Князь Андер Арес. 8 книга

Глава 16

Прошло полгода с того дня, как было заключено мирное соглашение с эльфами.

Встреча с лидером водной расы состоялась через три дня, на побережье Виндара.

Трихон, так зовут их правителя, явился на встречу с двумя такими же как он созданиями. Их фасеточные глаза не выражали абсолютно ничего, а из жаберных щелей вырывалось ритмичное бульканье.

Только сейчас я понял, что могу понямать водника посредствам артефакта, который никак не мог рассмотреть во время боя.

— Твои люди слишком много суетятся на берегу, Арес, — перевел артефакт очередную тираду Трихона. — Но мы готовы закрыть глаза на вашу возню.

— Весьма благоразумно с вашей стороны, — я скрестил руки на груди. Если я что-то и понимал в дипломатии, то водник ей точно не собирался следовать. И его слова иначе как издёвку я воспринять не мог. Поэтому ответил в той же манере. — Учитывая, что мои люди могут не только суетиться, но и прожаривать океаны до самого дна.

Трихон издал звук, похожий на лопающиеся мыльные пузыри. И артефакт бесстрастно перевел это как сдержанный смешок. Он был высокоранговым одаренным, но не глупцом. Ссориться с существом «SSS»-ранга ему явно не улыбалось.

Мы быстро перешли к торгу. Оказалось, к обычной рыбе эти развитые земноводные относились с тем же пренебрежением, с каким обычный крестьянин смотрит на комаров. Мы договорились о поставках морепродуктов в обмен на наши поверхностные ресурсы, установив минимальные пошлины, чтобы не обрушить экономику Виндара.

Единственным острым углом стало загрязнение акватории. Виндар рос, а вместе с ним росли и объемы сливаемых в море нечистот. Трихон прямо заявил, что плавать в отходах человеческой жизнедеятельности его подданным не подобает. На что я пообещал решить этот вопрос.

Я уже как-то упоминал, что водники не ведут дел с поверхностью, и я не собирался отказываться от возможности заполучить новый рынок.

Поэтому, вернувшись в замок, я засел в библиотеке. Архитектура очистных сооружений моего родного мира здесь не работала, не было ни труб нужного диаметра, ни насосов. И честно, я очень порадовался тому, что мне были открыты знания из моего мира. Пусть они были поверхностными. Но я помнил всё, что видел и слышал в школе и по телевизору.

Но вернёмся к очистительной системе. Тут мне пришлось импровизировать на стыке магии и гидродинамики. Я разработал каскадную рунную систему фильтрации. Артефакты монтировались прямо в сточные коллекторы. Принцип строился на, если так можно выразиться, молекулярном расщеплении. Первая рунная вязь создавала стазис-поле, тормозящее поток, вторая — сепарировала органику, испепеляя ее до состояния чистой углеродной золы, а третья насыщала оставшуюся воду кислородом. Запитывалось все это великолепие от обычных накопителей энергии.

И я заметил, что всего за несколько недель качество воздуха в Виндаре и его округе стало значительно чище. Оставалось только не забывать раз в месяц менять накопители на заряженные.

Мир наступил, но расслабляться я не собирался. Как и забывать о том, что произошло. Горе объединяет сильнее радости… к сожалению.

Полуостров Адитон теперь украшал массивный каменный обелиск. Чёрный гранит сохранил вырубленные лица тех, кто погиб и обратился в прах. Крестьяне с топорами, закованные в сталь всадники, они стояли плечом к плечу. Сэм оказался хорошим политиком, объявив ежегодный памятный пир возле храма Арес. Честно, я о таком просто не подумал. Но у меня и своих дум хватало… и дел.

Я взялся за подготовку гвардии и каждое утро плац взрывался от криков и лязга стали. Помимо физических тренировок, я учил их обязательным магическим чарам.

— Вы оставляете свои следы везде! — расхаживал я перед строем. — Волос, упавший на солому в таверне. Капля слюны на кружке. Содранная доспехом кожа. Вы думаете это просто мусор?

Я остановился, вглядываясь в их лица.

— Любая отделенная от вас частичка сохраняет слепок… связь с вашей основной аурой, — начал я объяснять механизм, адаптируя системные знания богини. — Энергетический слепок не исчезает мгновенно. Если какой-нибудь одаренный затаит на вас обиду, его неконтролируемый эмоциональный всплеск сформирует проклятие. Эта отрицательная мана пойдет по пути наименьшего сопротивления, прямо через ваш потерянный ноготь или волос. Это не скажется на вас, но может передастся вашим детям. И при инициации их ранг будет меньше, чем мог бы быть. — Я сделал паузу. — Если уж совсем памяти нет, то хотя бы перед тем, как с женой возлечь, используйте эти руны, — создал я иллюзию, — для очистки её и себя. Поверьте, вам это точно не навредит.

— А где об этом можно прочесть? — спросил Винсент. Гвардии разрешалось посещать родовую библиотеку, и капитан молодец, что не начинает бездумно проводить неизвестные ему ритуалы.

— Нигде, — ответил я. И у меня уже был заготовленный ответ. — Об этом я узнал в библиотеке драконов.

К слову, это было удобно. Валить всё на них…

Ритуал «Отсечения плоти» стал обязательным. Я учил гвардейцев формировать точечный астральный импульс, который выжигал эту эфирную пуповину. Бойцы учились обособлять свое энергополе, превращая ауру в монолитную, непроницаемую сферу, отсекая все энергоинформационные хвосты, тянущиеся к потерянной органике.

При этом я проводил невидимые им манипуляции, расширяя магией крови и своей энергией каналы, ведущие к искре. И несколько гвардейцев, включая Винсента, могут в ближайшие годы перейти на следующий ранг.

С младшим поколением рода Арес я работал тоньше. Медитации в саду под ветвями деревьев требовали концентрации.

— Прогоняйте ману рывками, — спокойно говорил я, сидя в позе лотоса напротив детей. — Не лелейте свои каналы. Энергоканалы подобны мышце. И пока вы не выросли, они наиболее эластичны. Пропуская через них объем энергии, превышающий пропускную способность, вы вызываете крошечные разрывы энерготкани…

Плоды этих практик мы пожали довольно скоро. Близняшки Афина и Елена прошли инициацию. У Афины ритуал показал ранг «С», а у Елены «В». От этих результатов Сэм чуть не пустился в пляс. Учитывая, что у Сэма был «В», а у Вероники «С», вполне ожидаемо, что дети унаследовали силу родителей. Вот только у них инициация прошла не в тринадцать лет, как это обычно бывает у детей, а на одиннадцатом году жизни. И это давало немалую надежду, что ещё до четырнадцати лет, когда девочки отправятся в столичную Академию Магии, они смогут достигнуть следующего ранга.

Семейная жизнь тоже кипела, подкидывая новые проблемы. Две супруги Сириуса разрешились от бремени. Сэм ходил чернее тучи, но под общие уговоры махнул рукой и признал этот двойной брак официально. Женщины перебрались в замок. Сначала они жались по углам, но потом к ним подтянулась Бель, а за ней и Аяна. Женский коллектив быстро нашел общий язык, и вскоре из их покоев все чаще доносился звонкий смех. И в стенах замка Арес снова стало комфортно находиться. Дети играли, женщины смеялись… Но меня не отпускало чувство, что всё это ненадолго…

Боевой опыт сейчас получить было негде, поэтому я пошёл другим способом раскачивать систему. И взялся я за литературу. На Земле «Звездные войны» собирали миллиарды, почему бы не провернуть этот фокус на Грее?

Тем более, как ещё окружающие меня люди смогут понять шутку, про печеньки и тёмную сторону?

Чтобы не стирать пальцы в кровь, я сконструировал специфический артефакт. Этакий лазерный принтер магического пошиба. Металлический цилиндр с фокусирующим кристаллом на конце левитировал над чистым пергаментом. Я создал акустико-ментальную линзу. Артефакт считывал мои слова, преобразуя их в тончайший тепловой луч, который скользил по бумаге, выжигая ровные, аккуратные буквы.

Я сидел в кресле, потягивая вино, и диктовал сагу о торговых федерациях, джедаях и световых мечах. Всего за месяц, тратя по два часа в день, я закончил с первой частью, и система брякнула уведомление.

— «ОГО! Навык гения взлетел с пятого уровня сразу на седьмой!»

Вскоре мои книги выбросили на рынок. Свежую рукопись я отнёс в столичную типографию и, оплатив их услуги золотом, обратился в Торговую гильдию, чтобы те за процент помогли мне с продажей.

К слову, цена бумаги кусалась, но даже так тираж смели моментально. Поступил запрос от Торговой гильдии на новый тираж, под один миллион. Торгаши не трогали мой процент, поэтому я легко согласился на такие условия.

История о кораблях, бороздящих пустоту, стала вирусной. Я слышал, как в подворотнях неграмотные мальчишки просили стариков почитать им о приключениях Скайуокера. Люди стали специально учиться грамоте, только чтобы узнать развязку. История о мальчике, избранном, захватила умы всех. От мала до велика.

Впереди маячила «Война клонов». Империя наносит ответный удар. И хоть система меня уже предупредила, что больше я не получу очков прокачки навыка, но я хотел закончить то, что начал.

И после этого, я планировал заняться созданием газеты. Не отправлять глашатаев по улицам, а чтобы люди узнавали новости о том, что творится в Виндаре и в других королевствах самостоятельно.

У меня было время подумать, почему Грея остановилась в развитии. Ведь здесь уже были изобретены чары посильнее, чем артиллерийские орудия Земли середины пятнадцатого века. Здесь научились добывать энергию, но развитие остановилось, и причину этого я видел в том, что не было развито направление средств массовой информации. Всё строилось только на уровне «он сказал, я слышал» и т.д.

— «ОГО! А жизнь то налаживается! Да, Сис?»

— «Я промолчу!» — ответила она. А я не стал до неё докапываться.

— Чем занимаешься? — раздался бодрый голос Мишеля.

Брат бесцеремонно ввалился в комнату по тропе тени,и заглянув мне через плечо присвистнул. Увидев всё еще светящийся артефакт для надиктовывания и внушительную стопку текста, он понимающе закивал.

— А, вижу… — Мишель проглотил кусок и ткнул пальцем в бумажную гору. — Долго ты ещё будешь? Я уже жду не дождусь, когда смогу прочитать, что там будет дальше.

Он обошел стол и прислонился спиной к подоконнику.

— Давно хотел спросить, — брат понизил голос до заговорщицкого шепота. — Это правда? Есть такие джедаи? Они тоже одарённые, да? А какой ранг, как ты думаешь, у гранд-магистра Йоды?

Я не сдержал искреннего смешка. Брат умел разрядить обстановку одним своим присутствием.

— Это просто сказка, Миша, — ответил я, с наслаждением наблюдая, как вытягивается его лицо. — Выдумка от первого до последнего слова. И если ты думаешь на божественный механизм, то он здесь ни при чём.

— Жаль… — протянул брат. — Хорошая была бы сказка, если бы существовала в реальности. Столько миров, столько рас.

Я позволил себе снисходительную улыбку.

— Ну, кто знает, — сказал я, пожимая плечами. — Может быть, где-то там оно и есть.

— Слушай, — Мишель внезапно оживился и глаза его, если бы могли, загорелись. — А что, если нам попробовать создать такой же меч? Ты только вообрази!

Не скрою, меня посещала такая же мысль. Всё-таки я вырос на этой саге, и будучи мальчишкой мечтал силой мысли поднимать скалы, прыгать на сотни метров и так далее. Вот только система не имела данных по конструированию звездолётов. Единственное, на что я мог рассчитывать из технической части, только на то что знал сам. И кое-что из этого я уже обдумывал воплотить в жизнь. Ну об этом буквально чуть позже…

— Бессмысленно, — ответил я Мишелю.

— Почему? — тут же возмутился он, отталкиваясь от подоконника и делая шаг ко мне. — Представь только, клинком можно будет отбивать заклинания, энергетические атаки, арбалетные болты прямо в полете! Вжик-вжик, и ты неуязвим! Резать камень, да многое что другое и…

— Так это всё можно сделать и самим артефактным мечом. Берешь хорошую сталь, накладываешь зеркальные чары, вживляешь артефакт стабилизации. То, что ты сейчас так яростно описываешь, будет просто очень дорогостоящим, жрущим уйму энергии светящимся мечом. К тому же я не представляю, как закольцевать энергию внутри луча. А ты?

Мишель усмехнулся, и я понял, что он просто дурачится.

— Ничего ты не понимаешь! — проворчал брат. — Ты на корню убиваешь во мне великого джедая.

— Ты и так сейчас круче всякого джедая, только вот над манией величия надо поработать, — усмехнулся я, хлопая его по плечу. — Не забывай, зависть — это путь на тёмную сторону. Зависть рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть это залог страданий.

— О-о! — с восхищением произнёс брат. — Как же ты красиво это сказал, — он театрально поклонился мне. — Спасибо за науку, магистр Андер.

— Не благодари, сын мой… ой! Это из другой оперы, — усмехнулся я.

Мишель фыркнул, косясь на меня. Но я видел, что ему весело, впрочем, как и мне.

Мы вышли из комнаты и неспешным шагом направились по коридорам в мой рабочий кабинет. Да, пришлось завести себе такой. Ибо в спальне места просто не хватало.

На специальной доске, закрепленной у книжного шкафа, висели чертежи. Плотная бумага была испещрена формулами, расчетами и графическими схемами узлов, которые я кропотливо вырисовывал по вечерам.

Мишель прошел внутрь, остановился возле доски и вперился взглядом в свежий чертеж.

— А что это такое? Зачем здесь эти пружины? А эта изогнутая ручка? И такой короткий нож впереди прикреплен… это какое-то своеобразное копьё с сюрпризом?

Я остановился рядом, вглядываясь в чертеж автомата Калашникова, адаптированного под местные реалии, с примкнутым штык-ножом. Идея витала в голове уже давно… но вот реализация.

— Нет, брат, — ответил я. — Это моя очередная задумка. Я думал как-нибудь на досуге попробовать сделать автоматический болторез. Только стрелять он будет не привычными болтами, а маленькими железными цилиндрическими наконечниками. Очень быстро и очень много.

— О-о, — глаза Мишеля слегка расширились. — А как они будут работать? От чего будет браться движущаяся сила? За счёт накопительных чар воздуха?

Я скользнул взглядом по нарисованной затворной раме.

— Скорее всего, да, — вслух согласился я.

Такой вариант я тоже рассматривал, но изначально я прикидывал совершенно иную концепцию. Намного надежнее было бы пустить в ход порох. В его создании не крылось абсолютно ничего сложного или сверхъестественного. Достать селитру, серу и качественный древесный уголь можно было на любом крупном рынке. Смешать в нужных пропорциях — задача для подмастерья средней криворукости. Проблем с обеспечением топливом для такого оружия возникнуть не должно было вообще. Хотя у меня были сомнения касательно чёрного пороха, относительно его мощности, но, если что-то не получилось бы, можно было усилить пулю рунами. В любом случае, именно пули должны были стать пробивной силой. Сам же автомат я думал делать из стали, но без чар.

Мишель постоял еще пару минут, разглядывая чертеж, но механизмы без магии откровенно нагоняли на него скуку. Поняв, что я погрузился в размышления и не настроен поддерживать болтовню, он коротко махнул рукой. Он шагнул на тропу тени и исчез. Мое восприятие, завязанное на дар крови, тут же отследило знакомую пульсацию жизнедеятельности в другой части замка. Он переместился к Сириусу. Судя по всему, решил пойти понянчиться с детьми.

Я остался один на один со схемой. Рука сама потянулась к подбородку. Идея создания огнестрела вытекала из насущной потребности. Учитывая, что высокоранговые одарённые могли выставить щит, который не пробивала ни одна артефактная арбалетная стрела или магический болт, я рассчитывал преодолеть эту защиту исключительно за счёт интенсивности стрельбы. Плотный рой артефактных пуль, заставит резерв мага истощиться. А если применить технологию, что использовалась для взрыв-кубиков, то моё изобретение становилось очень опасным.

И именно поэтому я пока не спешил с началом этой работы. Что начнётся, если это оружие пойдёт в массы? Если секрет даже не пороха, а нарезного ствола, утечет за пределы Виндара? Не обернётся ли эта технология против меня самого? Если таких автоматов появятся сотни, тысячи, у простых неодаренных крестьян, и все они единовременно начнут уничтожать высокоодарённых магов, это приведет к тотальному хаосу. Вся социальная структура Греи рухнет. Весь выстроенный баланс сил превратится в труху. Пока что схема мирно висела на стене, а я с каждым днем всё сильнее сомневался, стоит ли её воплощать в реальность. Аргументы «за» и «против» уравновешивали друг друга с пугающей точностью.

Как-то вечером я сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и расслабленно смотрел на апельсин.

С тех пор как книга про джедаев вышла в массы, я стал иногда подражать героям своих книг, и родню такое поведение забавляло.

— Да прибудет со мной сила! — прошептал я, и по усмешкам родственников я видел, что они разобрали мои слова.

Я мысленно потянулся к оранжевому фрукту, представляя невидимую руку, которая обхватывает кожуру. Фрукт едва заметно вздрогнул. Стоило чуть усилить нажим, как апельсин поднялся на несколько сантиметров вверх и плавно пролетел пару метров по воздуху и опустился прямо в мою открытую ладонь.

Раздался восхищенный визг. Гектор, сидевший на соседнем диване, подскочил на месте. Глаза мальчишки горели восторгом. Он тут же развернулся к оставшейся на столе вазе с фруктами, нахмурился, вытянул вперед обе руки и начал пыхтеть. Пыхтел он так старательно, что его щеки налились пунцовым цветом. Разумеется, ни одна груша даже не пошевелилась. Инициацию пацан еще не прошел, искра спала, а на голом энтузиазме физику этого мира не сломаешь.

Афина и Елена не отставали от младшего брата. Девочки уже постигали азы контроля после инициации. Они махали ладонями, жмурились, пытались копировать мое непринужденное выражение лица. Глядя на их забавные попытки, я разделил апельсин на четыре части и вознаградил детей за старания. После чего потянулся за бокалом вина, стоящим перед Мишелем. Я думал, что он отвлёкся и ничего не заметит, но не тут-то было. Он быстро схватил вино, и усмехнувшись погрозил мне пальцем.

— Не получилось! — сказал он, на что я кивнул, признавая поражение.

Тренировки давали потрясающие плоды. Астральная мышца телекинеза, если её так можно назвать, крепла с каждым днем. Если раньше пределом моих мечтаний было поднять горсть сухих листьев с земли, то теперь я уверенно оперировал массой в четыре, а иногда и в пять килограммов. На мой взгляд, это был серьёзный скачок.

Впрочем, главная причина этого прогресса лежала в другой плоскости. Мои взаимоотношения с Сис вышли на иной уровень.

Раньше система просто вбрасывала мне в мозги пакеты сухой информации. Делай так, получишь это. Рецепт зелья, структура заклинания, цифры урона. Теперь же, словно разрушилась какая-то внутренняя преграда, она начала транслировать мне глубинное понимание процессов. Я не просто знал формулу плетения, я чувствовал, как именно мана течет по меридианам, где она закручивается, как резонирует с окружающим пространством. Постижение магии стало интуитивным, почти инстинктивным процессом.

Естественно, я стал уделять тренировкам куда больше времени. Мой дар оказался невероятно гибким. Кости, сухожилия, кожа — всё это послушно откликалось на вливаемую энергию. Форма дракона была, как мне казалось, вершиной, но Сис сказала, что это не так. И для понимания, о чём она говорит, я начал осваивать тонкую работу метаморфизма.

Иногда, ради забавы и практики, я принимал облик крупных хищников. Но однажды решил пойти по пути максимального сжатия массы и обернулся обычным черным котом. Ощущения оказались невероятными. Центр тяжести сместился вниз, обоняние обострилось в сотни раз, принося запахи пыли, мышей и запекающегося на кухне мяса. Вибриссы на морде улавливали мельчайшие колебания сквозняков. В таком виде я бесшумно бродил по коридорам замка, пугая служанок внезапными появлениями из тени.

Затем пришла идея посложнее. Я подошел к ростовому зеркалу, запустил трансформацию и буквально вылепил из себя Мишеля.

В таком виде я отправился искать Аяну. Нашел невестку в малом зале. Я прислонился к дверному косяку, скопировал любимую позу брата со скрещенными на груди руками и выдал смешок в его фирменной тональности.

— Скучаешь, дорогая? — спросил я с легкой хрипотцой.

Аяна замерла. Она медленно повернула голову, скользнула по мне безразличным взглядом и тут же вернулась к своему занятию.

— Перестань страдать ерундой, Андер, — произнесла она скучающим тоном. — Верни себе свое лицо, а то смотреть тошно.

Я опешил. Просто застыл у дверей, чувствуя себя глупо. Никаких проверок ауры, никаких долгих присматриваний.

— Какого хрена? — выдавил я, сбрасывая фальшивую личину.

Я шагнул вглубь комнаты, чувствуя укол уязвленного самолюбия.

— Как ты поняла? Иллюзия была идеальной. Я же каждую морщинку скопировал.

Аяна отряхнула ладони от травяной пыли, повернулась ко мне и лукаво прищурилась.

— Не скажу.

— В смысле не скажешь? — я придвинул стул и уселся напротив ее стола. — Это вопрос безопасности. А если бы я на вражескую территорию пошел? Давай выкладывай, как ты меня раскусила?

— Скажу, только если пообещаешь больше никогда не принимать облик моего мужа, — Аяна скрестила руки на груди. — По крайней мере, не с целью меня разыграть. Серьезно, Андер, это жутковато.

Я задумчиво потер подбородок.

— Ладно. Даю слово, — я приложил руку к груди. — Никаких больше Мишелей в моем репертуаре для шуток.

Аяна довольно усмехнулась.

— Целители считывают не столько внешнюю оболочку, сколько физиологические показатели. Ритм сердца, например. Но это мелочи. Главное, тонкие энергетические паттерны дыхания. — Она сделала паузу, наслаждаясь моим скривившимся лицом. — Понимаешь, — продолжила она с абсолютно серьёзным лицом, — при поглощении воздуха у каждого мага возникают микроколебания ауры. Это едва уловимые флуктуации жизненной силы. Они формируются годами и зависят от структуры твоих энергоканалов и…

Я слушал эту словесную чушь и чувствовал, как у меня начинает болеть голова. Потому как всё, что она говорила, не имело смысла.

— Блин, ты могла бы объяснить все это нормальным человеческим языком? — перебил я.

Аяна рассмеялась.

— Андер, Мишель отправился в столицу десять минут назад. Я лично его провожала у телепорта. И когда увидела тебя сложила два плюс два.

— Как ты могла! — изобразил я глубокое возмущение.

— Ну ты же сам захотел меня разыграть, — она пожала плечами, чуть поправив выбившуюся из прически прядь. — Вот я и решила отыграться.

— Ладно, — кивнул я, принимая поражение. — Твоя взяла. Запомнил. Но, а если бы ты не проводила Мишеля, ты смогла бы отличить меня от него.

— Хм… — задумалась она. — Наверное, нет. — И тут же добавила: — Андер, мы с тобой договорились. Больше не применяй эту свою способность. Как я уже сказала, это жутко.

— Понял, принял, — сказал я. — Мне просто хотелось проверить свой дар в деле, ничего плохого я не затевал.

— Знаю, — тут же сказала Аяна, — поэтому и не сержусь.

Несмотря на этот локальный провал с маскировкой, потенциал дара просто поражал воображение. Стать абсолютно любым человеком, скопировать одежду, внешность, габариты, по сути, идеальный инструмент. И для шпионажа в тылу врага, и чтобы посеять хаос прямо во время боя. Если правильно применить этот навык, можно разрушить вражескую армию изнутри до того, как они успеют обнажить клинки.

Расширяя горизонты собственных возможностей, я решил протестировать себя в экстремальных условиях. Приняв облик красного дракона, я взмыл в небо над Виндаром и полетел далеко за прибрежную линию, в сторону открытого океана.

Достигнув глубоководья, я сложил крылья, уходя в крутое пике. Удар многотонной туши о водную гладь поднял фонтан.

Зависнув в темно-синей толще, я сконцентрировался на собственной шее. Организм сопротивлялся. Ломать сформированную структуру дыхательных путей оказалось чертовски неприятно. Чешуйки под челюстью разошлись, мышцы и хрящи с мерзким хрустом начали перекраиваться, формируя широкие жаберные щели. Первая попытка втянуть воду привела к дикому кашлю, и я чуть не захлебнулся. Но я знал, что мне это под силу. Дар легко отзывался на все мои желания. Со второй попытки вода плавно прошла сквозь новообразованные мембраны, фильтруя кислород прямо в кровоток. Даже появился солоноватый привкус йода, осевший на языке.

Я плавал на глубине, скользя между коралловыми рифами, и наслаждался новой гранью своей природы. Впрочем, позже пришло осознание, что все эти мучения с жабрами имели скорее эстетический смысл. Драконы от природы являлись универсальными хищниками. Даже без анатомических изменений моя форма позволяла задерживать дыхание на колоссальные сроки, исчисляемые десятками часов.

Зато я смог отдохнуть. Море дарило спокойствие.

Когда я вернулся, вся семья сидела в гостиной.

— Дядя Андер, давай полетаем! — одновременно воскликнули близняшки, чуть ли не выпрыгивая из-за стола.