Князь Андер Арес. 8 книга

Глава 17

Думаете я отговорил Мишеля от создания светового меча? Ага, как же…

Прямо по лужайке носились мои племянницы, одиннадцатилетние Афина и Елена. День рождения девочек отпраздновали на прошлой неделе. И их поздравить собрались многие главы Великих родов. Даже принц Георг был на празднике.

Ну-у, думаю, всем понятно почему у нас была такая пёстрая компания…

Но вернёмся к мечам.

В руках девчонок ярко полыхали два световых клинка, один фиолетового цвета, второй зелёного. Они со смехом размахивали ими, оставляя в воздухе цветные шлейфы, и пытались загнать в угол взрослого мужика.

Мишель, накинув поверх тренировочного дублета какую-то нелепую черную мантию с капюшоном, картинно отступал. В его руке гудел такой же клинок, только тёмно-красного цвета. Он отбивал неумелые выпады девчонок, специально делая широкие, показушные замахи.

— О-о-о, это Дарт Мишель! Дарт Мишель, бегите, бегите! — визжала Афина, заливаясь счастливым смехом и тыча своим клинком в сторону дяди. Елена, подхватив боевой клич сестры, с не меньшим энтузиазмом бросилась в атаку с фланга, пытаясь достать «лорда ситхов» по ногам.

Я медленно перевел взгляд вправо. В тени, за столом, сидели Сэм с Вероникой. Мой старший брат сейчас утирал выступившие от смеха слезы. Вероника тоже откровенно веселилась, глядя, как двое неугомонных детей гоняют по двору опаснейшего теневого мага.

Подойдя к столу, я опустил взгляд на столешницу. Там лежала еще одна рукоять. Металлический цилиндр, покрытый замысловатой рунной вязью, с удобными кожаными вставками. Я взял конструкцию в руку. Приятный холодок металла, идеальная балансировка. Пальцы сами нащупали небольшую утопленную кнопку активации.

Щелчок.

Из торца рукояти с характерным потрескиванием вырвался плотный, сияющий луч голубого цвета. Я слегка повернул кисть. Клинок послушно последовал за движением, оставляя в воздухе тающий след. Присмотревшись к структуре лезвия сканирующим заклинания, я всё понял. Это не была зацикленная энергия и уж тем более сжатая плазма.

Мишель пошёл другим путём создав сложнейшую магическую иллюзию, совместив жесткий каркас из уплотненного воздуха с цветным люминесцентным свечением.

Чтобы проверить теорию, я несильно ударил светящейся штуковиной себя по свободному предплечью. Ощущение было такое, словно меня стукнули гладкой, легкой деревянной палкой. Оставить ушиб или царапину этим оружием было физически невозможно, но сам процесс, звук, отдача в руку, всё ощущалось невероятно реалистично.

Тем временем Мишель, картинно вскинув руки и издав фальшивый предсмертный хрип, позволил девчонкам «пронзить» себя своими клинками. Он рухнул на траву под радостные крики племянниц. Когда дети вдоволь напрыгались вокруг поверженного врага и умчались в глубину сада хвастаться игрушками перед младшим братом, он, потирая ушибленную спину, направился к навесу.

— Ну и зачем ты это сделал? — спросил я, деактивируя голубое лезвие и бросая рукоять обратно на стол. — Столько времени потратил на детскую забаву, лучше…

— Ты слишком узко мыслишь, Андер, — перебил меня Мишель, усаживаясь на стул. — Сейчас твою книгу читают по всему Ирвенту. Ой, прости… по всей Грее. А теперь просто вообрази, если мы начнем производить эти клинки массово. Как думаешь, сколько детей по всему континенту захотят такую игрушку?

Я задумался, переваривая услышанное.

— Ну, допустим, много, — медленно произнес я, складывая руки на груди. — И что нам это даст? Очередную гору золота, с которой мы и так не знаем что делать?

Но стоило мне задать этот вопрос, как шестеренки в голове закрутились в нужном направлении. Дети будут с ними играть целыми днями. Бегать по дворам, лупить друг друга, отрабатывать стойки, уклонения, скорость реакции. И всё это в абсолютно безопасном формате. Через пару лет у нас вырастет целое поколение подростков, которые на базовом уровне владеют координацией. В нашем мире, где зов и твари Пустоши постоянно проверяют границы на прочность, скрытая программа массовой физической подготовки под видом веселой игры была просто гениальной находкой… Хотя и спорной. Рано или поздно ажиотаж спадёт, и световые мечи перестанут пользоваться спросом.

— Ладно, — кивнул я. — С такой точки зрения я на этот вопрос действительно не смотрел. Признаю, идея стоящая.

Мишель самодовольно усмехнулся.

— Может быть, тогда попробуешь сразиться со мной? Раз уж осознал всю глубину моего замысла.

— Куда мне до великого дарта Мишеля, — я примирительно поднял обе руки, демонстрируя капитуляцию.

— А я-то думал, буду твоим учеником, а ты станешь наставлять меня, как правильно махать этой штукой, — фыркнул Мишель, наливая себе напиток.

Я снова взял рукоять со стола, покрутил ее между пальцев и кивнул в сторону удаляющихся детских голосов.

— У тебя и так хватает поклонников. Тренируй их.

Мишель усмехнулся и, включив меч, закричал.

— Путь на тёмную сторону приведёт вас к ВЕ-ЛИ-ЧИЮ! АХАХ-ХА! — и по тропе тени перенёсся за спину близняшкам.

— Ааааа! — послышался детский визг.

Мишель подбросил меч Гектору.

— Пошли, ученик! Покажем, что может тёмная сторона.

Сэм, до этого молча наслаждавшийся играми, с шумом отодвинул пустой бокал.

— Слушай, Андер. Раз уж мы заговорили о деньгах и проектах. Вчера я полночи изучал сметы, которые ты передал Планше, и некоторые моменты меня откровенно напрягли. Объясни мне, зачем ты решил строить полноценную дорогу до самого Монтеза?

Я придвинул к себе стул и сел напротив брата.

— Причин несколько, — начал я загибать пальцы. — Во-первых, старый тракт давно пришел в полную негодность. Там не колея, а сплошные колдобины. Учитывая, что мы становимся торговым центром и к нам в Виндар уже потянулись не просто обозы, а колоссальные торговые караваны, нормальная дорога может ускорить торговлю.

Сэм нахмурился, барабаня пальцами по столу.

— Допустим. А вторая причина?

— Военная логистика, — произнес я. — Когда я помогал барону Грассу лечить наших бойцов, что пострадали в трёхдневной войне, у меня было время послушать их рассказы. — Я сделал паузу. — Знаешь на что они жаловались больше всего? Их отряды потеряли уйму времени именно на отрезке от Монтеза до наших стен. Дороги разбиты, телеги проваливались по самые оси, ломались колёса. И усиление телег обошлось нам в копеечку, артефактные накопители высаживались в ноль за часы из-за чудовищного сопротивления грунта. Если мы сейчас расширим тракты и сделаем их мощеными, двухполосными…

— Двухполосными⁈ — Сэм аж подался вперед. — Андер, ты вообще представляешь себе смету? Это же колоссальные, просто дикие деньги! Каменная укладка на столько верст!

Я кивнул.

— А нам что, эти деньги в бочках солить прикажешь? — спросил я. — У нас золота сейчас столько, что мы можем половину Ирвента купить. К тому же нам пора начинать думать о том, как будут жить наши люди в ближайшие годы.

— Люди в наших землях и так живут лучше многих, — возразил Сэм, скрестив руки на груди.

— Сэм, сейчас Ирвент, в частности Арес, зависимы от продовольствия из других стран. Ты в курсе что когда началась война, всего за одну ночь цены на зерно подскочили в четыре раза? Про железо я вообще молчу. Наше королевство очень много покупает у соседей. И если без железа мы ещё можем обойтись, то без еды… — пожал я плечами.

Сэм внимательно посмотрел на меня.

— К чему ты ведёшь?

— Мы, спасая город и выигрывая время, приказали сжечь собственные посевные угодья на подступах. Уничтожили почти шестьдесят процентов плодородной земли, чтобы лишить врага фуража. Да, мы заплатили крестьянам щедрые компенсации. Да, мы согнали туда магов земли, чтобы они вывели гарь и очистили почву. Но урожая в этом цикле не будет. Цены на зерно и овощи на внутренних рынках даже по истечении восьми месяцев не вернулись к прежним. Учитывая, что мы оборвали торговлю с Клифом и кочевниками-орками, дефицит бьет по карману простых горожан. И нам очень повезло, что Трихон решил вести дела именно с нашим родом. — Я сделал небольшую паузу, давая Сэму переварить слышанное. — Ведь тогда цены снова подскочили бы, потому как уже полгода Империя Алмазного Рога под шумок остановила экспорт продуктов именно в наши земли. Я заостряю твое внимание, эмбарго введено точечно против Аресов.

— Я в курсе этой проблемы. Но ты же сам говорил, что ничего в этом страшного нет. Мы повысили цены для Рогоатой империи, и рано или поздно им придётся вернуть всё, как было.

— Всё верно, но я вижу свою задачу, как раз в обратном, — парировал я. — Я устраняю рычаги влияния на наш род. Выстраиваю систему, при которой задушить нас извне будет невозможно. Вспомни Валадимира. Вспомни тот момент, когда король решил прогнуть нас, и внезапно род Райко перекрыл морской путь в наши земли, введя против нас огромные пошлины. — Я тяжело вздохнул. — В общем, нам нужен свой путь, не зависящий от чьих-либо капризов.

Сэм криво усмехнулся.

— Кстати, о княжестве Райко, — хищно усмехнулся он. — Недавно снова обивал наши пороги их доверенный князь.

— И что? С чем пожаловал? — поинтересовался я.

— Как что? Хочет купить у нас заряженный арихалковый накопитель.

— А ты?

— А я ничего не забываю, — ответил глава Аресов. — Пусть посидят без защиты, подумают над своим поведением в прошлом. Впрочем… Валадимир уже трижды присылал сов с просьбами смягчить нашу позицию в отношении Райко.

— И в чем интерес короля? Уверен, он прекрасно понимает с чём это связано.

— Деньги… — пожал плечами брат. — Защищенных от зоваПустоши мест на континенте становится все больше, люди быстро понимают, где безопасно. Княжество Райко стоит на важнейшей торговой артерии. Но без активированного архила страх берет свое. Люди массово собирают пожитки и покидают их земли, уходя под защиту. Это напрямую бьет по налогам всего королевства Ирвент.

— Но не по нашим, — тут же вставил я.

— Именно. Не по нашим, — довольно кивнул Сэм. — Однако, сам же понимаешь, с королем Валадимиром не всё так просто.

В этот момент Вероника, до того старательно делавшая вид, что наши разговоры не представляют для неё интереса, резко нахмурилась. Она опустила свою ладонь поверх широкой кисти Сэма. Ее пальцы с силой сжались.

Ни единого слова не слетело с ее губ.

Она поднялась из-за стола и направилась к веселящейся компании.

Я проводил фигуру невестки долгим взглядом. Затем медленно перевел взгляд на Сэма.

— «Не всё спокойно в Датском королевстве…» — догадался я.

— Я так понимаю, ты всё же поговорил с ней по поводу второй жены? — поинтересовался я. — Больше полугода тянул. Почему сейчас?

— Ты, как всегда, проницателен. Что до твоего вопроса о времени, всё просто. На дне рождения Афины и Елены, король снова поднял этот вопрос.

Я усмехнулся.

— И что? К какому решению мы в итоге пришли? — тут же спросил я, чуть склонив голову набок.

Сэм нервно сглотнул.

— Я решил ответить отказом.

На пару секунд над столом повисла тишина. Искреннее удивление приподняло мою правую бровь. Я действительно ожидал совершенно иного развития событий от Сэма, для которого слово «надо» стояло на первом месте. По крайней мере, так казалось.

— О-о, — многозначительно протянул я. — Признаться честно, я думал ты согласишься не раздумывая.

Сэм потер небритый подбородок.

— Я тоже так думал, — выдавил он из себя. — Но я категорически не хочу рушить свой брак с Вероникой.

Я усмехнулся, позволяя левому уголку губ поползти вверх. Ситуация складывалась воистину забавная, обнажая классические двойные стандарты. Я немного подался вперед, сокращая дистанцию между нами.

— Как-то совсем не похоже на тебя, Сэм. — я понизил голос, добавляя в него долю яда. — Ты не пойдешь на поводу так часто произносимому тобою «на благо рода»? В угоду теплой постели и комфорта? Сэм, ты ли это сидишь сейчас передо мной?

От этих слов глава рода ощутимо дернулся.

— Хватит издеваться, Андер! Просто, хватит, — раздраженно оборвал он меня, повышая голос. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я тебе говорю. Не переворачивай все с ног на голову!

— Нет, братец, вот как раз-таки я категорически не понимаю, — я стоял на своем. — Еще совсем недавно ты скрипел зубами, когда я только заикнулся о том, что собираюсь жениться на Лилии. Твои нотации… ОЧЕНЬ сильно стояли у меня поперек горла. — Я сделал театральную паузу, позволяя себе насладиться моментом. — А потом? — продолжил я атаковать. — Потом ты банально не давал мне прохода. Ты методично и упрямо настаивал, чтобы я взял в жены принцессу Инну. Либо Елену Святую. Либо Алесу Цепеш. И каждый раз, каждую проклятую встречу ты лил мне в уши одно и то же. Что я должен поступиться своими личными желаниями. Во благо великого рода Арес. Но сейчас, стоит только тебе самому получить абсолютно аналогичное предложение… слияние кровей, усиление влияния, все дела. И что мы видим? Ты моментально пошел на попятную, прикрываясь семейными ценностями.

Сэм тяжело вздохнул.

— Вероника сказала мне в лицо, что если я возьму вторую жену, она просто уйдет от меня. И мы останемся мужем и женой только на словах.

— Удобная позиция… прикрываться женой, когда благо рода страдает…

— Хватит! — начал заводится Сэм. — Ты не понимаешь и…

— Ой, хватит Сэм, я всё прекрасно понимаю. Просто в будущем, когда ты будешь мне навязывать очередной брак, вспомни этот разговор. И готовься к тому, что будешь послан в далёкое эротическое путешествие.

Сэм несколько секунд сверлил меня серьёзным взглядом.

— Отцу бы ты так не ответил, — сказал он.

— Сэм, завязывай. Все твои уловки для меня, как открытая книга. И к слову, когда в следующий раз будешь думать на тему второй жены для себя, подумай, каково было бы тебе, если бы Веронике подбирали второго мужа.

Сэм протестующе взмахнул рукой, не желая сдавать позиции окончательно. Но я опередил его.

— Ты просто подумай, и поставь себя на её место. И вообще, давай закроем эту тему. Ни к чему хорошему она не приведёт. К слову, у меня есть прекрасная тема о том, что вернёт нас к удешевлению строительства дороги.

Сэму понадобилось время чтобы немного остыть. И наконец он спросил.

— Какая?

Я начал неспешно излагать суть своего грандиозного плана, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Я в деталях описал объемы земляных работ, необходимость укладки каменной подушки и выемки грунта на десятки верст вперед. По мере того, как я уходил в инженерные дебри, Сэм все больше хмурился. И когда я подошёл к самому главному… рабочей силе, он возмущённо произнёс.

— Ты сейчас серьезно хочешь создать орду нежити, которая будет строить нам торговый тракт? — недоверчиво переспросил брат.

— Не нежить, Сэмюэль. Давай будем точны в определениях. Големов, — сказал я. — Не имеющих воли и подчиняющихся исключительно прямым приказам. Но в их базовой структуре будет задействована переработанная костная часть живых существ. Обычным камнем мы не обойдемся, нужна органика для энергоканалов.

— Кости? — переспросил он. — Так мы же сжигаем тела.

— Сэм, ты за кого меня принимаешь? Мне бы совесть не позволила использовать человеческие кости для этого. И я даже имел предварительный разговор с представителем водной расы.

Брат нахмурился, ожидая продолжения.

— Как тебе достоверно известно, — начал я развивать мысль, — в агрессивную нежить обращаются в основном те существа, которые при жизни обладали разумом. Ну или хотя бы его активными зачатками. Сигнатура души, осколки воли, именно это цепляет энергию Пустоши. Вот почему мы, в принципе, никогда не встречаем в наших лесах бродячих скелетов зайцев, лосей, косуль или кабанов. Животная кость инертна. И Трифон может, не за бесплатно, разумеется, поделиться со мной рыбьими и китовыми костями со дна океана.

— Я так понимаю, секрет их создания ты получил от божественного механизма? — спросил Сэм.

— Да, но только общие выкладки. Расчёты все на мне.

Сэм ненадолго задумался.

— Честно, мне даже интересно, что из этого выйдет. Делай, — махнул он рукой.

За полторы недели я получил всё необходимое. В качестве полигона для своих экспериментов я выбрал подземное помещение, где мы когда-то собирали куб.

Итак, големы. Процесс балансировал на тонкой грани между артефакторикой и ритуалистикой. На полу уже был вычерчен сложный рунный круг. В его самом центре горкой лежали тщательно обработанные кости животных и гладкие речные камни, а между ними тускло поблескивали полудрагоценные самоцветы. Эти дешевые стекляшки выполняли роль простейших накопителей маны. Энергоемкость у них была смехотворной, но благодаря нескольким рунным цепочкам получилось увеличить их объём, которого должно хватить на семь дней. И в принципе для расходного материала большего и не требовалось.

Перед началом активации, я еще раз скрупулезно прошелся взглядом по каждому изгибу начертанных линий, проверяя целостность плетения. В десяти шагах от меня, прислонившись к стене, за процессом наблюдали Мишель, Гаррик и Бель. Родственники хотели увидеть, во что выльется моя затея.

Глубоко вздохнув, я направил поток маны прямо в контур. Руны мгновенно отозвались жёлтым свечением. Из центра круга поднялся белесый туман, кости с сухим щелканьем начали срастаться с камнями, формируя массивный, угловатый силуэт.

Голем неуклюже выпрямился. Его безликая голова сдвинулась, «взгляд» уперся прямо в меня. И в следующую секунду эта груда хлама с неожиданной прытью рванула вперед, занося каменный кулак для удара.

— Кровавый барьер! — воскликнул я, инстинктивно вскидывая руку. Алая полупрозрачная пленка вспыхнула, закрывая меня и родню от голема.

Тем временем голем со всего размаху врезался в щит, отлетел назад, но тут же снова бросился в атаку, тупо молотя по защитной преграде. Причинить мне реальный урон эта поделка никак не могла, но сам факт немотивированной агрессии откровенно сбивал с толку.

— «Сис, — мысленно обратился я, разглядывая беснующегося истукана, — может, соизволишь подсказать, какого черта моя собственная поделка пытается проломить мне череп?»

— «Ты забыл интегрировать контрольный модуль», — объяснила она.

Я недоуменно моргнул.

— «Но зачем он мне сдался? Это же кусок камня, он не живой. Он запрограммирован исполнять команды».

— «Если он должен исполнять команды, — тут же парировала Сис, — то сам раскинь мозгами… для обработки аудиовизуальной информации у него должны быть хотя бы зачатки разума. Мне дальше разжевывать или сам догадаешься?»

— «Нет, суть я уловил. Спасибо. — И после недолгой паузы спросил. — А я могу как-то вплести этот контур прямо сейчас, не разрушая самого голема?»

— «Можешь, — ответила система. — Но геометрия плетения усложнится на порядок, и тебе придется завязывать узлы контроля напрямую на свою искру. Практика показывает, что в разы проще внедрять подчиняющие руны до момента первичной активации структуры».

— «Понял».

Я посмотрел на своё творение. Ой, как не хотелось его уничтожать, но надо было учиться делать всё правильно. Поэтому быстро принял решение.

— Кровавое копье, — произнес я. Красный луч сорвался с моих рук, и голем с грохотом осыпался на каменный пол, превратившись в обычную кучу мусора.

— И что это сейчас было? — поинтересовался Гаррик. — Эта штука так и должна бросаться на своего создателя?

— Небольшой просчет в рунных цепочках управления, — пояснил я. — Придется компоновать рунный круг заново.

На полную перерисовку и расчет новой цепочки усушки интеллекта ушел весь остаток дня. И помня, что утро вечера мудренее, решил ко второй попытке приступить утром.

Всё началось в той же самой компании. Бель принесла с собой кувшин с настоем трав и молча уселась на перевернутый ящик, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

Активация обновленного круга прошла иначе. Из центра потекли мерцающие, насыщенно-голубоватые линии. Они напоминали кровеносную систему, которая стремительно расползалась по формирующемуся каркасу, пульсируя в такт биению моей собственной маны. Кости и булыжники стыковались друг с другом.

Фигура обрела очертания. Широкоплечий, приземистый конструкт повернулся в мою сторону. В этот раз я отчетливо ощутил тонкую, эфемерную нить привязки, тянущуюся от моего сознания к его рунному ядру. Контроль был установлен.

— Присядь, — приказал я вслух.

Голем послушно согнул суставоподобные сочленения. И в этот момент его повело. Он нелепо взмахнул руками, перенес массу назад и с глухим стуком завалился на спину. Его конечности хаотично задергались в воздухе, напоминая перевернутого жука. Суставы скрипели, пытаясь найти опору.

Я с шумом выпустил воздух. Пришлось использовать чары левитации, чтобы аккуратно поднять эту нелепую конструкцию в вертикальное положение. Проблема мгновенно стала очевидной. Я совершенно упустил из виду банальную физику. Пропорции центра тяжести распределились неверно, и для выполнения серьезной физической работы с инструментами этот истукан не годился.

Требовалось снова садиться за расчёты. К счастью, возросшие характеристики разума позволяли мне в уме пересчитывать баланс масс на ходу.

Второго голема я тоже превратил в щебень. И взяв чистый пергамент, я принялся набрасывать рунную цепочку, отвечающую за геометрические правки. Третий образец получился куда устойчивее, но его координация все равно оставляла желать лучшего.

Получив навык «Инженер», работа стала куда легче. Я оперировал базой данных, предоставленной системой.

Методом проб, ошибок и непечатной брани я подгонял углы наклона рун, смещал векторы привязки, приводя скелетную сетку к задуманному идеалу. В какой-то момент Мишель, чьих знаний в прикладной артефакторике уже откровенно не хватало, подошел поближе.

— А вот этот завиток зачем? — спросил брат, указывая на сложную вязь в районе коленного сустава голема. — Ты его в прошлый раз рисовал в обратную сторону.

Я начал объяснять алгоритмы перераспределения кинетической энергии. Что-то Мишель схватывал на лету, что-то давалось сложнее. Но я уже говорил, что Мишель был ГЕНИЕМ. И это непросто слова. Мне вряд ли удалось бы в этом разобраться, имей я исходные характеристики, с которым появился на Грее.

Затем наступила фаза нагрузочного тестирования. Я сунул в каменные руки голема обычную железную кирку и лопату. Приказ был прост — долбить породу в углу пещеры. Мне нужно было замерить скорость деградации маны в самоцветах при пиковых нагрузках. Одно дело, когда голем просто стоит на месте, другое — когда он машет пудовым инструментом.

Расчеты показали, что активного заряда хватает аккурат на шесть с половиной суток непрерывной работы. Результат был приемлемым, но передо мной встал другой вопрос. Я планировал создать как минимум семьсот подобных рабочих для прокладки мощеного тракта. Бегать за ними каждую неделю и вручную питать сотни болванчиков, перспектива совершенно не радужная.

Я усмехнулся своим мыслям. Лень определенно стимулирует технический прогресс. Пришлось снова рассыпать готовую конструкцию и перекраивать базовый чертеж. Я добавил в алгоритм поведения директиву поиска источника питания. В левом предплечье голема появилось функциональное отверстие, разъем для стыковки. Теперь мне было достаточно установить вдоль строящейся просеки несколько емких мифриловых накопителей, и големы, почувствовав падение заряда, сами должны будут подходить на подзарядку.

В поведенческую матрицу я намертво вшил три ограничивающих контура — три базовых принципа безопасности. Первое, ни при каких обстоятельствах не наносить физического урона человеку. Второе, спасение и защита людской жизни превалирует над любой строительной задачей. И третье, при возникновении любого логического конфликта немедленно откатываться к выполнению первых двух правил. Как говорится, перестраховка лишней не бывает. И судя по тому, что система меня похвалила, я сделал всё правильно.

Сделав готовый образец, я несколько дней экспериментировал на нём, устраняя «детские болезни» в конструкте, и когда закончил приступил к штамповке големов.

Процесс перевалил за три сотни, когда скрипнула входная дверь комнаты. Ко мне приблизилась Бель. И прочитав по её лицу, что что-то не так, я остановил процесс создания голема, из-за чего он развалился на части.

— У нас серьезные проблемы, Андер, — произнесла она тогда.

— Что стряслось? — спросил я.

— Час назад к Сэму приходил Макс Смит. Он доложил, что этой ночью зов забрал из Виндара двух детей. Люди в городе боятся. Они думают, что арихалковая энергия, что мы производим, не такая, как делают эльфы.

— Но этого не может быть! — сказал я.

— Я понимаю, и Сэм послал меня за тобой. Он хочет, чтобы ты и Мишель разобрались в чём дело, как можно скорее.

Очистив себя чарами, я направился к выходу.

— Где сейчас Смит? И почему за мной послали только через час?

— Прежде чем послать за тобой, Сэм проверил архил. Но он в порядке.

— Конечно, в порядке. Или думаешь я или Мишель не ощутили бы отключение архила?

— Андер, я пришла сразу, как только мне рассказали проблему. Не вымещай на мне своё недовольство.

— Прости, просто принесённые тобой новости были слишком неожиданными.