Глава 27

Внутри локации ничего не изменилось — очень тепло, влажно и сумерки. Я не понимал, откуда здесь сырость, никаких источников воды не встречалось. Пришлось принять, как данность. Аландор вызвал всех оговоренных существ, и мы пошли к расщелине, где обитали крылатые змеи. Пытаться их ловить и тащить к пацану мы не планировали, слишком много возни и опасностей. Случайный укус и существо выбывает из набега, ослабляя наши позиции. Поэтому просто рассчитывали оставлять недобитков мне, надеясь, что количество выпавших за неполный час жетонов позволит сформировать карту.

В руках я нес небольшую сеть, которой хотел попробовать все же отловить пару змеек и притащить пацану. Шанс выпадения награды у него был выше. Добравшись до первой тройки ядозубов выдвинули вперед Тринога и Шимунсина как наиболее защищенных от таких противников. С флангов их прикрывали гоблины, которые дротиками должны были сшибать крылатых, я же располагался по центру во второй линии, чтобы иметь возможность быстро добраться до раненых и расправиться с ними.

Первых врагов уничтожили быстро, я успел добить двоих из трех. Возможности использовать сеть не представилось. Дальше мы двигались в том же порядке, продолжая собирать на себя змей и пуская их в расход. Ущелье не ветвилось, а шло сплошным проходом, изгибаясь и меняя ширину. Было очень удобно, что можно не ожидать нападения сзади из пропущенных примыканий.

За полчаса с момента моего появления перебили полтора десятка змей, даже Аландор уничтожил троих, которых я притащил, собрав в сеть. Набрали три жетона, каждый с двадцатипроцентным заполнением, потеряли гоблина и Шимунсина, которого разом атаковали пять противников. Выяснилось, что на нашу мумию яд действовал плохо, но количество укусов преодолело критическую отметку и его вырубило. Ожидаемая потеря, с учетом того, что он стоял в передней линии.

Несмотря на небольшие размеры, ядозубы оказались достаточно крепкими и не хотели быстро погибать, поэтому я часто успевал добраться до раненых. Дальше нам попалось девять змей сразу. Как-то они меняли расположение, по сравнению с предыдущим проходом здесь. Я отошел под прикрытие гоблинов и Эльз, которые приняли на себя основной удар вместе с Триногом. Из-за этой атаки мы потеряли одну копейщицу и троих коротышек, металлический же шар на ходулях уцелел, хотя исходил дымом из множества дырок на теле. Самое важное, что мы получили недостающие жетоны и надо было решать, как быть дальше.

В принципе, мы уже достигли минимальных целей, но потеряли много юнитов. Вряд ли получится развить успех без серьезного риска для Аландора, которого некому прикрывать. Поэтому он отправился назад к порталу в сопровождении медведя и Эльзы, а я с оставшейся частью двинулся вглубь. Теперь впереди ползли пауки, было интересно, подействует ли на них яд и как сильно. Кроме того, они должны были собирать на себя атакующих, а другие союзники их убивать.

Замысел сработал неплохо — членистоногие с приличной задержкой реагировали на действие яда и им требовалось несколько укусов. Вцепившихся же в них ядозубов можно было сбивать и разбираться с ними. Таким составом мы пережили две волны по девять особей, где я потерял всех союзников. Старался не рисковать зря, поэтому пропускал вперед других существ на клыки летунов. В копилке у меня оказалось два жетона для формирования карты существ, чего было недостаточно и еще одна искра адаптации. Не тратя времени, сразу использовал ее для параметра духа и через полминуты заполнение увеличилось еще на единичку.

Сдержался и не стал проверять, как изменилось восприятие механизма ударов. Мне надо хотя бы еще одного светляка, чтобы сразу почувствовать разницу, иначе могу привыкнуть к повысившимся способностям и так и буду гадать об эффективности жетонов адаптации.

У меня оставалось немного времени, но я не стал идти дальше, не хотелось погибнуть бессмысленно под покрывалом из крылатых змей. Вместо этого полез на стену, чтобы глянуть площадку, с которой ядозубы пикировали к нам. Я понимаю, что механизм их создания схож с моим призывом и на месте лежки нет никаких следов жизнедеятельности, но было просто интересно убедиться в этом.

И правда, небольшая площадка пару метров в диаметре оказалась пуста, но за ней находилась неглубокая трещина в скале и внутри я с удивлением обнаружил зависший в воздухе жетон с надписью: «Жетон Исцеление. 1 ур. Заполнение 1/10». Достав материализовавшийся предмет рассмотрел со всех сторон. Обычный ресурсный жетон с проявившимися пиктограммами, вместо текстового окна. Видимо, надо рассылать гоблинов во все многообещающие области и прочесывать окрестности. Вопрос только в том, что при каждом посещении локации жетоны исцеления будут на одних и тех же местах или на новых? Скоро узнаем, а пока пора в карту.

Аландор вернул меня в лесу и стал показывать, как можно развлекаться с новым существом. Он заставлял его летать за птицами, пикировать с деревьев на гоблинов, завязываться узлом вокруг ветки и выполнять много других интересных трюков. Нашел себе игрушку, одним словом. Рядом крутилась ящерица и по команде призывателя существа начинали гоняться друг за другом в трехмерном пространстве. Посмотрев на пошарканные из-за когтей саламандры деревья, я вздохнул и уточнил описание летуна у Аландора.

Существо оказалось относительно слабым, имея в духе единичку, а в силе, выносливости и скорости последовательно прибавляя по еще одному баллу. Этакая лесенка возрастающих характеристик. Пользу же она могла нам принести, если будет обездвиживать ящериц, что было ей вполне по силам. Мы это сразу проверили на нашем экземпляре. На саламандр яд действовал не очень хорошо, но делал их вялыми, значительно снижая скорость. Требовалось набрать побольше летунов, чтобы быстро обездвиживать ящериц и фармить уже их.

Планы становились все более реальными, все же добывать змей получалось легче, чем второй вид обитателей локации. Еще я рассказал пацану про жетоны на карту исцеления. Он положительно воспринял эту новость, но без того энтузиазма, который я ожидал. Парню больше нравились существа, чем заклинания, тем более похожие на бытовые.

В этот же день мы совершили еще одну вылазку в локацию. На этот раз восстановили все карты и использовали их в схватках, за исключением медведя, которого оставили сторожить вход в портал. Двигаясь по проторенному маршруту, иногда выпускали гоблинов в стороны на поиски спрятанных ресурсов. Они один раз нашли жетон для карты исцеления, но интенсифицировать разведку окрестностей не стали, у нас на этот выход была другая задача.

Мы смогли набрать жетонов на еще одного ядозуба и Аландор вновь вернулся к порталу. Я же с остальными существами вновь двинулся вперед. Парню объяснил, что надо попытаться проверить, что же ждет нас в конце, чтобы не поиметь неожиданные проблемы. На этот раз я смог продвинуться дальше и, кажется, видел выход из расщелины, но это не точно. Стая летунов добила остатки моих союзников и искусала меня. Повезло, что яд отключал болевые рецепторы, мне не пришлось мучиться, когда слабые змеи меня колупали зубами. И я смог получить еще один жетон адаптации, в последний момент упав на него, обездвиженный из-за парализации. Интерфейс исправно сработал и позволил забрать награду, которую я сразу применил на дух.

Вернулся уже очень поздним вечером, Аландор сидел возле разведенного костра и задумчиво рассматривал карты в активаторе.

— Слушай, Седор, а сколько мы будем добывать карты в локации? — неожиданно спросил он, не отрываясь от книги, когда я сел рядом.

После возрождения отдыхать совершенно не тянуло, но я присоединился к усталому призывателю, формируя в нем чувство сродства. Вопрос был неожиданным, поэтому я окинул его взглядом, чтобы узнать настроение парня. Кроме задумчивости не нашел никаких тревожных признаков и ответил:

— Аландор, ты призыватель второго круга. Надо набрать существ, соответствующих тебе. Как будет у нас достаточно карт ядозубов и саламандр, победим нескольких огнедышащих ящериц и получим их в активатор. Там уже посмотрим, как дальше быть.

Упоминание, что он уже не первак улучшилось настроение парня и он поделился своим беспокойством:

— Мы за раз получаем одну карту. Это сколько же надо туда ходить, чтобы добраться до существ второго круга и победить их?

— Дальше будет легче. Уже сегодня с ядозубом и саламандрой мы быстрее получили вторую карту и теперь у нам две змеи. Несколько дней походим, и я смогу сказать точнее, когда добудем второй круг.

— Долго… — протянул призыватель, ложась на спину и рассматривая небо.

Я проследил за его взглядом и увидел среди листвы голову крылатой змеи, что поводила носом из стороны в сторону и иногда трогала языком воздух. Слабый ветер ни капельки не мешал ей сидеть на ветке, обвившись вокруг парой колец.

— Зато быстро, — ответил я, насмотревшись на ядозуба.

Почувствовав недоуменный взгляд пацана, улыбнулся и пояснил:

— У тебя под боком целая локация, ты говорил такие ресурсы уже кланы контролируют. Ты заработал второй круг, значит сразу сможешь использовать карты, которые там добудем. Да ты имеешь самое быстрое развитие среди окрестных миров! Я уверен.

— Ну да… — вновь протянул Аландор, возвращая взгляд вверх. — Наберу карт под себя и на следующем турнире возьмем набор для третьего круга!

Чего-то он размечтался, не думаю, что все так легко получится.

— А сколько карт можно хранить в активаторе? — спросил его.

— В десять раз больше, чем активных. Я сейчас две сотни смогу привязать и запихнуть в книгу. А не привязанных — сколько в мешок поместится, но уже отдельно, — хмыкнул парень.

— Вот и думай, где их хранить станешь, когда через верх полезут, — пошутил я, подбросив ветку в костер.

Мы еще немного посидели, и он лег спать, а я отошел подальше, чтобы проверить влияние адаптации. Эффект проявился, явно ощутимый, отнести его к самовнушению было нельзя. Выполнение техники ударов не стало проще или быстрее, вместо этого я лучше понимал механизмы протекания энергии начального импульса через тело. Он начинался в районе бедер и нижней части живота, переходя в ударную конечность. Его поддерживали другие области тела — опорная нога, позвоночник, суставы. Все эти места последовательно включались в работу, формируя на выходе связанную конструкцию, которая всю массу тела в доли секунды концентрировала в нужной точке пространства.

Я не стал сильнее, техничнее или быстрее. Но появилось глубинное понимание некоторых моментов в работе шаблонов, которые принадлежали образу духовного бойца и которые я использовал каждый раз в сражениях. Вспомнив, как блокировал копье в первом бою с Эльзой, воспроизвел ту же ситуацию сейчас и осознал, почему мое тело действовало именно таким образом. Это как проявился пласт памяти, ранее скрытый от осознанного восприятия и действующий на уровне условного рефлекса. Осмысление не меняет поведение, но обогащает понимание мира, что в дальнейшем позволит подняться на ступеньку выше.

Теперь я узнал, что адаптация приносит пользу и необходимо добывать эти жетоны при первой возможности. Я стану складывать их в хранилище, чтобы применить несколько штук разом для быстрого понимания их влияния на ту или иную характеристику. Определившись с этим, я вздремнул, дожидаясь окончания времени существования.

* * *

На утро мы совершили еще один рейд на ядозубов. Добычей явилась стандартная карта змеи и информация о том, что жетоны на исцеление меняют места своего появления. Мы нашли целых два ресурса, но не трогали их, потому что на полную карту бы все равно не хватило. За этот выход убили несколько меньше противников, чем за прошлый раз, но я все же ухватил для себя адаптацию и переместил ее в хранилище. Теперь она ждала своего часа, чтобы усилить меня.

За оставшийся день выполнили два похода в локацию, заработав еще двух крылатых и доведя количество особей до пяти. Это было утомительно для пацана, бегать туда и обратно, следить за обстановкой, пытаться командовать существами, иногда применять собственные заклинания. Аландор работал вполне по-взрослому, наверное, впервые в своей жизни и к вечеру хорошо умотался, даже не вызвав меня. Только ночью я получил возможность прибыть в этот мир, когда он ненадолго проснулся. Похвалив его за удачный день, убедился, что все в порядке и отошел дальше в лес, проверить адаптацию.

За каждый рейд я стабильно получал по одному светляку, складывая их в хранилище и теперь там было три единицы. Далее в планах было узнать возможности прокачки характеристики скорости. Я не испытывал проблем от нехватки силы, чтобы пробивать защиту ящериц или сильную усталость от схваток, но вот реакцию на движения противников хотелось улучшить.

Разовое применение трех жетонов адаптации не имело ярко выраженного эффекта, но я ясно ощутил, как что-то сдвинулось в моем восприятии мира и самого себя. Немедленно проведенные тесты показали, что на максимальных скоростях я лучше контролирую собственные движения, уменьшилось время реакции на изменение обстановки, повысилась координация. Это все было легко проконтролировать с помощью понятных упражнений, типа жонглирования, акробатики и прыжков с дерева на дерево.

Я провел несколько серий подобных действий до использования адаптации и после, отметив соответствующие изменения. Мне понравились расширившиеся возможности, и я нацелился на дальнейшее освоение параметра скорости. Необходимо полностью овладеть собственным телом.

Следующие два дня прошли под копирку, а на третий мы сделали выходной. Прямо в лесу, только отойдя на пару часов пути от места стоянки, Аландор устроил себе развлечение, командуя призванными существами, заставляя их сражаться или выполнять разнообразные задания. Я не вмешивался в его дела, позволив парню отдохнуть от напряженной работы.

Мы уперлись по летунам в предел, добывая не более восьми жетонов за раз. Этого хватало только на одну полноценную карту, поэтому у нас сейчас было одиннадцать ядозубов. Невероятно быстрый прогресс для призывателя, который недавно имел лишь десять существ, а сейчас их количество увеличилось более, чем в два раза.

Набрать больше жетонов не получалось — змеи первого круга заканчивались. За расщелиной была очередная обширная пещера, где жили твари на уровень выше. Мы выходили к ним весьма потрепанными, а одна такая змея была побыстрее Шимунсина, живуча и ее яд убивал даже паука, не говоря уж об остальных, кроме Тринога. А еще они нападали парами. Непростой противник, которого надо правильно уничтожить, чтобы получить награду. Требовалось больше существ в запасе для фарма таких врагов и для быстрого прохода к ним.

Я убедился, что парень не видит светляков адаптации, один из них появился прямо на его глазах, но никакой реакции от Аландора не последовало. У меня же скопилось еще шесть жетонов, которые я все отправил в скорость. Еще дня два и этот параметр будет полностью заполнен. Я на себе испытал, какого это, когда данные со стороны способности, становятся частью тебя. Разрыв между принятием решения и действием уменьшался, контроль над балансом рос, одиночный летун теперь не представлял проблемы для меня.

День отдыха закончился, и мы продолжили рейды, сменив цель. Ящериц приходилось добывать с гораздо большими трудами из-за маленького уровня наполнения их жетонов и большей опасности, по сравнению со змеями. В первый рейд даже не получили полноценной карты, но потом втянулись и за три дня набили в активатор Аландору восемь существ. Очень помогли ядозубы, которые гибли, но замедляли саламандр, давая мне возможность добивать их. А еще с них хуже выпадали жетоны адаптации, я получил только пять, почти заполнив параметр скорости.

Время для насыщенного фарма локации пришло к завершению, мы собрали внушительную армию и теперь единственному призывателю требовался отдых. В последний рейд мы даже смогли победить двух огнедышащих саламандр, получив с одной жетон в 2/10. В следующую поездку либо добудем полноценную карту второго круга, либо накопим достаточно бойцов для этого.

В перерывах между боями я задумывался, зачем мне оно? Зачем усиление Аландора, к чему это приведет? Я лично ничего не получаю за это, а только сражаюсь, страдаю и умираю. Более того, именно я инициирую подобные ситуации, сам призыватель уже бы через два дня фарма сбежал в тепло и уют цивилизации. Так почему раз за разом выхожу в рейд и добываю ему карты, разрабатываю тактики, заставляю его запоминать и применять их своевременно? А ответ заключался в моем собственном страхе. Страхе попасть к другому призывателю, более умному, более жестокому, более взрослому.

Такой персонаж станет использовать меня в своих целях, не задумываясь о моих желаниях, чувствах, боли. Вряд ли среди владельцев карт мне попадется гуманный человек. Все они изначально имеют абсолютную власть над существами, привыкают к ней и разумное существо является не более, чем рабом для опытного призывателя. Иначе, зачем тебе карта, если ты не хочешь ее использовать?

Встреча же с исключением в виде сострадательного владельца страшила даже больше. Если он не станет меня использовать для достижения собственных целей, то просто задвинет подальше и я буду в состоянии нигде ожидать вызова. Возможно, веками… Пугающая перспектива.

Вот не верил я, что в случае гибели Аландора я наткнусь на призывателя, который войдет в мое положение, будет вызывать на час по откату зарядки и станет искать путь, как вытащить меня из артефакта, вернув к полноценной жизни. А с текущим хозяином моей карты, я мог постепенно направить его мысли в нужное русло и все ресурсы, которые мы к этому времени соберем, начнут работать на мои цели.

И еще один важный момент — надо заполнить жетонами адаптации все свои характеристики, пока есть возможность. Как показала моя новая жизнь, все может измениться в секунду, и мы лишимся доступа к собственной локации или даже мирному проживанию в Арлионе. Начиная со встречи с мексами в родном мире, я все больше убеждался в банальности — кто сильнее, тот и прав. И мне очень хотелось в будущем быть всегда правым.

Загрузка...