Князь Андер Арес. 8 книга

Глава 12

На площади повисла тишина. И я опустил руки, преобразуя боевую косу в короткий меч, и вложил его в ножны.

— Мне нужна ваша помощь, — мой голос разнесся над руинами. Я обратился к союзникам, к тем немногим высокоранговым магам, что еще стояли на ногах.

— Враг ушёл, но под камнями остались живые люди. Вы, как и я, чувствуете их, и с вами удастся спасти их больше. Пожалуйста, помогите мне их вытащить.

Никто не отказал. Мы работали весь остаток дня и всю ночь. Чарами левитации поднимали каменные плиты, которые не сдвинул бы десяток лошадей. Магия земли раздвигала завалы, создавая туннели. Я переместился к лагерю у каньона и, быстро объяснив Сэму, что произошло в Виндаре, телепортировал всех целителей, включая Гаррика и его отца Вильяма.

Сэм и Мишель хотели отправиться со мной, но им было лучше оставаться с войском. И они сами это понимали.

К утру следующего дня центральная площадь Виндара превратилась в морг под открытым небом.

Тысячи тел. Изувеченные, обожженные, раздавленные. Их складывали рядами.

Несмотря на то, что у нас был активирован архил, и погибшие не должны были превратиться в нежить, я не расслаблялся, так как слишком много энергии выплеснулось здесь. И такой фон мог преподнести неприятные сюрпризы.

Я стоял у края площади, когда ко мне подошли Калеб и Пауль II.

— Поздравляю, Андер, — произнес дроу, кивнув мне, как равному. — Достичь «SSS»-ранга в твоем возрасте… это неслыханно.

Пауль лишь сдержанно кивнул, соглашаясь со словами спутника. Но я видел в его взгляде вопрос, который мучил короля Святой Церкви куда больше, чем простая вежливость. А именно, как я смог так быстро вырасти в уровнях. Ведь ещё недавно мы говорили по душам, и я сообщил ему, что мой уровень едва перевалил за «S»-ранг. А теперь…

— Скажи же, наконец, — не выдержал Калеб, — в чём твой секрет? Как ты этого добился? Я так понимаю, качественный скачок произошел, когда ты прикончил герцога Гислера? Но как? Ты использовал какой-то артефакт, похищающий силы? Но обычно такая энергия враждебна. Или ты нашёл способ обойти это правило?

Он подался вперед, жадно ловя каждое движение моего лица. Пауль тоже напрягся.

Я посмотрел на них… обоих.

— Это родовые секреты, — прямо ответил я.

Лицо Калеба дернулось, словно от пощечины. Он куда хуже скрывал свои эмоции, чем нахмурившийся Пауль. Но давить на меня сейчас они не решились.

Тем временем, к нам подошёл князь Владлен Цепеш. Он выглядел задумчивым.

— Я сейчас посчитал, — начал он без предисловий, — и расклад выходит интересный. У эльфов из сильнейших одарённых остался только лорд Корнуоллский. И тринадцать «S»‑ранговых одарённых. Тогда как у нас… — он сделал паузу, обводя нас взглядом, — трое «SSS»‑ранговых. Включая тебя, Андер.

В этот момент Цепеш многозначительно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Калеба. Тот едва заметно качнул головой, отвечая на немой вопрос князя: «Нет, он ничего не сообщил». После чего Цепеш продолжил.

— У нас осталось одиннадцать «S»‑ранговых одарённых, — продолжил Цепеш. — Остальные погибли за эти три дня.

Я быстро прикинул цифры. Мы потеряли восьмерых высокоранговых одарённых. И одного «SSS»-рангового, графа Блэка. Но баланс восстановился моим возвышением. Хотя, глядя на ряды трупов на площади, называть это «балансом» язык не поворачивался.

Я кивнул, ожидая продолжения. Цепеш явно вел к конкретному предложению.

— Что мы будем делать с армией Клифа и с Империей Алмазного Рога? — озвучил он свои мысли. — Сейчас мы можем ударить по ним. У нас преимущество силы, пусть и не численное. Враг обезглавлен, Гислер мертв, эльфы бежали. Момент просто идеальный!

Пауль и Калеб переглянулись. В их глазах я увидел согласие.

— Я думаю, — медленно произнес я, — что пора договариваться.

Повисла пауза. Все трое уставились на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Не ожидал этого услышать от потомка Арес, — криво усмехнулся Калеб, скрестив руки на груди. — Ты, кто только что устроил кровавую в центре города, говоришь о мире?

— Мы пролили за три дня столько крови, что теперь я боюсь, как бы Пустошь не пришла за нами, почувствовав нашу слабость, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Ну, у нас же есть арихалковая энергия, ведь так? — вмешался Пауль.

— Да, так и есть, — подтвердил я.

— Тогда к чему эти опасения? — перебил Калеб. — Мы должны показать эльфам их место. Принудить их к миру силой, а не уговорами. Для этого нам надо уничтожить одну из армий. Учитывая, что королевство Клиф сейчас топчется почти на пороге вашего королевства, я готов помочь в уничтожении. Тем самым мы окончательно ослабим эльфов. Выбьем у них опору из-под ног.

Я задумался, прокручивая в голове карту континента.

— Согласен, — тем временем произнёс Пауль. — Это разумно.

— Нет, — возразил я. — Вы смотрите узко. Мы ослабим эльфов, да. Но мы также ослабим и весь этот континент. Сильнейшая армия, как ты правильно выразился, Калеб, будет уничтожена. Двести пятьдесят тысяч мечей… и что тогда? — Я обвел рукой горизонт. — Вестники смерти не дураки. Твари почувствуют слабину. И я уверен, они тогда наверняка решат проверить на прочность эльфов. Падение целого королевства, хоть и эльфийского, нельзя допустить.

— Словно Блэка сейчас слышал, — произнёс князь Цепеш.

— Я не во всём с ним соглашался, но в чём-то он был прав, — сказал я.

Мои слова заставили их задуматься.

— И что ты предлагаешь? — Пауль наклонил голову, внимательно изучая меня. — Оставить врага у ворот?

— Мы сделаем показательный пример, — ответил я.

— И на ком же? На Империи Алмазного Рога? — спросил Калеб, и в его голосе проскользнул хищный интерес. — Я не против. Более того, предлагаю разгромить их ставку, которая располагается на нашем континенте. Это отрезвит их императора.

— Нет, — возразил я, меняя позицию. — Мы ударим по Клифу. Но не будем доводить их армию до полного уничтожения. Сделаем так, чтобы они на всю жизнь запомнили, что с ними будет, если они снова сунутся в Ирвент. В нашем случае лучше всего, чтобы элиты Клифа поняли, что эльфы больше не всемогущи, и они не смогут их защитить.

— Я же это вроде бы и предлагал в самом начале, — напомнил Цепеш.

— И ты был прав, только с уточнением. Будем уничтожать исключительно эльфийские отряды внутри их армии. В основном предлагаю бить по знати и командному составу. Обезглавим армию, но сохраним «мясо», которое будет держать границы от Пустоши.

— И как мы их отличим? — тут же спросил Пауль, нахмурившись. — В пылу битвы с высоты полета?

Я посмотрел на него с легким укором.

— Вот уж кто-кто, но я думал, вы разбираетесь в военном деле. Знатные воины у них лучше всего обмундированы, это элита, и они почти всегда на конях. Шатры командиров, штабные палатки, лучшие доспехи. Это видно сразу.

— Но войско‑то большое, двести пятьдесят тысяч, — попытался возразить Калеб. — Выискивать каждого графа в такой куче…

— И что? — я с трудом подавил зевок. Усталость навалилась, каждое слово давалось с трудом. Применив чары целительской магии, мне тут же стало легче. — У нас достаточно силы, чтобы пройтись по их верхушке. Давайте сделаем так, утром мы собираемся здесь же и телепортируемся туда…

— Нет, — настойчиво сказал Пауль. — Враг может перегруппироваться. Я понимаю, Андер, что ты не хочешь проливать ещё больше крови, и я поддерживаю тебя в этом стремлении. Но нам надо потерпеть ещё немного. Мы должны положить конец этой войне сегодня. Или завтра утром будет уже поздно.

— Возможно, ты прав, — сказал Калеб. — И после такой демонстрации мы сможем говорить с позиции силы. И может, удача будет на нашей стороне, и мы даже заключим мир на наших условиях.

— Мы не вправе говорить об этом без короля Ирвента, — тут же напомнил я.

— Он будет участвовать в переговорах, — сказал Калеб, шагнув вперёд. — Но давайте будем честны. Не короли сейчас главная движущая сила этой войны, а мы трое и «S»-ранговые одарённые на нашей стороне.

Возражений не последовало.

— А что будет с водным народом? — спросил князь Цепеш. — Они отступили, но не исчезли.

Мы все переглянулись. Я не знал, что ему сказать, и Пауль озвучил свои мысли.

— Прямо сейчас мы не можем воевать на два фронта.

Калеб повернулся к Цепешу.

— Князь, ты же знаешь историю, наши предки, и твои в том числе, свели их существование к воде. Заперли их там.

— Как видишь, они научились снова покидать воду и вполне комфортно чувствуют себя на суше, — криво усмехнувшись, возразил Цепеш. — Неужели ты не хочешь пролить их кровь, Калеб? Отомстить им за то, что они совершили в Артуа?

— Хочу, — ответил Калеб. — Вот только уничтожение армии Клифа, будет куда нагляднее, чем уничтожение армии водного народа.

— Почему? — спросил Цепеш.

— Потому что армию водного народа никто не видел. Пойми, князь, водный народ не спешит поддерживать какие-либо отношения с поверхностью. Более того, в мире есть и те, кто не знает, что в океане живёт разумная раса. И их уничтожение не даст того ощущения страха, как от уничтожения армии Клифа.

— Я понял, о чём ты говоришь, — сказал Цепеш, — и честно, не смотрел на ситуацию под таким углом.

— Рад быть полезным, — поклонился Калеб, князю Цепеш.

На этом мы порешили. Времени на долгие обсуждения не было. Я позвал столпов Ирвента. Милена Сиреневая, князь Гром, герцог Андуйский и князь Крас, они ждали моего слова.

Я изложил им наш план. Он звучал не как предложение, а как констатация факта.

— Я с вами, — сразу согласился Стефан Гром. — Если есть возможность закончить этот ужас, то я согласен.

Герцог Андуйский замялся, переводя взгляд с меня на разрушенную площадь.

— Это рискованно. Нас мало…

— Я согласен, — перебил его Крас, хрустнув шеей.

— Тогда и я, — тут же сдался герцог.

Милена Сиреневая просто пожала плечами, поправляя разорванный рукав платья.

— Идем, — коротко бросила она.

Наши взгляды встретились. И тут произошло странное. Лицо женщины, которая разменяла восьмой десяток, вдруг залилось краской. Она отвела глаза, и я заметил, как дрогнули уголки её губ.

В голове тут же вспыхнула картинка из недавнего боя. Тот момент, когда я, опьянённый силой, чуть не выпил жизнь из своих же солдат. Милена тогда парила надо мной… развевающееся платье… и отсутствие белья.

— «Специально она это сделала или нет?» — мелькнула шальная мысль. У меня это никак не вязалось с образом наставницы, которая ясно дала понять, что мужу изменять не намерена.

Но факт оставался фактом… именно этот вид, возможно, стал тем якорем, что вернул мне рассудок. Я сделал себе зарубку на память, обязательно поднять этот вопрос, когда мы выживем. Не каждый день тебя спасают голые прелести восьмидесятитрёхлетней баронессы.

Эта мысль улыбнула меня, и на короткий миг настроение стало подниматься. Но ненадолго.

В итоге все оставшиеся высокоранговые согласились. Четверо оставшихся паладинов беспрекословно слушались Пауля. Двое гномов, переглянувшись, тоже кивнули.

— Уходим, — скомандовал я.

И энергия скрутила пространство. Мы перенеслись сначала в лагерь объединённого войска, разбитый у входа в ущелье.

За время, пока мы обороняли Виндар, успели подойти войска ещё десяти глав великих родов и их стяги развевались на ветру.

Едва мои сапоги коснулись земли, я активировал магическое зрение. Взгляд скользнул за горизонт, пробивая расстояние. Там, на другом конце ущелья, находилось огромное, тёмное пятно. Армия Клифа уже подошла к естественной преграде и готовилась к штурму.

О нашем прибытии тут же доложили. К нам навстречу быстро выдвинулась делегация. Но первым до нас добрался Мишель.

Он окинул нашу группу быстрым, цепким взглядом. Вчера у меня не было времени рассказывать о потерях.

— Где Блэк? — спросил он. — И почему вас так мало? Где остальные? Граф Виолет?

— Это все, кто остался, — ответил за меня князь Цепеш.

Рядом с нами оказался принц Георг. Он услышал слова дроу, и замер с открытым ртом, потеряв дар речи.

— Как так? — наконец спросил принц.

Я покачал головой.

— Всё потом. Мы пришли положить конец войне, — сказал я, посмотрев уставшим взглядом на принца, а потом на братьев. — Прямо сейчас.

— Андер, ты готов? — спросил Пауль, положив руку мне на плечо.

— Да.

— А вы не хотите нам ничего рассказать? — вышел вперёд принц Георг. Его голос хоть и был требовательным, но он пытался говорить с почтением. — Вы явились в лагерь, потрёпанные… Как вы можете говорить о победе?

— Как я уже сказал, мы пришли положить конец этой войне, — повторил я, отсекая все вопросы.

Сэм успел дёрнуться, чтобы возразить, но я уже начал трансформацию.

Мышцы привычно вздулись под одеждой, кости хрустнули, меняя форму. Огненная волна прокатилась по венам, превращаясь в прочную драконью чешую. Крылья с гулким хлопком развернулись, закрывая спину, а голова поднялась выше верхушек сосен.

Я мысленно пригласил высокоранговых одарённых подняться.

Без долгих разговоров и споров, князь Цепеш, Калеб и другие начали забираться на мою спину, цепляясь за шипы между крыльями и чешуйчатые гребни.

— Летим! — скомандовал Пауль, усилив голос магией. Наверное, он думал, что в такой форме мой слух хуже, но он ошибался.

Вся территория, окружающая войско Клифа, была защищена чарами помех. И наверняка на подходах к ней было натыкано полно ловушек. К слову, и мы с нашей стороны превратили ущелье в смертельную ловушку. Я видел то тут, то там зачарованные камни, артефакты, которые при приближении чужака должны были взорваться, волчьи ямы, скрытые чарами иллюзии, и многое другое.

Приближаясь к армии врага, высокоранговые одарённые мгновенно создали мощнейший магический щит вокруг меня, он окутал нас мерцающей сферой, переливающейся всеми цветами радуги. Когда мы пролетали над первыми позициями Клифа, в нашу сторону полетели заклинания, стрелы и зачарованные онагры, требушеты, но ни ничто из этого не смогло пробить защиту.

Я набрал в грудь воздух, чувствуя, как внутри рождается пламя.

— «Вот и поговорили», — пронеслось в голове, пока мы пикировали на золочёные шатры командования.

То, что последовало дальше, сложно было назвать битвой. Это была бойня. И начал её я.

— Рёв огненного дракона, — это заклинание разорвало воздух над ущельем. Я не сдерживался. Распахнул пасть, и мир внизу окрасился в цвета… ада.

Моё пламя обрушилось на центр лагеря. Огонь не разбирал чинов и званий. Он с одинаковой жадностью пожирал дорогую парчу командирских палаток, промасленное дерево телег и сталь доспехов. Я видел, как фигурки внизу, пытающиеся создать совместный щит, горели заживо.

Паника вспыхнула быстрее пороха.

Воины метались между рядами палаток, сталкиваясь друг с другом. Кто-то из офицеров, сохранивших остатки самообладания, пытался выстроить магические щиты. Над скоплением солдат вспыхнули полупрозрачные купола.

Но это было бесполезно.

Щиты лопались с треском, и пламя падало на головы защитников, обращая их в пепел.

Следом за моим ударом в дело вступили союзники.

Высокоранговые маги, спрыгнув с моей спины, активировали чары левитации. Они зависли над лагерем, и обрушили вниз свой гнев.

Пауль II, забыв о милосердии, бил столбами света, выжигающими целые просеки в плотном строю пехоты. Калеб Фог, превратившись в смазанную тень, носился над землей, и там, где он пролетал, оставались лишь рассеченные тела.

Князь Цепеш использовал дар крови, и ею уничтожал всех, кто пытался организовать сопротивление.

Огненные шары размером с дом; ледяные копья, способные пробить камни; вихри, поднимающие в воздух лошадей и людей… Всё слилось в непрерывную череду ударов и разрушений.

Четырнадцать человек против двухсот пятидесяти тысяч. И хоть мы договаривались уничтожать только знать, но объективно это было невозможно. Трусами воинов Клиф после сегодняшнего дня я никогда не смогу назвать. Они сражались и… умирали. Слишком огромной была разница в силе.

Когда мы добрались до золоченых шатров знати, пощады не было никому. Я видел гербы графов и баронов Клифа, видел их личную гвардию в сияющих латах. Они приняли бой…

— «Простите, — мелькнуло в сознании. — Рёв огненного дракона».

Затем я развернулся в сторону табунов лошадей.

Это было жестоко. Запредельно жестоко по отношению к животным, которые ни в чем не виноваты. Но прагматизм взял верх. Без лошадей эта армия превратится в толпу пешеходов. Они не смогут быстро маневрировать, не смогут преследовать, не смогут перегруппироваться.

Я выдохнул струю пламени.

Загон превратился в огненную ловушку. Ржание умирающих животных смешалось с криками людей.

Хаос внизу достиг абсолюта.

Огромная сила, способная завоевывать королевства, рассыпалась на моих глазах. Люди, обезумевшие от животного ужаса, бросали оружие. Они давили друг друга в попытке вырваться из огненного кольца. Кто-то падал на колени, моля давно забытых богов о спасении, кто-то просто бежал, не разбирая дороги, прямо под копыта обезумевших коней или под удары магии.

Строй сломался. Дисциплина испарилась. Армия перестала существовать как боевая единица.

Четверть часа.

Ровно пятнадцать минут потребовалось нам, чтобы превратить гордость королевства Клиф в дымящиеся руины и толпу беженцев. От организованного войска остались лишь разрозненные группы, улепетывающие в сторону своих границ.

Всё стихло так же внезапно, как и началось. Мы прекратили атаку и вернулись в наш лагерь у ущелья.

Нас встречали криками. Большинство воинов не могло видеть, что происходило в стане противника, но видели черный дымы, слышали взрывы и, наверное, слушали разговоры тех, кто обладал искрой и мог активировать магическое зрение.

Все они вскидывали оружие. В их глазах горел восторг. На нас смотрели, как на героев… нет, как на богов войны, спустившихся с небес, чтобы покарать врага.

Сэм подбежал ко мне, что-то крича, хлопал по плечу. Мишель… кажется, он чувствовал моё состояние.

Ведь я не чувствовал триумфа.

Внутри меня была пустота. Я смотрел на свои руки, вернувшие человеческий облик, и мне казалось, что они по локоть в саже и крови, которую не смыть никакой водой. Осознание масштаба того, что мы только что сотворили… Тысячи жизней. Да, врагов. Да, они пришли на нашу землю с мечом. Но от этого запах горелого мяса, въевшийся в ноздри, не становился приятней.

Я молча кивнул брату, отстранился от поздравляющих.

— Мне нужно… — начал я, но не закончил фразу.

Ни с кем не прощаясь, я активировал телепортацию.

Мир моргнул, и я оказался на брусчатке Виндара. Родной город тоже встретил меня запахом гари.

— Андер? — раздался удивленный голос Аяны. — Что ты здесь делаешь? — она набрала в грудь воздуха, но я уже знал, что она хочет спросить.

— Мишель и Сэм в порядке. Армия Клиф перестала существовать.

Она с облегчением вздохнула, и тут же спросила.

— Анд, что с тобой? На тебе лица нет!

— Слишком… для меня это всё было слишком, — ответил я. — Всё время война. Всё время куда-то спешу. Суууукаааа, как же мне всё это надоело!

— Пойдём, — протянула руку Аяна. — Я провожу тебя в спальню и дам зелье сна без сновидений.

— Нет, — ответил я, вырывая свою руку. — Мне нужно побыть одному.

Я снова сконцентрировался и активировал чары телепортации.

Столица Ирвента, Ахиллес.

В отличие от Виндара, столица жила своей жизнью. Война была где-то там, далеко, на границах. Здесь же горели фонари, по улицам прогуливались пары, из открытых дверей заведений доносилась музыка и смех. Контраст был настолько резким, что меня замутило.

Я натянул капюшон поглубже, заодно создал иллюзию. Ноги сами принесли меня к вывеске самой дорогой таверны в городе «Золотой Ареал». Перед тем как войти я создал чары, приведя свой внешний вид в порядок. Доспехи я переместил в инвентарь и, создав новую иллюзию, замаскировал акетон* (Акетон (фр. aketon) — разновидность стёганого поддоспешника) под дорогой расшитый золотом кафтан, прошёл внутрь, где нашел свободный стол в темном углу и устало опустился на мягкий стул.

Ко мне тут же подскочил официант. Он окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на гербе рода Арес на груди, и его глаза немного расширились. Я же про себя чертыхнулся, привыкнув делать качественные иллюзии.

— Чего изволит господин?

— Принесите мне самого крепкого алкоголя, что у вас есть, — произнес я. — И не надо разбавлять. Бутылку. Нет, две.

— Сию минуту. Закуски?

— Да, — ответил я. — Но только не жаренное мясо… — запах которого у меня до сих пор свербел в носу.

Официант кивнул и испарился.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь вытеснить из головы картины последних дней.

— «За что мне всё это? — подумал я. — Почему я не могу жить, как обычные люди? Не убивать, не сражаться? Я ЖЕ НЕ ТАКОЙ!!! Был же я на Земле обычным человеком. Торговал, учился… жил… а как попал сюда, только и делаю, что убиваю… убиваю…»

Официант вернулся, поставив передо мной запотевшую бутыль и рюмку. И я налил янтарную жидкость до краев, после чего залпом опрокинул в себя. Огненная жидкость обожгла горло, упала в желудок раскаленным шаром. Но я даже не поморщился.

— «Если война закончится… я начну жить по-другому, — и я налил второй стакан. — НЕТ! — поймал я себя на мысли. — Я начну жить по-другому начиная с завтрашнего дня. А сегодня… сегодня буду просто отдыхать».

В этот момент заиграла музыка, и раздался женский голос певицы. И я выпил следующую рюмку…