Клятва искупления

Глава 13

«Беверли»

Солнышко греет мои плечи, и я убираю волосы назад. Свободное платье с длинными рукавами и плотные колготки, которые я решила надеть на обед с мамой, достаточно хорошо скрывают небольшой бугорок моего живота, но я не могу отделаться от тревоги, что она все равно заметит. Мой первый настоящий визит к врачу состоялся в начале прошлой недели, и сонограмма, которую я бережно спрятала в одну из своих книг с рецептами, занимает все мое внимание, пока я готовлюсь к выходу. У меня шестнадцатая неделя беременности, а я все еще не нашла подходящего момента, чтобы сказать Гавино. Я хожу по струнам, когда он рядом, разговариваю осторожно, стараясь, чтобы не разгорелась ссора. Мы еще даже не женаты, но почему-то ссоримся чаще, чем когда-либо ссорились моя мать или отец. Все, что я говорю или делаю, кажется, выводит его из себя; каждое замечание он воспринимает как личное нападение.

Мне приходится тайком принимать витамины перед родами, пряча все в шкафчиках, чтобы никто не нашел их, если придет ко мне домой. В последние пару недель я все реже и реже встречаюсь с Реми, что, наверное, хорошо, так как мне нужно было отдалиться, но все равно это трудно принять. Мне кажется, что каждый день я просто плыву по течению, двигаюсь и действую так, как могу, чтобы избежать проблем. Всю мою жизнь передо мной был план, в котором я не имела права голоса, и единственный раз, когда я чувствовала, что мои мысли и мнения действительно имеют значение, был момент, когда я была с Реми.

Я играла роль, которую от меня ждали всю жизнь, пока не сделала выбор отказаться от девственности, а теперь этот же выбор издевается надо мной. Я чувствую, что разрушаюсь. Мой замок каждый день теряет еще один камешек. Я постоянно чувствую себя перегруженной или уставшей. Не знаю, как долго еще я смогу продолжать шараду о том, что со мной все в порядке, поддерживать иллюзию, что мой замок сделан из стали, а не из камней. Я устала чувствовать себя усталой. Устала чувствовать грусть. Я устала от всего и сразу. И это заставляет меня злиться. Я чувствую, как превращаюсь в эту злую, грустную, растерянную тварь. Я плыву на глубине, а солнце садится, и берег исчезает из виду.

Джулиан винит в моих мыслях гормоны беременности, и, возможно, он прав, но я знаю, что дело не только в этом. Каждый день — это новое препятствие, новый вызов с Гавино и моим семейным долгом быть хорошей невестой. Я не знаю, что меня ждет, не имею права голоса в том, что произойдет дальше, и неизвестность заставляет мою кожу зудеть.

Встав со стула, я еще раз проверяю свой наряд, глажу рукой живот, прежде чем выйти из комнаты. Схватив телефон со стойки, я бегу к ожидающей меня машине и забираюсь внутрь. Быстро поздоровавшись с водителем, машина выезжает с моей парковки. Моя мама была занята с Франческой планированием предстоящих праздничных вечеринок и сбором средств, поэтому я не имела удовольствия проводить с ней время. Наши отношения были, мягко говоря, напряженными после моей помолвки с Гавино. Я не могу отделаться от мысли, что это потому, что она считает меня слабой за то, что я уступила Реми до нашего брака.

Возможно, с моей стороны было нелепо так думать, но выражение разочарования на ее лице, когда она узнала об этом, запечатлелось в моей памяти. На самом деле я даже не хотела встречаться с ней сегодня за обедом, но мне необходимо поддерживать видимость. Мне нужно, чтобы мама думала, что я счастлива и что мои нынешние отношения с Гавино не что иное, как фантастика. Так будет более правдоподобно, что ребенок, которого я произведу на свет, принадлежит Гавино. Конечно, я еще даже не заручилась поддержкой Гавино, но я это сделаю. И то, что все остальные на моей стороне, поможет в долгосрочной перспективе.

Застряв в своих мыслях, я не сразу добираюсь до ресторана и вскоре уже стою у входа, скрестив руки, ожидая, пока официантка найдет столик моей матери.

— Беверли, ты сегодня очень хорошо выглядишь. — Голос моей матери находит меня еще до того, как я сажусь на стул.

— Спасибо.

Когда мои глаза наконец-то остановились на ней, она улыбается: мимоза в ее руке и миска с фруктами перед ней. Она подталкивает фрукты ко мне, пока я устраиваюсь на своем месте, и кивает на другую мимозу на столе.

— Я заказала мимозу и фрукты, но сказала им, что мы подождем нормальной еды, пока ты не придешь.

Взяв клубнику, я откусила кусочек и посмотрела на напиток.

— Спасибо. Вообще-то я сейчас не пью.

— Не пьешь? Почему? — Ее глаза скользят по мне, начиная с головы и опускаясь к пальцам ног, а затем возвращаются обратно, чтобы остановиться на моем лице. — Ты выглядишь по-другому.

— Нет, не выгляжу. Я такая же, как и всегда. — Ее глаза слегка сужаются, и мой пульс подскакивает от ее оценки, я сдвигаюсь на своем месте, чтобы еще больше спрятать свою талию за столом. — И мне просто не хочется, я пробую детокс для здоровья.

Она хмыкает, губы поджаты, как будто она не полностью убеждена, но достаточно убедилась, чтобы больше не задавать вопросов.

— Хорошо, давай свой напиток, а я выпью вместо тебя.

Я делаю, как она говорит, беру виноградину и отправляю в рот, пока она потягивает свой напиток.

— Как ты поживаешь? У меня такое чувство, будто мы не разговаривали целую вечность. Ты даже не заходила домой, чтобы почитать в зимнем саду. — Ее голова задумчиво наклонена, темные волосы уложены в идеальные волны, которые красиво лежат на плечах и дополняют легкий загар ее кожи.

— Я в порядке. Была занята. — Я делаю глоток воды, стоящей на столе, и делаю вид, что за каждым моим движением не наблюдают.

— Занята? Беверли, у тебя нет работы. Чем ты можешь быть занята?

— Я не знаю, почему ты так говоришь, как будто я какой-то дегенерат, живущий на папины деньги ради удовольствия. Мне нельзя устраиваться на работу, помнишь? Когда я пыталась, мне сказали, что это неподобающе для будущей жены. — Я беру еще одну клубнику, смотрю на маму, прежде чем положить ее в рот, и говорю рядом с ней. — Но если ты хочешь знать, я в основном проводила время с Гавино.

— Приятно слышать, — быстро говорит она, и к нам присоединяется официант. Я позволяю маме сделать заказ для нас обеих, продолжая ковыряться во фруктах. Когда мы снова остались одни, она снова повернулась ко мне. — Гавино сказал тебе, что Реми и Вива пытаются завести ребенка?

Я чуть не подавилась виноградиной, которую глотала, хекнув так агрессивно, что люди, сидящие за соседними столиками, с беспокойством оглянулись через плечо. Отпив воды, я пытаюсь вернуть самообладание.

"Тебе действительно следует откусывать поменьше, Беверли. Ты в порядке?"

— Я в порядке, — говорю я, отмахиваясь от ее руки, которая пытается поправить волосы на моем лице. — Что ты только что сказала? О Реми? Я не думаю, что правильно тебя расслышала.

Она говорит, садясь обратно на свое место с мимозой в руках.

— О, Франческа сказала, что они с Вивой пытаются забеременеть. Она очень взволнована этим.

Рука моей матери гладит скатерть, одна из ее темных бровей изогнута дугой: "Хотя я не уверена почему, она не особенно любит детей. По крайней мере, своих она не любила".

В моих ушах звенит, слух теряет чувствительность к тому, о чем она продолжает болтать. Все, что она говорит, не может быть правдой, Реми сказал бы мне. Я не настолько наивна, чтобы думать, что он не спал с Вивой. Они женаты уже несколько месяцев, но я надеялась, что это не так. Я уверена, что он сказал бы мне, если бы они пытались завести совместного ребенка, не так ли?

— У тебя такое выражение лица, Беверли. Не волнуйся об этом. Доешь фрукты и свой обед, когда его принесут, и забудь, что я вообще об этом говорила. — Она допивает остатки своей мимозы и тянется за той, которую я отвергла раньше. — Почему бы нам не поговорить о твоей предстоящей свадьбе? Хм? О каких цветах ты думаешь?

Мои пальцы дрожат на коленях, пока я вежливо улыбаюсь серверу, который заходит, чтобы принести нашу еду, используя его, чтобы отвлечься от вопроса. Я не думала о нашей с Гавино свадьбе, кроме того, что знала, что она состоится. Свадьбу своей мечты я уже выбрала, и она была отдана Виве. У меня нет никакого желания проходить через этот процесс снова.

Взяв вилку, я наколола кусочек курицы, чувствуя на себе взгляд мамы.

— Я не думала об этом, если честно. — Мой желудок киснет из-за этого разговора, но я заставляю себя есть.

— Ты не можешь быть серьезной? — Моя мама почти кричит, накручивая макароны на вилку, ее темные волосы трясутся вокруг ее головы, глядя на меня. — У нас есть всего несколько месяцев на планирование, так что нам нужно начинать как можно скорее.

Она откусывает кусочек еды, ее палец поднимается, чтобы провести по уголку губ: "Я хочу, чтобы ты выбрала хотя бы цвета, и я уверена, что мы с Франческой справимся с остальным".

Курица тяжело ложится на язык, и я киваю, заставляя себя проглотить.

— Я уверена, что справлюсь с этим.