Князь Андер Арес. 8 книга

Глава 9

POV .

Королевство Лэнинелия,

Столица Вилантия.

— Мама, смотри, дракон!

Детский голос разорвал тишину в просторной гостиной. Маленький мальчик, с волосами цвета первого снега и оттопыренными заострёнными ушками, прильнул к окну, указывая пальцем куда-то в небо.

Эльфийка, убиравшая со стола остатки утренней трапезы, лишь улыбнулась, покачав головой.

— Какой ты выдумщик, Элрохир! — ласково отозвалась она, смахивая крошки. — Мой милый, драконы ушли. Они покинули наш мир навсегда. Никого из них не осталось.

Но мальчик не унимался. Он подпрыгивал на месте от нетерпения, его глаза расширились от восторга.

— Нет же, мама! Он там! Настоящий! Большой и красный! Прямо над Мэллорном!

В голосе сына звучала такая неподдельная уверенность, что материнское сердце тревожно екнуло. Шутки шутками, но дети иногда видят то, чего не замечают взрослые. Она отложила полотенце и подошла к окну, намереваясь объяснить сыну, что это всего лишь облако причудливой формы или игра света в листве священного древа.

Она выглянула наружу.

И замерла.

Это было не облако.

Громадная тень нависла над столицей, заслоняя солнце. Огромный красный дракон, завис в воздухе прямо над кроной великого Мэллорна… сердца их города, в стволе которого располагались палаты короля и где собирался Совет Тринадцати родов.

Эльфийка не успела даже вскрикнуть.

Дракон открыл пасть. Воздух вокруг него пошел рябью от жара, а затем с небес обрушился колоссальный поток пламени.

Лавина огня ударила в крону священного древа. Листва, которая веками впитывала магию и считалась священной, вспыхнула, как сухой трут. Пламя с гулом расходилось в стороны, пожирая ветви, перекидываясь на соседние строения, созданные их народом с помощью дара природы.

В ту же секунду город содрогнулся.

Грохот множественных взрывов ударил по ушам. Волна жара проникла в комнату даже сквозь магическую защиту дома.

На центральной площади, прямо под окнами их жилища, закручивался огненный вихрь. Он ревел, сплетаясь с воздушными потоками, вырывая с корнем кустарники и опрокидывая изящные статуи предков. Но страшнее огня было то, что происходило с землей.

Брусчатка, вымощенная белым камнем, вдруг вспучилась и провалилась внутрь, словно яичная скорлупа. Из разверзшихся недр, из клубов пыли и комьев грязи, на поверхность поднялись закованные в сталь гномы.

— Мама! — вскрикнул Элрохир, прижимаясь к ней.

Эльфийка, очнувшись от ступора, схватила сына в охапку.

— «Надо бежать. Спрятаться. Найти укрытие», — пронеслись у неё мысли. Она бросилась к выходу, но не успела сделать и пары шагов.

Древо содрогнулось от основания до самой макушки, словно получило удар гигантским тараном. Пол ушёл из-под ног. Женщина потеряла равновесие и рухнула на колени, едва успев прижать к себе ребенка, чтобы смягчить удар. С улицы донёсся ужасающий, вибрирующий рёв дракона, от которого, казалось, лопаются сосуды в голове.

Стены трещали и разлетались острыми щепками.

— БА-БАХ! — и потолок над ними просто исчез, его снесло, и она слышала крики соседей, что падали вместе с отделившимся древом вниз.

Эльфийка подняла голову и ей стало страшно. Над ней больше не было крыши. Только задымленное небо и удаляющийся чешуйчатый хвост гигантской рептилии, уже заходящей на новый вираж.

Её щеку обожгло болью — острая деревянная щепка рассекла кожу и глубоко застряла в ней. Превозмогая боль она вытащила её.

Элрохир на руках зашёлся в истерике, его тонкий крик тонул в творившемся ужасе.

— Тише, милый, тише! — прошептала она побелевшими губами, поднимаясь на дрожащие ноги. — Бежим!

Она рванула прочь из разрушающейся дома, выскочив на винтовую лестницу, обвивавшую ствол дерева.

Вокруг царила паника.

Изящная… казавшаяся вечной, Вилития превратилась в кошмар на яву. Эльфы, всегда гордившиеся своим спокойствием и магической мощью, метались в хаосе. Немногочисленные отряды защитников пытались сформировать строй, но их просто сносили.

Женщина бежала вниз, перепрыгивая через ступени, прижимая голову сына к груди, чтобы он не видел этого кошмара. Но сама она видела всё.

Она видела, как на площади, среди клубов пыли, возникла фигура воина с волосами цвета ночи. Дроу. Он не кричал, не размахивал мечом попусту. Он просто поднял руки, и кровь, которой за несколько минут пролилось очень много, сгустилась вокруг него, обретая форму сотен лезвий.

Один жест. Одно заклинание.

Красные пики веером разлетелись во все стороны, прошивая насквозь доспехи эльфийской гвардии. Более сотни её сородичей рухнули замертво в одно мгновение, даже не успев выставить щиты. Площадь окрасилась кровью.

Дальше — хуже.

То тут, то там воздух разрывали вспышки телепортации. И это были люди. В Ленинелию людям был путь заказан. Только изредка, по приглашению кого-то из глав Великих родов, представители другой расы могли здесь появиться… Разумеется, кроме драконов. Но их больше не было.

Но чтобы ЛЮДИ появились в столице? И убивали её сородичей! Это было так противоестественно…

Тем не менее они появлялись из ниоткуда, специально ориентируясь на большие скопления воинов. Удар магией, предсмертные крики раненых и они исчезали.

Это была бойня. Хладнокровное, методичное истребление. Город, построенный из древнего, насыщенного магией дерева, горел…

Эльфийка бежала, задыхаясь от едкого дыма. Она знала истину. С детства их учили, что боги — это не добрые дедушки на облаках, а могущественные сущности, у которых свои, подчас жестокие планы. Она знала природу высших сил. Но сейчас, слыша предсмертные крики соседей и чувствуя, как дрожит от страха худенькое тельце сына, вся её учёность рассыпалась прахом.

Она шептала молитвы. Молилась всем богам. Молилась не о спасении себя.

— Только не он… Пожалуйста… Пусть он выживет…

Очередной взрыв потряс основание лестницы, и она едва не сорвалась в пролёт, вцепившись свободной рукой в перила. Внизу их ждал огонь и железо захватчиков, но наверху была только смерть под обломками горящего дома.

Я не считал себя жестоким ублюдком. Не считал себя сволочью… до этой минуты.

Стоя на краю этого утёса и глядя, как полыхает столица великой расы, разумом я понимал одно: что иногда нужно пустить малую кровь, чтобы сохранить большую.

Это звучало цинично. Жестоко. Отвратительно. Но когда имеешь дело с теми, кто считает себя выше всех законов, кто считает, что его жизнь стоит дороже других, иного пути просто нет.

Эльфы навязали нам эту войну. Они первые перешли черту, ударив магией массового поражения по мирному городу дроу. Они первые решили, что цель оправдывает любые средства…

Что ж, мы приняли вызов. На «бесчеловечность» ответили той же монетой.

Внизу, в чаду и дыму горящей Вилитии, метались фигурки. Я чувствовал, как сотни нитей жизни обрываются ежесекундно. Мой дар крови пульсировал, фиксируя каждую смерть, каждый последний вздох. Это не доставляло удовольствия.

Но я взял это бремя на себя. И, видит Бог, я этого не хотел.

— Хватит, — прошептал я себе под нос, а затем усилил голос магией.

Я трансформировался в человека, расправляя плечи. И сигнальный луч сорвался с моих пальцев и устремился в небо. Один за другим на скалистом плато севернее центра появлялись наши. И вскоре на утёсе собрались почти все, кто участвовал в этой карательной операции. Не было только двоих. Самых яростных… тех, у кого к эльфам был личный счёт.

Князь Владлен Цепеш и лорд Калеб Фог.

Я прикрыл глаза, сканируя пространство. И почувствовал всплеск силы где-то на восточной окраине.

В следующую секунду земля под ногами дрогнула. Глухой гул докатился даже до нас. В воздух взметнулся столб пыли вперемешку с щепками.

Я тут же телепортировался туда.

Картина, представшая моим глазам, заставила внутренне содрогнуться. Тринадцать исполинских мэллорнов, священных древ, служивших многоэтажными домами для эльфийской знати, медленно, уходили под землю.

Корни были подрублены тьмой, стволы перемолоты в труху. И крики… страшные крики эльфов, которые не могли выбраться оттуда.

Перед этой картиной разрушения стояли двое. Владлен и Калеб. И их ауры полыхали жаждой крови.

— Хватит! — крикнул я, выходя из портала прямо перед ними. — С них хватит!

Князь Цепеш резко обернулся. Его лицо было искажено гримасой ярости. Он открыл рот, чтобы возразить, но я оказался быстрее. — Ты убиваешь не тех, кто повинен! Прояви сострадание, Владлен! Наша цель не тотальное уничтожение. Наша цель — преподать им урок!

Дроу замер. Он смотрел то на меня, то на рушащиеся деревья, где гибли эльфийские семьи.

— Остановись! — добавил я уже тише, но не менее твёрдо. — Мы не палачи. Мы воины.

Несколько долгих секунд висела тишина, нарушаемая лишь грохотом падающих гигантов. Наконец плечи Цепеша опустились. Он медленно убрал клинки в ножны. Калеб, глядя на своего правителя, тоже опустил оружие, хотя в его взгляде читалось явное недовольство.

Я положил руки им на плечи и активировал телепортацию.

На утёсе нас ждали остальные. Атмосфера была натянута до предела. Люди и нелюди переглядывались, в их глазах читался шок пополам с мрачным удовлетворением. За два дня — три кровопролитных сражения. Столько смертей Грея не видела уже очень давно. И я сомневался в удовлетворительном психическом состоянии каждого из присутствующих… даже своём.

— «Да простят нас потомки!» — подумал я. Смотреть сколько очков опыта принесла эта операция не было сил. Я чувствовал себя настолько грязным, и становилось ещё хуже от осознания, что это не конец.

— Что дальше? — нарушил молчание лорд Калеб.

Вперёд выступил граф Блэк.

— Как и договаривались, мы наведаемся в столицу Клифа, город Фарна, — произнёс он.

— Но, прошу, давайте будем избегать ударов по жилым районам, — вмешался Пауль II. Он обвёл взглядом горящую Вилитию. — То, что вы… вернее, мы сейчас творили… это бесчеловечно!

— Не надо мне говорить о бесчеловечности! — тут же вызверился Калеб, делая шаг к королю Святой Церкви. — Не мы начали резать мирное население! К тому же я знаю, Пауль, как твои предки вырезали прошлых правителей там! И знаю про твои опыты над людьми в подземельях Святого Престола! Так что не смей…

— Не сравнивай… если мы начнём копаться в истории, то и твой народ убивал ни в чём не повинных разумных. Водная раса не просто так присоединилась к войне на стороне эльфов. Но, что мои предки, что твои, это сотворили давным-давно. А сейчас, — махнул он рукой на горящий город, — это делаем мы! Что же касается до опытов, то не смей меня очернять, Калеб. — Пауль набрал воздуха в грудь. — Опыты, да… Но все, кто попадает в мои лаборатории, заслуживают этого! Убийцы, насильники, детоубийцы… Какая разница, как они умрут: от топора палача на площади или в подземелье, привнося вклад в науку? — Тяжело вздохнув, он продолжил. — Я понимаю, Калеб. Тебе было больно видеть кровь своих сородичей на берегу Артуа. Но прислушайся к своему разуму, а не к сердцу, пылающему местью. Нужна ли нам такая война, где не останется ни правых, ни виноватых, а только выжженная земля? Что о нас скажут потомки?

— Ничего они не скажут, — холодно бросил князь Цепеш, скрестив руки на груди. — Дроу живут долго. В отличие от людей. Это вам надо думать о том, как перепишут летописи ваши правнуки. У вас история меняется с каждым новым королём. А для нас это непреложный факт: дроу и эльфы никогда не смогут быть друзьями. И потомкам будет плевать на методы, если мы победим.

Напряжение снова поползло вверх. И я почувствовал, что ещё немного и союзники начнут грызться между собой прямо здесь.

— НАША ЦЕЛЬ, — повысил я голос, — остановить ТАКУЮ войну, — встал я между ними. — А не уничтожать расу или народы под корень.

Я посмотрел сначала на Пауля, потом на Цепеша.

— Мы показали зубы. Теперь нужно показать, что мы готовы остановиться, если они примут правила. Иначе мы превратимся в тех самых чудовищ, с которыми воюем.

Повисла тишина. Блэк, нахмурившись, кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Ладно, — произнёс граф, ставя точку в споре. — Здесь мы закончили.

Он поднял руку к небу. Мана сгустилась вокруг его пальцев и над горящим городом начали собираться тучи. Они накрыли Вилитию тяжёлым одеялом. Сверкнула молния, громыхнул гром, и с небес хлынул ливень. Потоки воды обрушились на пожары, прибивая дым к земле и смывая копоть с белых камней эльфийской столицы.

Это было не милосердие. Просто город должен был выжить, чтобы донести наш посыл.

— Уходим, — скомандовал Блэк. — У нас ещё много работы в Клифе.

POV

Стоило кристаллу связи на поясе Меньриэля Селани завибрировать, передавая паническое сообщение от гарнизонного мага, как мир вокруг эльфийского лорда рухнул. Они были уже так близко к Ахилесу, столице королевства Ирвент…

Они собирались измотать врагов. И пусть они несли потери среди высокоранговых, пока что счёт был на их стороне. Но в то, что на них могут напасть людишки, он не верил…

— «Низшие никогда не посмеют!» — тешили они себя…

Меньриэль не стал дослушивать доклад. Он не стал советоваться с Корнуоллским. Он просто сорвал с пояса редчайший пробиватель и телепортировался в Вилитию.

И жемчужина Лэнинелии, город, который стоял тысячи лет и считался самым прекрасным местом на Грее, умирал.

— Нет… — выдохнул Селани, и это слово потонуло в грохоте рушащейся башни где-то поблизости.

Его взгляд метался, пытаясь выхватить знакомые ориентиры в этом хаосе, и остановился на том, что заставило его сердце пропустить удар. Древо его рода. Мэллорн… родовое гнездо Селани, полыхал, как факел.

Ужас охватил его, но он тут же мгновенно сменился яростью.

— Я убью их всех… — прошипел он, срываясь с места.

Он не бежал, он летел, используя магию ветра для ускорения. Ему было плевать на город. Плевать на войну. Плевать на всё, кроме верхнего яруса горящего древа.

Когда он подоспел к древу, увидел тело ребёнка. И боясь увидеть родное лицо… его сына, он тут же подбежал к нему. Развернув ребёнка, он с облегчением выдохнул. Он знал ребёнка, тот жил на верхних ярусах, в более простых апартаментах, нежели его семья. Элрохир… так, вроде, его звали. Его родители служили его роду…

— «А где же его родители?» — подумал Селани, как из дыма, шатающейся походкой вышла опалённая… почти лысая мать мальчика. Она созадал сканирующие заклинание, и поняв, что её ребёнок мертв, сделала то, чего Селани от неё совсем не ожидал. Она, положив ладонь напротив сердца, произнесла.

— Ледяная игла, — и, упав на колени, медленно опустилась рядом с сыном, положила его голову на колени. Когда жизнь почти покинула женщину, она подняла голову, и прохрипела.

— Будь ты проклят… это всё твоя вина…

Жизнь женщины оборвалась, и Меньриэль не мог понять, почему эльфийка, служившая его роду сотни лет, решила, что это он виноват в случившемся. До главы рода Селани просто не доходило, что всё происходящее это следствие его, и таких как он «вершителей судеб», действий.

Он стряхнул охватившее его наваждение, поспешил в древо.

Его магия, подстёгнутая животным страхом за семью, вырвалась наружу неукротимым потоком. Воздух задрожал и на горящий ствол обрушился водяной смерч. Тонны воды, взявшиеся буквально из ниоткуда, ударили в пламя, с шипением превращая его в пар.

Меньриэль пробил себе дорогу сквозь огонь, царивший внутри, взлетел на уровень нужного этажа и, не останавливаясь, ворвался внутрь.

Здесь было нечем дышать. Дым стоял плотной завесой. Мебель превратилась в угли, изящные гобелены осыпались пеплом.

— Алаир! — крикнул он, но ответом ему был лишь треск горящего древа.

Он метнулся к двери детской. Она была охвачена пламенем, дерево перекосило от жара. Меньриэль не стал тратить время на заклинания. Он ударил ногой, вкладывая в удар всю свою силу и отчаяние.

Дверь слетела с петель, рухнув внутрь комнаты.

Лорд ворвался следом, уже готовясь увидеть самое страшное. Его глаза лихорадочно шарили по комнате, заполненной сизым удушливым маревом.

Кровать пуста. У окна никого.

И тут он увидел это.

В углу, там, где когда-то стоял сундук с игрушками, зеленел кокон. Листья мэллорна, неестественно огромные, сплелись в плотный шар, пульсирующий мягким изумрудным светом. Огонь лизал их, но не мог причинить вреда. Дар природы… пробудившийся в час смертельной опасности у его сына, спас ему жизнь.

Меньриэль рухнул на колени рядом с коконом.

— Сынок… — прохрипел он, касаясь прохладной поверхности листьев. Повинуясь его прикосновению, кокон дрогнул. Листья начали медленно разворачиваться, опадая на закопчённый пол, словно лепестки распускающегося бутона.

Внутри, свернувшись калачиком и прижимая к груди плюшевого кота, лежал Алаир. Он был цел… ни ожога, ни царапины. Дар природы уберёг его.

Мальчик зашевелился, открывая глаза. В них поначалу читалась паника, но увидев склонившееся над ним перепачканное сажей лицо отца, он моргнул.

— Папа? — тихо спросил он.

Селани, не сдержавшись, всхлипнул. Страх, сковывавший его всё это время, отпустил, уступая место безумному облегчению. Он рванул сына к себе, прижимая его так крепко, что тот пискнул.

— Живой… Живой… — шептал эльфийский лорд, зарываясь лицом в светлые, пахнущие дымом и озоном волосы ребёнка. — Я здесь. Я с тобой. Никто тебя больше не тронет.

Алаир завозился, высвобождая ручку, и погладил отца по щеке. Он посмотрел на Меньриэля своими большими, не по-детски серьезными глазами.

— Папа, не плачь, я в порядке. А… — произнёс он, и в его голосе прозвучал вопрос. — Почему драконы напали на нас?

Селани замер.

— Что? — переспросил он севшим голосом.

— Дракон, — повторил мальчик, шмыгнув носом. — Красный дракон, он прилетел и сжёг наш дом. Разве мы не друзья? Ты же говорил, что драконы, наши друзья.

Меньриэль Селани закрыл глаза.

В ушах снова зазвучал голос Каруса, полный разочарования: Алчность погубит тебя…

Он прижал сына к себе, пряча лицо, чтобы мальчик не видел в его глазах ответа.

— Не волнуйся, сын. Я обязательно накажу этого дракона…

Королевство Клиф,

Столица Фарна

В отличие от высокомерных эльфов, которые в своей гордыне даже не потрудились закрыть окрестности Вилитии чарами помех, король Клифа озаботился ими.

Столица Фарна была запечатана наглухо. Магический купол, блокираторы телепортации, сторожевые контуры… и многое другое.

Что ещё можно сказать про королевство, которое с тех пор, как стало вассалом эльфов, жило только войной.

В итоге нам пришлось материализоваться в трёх километрах от крепостных стен.

— Далеко, — проворчал Калеб.

— Добежим, — бросил я. — Ускорение.

То же самое повторили остальные, и мы рванули вперёд, оставляя за собой вихри поднятой листвы. И меньше чем через минуту перед нами выросли серые, неприступные стены Фарна.

Они были внушительными. Но уступали стенам Виндара.

На башнях уже заметили движение, тут же засуетились лучники, начали разгораться кристаллы боевых магов.

Но мы не собирались вести осаду.

Граф даже не замедлил бега. Он просто выкинул руки вперёд, и пространство перед ним потемнело. Между его ладоней начал формироваться шар, сгусток такой плотной, концентрированной тьмы, что казалось, будто свет умирает, едва коснувшись его поверхности.

— Вместе! — скомандовал он.

Пауль II направил свой посох на шар Блэка. То же самое сделал Калеб. И слияние трёх стихий породило нечто чудовищное.

С рук графа сорвался луч. Он был не чёрным и не белым. Он был грязно-фиолетовым.

Удар пришёлся в основание главной надвратной башни.

Защитные руны на стене вспыхнули, пытаясь поглотить урон, но их ёмкости хватило на долю секунды. Барьер лопнул с хрустальным звоном, который перекрыл грохот самого заклинания.

Луч вошёл в камень, как раскалённый нож в масло. Стены, стоявшие веками, просто испарились. Каменная крошка, пыль, куски тел защитников — всё это превратилось в раскалённую плазму.

Луч не остановился. Он прошёл сквозь стену, вспахивая брусчатку главной улицы, снося дома, лавки, статуи королей. Он прочертил через весь город прямую линию, оставляя за собой дымящийся каньон глубиной в человеческий рост.

— Вперёд! — крикнул я.

На бегу я уже менял ипостась, и через миг над руинами стен взмыл красный дракон.

Моей целью был не гарнизон. Солдаты, это просто мясо. Голову змее нужно рубить там, где принимаются решения.

Я видел район знати и дворец короля. Он располагался на возвышенности, отгороженный от черни внутренними стенами. Там жили те, кто лизал пятки эльфам…

Я набрал высоту, сложил крылья и камнем рухнул вниз, на дворец…

— Рёв огненного дракона, — пламя вырвалось из глотки широким конусом. Оно было белым от жара.

— «Скорее всего я снова улучшил это заклинание», — пронеслась у меня мысль.

Я видел, как из дверей и окон выбегали и выпрыгивали люди. Слуги в ливреях, женщины в дорогих платьях, дети, которых няньки тащили за руки. Они метались, кричали, пытаясь найти укрытие от огня, падающего с небес.

Внутри что-то сжалось. Земная часть меня, та, что помнила гуманизм и правила ведения войны, хотела отвести голову, прекратить этот кошмар. Но другая часть, та, что видела тысячи трупов моих солдат в ущелье, та, что знала цену слабости, заставила меня выдохнуть новую порцию пламени.

Это война на уничтожение. Жалость сейчас — это смерть моих близких завтра. Если я пощажу их семьи, они придут, чтобы вырезать мою.

Я сжигал целые кварталы. Особняк за особняком. Воздух пропитался сладковатым запахом горелого мяса.

Внезапно давление чар помех исчезло.

Видимо, кто-то из наших уничтожил управляющий контур блокиратора. Защита города пала окончательно. Теперь мы могли прыгать прямо на головы врагам.

Но воспользоваться этим преимуществом мы не успели.

Пространство подо мной пошло рябью, и я уже подумал, что прибыли высокоранговые одарённые противника, но я ошибся. Вместо них там оказалась Милена Сиреневая.

Хоть мы отправились мстить, но оставили одного из нас следить за тем, что происходит на союзных землях, на случай если враг решит повторить судьбу Артуа. И этот жребий пал на Милену.

В случае нападения она должна была телепортироваться к нам, и сообщить, где произошло нападение.

— Андер, Виндар! — воскликнула она, усилив голос магией.

Я резко затормозил в воздухе, зависая напротив неё.

— «Что⁈» — хотел произнести я, но вместо этого получился драконий рёв. Тем временем она продолжила.

— Эльфы! — выдохнула она.

Я тут же опустился вниз, и принял человеческий облик. Как бы я не спешил, но сражаться один против всех высокоранговых противников, я не собирался.

Причиной задержки был тот факт, что без меня моим союзникам придётся преодолеть не меньше двадцати километров до Виндара.

Род Арес был древнейшим родом, и пережил многих врагов не за счёт красивых глаз. Если мы воевали, то воевали, чтобы победить. И главное умели выносить уроки даже из поражений. Так вот, после разгрома союзной армии у каньона… выхода с полуострова Адитон, город защитили артефактами, накрыв площадь вокруг Винадара чарами помех. Также у ворот непрестанно дежурил кто-то из гвардии, готовый в любую минуту включить Гидеон (магический купол, способный защитить весь город). Всё это не позволит врагу попасть внутрь города. Как и союзникам.

Однако, я мог переправить их на телепортационную площадку. Защитные чары были завязаны на мою кровь.

Тем временем рядом со мной собрались все наши.

— Все в круг! — скомандовал я.

Маги сбились в кучу, хватаясь друг за друга. Я встал в центр, концентрируясь на образе домашней телепортационной площадки.

Перебросить такую толпу одарённых, да ещё и на такое расстояние… Это было на грани возможного даже для меня. Но страх за родных делал своё дело.

— Держитесь!

Мир вывернулся наизнанку и мои сапоги ударились о знакомый камень внутреннего двора Виндара.

Я не стал ждать доклада, караулящих гвардейцев площадку. За спиной с гулким хлопком развернулись белые крылья, и я сразу рванул вверх.

Виндар считался неприступным… четыре кольца стен. Четыре независимых контура обороны, каждый из которых мог сдерживать армию месяцами. Мы гордились ими. Мы вкладывали в них золото и ману поколениями.

Но центральных ворот, словно не существовало, и вокруг кипела битва. Гвардейцы Арес умирали, пытаясь сдержать эльфийский десант. Вспышки заклинаний сливались в сплошную стену огня. И на самой высокой стене стоял лорд Корнуоллский. В его руках был посох, на навершие которого венчал огромный огненный шар.

Эльф поднял руку, и несколько улиц охватило пламя.

Корнуоллский опустил руку и поднял голову. Несмотря на расстояние, наши взгляды встретились.

Он улыбнулся и, спрыгнув со стены, понёсся в мою сторону…

Таким, я надеюсь оригинальным способом, у меня получится немного продвинуть цикл. Как написано выше, буду благодарен лайкам: https://author.today/work/565214

За ранее Всем откликнувшимся, СПАСИБО!

p.s. Мира и добра,

С уважением, автор).