять. В них запросто можно обнаружить брешь, через которую получится проникнуть внутрь. И я как раз эти бреши высматриваю.

Получив свой ответ, Авлия продолжила расспрашивать меня о разораде. Я продолжил ей рассказывать историю с того момента, где остановился. А ей всё не терпелось узнать, когда в этом рассказе к богу из Пустоты присоединюсь уже я. Она записывала все мои слова на свой диктофон, встроенный в нарукавный коммуникатор. А, когда что-то было непонятно, я останавливался, чтобы дать ей возможность задать свой вопрос. Я видел, что она полагала, будто бы ей оказывается огромнейшая честь, что перед ней раскрывается история становления разорада, когда как книга, написанная Флависом, уже была издана, и мы позаботились о том, чтобы она разошлась по другим мирам.

Мой рассказ прервался, потому что мне удалось обнаружить ту самую брешь в крепости Первосвященника:

- За этой стеной находится пустое помещение. Живых существ я там не ощущаю. Но тебе нужно использовать свой нарукавный инструмент, чтобы узнать, нет ли там систем защиты или роботов.

- А с чего ты взял, что у меня в инструменте есть такая функция? Если что, она запрещена.

- Для журналиста не должно быть закрытых дверей. Это были твои мысли, когда ты покупала и устанавливала все эти программы у пиратов.

- Ого, ты и в голове копаться умеешь?

- Конечно, разорад больше человека. Мы возвышаемся над вами. Наша сущность превосходит вашу. А потому для нас вы наги. Мы можем проникнуть в вашу голову и узнать, что в ней: ваши текущие мысли, ваши воспоминания, ваши желания.

- Да уж, кажется, я знаю, чего не может Первосвященник – создать устройство или, быть может, программу, которая умеет читать чужие мысли.

Я молча глядел на неё, ожидая, когда же она приступит к исследованию бреши на наличие охраны. Она же пребывала в раздумьях, прокручивая в голове всё, что только что узнала. Когда возникли первые вопросы, она захотела их задать, однако, стоило такому желанию зародиться в её голове, как я тут же заговорил:

- Пожалуйста, произведи сканирование.

- Ах точно. - с этими словами она огляделась по сторонам, чтобы убедиться лишь в одном: за нами никто не наблюдает, а после приблизилась к стене, на которую указала моя рука, и приступила к своему делу, непрестанно глядя в экран своего коммуникатора. Молчание продолжалось недолго, и она же его разорвала:

- Кажется, там ничего нет.

Миг – и сила смерти образовывает овальное отверстие в тенях этого небоскрёба, так что брешь очень сложно заметить, и я проник через неё в обитель Первосвященника. Авлия не поняла, куда я подевался, но последовала за мной, а, когда и она оказалась в тёмном пустом помещении, заговорила:

- Из нас выйдет отличная команда.

- Дальнейшие заметки тебе придётся делать вручную, потому что твой голос может выдать тебя.

Вместо того, чтобы отвечать мне, она лишь молча кивнула. Её синие глазные линзы позволяли хорошо ориентироваться в кромешной тьме, а потому она знала, куда нужно идти, её не надо было вести за руку. Здесь было пусто. Помещение даже не использовалось для склада. Мы подошли к двери, и я вложил свои мысли в её голову, дав понять, что ощущаю по ту сторону множество живых существ. Она же вновь провела сканирование своим инструментом, и я понял, что систем охраны тут нет, а также то, что она может подключиться к системе открытия этой двери и выпустить нас из этого помещения. Нам пришлось выждать более удачный момент, пока в непосредственной близи от нашего места положения не перестанут ходить люди. Конечно, рассчитывать на полное отсутствие живых было нельзя, однако я подгадал так, чтобы их было как можно меньше, и они все были повёрнуты спиной к тому месту, откуда мы собираемся выбрать. Когда я разрешил ей, она лишь нажала на последнюю кнопку своего коммуникатора, и двери перед нами разъехались в сторону. Пока Авлия проскакивала в проход, я скользнул тенью, так что мы выбрались из этого помещения одновременно. Она чуть замешкалась, но быстро собралась с мыслями и заперла за собой дверь. Идеально сработать не получилось, так что один из тех, кто прошёл мимо, обернулся. Он хотел было продолжить свой путь, но я заметил, что в его голове начинает выстраиваться небольшая цепь размышлений, которая свелась бы к одному выводу – а что эти двое делали там? Чтобы пресечь все возможные вопросы, я послал свою силу, чтобы она разрушила эту цепь. И как следствие, эта мысль выскользнула из его головы, так что он лишь потаращился на двоих непрошенных гостей, пытаясь вспомнить, что он хотел, но так и не смог, а потому, посчитав это неважным, продолжил своё движение туда, куда он хотел. Авлия спросила шёпотом:

- Это ты его так?

Я молча кивнул ей в ответ, и мы стали исследовать первый уровень этого строения.

Таким образом мы сделались, как она сказала, хорошей командой. Всё, что касалось, проблем с живыми существами, решал я. Когда дело требовала технической подкованности, за дело бралась моя попутчица. Конечно, не всё ей давалось, ведь она была простой журналисткой, которая пользовалась нелегальными усовершенствованиями своего инструмента. Там, где ей доставало опыта или возможностей, мы обманывали системы обороны. В иных случаях мы обходили их так, чтобы они не могли нас заметить. Мы потратили целый камхард, вызнавая, что находится на первом уровне этой фирмы. Ничего стоящего или интересного. По сути, это был гостевой район, где каждый, кто работает тут или пришёл купить услуги Зарунды, могли отдохнуть. А ещё здесь были местные эзоидные даригераты, которые могут переместить в любую точку этой крепости. И наша с Авлией задача состояла как раз таки в том, чтобы найти способ, как получить доступ к этим телепортам, но в то же самое время избегать попадания в поле зрения охранных систем. Ведь мы не имеем права находиться тут. А потому технологии быстро об этом узнают, когда как люди, которые были тут, понятия не имели, что мы – незваные гости. Если мы здесь, значит, с правом доступа у нас всё в порядке. Но вот сканеры так размышлять не будут. Они осмотрят каждого, кто попадётся в поле их деятельности, и тут же вызнают, что мы не приобретали возможности быть тут. Хорошо, что телепорты не оснащались такими сканерами. Так что нам не нужно будет их взламывать. С помощью своего устройства Авлия поняла, что для активации даригерата необходим специальный предмет, который выглядит как самый обычный кубик маленького размера. Его обладатель обретает возможность пользоваться устройством пространственного перемещения. Но вот только проблема заключается в том, что этот кубик устанавливает связь с конкретным человеком. То есть мало его просто отобрать – нужно ещё, как сказала моя помощница, перепрограммировать для себя. Она снова воспользовалась пиратскими услугами и смогла раздобыть программу взлома этих самых кубиков. Но так как программа была дешёвая, то и не все кубики она сможет взломать – лишь, согласно описанию, устройства даригератной идентификации 1 уровня. Девушка прочла об этих УДИ и поняла, что в зависимости от уровня обладатель обретает возможность перемещаться на большее количество этажей Зарунды. Пользователь 1 уровня мог побывать только лишь максимум на 10 этаже. Дальше местный эзоидный даригерат его не пропустит. Что ж, первого уровня так первого. Отыскать его не составило труда. Ведь небогатых посетителей больше, чем богатых. А потому с помощью моих способностей влиять на сознание людей я заставил этого человека отдать мне его УДИ, а журналистка потом переделала его под себя. После этого она сказал, чтобы я забрал ещё одно устройство уже для себя. Но я ответил, что, если бы не она, я бы давно тенью проскользнул во все помещения, осмотрел бы их, и тем же камхардом настиг Первосвященника. Гордость, конечно, дала о себе знать, но она не стала в тот же миг горделивым нечестивцем. А потому мы воспользовались одним из телепортов, чтобы проникнуть на второй уровень Зарунды.

Был исследован каждый этаж крепости Первосвященника. Журналистка хотела знать, чем занимается эта фирма, а потому всё всегда записывала на свой коммуникатор. Все десять этажей, на которых было разрешено присутствовать обладателям пропуска 1 уровня, занимались продажей незначительных технических улучшений: нарукавные коммуникаторы на любой вкус и цвет, а также модификации к ним; глазные линзы разных расцветок и комбинаций функционала; головные чипы, в отношении которых Авлия была уверена, что они совсем не способны читать мысли; кибернетические протезы рук и ног, также различающиеся как по внешнему виду, так и по возможностям; механические внутренние органы, которые тоже могли даровать какие-нибудь сверхспособности, например, дыхание под водой, контролируемый выброс адреналина или ускорение метаболизма с целью быстрой регенерации. А ещё тут находились хирургические кабинеты, где можно было избавиться от старой части тела или органа, чтобы на их место установить новый. В общем, это было местом, где людей превращали в киборгов. Как видно, фирма Первосвященника могла многое. И только лишь человеческий мозг оставался нетронутым, ведь этот орган невозможно заменить так, чтобы не поменялась личность. Хотя можно предположить, что глава фирмы занимается исследованиями также и в этой сфере где-нибудь на более высоких этажах своей крепости. Это может выявить в нём слишком большие амбиции, что он готов провозгласить себя богом. Насколько позволяли нам обстоятельства, мы с Авлией досконально изучили все эти десять этажей. Мои способности отводили от нас ненужное внимание персонала, а её технические улучшения давали нам возможность избегать сканирования. Она всё это тщательно заносила в свой нарукавный коммуникатор. Однако сказала, что в этом нет ничего сенсационного. Все и так знают, что Первосвященник позволяет живым превратиться в киборгов, и, если она осветит подробности работы Зарунды, это станет лишь бесплатной рекламой для этой фирмы. Журналистке же хотелось добраться до каких-нибудь более сокровенных сведений, чтобы показать всем, кто боготворит Первосвященника, насколько их обожание неверно, что небоскрёб, расположенный в самом центре Хаалисии, – это сосредоточие зла, что его нужно сторониться, а ещё лучше вообще разрушить. Я предупредил её, что такие сведения, скорее, причинят больше вреда как раз таки ей, а не тому самому Первосвященнику. Она может погибнуть из-за этого. Но она совершенно невозмутимо ответила:

- Ну так ты же обещал меня воскресить. Так что мне бояться нечего.

Я не стал ей ничего отвечать. Она не ожидала ответа.

Время от времени моя попутчица извлекала из своего рюкзака какие-то съестные припасы, чтобы подкрепиться ими. Однако столь долгое путешествие по этим бесконечным коридорам истощили её запасы. В своём сердце она суетилась по этому поводу, однако ж мне ничего говорить не стала. А тут ещё получилось так, что все 10 этажей небоскрёба исследованы, и журналистка жаждала попасть в более высокие тайны Первосвященника. А потому мы даригерировались снова на первый этаж. Наша цель – получить пропуск более высокого уровня. Она положила кубик, который на протяжении всех камхардов использовала для путешествий по низшим уровням башни, в одно из неприметных мест, а после мы уже принялись охотиться на учёных более возвышенного ранга. И моя сущность бессмертного помогала мне в этом. Однако вокруг находились не те, кто нам нужны. Не оставалось ничего, кроме как подождать, пока один из них не спустится сюда. Быть может, перекусить, а, быть может, и домой вернуться. Это была прекрасная возможность решить другую проблему Авлии:

- Твои съестные припасы как раз закончились. Не желаешь их пополнить?

Она тяжко выдохнула, потому что ей было нелегко осознавать, что большую трудность для неё составить не система охраны и не персонал Зарунды, а её простые физиологические потребности:

- Повезло же тебе, нежить. Ни еды, ни воды тебе не нужно. А я вот думала, что будет сподручнее: потратить средства на глазные линзы или подкопить для того, чтобы заменить всю систему пищеварения и навсегда избавиться от необходимости принимать пищу и пить воду. Я подумала, что, как журналистка, мне нужно быть более прозорливой, что линзы помогут мне в моей охоте за правдой. Теперь я сомневаюсь.

- Могу сделать предположение, что замена органов пищеварения, помимо преимуществ, имела также и недостатки.

- Да вроде бы нет. Когда я читала описания, там говорилось, что насыщение будет ощущаться постоянно. Что именно делает новый организм, я так и не поняла, ведь там всё описано сложным научным языком. Но это всё дары иэтэспилио. Во всяком случае, своими глазами я осталась довольна. Всё, что было указано в описании, сейчас есть и у меня. Поэтому в системе пищеварения я тоже была уверена. Однако всё же выбор пал на линзы.

- И это мудрое решение. Линзы не заменяют глаз, а лишь улучшают их, когда как замена организма – это гораздо более сложный процесс, в который может вкрасться ошибка. А, быть может, ошибка заложена в самой технологии.

- Да, я подумала так же, и это стало последним аргументов в пользу моих глаз.

- Я могу лишь похвалить тебя за это. Человек равен человеку, а потому вам не давно познать все глубины собственного тела. Всегда будет то, что останется загадкой и тайной. Лишь великие знают всё о своих служителях и могут менять что-то.

- Ты прав. И что-то от этих разговоров мне ещё сильнее захотелось есть.

Раздобыть еды не составило труда. Достаточно было проникнуть в разум того, кто эту самую пищу продаёт, чтобы он предоставил Авлии столько всего, что ей хватило наесться сейчас и восполнить свои запасы для будущего путешествия по Зарунде. После этого мы расположились в помещении даригератов, чтобы смотреть, кто перемещается сюда. Моя способность предсказывать будущее показывала, что в ближайшее время мы не повстречаем никого стоящего. А потому я продолжил ей пересказывать события из книги «Зора».

Я прервал свой рассказ на том, как Лукреция и Лукас повстречались с Архом, потому что мой дар предсказания показывал мне, что сейчас один из даригератов переместит к нам нужного учёного. Мы приготовились. И, когда это произошло, мы увидели почти что готового киборга. Авлия рассматривала кибернетические протезы ног и рук, глаз и ушей, когда как я прозревал и того больше – он весь был металлическим, кроме лишь его головного мозга, хотя и он был утыкан всевозможными имплантами, призванными модифицировать его мыслительные способности: улучшение памяти, ускорение протекания мыслеобмена, возможность использования некоторых сверхсложных и даже экспериментальных аугментаций. Однако его дух был прежним. Конечно, теперь он по большей степени бездействует, однако, осматривая этого киборга, я видел, что его дух можно привязать к его аугментированным конечностям. Благодаря тому, что на протяжении всего этого времени разорад продолжал размышления о создании бессмертного киборга, мы значительно продвинулись в понимании того, как это возможно. Через связь с Димисом мы также поделились этой идеей с кибернетическим отделом Флаксизо. Кселай одобрил подобные размышления. И, объединяя наши знания, мы порождали множество идей, которые пока что были толь лишь теориями, требующими подтверждений. Также Салим, сарином, работающий над созданием искусственного интеллекта, сказал, что сотворение идеального кибернетического тела с ресурсами Флаксизо не составит труда. Совсем другое дело – сотворить разум, который сможет максимально эффективно использовать возможности собственного тела, при том не просто сравниться с разумом живого существа, но превзойти его. Ведь для этого нужен не просто центр генерации мыслей и хранения информации – обычный компьютер справится с этой задачей. Но этот разум должен дополняться духом, который будет связан со всем телом. И вот, сейчас размышления велись в направлении того, как всё это как раз таки соединить в одну огромную система кибер организма.

Учёный принялся рассматривать её. И я тут же проник к нему в разум, потому что он мог вычислить Авлию. Глаза опасно сузились, окружности зрачков сфокусировались на её лице, головные имплантаты начали интенсивный обмен информацией. Неуверенность девушки росла. Она изредка поглядывала на меня. А потому из его уст вырвался монотонный синтезированный голос:

- Куда вы всё время смотрите?

Я отвечал ей:

- Он не видит меня. Не отвечай ему.

Их взгляды какое-то время пребывали в безмолвном противостоянии, пока я выстраивал правильные связи в его голове. И через какое-то время он протягивает журналистке своё УДИ, а после уходит. Та облегчённо выдохнула и сказала:

- Я уж подумала, нам конец. Точнее, мне конец, - рассмотрев кубик, она даже присвистнула, - 3 уровень? И как я буду его использовать? Мой коммуникатор не сможет его перепрограммировать.

- Тебе не о чем беспокоиться. Я позаботился о том, чтобы он открыл доступ к своему устройству даригераторной идентификации. Сложностей с перепрограммированием возникнуть не должно.

Она попробовала, и, когда коммуникатор подал сигнал, что синхронизация произошла успешно, её ликованию не было пределов. Она вознамерилась заключить меня в свои объятья, однако я предрёк это и пресёк эту попытку. Получилось грубо, однако это было для её же пользы. Чтобы продемонстрировать это, я приложил свою руку к ближайшей стене, и от места прикосновения тут же начал расползаться ледяной налёт. Она сумела правильно связать это в своей голове и поблагодарила за то, что я уберёг её от участи быть обращённой в ледяной монумент. Я же поправил её:

- В монумент ты не успела бы обратиться, однако твоё тело получило бы сильные повреждения. Без врачебного осмотра здесь не обошлось бы. Смерть противоположна жизни. А потому, если бы не моё милосердие, которое сейчас я проявляю ко всем окружающим, то все давно погибли бы от воздействия моей губительной ауры.

Это сообщение немного поубавило её желания находиться рядом со мной. Однако она умела перестроить свой разум так, чтобы при необходимости отключить чувства и задействовать логику. Мы с ней уже проделали немалый путь, а потому, если придерживаться незначительных правил, этот путь продолжится без происшествий. Она помнила, что я предсказал её смерть и превращение в нежить, однако она до сих пор полагала, будто бы сможет этого избежать.

Пропуск третьего уровня давал возможность путешествовать вплоть до 50 этажа фирмы. А потому Авлии не терпелось уже приступить к исследованию всего, что скрывает Первосвященник в недрах своих кабинетов. Однако ж уже на 11 уровне у нас возникла небольшая проблема. Охранных систем там было гораздо больше, чем в десяти остальных. А потому наша область исследований сильно сузилась. Журналистка жаждала попасть во все помещения, чтобы занести в свой коммуникатор сведения о том, что там происходит. Но система не пускала туда. Персонала здесь было гораздо меньше. В редком случае какой-нибудь учёный пройдёт по коридору только лишь для того, чтобы скрыться за одной из дверей бесчисленных кабинетов или переместиться в другие части Зарунды с помощью местного эзоидного даригерата. Но во всяком случае моё влияние на разумы этих полу кибернетических существ не давало им сосредоточиться на моей попутчице. Так что они проходили мимо неё, не обращая совсем никакого внимания. Но из-за усиленного надзора всяческих датчиков и сканеров перемещаться по этим этажам было невозможно. Да, мы могли проникнуть в какие-то помещения и посмотреть, что там творится. Например, три лаборатории 11 этажа отслеживают состояние межпространства. Дисплеи компьютеров показывают лишь оранжевую субстанцию, которая волновалась, подобно морю, омывающему берег. Уставшие взоры устремлены на это очень неинтересное зрелище. Авлия всё это сохранила на своём ве́рдизе, чтобы вложить эти наглядные материалы в свою статью, которую она собиралась издать. Но в остальные помещения нам так и не удалось попасть, иначе она будет обнаружена. Оставив всё, как есть, мы воспользовались устройством пространственного перемещения, чтобы оказаться на следующем, 12 этаже, где в очередной раз повстречались с препятствием в виде множества сенсоров, которые могли бы в один миг раскрыть её место положения. Проникнув, куда можно, мы выяснили, что там точно также ведутся наблюдения за межпространством, а после переместились на следующий уровень Зарунды.

Авлия была недовольна. То, что она получала, ей казалось недостаточным для сенсации. Если тут имеются как охраняемые, так и неохраняемые области, то это означало, что у Первосвященника есть что скрывать. И самые страшные тайны как раз таки хранятся в тех, остальных зонах его крепости, которые находятся под усиленной охраной. От отчаянья она даже сказал:

- Наверное, будет лучше, если ты обратишь меня в нежить прямо сейчас. Тогда-то я уж точно разузнаю всё, что пытается укрыть от посторонних глаз управитель этой фирмы.

- Это всё легко решается. Ты можем изъявить желание – и я тут же отниму твою жизнь. - отвечал я ей совершенно серьёзно. Она ничего не сказала на это, потому что понимала: став одной из нас, она сменит своё мировоззрение и примется исполнять то, что намного важнее какой-то там сенсации. Интересы разорада в этой крепости сводились к поиску этого самого Первосвященника, но, если мне удастся отыскать какие-нибудь сведения о проведении опытов над сознанием человека и его слиянием с кибертехнологиями, то ими тоже необходимо завладеть.

Журналистка собиралась продолжить блуждания на такой непродуктивный манер, однако на 17 этаже мы и остановились, потому что отсюда охранные системы начинают попадаться слишком часто, так что не удаётся ступить даже на порог. Девушка спустилась на 1 этаж, чтобы подумать, как ей быть дальше. Было очевидно, что она пребывает в подавленном состоянии, однако это внешнее проявление состояния души. Внутри она полнилась яростью от того, что ничего не получается. И теперь она сожалела о том, что не приобрела себе модуль удалённого взлома:

- Я-то ведь как думала? Это неправильно, я не преступница. А теперь что мне делать?

- Кажется, очевидно – пойти и приобрести этот самый модуль.

- Я уже и так вся в долгах. Понемногу справляюсь. Но лишние траты мне совсем не нужны.

- Тогда остаётся довольствовать лишь тем, что у тебя есть. Возьми всё, что ты собрала за это время, и вложи в свою статью. А после продолжай наслаждаться этой жизнью.

Она инсценировала в своей голове всё, что я ей только что описал, но тут же стряхнула с себя это наваждение и отвечала:

- Нет! Ни за что! Я раздобуду все необходимые материалы, даже если мне придётся умереть за это.

- Не сомневайся, после смерти ты будешь принадлежать Бэйну. Однако ж это означает, что тебе не будет никакого дела до того, чтобы разоблачать все самые сокровенные тайны врага Хаалисии.

- Ничего, у меня есть друзья, которые с радость…

Она осеклась, потому что эти размышления привели её к важной мысли:

- Точно! Друзья! Ми́клус – очень талантливый хакер. Что скажешь, если мы возьмём ещё и его с собой? Он-то как раз и сможет взламывать системы безопасности!

- Как скажешь. Надеюсь, УДИ 3 уровня хватит на вас двоих.

- Вся прелесть конкретно этого маленького кубика в том, что он не гостевой. Это гостевые синхронизируются лишь с одним пользователем, чтобы каждый приобретал себе отдельное устройство даригераторной идентификации. Хозяйские предоставляют доступ, кажется, десяти персонам.

- Да будет так. Тогда пошли к нему.

- Ходить не нужно. Я вызову сейчас его сюда.

Используя коммуникатор, она связалась со своим другом. Тот, узнав, куда его зовёт Авлия, насторожился. Когда журналистка сообщила ему, для чего он пригодится ей, насторожился ещё больше. А по ходу разговора так вовсе отказался от этого, ссылаясь на то, что у него не хватит навыков взлома для того, чтобы ломать систему охраны столь могущественной фирмы. Однако Авлия не отчаивалась и принялась вспоминать, какие ещё у неё имеются друзья. Из хакеров было не так уж и много. Все они, конечно же, отказались соваться в Зарунду. Она даже написала сообщение Миклусу, как бы два ему второй шанс, чтобы он не упустил такую прекрасную возможность проявить себя. Но тот не собирался менять свою позицию. Назвав их всех трусами, она вновь начала наполняться гневом. А я в очередной раз напомнил ей, что она может либо потратить ещё средства для приобретения модуля удалённого взлома на свой коммуникатор, либо оставить всё как есть и вернуться в свою никчёмную жизнь, написав статью из того, что у неё было. И это возымело свои последствия. Не желая сдаваться, она всё-таки решилась влезть в ещё бо́льшие долги, чтобы усовершенствовать свой инструментарий.

Однако всё оказалось не так уж и просто. Для того, чтобы превратить свой коммуникатор в удалённый взломщик, необходимо провести определённые модификации самого устройства – простой установкой программы эту проблему не решить никак. В Хаалисии было лишь три человека, которые делали это. И по той причине, что такие модификации нелегальны, то Авлии придётся в таком случае пользоваться услугами пиратов. Можно, конечно, приобрести новый, уже модифицированный инструментарий, однако он обойдётся ещё дороже, чем проведение операций над ними. Журналистка, конечно, уважала пиратов за то, что они борются за свободу, однако встречаться лицом к лицу с кем-то из них не желала. Слово «пират» неспроста, подобно ярлыку, прилипло к ним. Наверняка это были какие-то злобные и не совсем приятные личности. Но деваться было некуда. Она связалась со всеми тремя и вызнала всю необходимую информацию. Место, куда нужно явиться, а также сколько будет стоить услуга. Цены чуть-чуть отличаются, но в основном приблизительно одинаковые. А потому Авлии осталось выбрать между тремя по географическому расположению. Все трое находились в разных точках Хаалисии. И всё же до одного было добраться скорее, чем до других двух. Да и ещё из всех троих у него самая минимальная стоимость модификации. А потому журналистка начала вести с ним переговоры, пытаясь сбить цену. Человек не хотел уступать. И даже то, что она будет использовать это усовершенствование в попытке пролить свет на фирму Первосвященника, хакера совсем никак не волновало. Цена осталась неизменной. А потому, тяжко вздохнув, Авлия направилась в указанное место, чтобы там над её коммуникатором провели модификацию.

Её шаг был быстр. Но недостаточно. А потому она принялась сетовать на то, что ей теперь ещё нужны кибер протезы ног. За то всё это время она слушала рассказ о том, как становилось предназначение разорада.

И вот, мы предстали перед одним из небоскрёбов, в котором находился магазин электроники. Авлия подошла к продавцу и хотела было назвать тайное слово, которое она получила, когда общалась с хакером. Однако я остановил её и, проникнув в разум, сообщил, что этот человек не тот, за кого он себя выдаёт. Это не пират. Но, более того, он работает на Первосвященника. Он специально маскируется под пирата и предлагает услуги по установке нелегальных модификаций на коммуникаторы, выявляя тем самым тех, кто готов прибегать к этим нелегальным услугам. Девушка поняла меня и быстро нашлась с ответом, что она тут делает, попросив его рассказать о новых поступлениях в магазин. После чего она поблагодарила хозяина и направилась наружу. Я был незрим для него.

Отойдя от его магазина, девушка выругалась, а после спросила меня:

- Как же нас угораздило попасть сразу к ложному хакеру?

Я отвечал ей:

- Всё очень просто. Для этого ты должна ответить себя на вопрос: а на какие признаки ты опиралась, когда делала выбор.

- Ну, расстояние, а ещё цена.

- Всё верно. Этот человек специально всё сделал так, чтобы как можно больше клиентов пошли именно к нему. Кто охотится за выгодой, обязательно клюнет.

- А что на счёт расстояния?

- Самое минимальное для Зарунды. Для чего нужен модуль удалённого взлома? Для каких целей используется УДИ? Оба ответа очевидны – чтобы штурмовать крепость Первосвященника.

- Умно, наверное. Только я вот что-то никогда не слышала, чтобы кто-то нанёс удар по Зарунде. Нет, конечно, я слышала одну такую новость, но это была конкурентная война. Но, чтобы хакеры? Никогда.

- Что ж, это может означать только одно – этот ловец пиратов успешно делает своё дело.

Она была согласна, однако от этого легче не становилось. Вопрос обезвреживания датчиков слежения всё ещё стоял очень остро.

- Ну вот, - в её голосе звучало разочарование, - Вариантов больше не осталось. А это значит, что тебе так и не суждено убить меня и превратить в себе подобную. Я поступлю, как ты и сказал. Вернусь с тем, что удалось собрать и… - она усмехнулась, - Нет, даже из всего этого сенсации не получится. Что мы увидели в Зарунде? Как предоставляются услуги по имплантированию и аугментированию? А также видели, как учёные скучно палятся в свои мониторы? Бред какой-то. Получается, всё наше путешествие было зря.

Я отвечал ей:

- Возможно. И что ты намереваешься делать?

- Я собираюсь закончить начатое дело. Но, по всей видимости, мне придётся делать это без тебя, потому что ты бы мог уже давно настигнуть Первосвященника со своими-то способностями, но я постоянно торможу тебя. Я обращусь к другим пиратам, влезу в ещё бо́льшие долги, но соберу всю доступную информацию. Сколько бы ни ушло на это времени, я намерена идти до конца. Правда, теперь я сожалею не о том, что у меня нет протезов ног, а о том, что я не подсуетилась приобрести себе имплантат даригерирования.

- Пойдём. Есть ещё одна возможность.

В душе девушки воссияла надежда, что в тот же миг отразилось на её лице, а затем последовал вопрос:

- Какая?

- Довольно необычная. Однако тебе должно это понравиться. Пойдём.

Она последовала за мной, однако принялась интересоваться, что же я задумал, но было гораздо лучше, если она узнает об этом в самый последний момент, ведь в таком случае у неё не будет возможности испугаться и убежать, а потому мой ответ был таким:

- Лучше, если я тебе всё покажу, чем расскажу.

Тайны она не любила, однако всё же смирилась с этим и послушно следовала за мной.

- Эй, мертвяк, ты, наверное, не знаешь, что такое страх, но вообще-то в таких глухих переулках живым лучше не появляться.

Я остановился и в упор глянул на неё:

- Тогда почему ты всё ещё здесь?

Она растерялась с ответом, а потому я продолжил путешествие. Она следовала за мной. Здесь было темно, очень тихо и пусто. Однако последнее было иллюзией, потому что все эти подворотни населяли существа, которые умело прятались в тенях прилегающих строений. Их было очень много, и они высовываться не торопились, а только наблюдали за нами. Авлия этого не видела даже со своим ночным зрением. Она не привыкла вглядываться в очертания. В Хаалисии люди всматриваются не в физические лица, а в кибернетические – большинство людей отмечено специальным имплантатом, который при обращении к нему выдаёт всю необходимую информацию для того, чтобы упростить коммуникацию и общение. А потому журналистка была слепа в этом переулке. Она не видела профилей других людей и поэтому не понимала, что тут кто-то есть. Мы пробирались всё глубже и глубже в эти подворотни. Хаалисия была построена так, что город представлял с собой решётку. Строения сбивались в кучи, соединяясь между собой и образовывая скопления, которые разделяются дорогами. И чем больше это самое скопление, тем более тёмные переулки тут создаются. Мы как раз шагаем вглубь одного из самый больших скоплений построек. Ощущая подступающее волнение, девушка замычала какую-то мелодию. И не успела она пропеть про себя третья песню, как мы остановились. Остановились, потому что пришли туда, куда надо, к тому, к кому надо. Песенка тут же оборвалась, глаза уставились на меня. Я кивком головы показал вперёд. Когда она присмотрелась в сгустившиеся тени, то от неожиданности даже взвизгнула. Если смотреть обычным взором, то можно совсем не различить две светящиеся во тьме точки. Но линзы Авлии позволяли видеть в темноте, а потому эти две точки сейчас не просто кое-как светились, но буквально сияли, словно фонари. И она поняла, что из тёмного угла на неё таращилось какое-то кошмарное существо. Теперь, когда оно зашевелилось, чтобы немного приблизиться к одинокому человеку, что посмел забрести сюда (я оставался незрим для окружающих), журналистка поняла, что нужно всматриваться в темноту, а не просто выискивать профили. И тогда ей открылось то, чего она не замечала – вокруг неё собралось великое множество чудищ, отдалённо напоминающих людей. Только эти были сильно искажены: некоторые части тела раздувшиеся или, наоборот, усохшие; какие-то из них изменены, например, вместо руки щупальце, или вместо ног – змеиный хвост; где-то плоти было слишком много, а в каких-то частях – слишком мало, так что даже обнажались кости; у одних зубы настолько большие, что они постоянно видны, у других, наоборот, возникало ощущение, как будто бы вообще не было рта; кто-то мог передвигаться на своих нижних конечностях, а кто-то был либо слишком огромен, либо слишком слаб, либо вообще имел такое телосложение, из-за чего ему приходилось ползать на четвереньках. Но никто, кроме чудища со светящимися глазами, не ринулся навстречу Авлии, так и оставшись укрытыми в тенях подворотней. Оно опиралось на свою огромную, раздувшуюся левую руку, чтобы перемещать своё тело, когда как правая на её фоне казалась какой-то деградировавшей, хотя, если сравнивать с его туловищем, она оказывалась обычного размера. Из его головы, там, откуда должны произрастать волосы, торчали наросты в виде коротких щупалец. Они свисали до его плеч и, как те же волосы, просто лежали. Существо вопреки ожиданиям гостьи остановилось достаточно далеко и, рассмотрев её получше, заговорило. Несмотря на всю уродливость, всё же голос его самым обычным мужским:

- Что тебя привело сюда, в эти трущобы, обвеянные кошмарами и тьмой, человек?

Авлия не нашлась с ответом, а потому сказала всё, как есть:

- Мой друг привёл меня сюда.

- Мы не ведём никаких дел с обычными людьми, поэтому ты зачем-то лжёшь.

- Нет, мой друг не один из ваших. Он… Он нежить.

- Насколько я могу судить по твоей внешности, ты уже давно вышла за пределы детского возраста, но почему-то продолжает верить в эти сказки. И если ты желаешь присоединиться к нам, то прости, мы принимаем только лишь тех, кто болен телом, а не умом.

- Погоди, так вы же рахчаны?

- Соктуки.

- А, значит, рахчаны – это насекомые. Я знала, что вы существуете. Меня зовут Авлия. Мы с моим другом проникли в Зарунду для того, чтобы разузнать все тайны Первосвященника с целью придать их огласке, а также постараться разрушить его злобные планы. Мы получили доступ ко всем этажам вплоть до пятидесятого, однако не можем свободно перемещаться из-за охранных систем, которые могут выявить то, что я не принадлежу к гостям или сотрудникам фирмы, а потому легко разоблачат меня. Я обращалась за поддержкой к хакерам, чтобы они помогли мне взломать систему безопасности Зарунды, однако никто из них не был подкован в этом деле настолько, чтобы противостоять самому Первосвященнику. Я обращалась за помощью к пиратам, ведь они могут модифицировать мой инструментарий, превратив его в устройство удалённого взлома. Но первый попавшийся пират оказался тайным работником Зарунды, который лишь делал вид, что занимался оказанием нелегальных услуг. На самом же деле он отлавливал тех, кто эти самые нелегальные услуги покупал, чтобы разоблачать их.

Собеседник подхватил её слова:

- Это верно. Многие из нас оказались тут именно из-за того, что попались в ему в руки. Но ты смогла избежать этого. Как?

- Это всё мой бессмертный друг. Как только мы пришли в магазин электроники, он сказал мне, кем на самом деле является этот безобидный продавец, и я не раскрыла ему, кто такая. В Хаалисии есть ещё два пирата, кто предоставляют свои услуги, но все они очень далеко. И вот, Форманис привёл меня зачем-то к вам.

Этот разговор поубавил трепета в её сердце. Соктук тем временем молчал ей в ответ. Его жуткие зрачки устремились в пустоту, показывая, что он размышляет. Девушка ждала дальнейшей реакции. И она не заставила себя ждать. Не отрываясь от своих мыслей, чудовище отвечало:

- Что ж, признаться, я подумал, будто бы ты – посланница Первосвященника. Он обычно не отлавливает беглецов из его полигона. Однако у меня промелькнула мысль, что нас убежало достаточно много для того, чтобы он пустился за нами в погоню. Но ты явно не лжёшь. Я, конечно, всё ещё думаю, ты заблуждаешься и веришь в сказки, но у тебя явно есть какой-то могущественный помощник. Ведь он, во-первых, предупредил тебя об опасности с пиратом, а, во-вторых, прислал тебя сюда. Я склонен думать, что ты имеешь дело с кем-то из соктуков. А иначе кто бы мог связать итоги неудачных экспериментов с обходом охранных систем Зарунды? Никто из обычных людей этого уж точно не смог бы.

- Так значит, вы можете усовершенствовать мой коммуникатор, чтобы я могла свободно перемещаться по охраняемой территории Зарунды?

- Всё правильно. Среди нас есть те, кто раньше были достаточно талантливыми пиратами. Да, мутации сильно изменили нас. В чём-то мы деградировали, а в чём-то, наоборот, развились. У кого-то атрофировались мыслительные способности, но усовершенствовалось тело. А у кого-то всё получилось иначе – тело усохло, когда как мозг, напротив, стал сильнее. Да, за это пришлось заплатить высокую цену. Наша внешность стала ужасна, общество нас никогда не примет. Однако это не важно. У нас теперь есть своё общество. Остался только лишь один вопрос, - он испытующе посмотрел на неё, - Ты не боишься запачкаться?