Князь Медведев II. Сила рода

Глава 12 Возвращение в Выборг

Начало боя я пропустил.

Вот мы подошли к пещере, я моргнул… и наблюдаю, как заострились черты шамана.

Рваный ритм бубна.

Чувствую разлившуюся по площадке опасность.

Но не вижу её носителей.

Взгляд, брошенный в сторону Кэт, заставил меня ужаснуться.

Она пыталась вскрыть себе горло искрящейся шпагой.

Появившийся рядом с ней Потапыч незамысловато ударом лапы отправил девушку в беспамятство. Сам начал бой с тенью.

Чисто на интуиции я подключил взгляд «Познание сути». Увидел сотни летающих полупрозрачных черепушек. Одна такая тварь влетела в меня. Словно в виртуальной реальности, я наблюдал, как она рванула по моему внутреннему миру к крепостной стене, отсекающей меня от энергии.

Черепушка попыталась перелететь стену проклятья. Когтистая лапа высунулась из-за стены и утянула её внутрь. Оттуда донёсся сочный хруст.

Снова площадка перед пещерой. На руках знакомые когти химеры. В поле зрения появились нити силы, тянущиеся из пещеры к черепкам. Когти на моей руке с лёгкостью разрывали эту связь. Призрачные черепушки осыпались каплями невидимого дождя.

Последовавший за этим ментальный удар из глубины пещеры был страшен. Шаман рухнул бессознательной тушкой. Кэт так же пребывала в бессознанке. Потапыч сдулся до маленького медвежонка и заскулил.

В сопровождении зелёного тумана из пещеры появился знакомый по сну собакоголовый звездочёт.

Рядом со мной стоял артефактный кролик. Как только начался бой, он замер без движения, ожидая команды. Я тихо прошептал, подавая в него искру энергии:

— Ищи, вперёд.

Кролик резво прыгнул в сторону собакоголового. Увидев это чудо, враг вначале шарахнулся в сторону, а затем направил туман в кролика. Видать подумал, что это такой странный боевой фамильяр.

От столкновения энергии собакоголового и радужного кристалла мир подёрнулся сеткой трещин. А я оказался в знакомой пустыне серого песка. Рядом стоял растерянный собакоголовый.

К ноге жался испуганный розовый кролик. Он был совсем как живой. От артефакта у него остался только розовый цвет. А еще выросло мужское достоинство.

Песок оформился в трёхголового собакевича.

— Кр-р-ристалл, — рыкнула средняя голова.

Кролик выпучил глазки и заорал голосом испуганного ребёнка. Непонятно зачем побежал в сторону собакевича. Тот легонько прижал его лапой к песку и поинтересовался:

— Это кто это? Это зачем это?

Нервы врага из пещеры сдали, и он ударился в бега.

— Ну здравствуй, что ли.

Собакевич, не спуская глаз с кролика, рыкнул средней головой. Потом крайняя левая сказала:

— Здорово. Ты же недавно приходил, чего опять?

— Ну, так получилось.

— А это розовое чудовище откуда? — поинтересовалась правая голова.

— Это питомец. Он не опасный, — уверенно произношу я, хотя сам сомневаюсь.

— Слушай, подар-ри.

Я свистнул кролику. Он настороженно посмотрел на собакевича и подбежал ко мне.

— Ты хочешь дружить с этим милым песиком? — спросил я его.

Кролик громко захрюкал, явно недовольный этой идеей.

— Учти, когда мы вернёмся, ты снова станешь бездушным артефактом.

Кролик неуверенно двинулся в сторону трёхголового. В конечном итоге был накормлен энергией до отвала и блаженно растянулся на песке.

Я начал судорожно рыться в инвентаре, думая чем накормить вторую голову.

— Кр-ролика достаточно, — рыкнул собакевич. — А это что за странный тип вокруг нас бегает?

Только тут я заметил, что мой враг, пытаясь убежать, бегает по кругу вокруг нас.

— Нехороший товарищ. Чуть кролика не убил, — посетовал я.

Собакоголового вдруг разорвало на четыре части. Каждая часть скаталась в тефтелинку, которую с удовольствием проглотили рты собакевича.

— Ну всё, до встречи, — рыкнула средняя голова.

Не успев ответить, я оказался на площадке перед пещерой.

Привести в сознание шамана и Кэт не удалось. Хорошо, что хоть живы остались.

Взяв на руки мелкого Потапыча, я направился в пещеру. Потолок округлого зала сразу за входом ощетинился зубьями сталактитов. Их чуть зеленоватое свечение разгоняло темноту.

Два тоннеля. Как настоящий мужик, направился в левый. Там обнаружилась камера с прикованной к стене обнажённой Ордынской. Из-под закрытых век текли кровавые слёзы. Сведённое судорогой тело выгнулось от боли.

Опустив Потапыча на пол, я начал выдёргивать иглы, украшающие её тело. Приходилось осторожничать, чтобы не нанести ещё больше травм когтями химеры.

Последняя игла упала на пол, и Ордынская обвисла на вмурованных в стену цепях. Когти легко разрезали металл. Подхватив её тело, я развернулся к выходу.

Потапыч чуть подрос, доедая серо-розовую массу из расколотой черепушки разломанного скелета.

— Фу! Как ты можешь жрать эту гадость. — выдавил я, борясь с тошнотой и направляясь на выход.

Хорошо, что в своё время укрепил мышечный каркас. Ордынская и так не напоминала воздушную фею, а в бессознательном состоянии, когда безвольно болтаются конечности, нести её было в два раза тяжелей.

На площадке возле пещеры было прохладно. Решил позаимствовать одежду у шамана и забрать обратно свою куртку у Кэт.

Надежда на трофеи толкнула меня на прохождение правого тоннеля. Оставив три бессознательных тела под присмотром Потапыча, я направился туда. В конце правого ответвления располагался зал с плавающим над полом серо-зелёным каменным шаром.

Свет в пещере замигал. В мою многострадальную голову начал вкручиваться раскаленный болт чужой мысли:

Обнаружено несанкционированное проникновение

фигуры чужеродного игрового поля

С потолка прицельно посыпались сталактиты. Я рыбкой нырнул под шар. Других укрытий здесь не было.

Нарастающая головная боль побудила меня к активным действиям.

Когти химеры вошли в нижнюю часть нехорошего шара. Боль мгновенно прекратилась.

Пришла безэмоциональная мысль:

Прошу остановить враждебный акт.

Предлагаю переговоры

— Внимательно слушаю, — сообщил я, не вынимая когтей химеры из шара.

Прошу удалить инородный предмет из моей структуры

— Воздержусь пока.

После этого в пещере на некоторое время повисла тишина. Только потрескивания упавших сталактитов нарушали её.

Фигура, я могу перевести тебя в разряд игроков

с условием смены цвета с чёрного на зелёный

Я молча прикидывал свои дальнейшие действия. Для себя я уже всё решил. Начав командную игру, не стоит уходить в сольное выступление.

Меж тем шар, видя, что я не даю ответа, продолжил:

Также могу переработать находящиеся на моей территории

потенцаильные ресурсы,

возведя начальную цитадель в астральном пространстве

— Коней на переправе не меняют, — сказал я некогда услышанную непонятную фразу.

Вырвал из шара два куска, обломав когти. Вбил гранаты в образовавшиеся раны и выдернул чеку.

Глухой звук взрыва догнал меня на выходе из пещеры. Мировой рекорд по спринтерскому бегу я перекрыл, как минимум, в пять раз.

Площадка с телами моих товарищей начала покрываться трещинами и сворачиваться сама в себя.

Подхватил на ходу два женских тела и заорал:

— Потапыч, шамана тащи!

Краем глаза заметил, как мишка ухватил зубами шамана за шкирку и рванул вслед за мной.

Успели выскочить с распадающейся территории в последний момент.

Не удержавшись на склоне, кубарем покатились вниз, на дно глубокого оврага.

Открыл глаза. Две надписи закрывали обзор:

Вы сделали шесть из десяти по пути Силы Духа

Вы сделали пять из десяти шагов по пути Силы Мысли

Быстро смахнул их.

Говорят, ночь дарит умиротворение и прохладу, погружает в разные мечты. Меня погрузило в мечту о глотке воды и тёплой куртке. Прохлада в горах совсем не радовала. Вместо умиротворения — боль и превозмогание.

Кэт как-то обмолвилась, что самое опасное время в аномалии — ночь. Я решил поторопиться. Пошевелился. Сильных травм не обнаружил. Синяки и приличная шишка не в счёт.

Охая, как столетний дед, обошёл всю нашу компанию. Живы.

Пришел посыл от юного телом Потапыча:

«Жизнь с тобой яркая, интересная. Но, похоже, будет очень короткой. Я чуть передохнуть».

Потапыч исчез.

Зато пришел в себя шаман.

— Однако, — произнёс он с болью в голосе.

Сел, обнаружил отсутствие брюк и разорванную куртку.

— Однако, — в голосе прорезалось удивление.

Пошарив вокруг глазами, наткнулся на меня.

— Однако… — с вопросом произнёс шаман.

Пока расшифровывал монолог шамана, в себя пришла Ордынская. Её реакция воина вызывала уважение. Выпущенная ей зелёная волна энергии только начала свою работу, а она уже сменила местоположение, оказавшись спиной к ближайшему валуну. Я даже не успел отследить движение.

В следующую секунду Ольга оказалась возле дочери и пустила на неё оздоровительную волну. После этого спокойно оглядела местность. И только потом избавилась от шарика кляпа, который я не успел вынуть.

— Однако, — кивнув головой, поздоровался шаман.

— Акакий, хватит тормозить. Доклад, быстро!

У её ног зашебуршилась Кэт.

— Однако, Мишу спрашивать надо. Штаны отдай, — проскрипел шаман, оценивающе разглядывая свои штаны на Ордынской.

Та перевела взгляд на меня.

— Двое суток назад Кэт не смогла выйти с вами на связь.

Я, морщась, опустился на соседний камень и хотел продолжить, но был резко остановлен:

— Это потом. Сейчас: где враг, сколько их, когда ждать?

Более-менее пришедшая в себя Кэт и шаман с интересом уставились на меня.

— Ну, того нехорошего собачьего сына больше нет.

Решил не распространяться насчёт каменного шара и продолжил:

— Из пещеры вынес Ольгу Субудаевну. Только успел её одеть, как площадка начала исчезать. Потом полёт по косогору. Доклад закончен, добавить нечего.

— Ты хочешь сказать, что справился с игроком? — прищурившись, продолжила допрос Ордынская.

— Оно как-то само, — пожал я плечами.

— Ты что, сумел избавиться от проклятия?

Она всё никак не могла успокоиться.

Взгляд химеры, не успевший отключиться, показал, как от шамана потянулись в сторону моей головы фиолетовые нити.

Представил на их пути зеркало. Но выставил под неправильным углом. Нити ушли в крону стоящего на обрыве дерева. Словно перезрелый плод, оттуда свалилась маленькая мерзкая обезьяна. Кроны деревьев вокруг оврага взорвались оглушительным писком.

В нас полетели каменные шарики. Размером они были чуть больше грецкого ореха. Но их было очень много.

Шаман привычно выхватил из воздуха бубен и колотушку. В этот раз выбиваемый им ритм звучал воинственно.

Вместо камешков на нас посыпались растерзанные тушки обезьян. Вытерев кровь из рассечённой брови, я собрал горсть каменных шариков и отправил их в инвентарь.

— Акакий, тропу проложи, — как к старому знакомому, обратилась к нему Ордынская.

— Однако, аномалию покинуть надо. Лечить надо. Штаны надо, — проворчал шаман.

Ордынская запустила в него волну исцеления, и под размеренный звук бубна мы отправились дорогой шамана.

От усталости перед глазами плыли разноцветные пятна. Темнота ночи сменилась темнотой ушедшего сознания.

Очнулся, болтаясь на плече Ордынской. Она без усилий вышагивала под мерные удары колотушки шамана.

Прислушался к разговору.

— Кэт, ты едешь в Академию. Миша пусть пару дней передохнёт, — вещала Ордынская.

Чуть пошевелился затёкшим телом, на что получил чёткий приказ:

— Не дёргайся. Скоро будем на месте.

На землю меня сгрузили возле розовой пони, от которой мы стартовали.

— Так, Миша. Мы втроём отправляемся в Академию. У тебя есть три дня, чтобы прийти в себя. Отдохни и молчи о своём приключении.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Не думай, что я неблагодарная. Долг жизни за мной.

Правая рука ректора окуталась белой дымкой, которая втянулась под рукав одетой на ней рубашки. Ордынская оголила руку. На внутренней стороне предплечья появилась татуировка Потапыча.

Затем вся их компания быстро разместилась в перламутрово-бирюзовой карете и они исчезли за поворотом.

Я достал из багажника свою форму. Переоделся. Уселся на водительское место. Осталось понять, умею ли я водить машину? В этом новом мире ещё не пробовал.

Оказалось — умею.

Вырулив на трассу, медленно и печально двинулся в сторону Выборга. Выползающее из-за леса солнце слепило глаза.

С каждым километром мне становилось всё хужее и хужее. Мысли путались. Жар разливался по телу. Сквозь пелену, опутывающую мой разум, пробился голос Потапыча:

— Идет восстановление магоканалов до двадцати процентов.

Притёрся к обочине, осознавая, что авария не добавит мне здоровья. Очень необычное чувство возникло, когда меня выбило из тела. Словно голограмма, я завис над розовой крышей пони.

Увидел, как моё тело ткнулось лицом в руль. Обзор в триста шестьдесят градусов сбивал ориентацию. Блеснув проблесковыми маячками, неподалёку остановилась машина охраны дорожного движения.

Молодой парень и девушка чуть старше моего нынешнего тела направились к моей машине.

— Ты оружие достань и страхуй, — скомандовала она напарнику.

На груди девушки блестела бляха с волком, кусающем цифру два. Ниже бейджик, на котором значилось: Лейтенант Борзая Светлана Леонидовна .

Подойдя к моей машине, она решительно постучала в боковое стекло. Её напарник сместился чуть в сторону, чтобы контролировать ситуацию. Бляха у него была такая же, а вот бейджика не было.

Борзая, видя, что моё тело не реагирует, открыла дверку и приложила пальцы к сонной артерии. Отскочив, начала дуть на обожжённые пальцы.

Только сейчас я обратил внимание на плавящийся в местах соприкосновения с моим телом руль. От одежды пошёл лёгкий дымок.

Девушка подскочила к открытой двери и быстрым движением выдернула меня из машины. При этом успела проорать напарнику:

— Огнетушитель тащи!

Струя сжиженного углекислого газа вызвала эйфорию у моей голограммы.

Борзая достала переговорник:

— Докладываю. Экипаж номер три. У нас, похоже, тело чёрного сталкера в процессе модификации.

Из динамиков донёсся ответ:

— Через пять минут прибудет катафалк ликвидаторов аномальных бедствий.

Покинутое мной тело начало снова нагреваться, когда рядом остановился закрытый грузовик, расписанный весёленькими цветочками, с аббревеатурой ЛАБ.

Выскочившие из кабины два здоровых амбала открыли заднюю дверку фургона, вооружились кузнечными клещами, после чего подхватили и закинули моё тело в холодильник.

Грузовичок резво стартанул в сторону города. Мою голограмму, как шарик, привязанную к телу, потащило вслед за ним.

Пляшущий вокруг мир мигнул, и я с трудом открыл покрытые инеем глаза в своём родном теле.

Насколько успел понять, наш путь лежал в Академию. За время, пока мы туда доберёмся, я превращусь в ледяную статую. Достал из инвентаря верный выкидной нож и прорезал маленькую дверку в корпусе машины. На ближайшем светофоре покинул морозильную камеру. Причем вывалился прямо под колёса знакомого мотоцикла Тайво.

Тот в начале шарахнулся в сторону, бросив мотоцикл. Но потом, видимо, узнал меня. Хорошо, что, кроме него, транспорта на улочке не наблюдалось.

Лёжа на тёплом асфальте, я ловил кайф. Тайво проводил взглядом удаляющийся фургон и посмотрел на посиневшего меня с застывшей улыбкой на губах.

— Ну ты отморозок, — выдал он.

— Н-не, пр-р-росто зам-мёр-р-рз.

— Ты чего, сбежал от ЛАБовцев?

К этому времени я уже немного согрелся и мог говорить нормально.

— Не, они меня просто подвозили. Ты не подкинешь меня до отеля «Виктория»?

Через полчаса мы затормозили у парковки возле отеля.

— Как сестра? — поинтересовался я, сползая с мотика.

— Спасибо тебе. На те деньги я сумел нанять приличного мага из гильдии здравоохранения. Обещал в течение года поставить её на ноги.

— Ну и хорошо. Тогда пока.

Махнув на прощанье рукой, я поковылял в отель. Швейцар на входе с подозрением уставился на меня, но пропустил.

Я не успел дойти до стойки ресепшена, как ко мне подошли два молодых человека, явно работающих в системе безопасности. Чёрные одинаковые костюмы, узкие чёрные галстуки на белоснежных рубашках, бляхи с крысой, держащей цифру три, у одного и два — у второго.

— Князь Медведев Михаил Вячеславович? — поинтересовался один из них, с цифрой три.

— Совершенно верно. С кем имею честь?

Пристально посмотрел на них. Неожиданно на рефлексах в руках материализовался пистолет из инвентаря.

Ребятки оказались с крепкими нервами. Напряглись, но не стали дёргаться.

«Тройка» выставил ладони вперёд и произнёс:

— Прошу не совершать поспешных действий. Я сейчас аккуратно выну предписание из внутреннего кармана.

Он, как в замедленной съёмке, двумя пальцами вынул лист. Положил на стоящий рядом столик.

— Теперь, если вы не против, мы отойдём и подождём, пока вы ознакомитесь с документом.

Я согласно кивнул и, провожая их взглядом, посмотрел на часы. Полдень.

Бойцы расположились в креслах в противоположном от меня углу. Я убрал пистолет. Сел. Потёр слипающиеся от усталости глаза. Обратил внимание, что в холле нет ни одного представителя персонала отеля. Развернул сложенный пополам лист:

Уведомление.

Администрация города Выборга просит князя Медведева Михаила Вячеславовича явиться в дом досудебного расследования для дачи показаний.

Срок явки: немедленно по получении.

И море бюрократии на этом уведомлении: огромная шапка реквизитов, даты, подписи… печать с двуглавым орлом вообще светилась, напитанная магией. Осмыслив прочитанное, я направился к бойцам, ожидавшим моего решения:

— Мне что, вот прямо сейчас все бросить и с вами идти?

— Если вас не затруднит, то сейчас. Наша машина на парковке. Доставим туда и обратно.

Особенно меня порадовало слово «обратно». Да и вежливые они — пока. Решил не обострять и съездить.

Остановились мы возле серого четырёхэтажного здания с решётками на окнах. Металлическая дверь привела к застеклённому аквариуму дежурного. Сопровождающие сунули в окошко документы, и нас мгновенно пропустили. На втором этаже около кабинета номер тринадцать меня попросили подождать.

Устроившись на неудобных стульях, мы с «двойкой» остались в коридоре. Бессонная ночь дала о себе знать.

Стоило прикрыть глаза, и я начал проваливаться в беспокойный сон. В нём я продолжал сражаться против летающих черепков. Один из них впился в плечо и, как ротвейлер, начал мотать меня из стороны в сторону.

Вложил в удар весь свой гнев и сбил его.

Я проснулся. На полу возле меня ворочалось тело «второго».

«Третий», открыв рот, стоял у открытой двери и молча хлопал глазами.

— Можно заходить? — поинтересовался я у него.

Он отскочил от двери и закивал.

«Странные они, всё-таки, в этой организации», — думал я, заходя в кабинет.

Рабочий минимализм присутствовал во всей красе.

Серые стены, сейф, стол. За столом сидит серый гражданин. Он как бы есть, и как бы нет. Взгляд с него соскальзывает, как вода с жирной тарелки.

— Позвольте представиться, — прозвучал невыразительный голос, — Мерзавцев Молчан Третьякович.

На периферии сознания мелькнуло узнавание этого типа, но усталость мешала опознанию

Я обратил внимание на бляху с двумя чашками весов и цифру четыре между ними.

— Князь Медведев Михаил Вячеславович. Давайте побыстрее перейдём к делу. Я очень устал и хочу спать.

Мерзавцев уставился на меня своими тусклыми серыми глазами. Ручка с блестящим камнем на колпачке метрономом качалась в его руке. Я почувствовал, как впадаю в транс.

Закрываются потяжелевшие веки. Скользкая чужая мысль пытается пробраться в мой мозг. Собрав всю свою волю, я мысленно материализовал её в червяка и забросил за стену, отгораживающую меня от источника энергии. Довольное чавканье прозвучало оттуда.

Транс спал. Напротив меня в луже крови, вытекавшей из носа, лежала на столе голова потерявшего сознание следователя. Приоткрыв дверь, я увидел «третьего» и «второго», сидящих возле кабинета.

— Господа, тут следователю плохо, — сообщил я и поменялся с ними местами.

Через пару минут откуда-то набежала куча народу. Чтобы не мешаться, я уселся в полутёмном углу возле немытого окна и снова задремал.

Проснулся от тычков палки, которую держал «второй». Я даже возмутился:

— Почему так грубо?

— Потому, — потирая бланш под глазом, подал голос «второй». — Вас ждут.

Вернулся в точно такой же кабинет. За столом сидел уже другой следователь. На вид эдакий добренький дедушка. Даже бляхи нет.

— За что ж вы, князь, работника дознания так приложили? — не представляясь, ласковым голосом посетовал он.

Чувство опасности просто зашкаливало.

— Вы меня в чём-то обвиняете?

— Ну что вы? Просто интересно, что вы применили против Мерзавцева.

— Понятия не имею, о чём вы. Вам должно быть известно, что род Медведевых в моём лице лишён магических способностей. Думаю, ваш человек просто перетрудился.

— То есть артефакт вы добровольно сдать не хотите, — его добрая улыбка превратилась в хищный оскал.

— А вы знаете, я готов дать разрешение на обыск. Самому интересно — вдруг удастся отыскать артефакт.

— Хорошо, — немного посверлив меня взглядом, произнёс старичок. — Этот вопрос временно закрыли. Да, забыл представиться. Блудов Николай Александрович. Глава гильдии Юстиции и социальной защиты.

«С такими социальными защитниками и прокурор не нужен», — подумал я.

В памяти всплыло знакомство с гномоподобным Блудовым в Москве. Вроде, было недавно, а кажется — с того момента прошли годы.

— А кем вам приходится Блудов Дмитрий Николаевич?

— О, вы знакомы с моим сыном?

— Пересекались пару раз.

— Плохо он работает, — укоризненно помотал головой старичок Блудов.

— Это почему вы так решили? — удивился я. — Мне он показался справедливым мужиком.

— Сами сказали — пересекались с ним пару раз. А вы до сих пор на свободе. Недоработка, хе-хе, — заулыбался этот нехороший следователь.

— Что-то вы ушли от темы, — хмуро отреагировал я на его шутку.

— Тоже верно, — вздохнул Блудов и принял серьезный вид. — За что вы убили баронета Барбулиса?