Князь Андер Арес. 8 книга

Глава 18

Я быстро пересёк вымощенный камнем внутренний двор и направился прямо к конюшням. Весь Виндар был закрыт чарами помех и только Мишель мог перемещаться по городу используя тропу тени.

Война показала, что телепортация даёт высокоранговым огромное преимущество. И несмотря на то, что она закончилась, рисковать безопасностью мы не хотели.

Конюхи, по моему приказу, бросились седлать вороного жеребца. Запрыгнув в седло, я пустил коня рысью к главным воротам замка.

Там меня уже поджидал капитан гвардии Винсент. Он коротко кивнул вместо приветствия, тронул поводья, и мы вдвоем вырвались за пределы резиденции.

Путь пролегал через элитный район Виндара. Мимо проносились фасады каменных особняков, ухоженные палисадники и кованые ограды. Но стоило нам миновать невидимую границу и въехать в промышленный сектор, как картина резко изменилась. Это была территория ремесленников, кузнецов, гончаров, ткачей. Место, где город ковал свое благосостояние руками простых работяг.

Еще за сотню метров до нужного адреса мои уши уловили нарастающий гул. Люди плотным кольцом облепили небольшой двухэтажный дом с покосившейся вывеской — гончарной мастерской. Воздух буквально вибрировал от криков.

— Обман! Вы нас всех обманули! — истошно вопила какая-то женщина, потрясая кулаком в сторону оцепления.

— Где ваша защита⁈ Вы обещали безопасность! — вторил ей хриплый мужской бас.

Десяток моих гвардейцев, выставив копья параллельно земле, сдерживали напирающую массу. Солдаты никого не пускали, блокируя проход к крыльцу.

Я натянул поводья, осаживая жеребца, и легко спрыгнул на землю. В тот же миг толпа заметила меня. Градус истерики взлетел до небес. Проклятия, стоны и обвинения посыпались в мою сторону. Я чувствовал их эмоции и что за этой агрессией, за перекошенными лицами и сжатыми кулаками таилась не злоба. Нет… люди были напуганы. Они искренне верили, что архил защитит их, а узнав обратное, они испугались и вымещали его на нас… Арес.

Протиснувшись сквозь строй гвардейцев, я шагнул в дом. Мишель стоял посреди комнаты и мрачно рассматривал пустой дверной проем, ведущий вглубь жилища.

— Привет, — бросил я, оглядывая помещение.

— Привет, — отозвался брат, не меняя позы. — Ты уже в курсе?

Я криво усмехнулся.

— Ну, если я побросал все дела и примчался сюда… как ты думаешь, в курсе я или нет?

Мишель тяжело вздохнул.

— Слушай, Андер, ну, кажется, это реально зов, — произнес он.

Я вскинул бровь и внимательно посмотрел на него.

— И с чего ты вдруг сделал такой категоричный вывод?

— Когда я только вошел, — начал объяснять Мишель, — тут отчетливо пахло серой. При этом никаких следов взлома или борьбы в детской комнате нет. На окнах стоят крепкие железные решетки. Чтобы пройти с улицы наверх или наоборот, нужно спуститься по этой лестнице и миновать спальню отца. А он сегодня пришел поздно с работы и спал внизу. Да и дверь он запирает изнутри. А когда проснулся, точно помнил, что она оставалась заперта.

— А почему он перебрался спать вниз? — поинтересовался я, оценивая планировку.

— Да мужик храпит громко, дети постоянно жаловались… Никак не может дойти до целителей, чтобы те подлечили его, — пояснил брат, пожимая плечами.

— Наверное, он не идет к целителям не из-за лени, — заметил я. — А тупо потому, что денег в его карманах хватает только на дешевое пойло, — поднял я пустой кувшин со стола. — Видимо, в этом причина, что он спал внизу. Напился и уснул здесь.

Мишель спорить с очевидным фактом не стал.

Я развернулся и направился к деревянной лестнице. Поднявшись на второй этаж, я переступил порог детской комнаты. Несмотря на общую бедность и убогость первого этажа, здесь всё выглядело иначе. Комната была оформлена с заботой. Крепкие кровати, полки с немногочисленными книгами, чистые коврики, добротная одежда в открытом сундуке. Было очевидно, что отец, несмотря на свои пороки, старался вкладывать в детей. И судя по размеру рубах, жили здесь двое парней подросткового возраста.

В этот самый момент в комнату, шатаясь и цепляясь за косяк, ввалился хозяин дома. И от него разило прилично перегаром.

— Исцеление, — коротко произнес я и, немного подумав, создал ещё один конструкт: — Очищение.

Мужик резко выдохнул, его взгляд прояснился, а дрожь в руках заметно поутихла.

— Рассказывай, что случилось, — приказал я.

— Горе, господин, какое же горе! — взвыл он, заламывая руки. — Как же так? Я ведь думал, что зов никогда не придет за нами! Мы же все под защитой…

Он вцепился руками в волосы на затылке и начал медленно оседать на пол, подгибая колени. Я шагнул вперед и жестко ухватил его за плечо, рывком возвращая в вертикальное положение. Физической силы у меня было с избытком, чтобы держать его на весу одной рукой.

— Постарайся успокоиться. Сейчас твоими слезами делу точно не поможешь. Давай, собирай мысли в кучу и рассказывай про своих детей. Всё, до мельчайших деталей. Как тебя зовут? — спросил я.

Мужик шумно сглотнул слюну.

— Клаус.

— А детей твоих? — уточнил я.

— Федя и Саша, — ответил он. — Они ходили в школу при храме Арес. Умные мальчики… После уроков всегда прибегали помогать мне в гончарной мастерской. Я мастер неплохой, а с помощью подросших детей и доход стал расти. Всё в дом несли, всё в копилку…

— И сколько лет было твоим детям? — спросил я.

— Пятнадцать годков уже минуло, — ответил Клаус, всхлипывая. — Близнецы они у меня, красавцы как на подбор… О, горе! — он снова попытался схватиться за голову.

— Успокойся, — рявкнул я. — Ты сказал, пятнадцать?

— Да, милорд, пятнадцать. Месяц назад инициацию прошли вовремя.

Я слегка сузил глаза.

— Да? И какой ранг?

— У обоих ранг «D»! — в голосе Клауса на секунду прорезалась отцовская гордость. — Я так радовался… В храме Арес жрецы пообещали, что зачислят их на обучение простейшей магии. Дети были просто на седьмом небе от счастья. Они мечтали, что если будут заниматься усердно, то смогут закончить Школу целительства Вильяма Грасса. Это был для них такой шанс вырваться из грязи… Они так хотели, чтобы мы с женой гордились… — он запнулся на полуслове, его кадык судорожно дернулся.

— А где твоя жена? — тут же зацепился я за эту деталь.

— Она погибла, — опустошенно ответил Клаус. — Чуть больше восьми месяцев назад…

Я внимательно посмотрел на сломленного человека.

— Во время нападения эльфов на Виндар? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — Сгорела.

Я покачал головой.

— Прими мои соболезнования.

— Что мне ваши соболезнования, милорд? — с вызовом воскликнул Клаус. — Мне не нужны слова! Мне нужны мои дети!

Я отвернулся от него, погружаясь в собственные мысли. Почему не сработал активированный архил? Магический фон города был стабилен, щит функционировал без сбоев. Нужно детальнее разобраться.

Я прошелся по периметру комнаты. Прикрыв веки, я активировал весь доступный арсенал сканирующих чар. Затем активировал системные навыки поисковик и диверсант — они наложились друг на друга, превращая мое восприятие в сложнейший радар. Энергетических следов подростков здесь было с избытком, они буквально пропитали каждую доску, каждую простыню.

Но картина не сходилась. Как мне было известно, проклятый зов забирал людей преимущественно ночью, именно тогда, когда жертва оставалась в полном одиночестве. И вот первая странность. Я никогда, ни в одном трактате не встречал упоминаний, чтобы зов забирал одновременно двоих разумных из одного помещения. Однако слабый запах серы…

У меня было мало данных. Ведь я первый раз был на месте, где зов забирал свою жертву.

Никаких следов магических эманаций.

Мой взгляд зацепился за железные прутья окна, которые казались намертво вмурованными в оконный проем.

— А зачем у вас здесь эти решетки? — спросил я у Клауса, подходя ближе к свету.

— Так мальчишки повадились сбегать по ночам, — объяснил гончар. — У них в портовых кварталах много друзей, девки там всякие… вот они и гуляли до рассвета. Но когда я психанул, поставил решетки и строго-настрого запретил им покидать дом ночью, эти загулы прекратились. Да и после инициации они вроде как поумнели, стали вести себя во много раз смирнее. Готовились к учебе.

Я вплотную подошел к решетке. На деревянном обрамлении, прямо у основания нижних штырей, мой взгляд выхватил свежие, едва приметные царапины. Приглядевшись к зазору, я понял, что металлическая рама прилегает к стене неплотно. Ухватившись за прут, я слегка дернул его на себя и сдвинул вбок. Вся правая секция решетки отвратительно скрипнула и откинулась на скрытых шарнирах, образуя проход, вполне достаточный для щуплого подростка.

Всё встало на свои места. Запоры оказались липовыми. Мальчишки, несмотря на строгий отцовский запрет, продолжали свои ночные вылазки.

— Кто часто приходил к вам в последнее время? — развернулся я к Клаусу. — Заходили ли посторонние люди в эту комнату?

— Нет, господин, я никого из чужих за порог не пускал, все дела вёл в гончарной. А второй этаж только для семьи, — замотал головой гончар.

Я снова посмотрел на распахнутую решетку. И понял, что навык поисковик тянет меня в ту сторону.

Недолго думая, я перебросил ногу через подоконник и выбрался на крутой скат черепичного козырька.

Я опустил взгляд под ноги. Прямо на тёмной черепице, впитавшись в пористую глину, темнели высохшие капли. Я провел по ним подушечкой пальца.

— «Кровь и довольно-таки свежая», — понял я.

Ситуация мгновенно переросла статус банальной пропажи. Я выругал себя за то, что сразу не додумался перетряхнуть детские вещи на предмет органики. Ведь в комнате полно расчесок, старой одежды, постельного белья, по сути, идеального биоматериала для моего дара. Просто вначале я на полном серьёзе думал, что это был зов… И в своё оправдание скажу, что с момента моего прибытия прошло не более пяти минут.

Сфокусировав волю, я активировал узконаправленное поисковое плетение, завязанное на магию крови. Энергия рванула по каналам, уступая место пульсирующей астральной проекции. Перед глазами появилась галоизображение компаса.

Стрелка показывала за крыши кварталов ремесленников. И я даже не удивился поняв, что алая нить показывает в сторону порта.

Я спрыгнул с крыльца на дорогу и уже взялся за луку седла, чтобы запрыгнуть на жеребца, как пространство рядом с лошадью дрогнуло и рядом со мной оказался Мишель.

— Что случилось, Андер?

— Кажется, я знаю, где дети. Вернее, знаю в каком направлении их искать.

— Да? — удивился Мишель. — Постой, ты хочешь сказать, что это не зов?

— Ага, — ответил я.

— Я с тобой, — тут же отреагировал Мишель.

Мы одновременно пришпорили коней, и животные рванули с места. Путь до пристани занял не больше пятнадцати минут. И мы остановились у самого моря.

— Кажется, их увезли на корабле, — произнес я. Честно, я думал, что дети просто решили побаловаться… кто их знает, что у них в голове. Но теперь я стал сомневаться в этом. Сильно сомневаться.

— Дай мне пару минут, — сказал Мишель и тут же растворился в тени.

Ждать пришлось недолго. Пяти минут хватило, чтобы он проник в контору начальника порта и выпотрошил бумажные архивы.

— Я только что проверил судовой журнал, — сообщил Мишель, появляясь рядом. — За эту ночь гавань покинули всего две посудины. Один торговец шел под флагами Гвидолии, второй — Царства Гор.

— Час от часу не легче, — я зло сплюнул на каменный пирс. Гвидолия, вампиры, инициация одарённых! Эти существа уже были замечены в том, что не брезговали похищать одаренных детей, чтобы обращать их в кровососов. На миг вспомнилось лицо Лилии, которая погибла, защищая ребёнка Аннабель. И у меня было стойкое предчувствие, что это именно их поганых рук дело.

— И что будем делать? — спросил Мишель. — Ты можешь телепортироваться прямо к ним на палубу?

— Нет. Без точных координат я просто окажусь в ледяной воде посреди океана. Но, — усмехнулся я, — зачем нам телепортироваться?

Брат скептически скрестил руки на груди.

— Неужели ты хочешь покатать меня? Стану настоящим драконьим всадником из твоих сказок?

— Вот как у тебя получается всё так перевернуть, а? Я тебе не ездовая лошадь для прогулок?

Мишель пожал плечами, и я не стал развивать эту тему.

Мы спустились к берегу, где я начал принимать драконью ипостась. Плечи с хрустом расширились, кожа покрылась рубиновой чешуей. Брат, привычно используя тропу тени, перескочил мне прямо на спину, ухватившись за жесткие гребни.

В этот самый момент к пристани с прискакал капитан Винсент со своим отрядом. Увидев мою истинную ипостась, кони гвардейцев в панике заржали и встали на дыбы.

— Милорды! Куда вы? — прокричал капитан, с трудом усмиряя животное.

— Андер вычислил направление, — крикнул Мишель. — Их увезли по морю.

— Так это не зов? — в голосе Винсента мелькнуло явное облегчение.

— Скорее всего, нет, — ответил брат, крепче вцепляясь в мою чешую. — Но не торопись трубить об этом на каждом углу. Сначала всё выясним наверняка. Я думаю, корабли не могли уйти слишком далеко за такой срок.

— Слушаюсь, господин, — Винсент расслабился. — Я немедленно отправлюсь к главе рода и сообщу обо всём.

Я мощно оттолкнулся задними лапами, взмахом широких крыльев поднимая облако песка и мелких камней.

— У-у-у! — донесся до моего слуха восторженный вопль Мишеля.

Я скосил глаз. Брат, раскинув руки в стороны, ловил лицом встречный ветер. Он наслаждался полетом, словно мальчишка. Потерпев это баловство минуты три, я решил немного сбить с него спесь. Легкое движение левым крылом и туша дракона ухнула в резкое, контролируемое пике.

Брат охнул, судорожно вцепившись в мой нарост, чтобы не улететь в свободное падение.

— Эй-эй! — возмущенно завопил он. — Хватит так шутить! Я же реально мог сорваться!

Я лишь мысленно фыркнул. Он, как теневой маг, вполне мог переместиться обратно тропой тени прямо в полете, но вдаваться в дискуссии в таком облике было неудобно.

Вскоре далеко на горизонте замаячил силуэт торгового судна, шедшего под полными парусами. Нагнав его, я спикировал ниже и активировал плетение рев огненного дракона. Струя раскаленного пламени с ревом прошила пространство в десятке метров от носа корабля. Палуба на судне моментально ожила.

— Свистать всех наверх! — многократно усиленный магией голос Мишеля громом раскатился над морем. — Убрать паруса! Подготовиться к досмотру комендантской командой Виндара!

Я усмехнулся, даже сейчас брат не смог удержаться от толики театральности. Мишель растворился в воздухе и возник прямо в капитанской рубке, приводя экипаж в панику. Я же, отменив трансформацию в воздухе, использовал левитацию и мягко опустился на центральную палубу.

Матросы жались по углам. Мишель почти сразу шагнул ко мне из-за мачты.

— Капитан отрицает свою вину, — констатировал он.

Я шагнул к седому, испуганному мужчине с капитанскими регалиями.

— Сканер, — активировал я заклинание.

— Можешь не стараться, я уже всё вдоль и поперек прощупал, — отмахнулся брат. — Детей на борту нигде нет.

— Неужели гномы? — я раздраженно потер лоб. — Они что? Борзометры совсем сбили?

Брат лишь неопределенно пожал плечами. В этот момент капитан судна, подал голос:

— Они отшвартовались на два часа раньше нас, ваши милости… так что далеко они не могли уйти.

— Да пусть хоть у себя в подземных чертогах прячутся, — я бросил холодный взгляд вдаль. — Из-под земли достану.

Перед тем как я снова инициировал смену сущности, Мишель задумчиво подошел ко мне.

— Слушай, а почему ты не используешь тот пеленг, которым вывел нас к пристани? Что-то из магии крови, так?

— Да, — кивнул я. — Но как только я спустился на пирс, астральный след на воде словно ножом обрезало.

— Вот оно как… — хмурясь протянул он.

— Угу, — я перевел взгляд на черную воду. — Кто-то не брезгует качественными мерами предосторожности и использовал ритуал отсечения ауры. Хотя я и представить не мог, что у обычных моряков есть такие спецы.

— Ну, если учесть, что вампиры прекрасно знают, каким идеальным проводником служит кровь… — начал было Мишель.

— Вот поэтому я на них и думал в первую очередь, — сказал я. — К тому же, я всё никак не мог найти повод нанести кровососам ответный визит.

— До сих пор жаждешь мести? — произнес брат.

Я на мгновение замер. Смерть Лилии…

— Те, кто отдавал приказ напасть на Виндар, уже мертвы. Истреблять целый вид… наверное, я уже не хочу марать руки. По крайней мере, без повода.

Я обратился в дракона. Мишель привычно запрыгнул мне на загривок, и мы снова ударили крыльями по воздуху. До гномьего корабля пришлось лететь минут сорок. Моя скорость значительно превосходила любой корабль, даже использующий ускорительные артефакты.

Когда силуэт судна вынырнул из темноты, гномы на палубе уже ощетинились лесом длинных копий, решив, что воздушный монстр идет на штурм. Мы с Мишелем синхронно опустились на доски (я перевоплотился в воздухе.)

Коротышки отпрянули. Один из них, разодетый в богатый шелковый камзол до пят, смело шагнул вперед.

— Я уважаемый купец Серебряной гильдии! Что мы вам сделали⁈ Как прикажете истолковать нападение в нейтральных водах? — забасил подгорный житель.

— Вы похитили двух детей из нашего города, — произнес я.

— Какая нелепость! Мы никого не похищали! — с возмущением выпалил гном.

— Слушай сюда, бородач, — процедил Мишель. В его руках материализовались два теневых клинка. — Думаешь, у меня есть настроение для шуток? Сейчас мой брат снова обернется драконом и прожарит ваше корыто до ватерлинии! Вы пойдете ко дну, как булькающие гномы в кипятке!

Мишель обернулся ко мне, сверкнув безумным оскалом.

— Ха-ха-ха! НЕ ТОРОПИСЬ, БРАТ! ДАЙ МНЕ… КРОВЬ! Я СЕЙЧАС ИХ ТУТ ВСЕХ ПОРЕЖУ!

Я внутренне поник. Шутка брата получилась настолько плоской и неуместной, что возникло желание провалиться сквозь палубу. Серьезных врагов здесь не было, лишь слабые искорки магии, способные разве что запалить трубку. Я ничего не сказал Мишелю, лишь посмотрел на торговца.

— Где дети? — повторил я вопрос.

Купец растерянно посмотрел на капитана. Тот нахмурился, обернулся к надстройке и сделал короткий, резкий жест рукой. Минута ожидания и один из стражников вывел из проема, над которым висела табличка камбуза, двоих парней.

Я окинул их цепким взглядом. Никаких следов побоев, кандалов или испуга. Напротив, щёки ребят лоснились от сытости, а рты были измазаны чем-то подозрительно похожим на сливочный крем. Вид у них был какой угодно, только не заложников.

Я медленно положил ладонь на плечо Мишеля, заставляя его развеять теневые ножи.

— А вот теперь, — раздельно произнес я, глядя на перепачканных пацанов, — я действительно хочу с вами поговорить.

Гномы, заметив это, тоже не стали испытывать судьбу. Копья и арбалеты синхронно опустились, хотя напряжение никуда не исчезло.

Я прекрасно понимал, что творится в их коренастых головах. Память у этого народа долгая, и помня рассказы Брайна о войне между их народом и драконами… о том, как небесные ящеры стирали в пыль целые города гномов за кражу накопителей арихалковой энергии.

Видимо, подсознательно они всё еще считали себя кровными врагами драконов. Или же просто решили, что этот конкретный красный ящер прилетел выместить злость именно на них.

Я понизил голос, повторил.

— Объясните мне, что всё это значит? — при этом я подошёл к ним и снял с шеи одного артефакт. И магия крови тут же заработала вновь.

— Что это? — повернулся я к капитану.

— Это артефакт от укачивания, — ответил он, и я почувствовал что он не лжёт.

Я скривился.

— Не только… — но что именно он блокировал я пояснять коротышкам не стал. — Ну? Мне долго ждать?

Мальчишки вздрогнули, вжимая головы в плечи.

— Я так понимаю, они сбежали, ваша милость! — тут же вклинился капитан. — Клянусь бородой, мы их не крали!

Я смерил капитана ледяным взглядом, призывая к конкретике.

— В смысле — сбежали? И вы их приняли?

— Да… то есть нет. Господин, я сейчас всё объясню. Они прибежали к трапу еще несколько дней назад, — затараторил гном. — Заявили, что грезят о море, хотят стать настоящими матросами. Я, понятное дело, отказывал. А потом они привели своего отца. Тот лично поручился за них, дал добро на найм. Ну я и согласился. Рабочие руки лишними не бывают.

Внутри меня шевельнулось недоброе предчувствие.

— И как же выглядел этот их глубокоуважаемый родитель?

Гном наморщил лоб, вспоминая детали.

— Ну… высокий такой, худой. Глаза бегающие, одет в рваный серый балахон. Шепелявил еще немного и прихрамывал на левую ногу.

Описание совершенно не совпадало с внешностью гончара Клауса. Я медленно перевел взгляд на близнецов. Пацаны упорно сверлили глазами палубные доски, всем своим видом изображая раскаяние.

— Ну? — я шагнул еще ближе, нависая над ними. — Кажется, пришло время для потрясающих историй. Рассказывайте.

Младшие гончары мялись. Наконец, один из них, кажется, Федя, не выдержал давления.

— Мы не хотели ничего плохого… — пробормотал он, шмыгнув носом. — Мы просто мир повидать хотели. Из города-то не выбраться просто так.

Я поражался тому, насколько детская изобретательность порой граничит с безграничной тупостью.

— Значит, решили мир посмотреть, — протянул я, раздражаясь с каждым произнесенным словом. — И для этого провернули целый спектакль? Нашли кусок серы, подожгли его в комнате. Наслушались пьяных баек стражников в тавернах о том, как именно действует Пустошь… И всё это только ради того, чтобы ваш отец подумал, что вас забрал зов?

— Мы думали… думали, так будет лучше! — жалобно пискнул Александр. — Чтобы он не психовал, что мы сами сбежали. И не искал нас.

Я ощутил, как внутри вскипает раздражение.

— А вы о самом отце вообще подумали? О том, что он будет чувствовать, решив, что вас больше нет?

Лицо Александра внезапно исказилось. Жалость сменилась колючей подростковой обидой.

— Да ему на нас… вообще наплевать! — выплюнул он. — Как мамы не стало, он только и делает, что глушит брагу. На нас ноль внимания. Целыми днями пропадает в своей мастерской, а вечером напивается и храпит внизу. Мы ему не нужны!

Воздух рядом со мной внезапно уплотнился. Мишель резко шагнул вперед, отталкивая меня плечом. Лицо брата перекосило от бешенства.

— Да он души в вас не чает, малолетние вы дебилы! — прорычал он. — Или вы реально думаете, что ему легко было потерять любимую женщину? Думаете, только вы тут страдаете⁈ Вы бы видели, что сегодня творилось! Он рыдал на весь город, когда решил, что вас забрал этот гребаный зов! На коленях ползал!

Мальчишки отшатнулись, вжимаясь спинами в дверцы камбуза. Мишель не унимался, поливая их отборной бранью. Он называл их трусами, эгоистичными мерзавцами и безответственными кусками дерьма. Каждое слово било наотмашь.

Я позволил брату выпустить пар, а затем вмешался, добивая их аргументами:

— А о соседях вы подумали? О людях на улицах? В курсе, что вы сегодня натворили? Половина Виндара решила, что архил попросту перестал работать! Вы спровоцировали такую панику… ох, парни, будь моя воля, я бы отходил вас ремнём. Но оставлю это удовольствие вашему отцу.

Близнецы сжались, окончательно осознав масштабы своей выходки. И так их игра в отважных мореплавателей закончилась.

Оставив гномов в покое, я велел пацанам лезть мне на спину, разумеется, после того как снова перекинулся в форму рептилии. Обратный путь до города занял чуть больше часа.

Приближаясь к Виндару, я не стал использовать скрыт. Наоборот, я заложил широкий круг прямо над жилыми районами и издал раскатистый, вибрирующий рык.

Мягко спикировав на центральную площадь, я прямо в воздухе сменил облик на человеческий, одновременно подхватывая мальчишек чарами левитации, чтобы они не переломали себе ноги при падении. Вышло вполне эффектно, мы втроем плавно приземлились на брусчатку, а следом из тени шагнул Мишель.

Путь до дома Клауса прошел в гробовом молчании.

Когда мы дошли до ремесленного квартала, дверь гончарной распахнулась еще до того, как мы успели постучать. Клаус выскочил на крыльцо в одной мятой рубахе. Заметив сыновей, мужик издал звук, похожий на скулеж раненого животного, рухнул на колени и сгреб обоих парней в охапку. Он целовал их, гладил по лицам, захлебываясь собственными слезами и бормоча что-то совершенно бессвязное.

Мы с Мишелем стояли чуть поодаль. Брат прокашлялся и спокойным тоном выложил гончару всю правду. Без прикрас. Про нанятого алкаша-актера, про серу, про амбиции великих путешественников.

По мере того, как Мишель говорил, лицо Клауса менялось. Руки, сжимавшие плечи сыновей, медленно опустились. Мужчина отстранился, глядя на своих детей с каким-то опустошенным непониманием. Мальчишки стояли красные, как раки, не смея поднять глаза. Соседи, высунувшиеся на шум, теперь смотрели на них не с сочувствием, а с откровенным презрением.

Клаус медленно поднялся с колен.

— Да, дети… — произнес он голосом, в котором не было ни капли злости. — Такого я от вас, честно, вообще не ожидал. — Он повернулся к дому. — Идите внутрь. Там поговорим.

Слова прозвучали негромко, но почему-то от них стало не по себе даже мне. Мальчишки почти бегом скрылись за дверью. Клаус повернулся к нам, низко поклонился, искренне благодаря за возвращение сыновей, и молча ушел следом.

Мы с Мишелем развернулись и неспешно зашагали прочь по узкой улице.

— А неплохой сегодня день выдался, — нарушил тишину Мишель, закладывая руки за спину. — Интересный, живой. А то ты в последнее время постоянно со своими безумными чертежами да камнями возишься.

— Мне тоже было полезно немного проветриться, — усмехнулся я.

Мы как раз проходили мимо покосившейся вывески таверны. Оттуда доносился приглушенный смех и стойкий запах жареного мяса. Брат чуть замедлил шаг и выразительно скосил на меня глаза. Я прекрасно перевел этот взгляд.

— Выпить хочешь? — спросил я напрямую.

Мишель коротко кивнул.

— Ага. Давай понемногу? Горло пересохло от всех этих воспитательных бесед.

Я тяжело выдохнул.

— Мишель, мы оба прекрасно знаем, что у нас с тобой «понемногу» не получается в принципе.

— Ну… попробуем понемногу, — упрямо настаивал он.

Я махнул рукой, пропуская его вперед.

— Хорошо, меня не надо долго уговаривать.