Князь Медведев II. Сила рода

Глава 22 Возвращение в Выборг

— Видите ли, уважаемый, — начал я, — мы сыты…

— Кушать подано! — пропищал гоблин. — Садитесь ж-л-ать, пожалуйста. Иначе пошли на…

Заняв место за столом, мы застыли в ожидании. Я вопросительно смотрел на гоблина.

— У меня до этого мышка-альбинос жила, — задумчиво начал гоблин. — Сбежала, скотина неблагода-л-ная. Поэтому её п-л-аво пе-л-еходит тебе. П-л-иступай, молодой. Иначе л-азгово-л-а не будет!

Понадеявшись на стойкость к ядам и заполненную под завязку шкалу регенерации, я отправил первую ложку варева в рот. Жар прошел по телу. Ощущение не из приятных, но терпимо.

В моём внутреннем мире из-за забора вокруг источника раздался довольный мяв. Под выжидающим взглядом гоблина я доел довольно вкусное варево.

Чувствовал странные, но безболезненные изменения внутри себя. Шкала регенерации не реагировала. Зато родное проклятье с урчанием что-то жевало.

Уже доедая, сумел вогнать своё сознание во внутреннее созерцание и отследить, как непонятная энергия распределяется по организму.

Гоблин радостно потёр руки:

— Надо же, даже побочки нет! Последняя п-л-ове-л-очка — и погово-л-им о вашем деле. Положи л-аск-л-ытую ладонь на стол.

Я выполнил его просьбу.

Неожиданно у него в руке появился мясницкий тесак, которым гоблин рубанул по моей кисти.

От боли потемнело в глазах.

Придя в себя, я обнаружил разгромленную лабораторию, гоблина с заплывшим глазом и прокурора, стонавшего в дальнем углу. Полоска регенерации опустилась на треть.

Посмотрел на руку, ожидая самого худшего. Однако там просматривался лишь заживший шрам.

Рядом валялся тесак с выщербленным лезвием.

От всего этого меня отвлек вопрос гоблина:

— Вы чего тво-л-ите, психи нено-л-мальные!

— Это мы психи⁈ — возмутился я. — Кто мне тесаком руку отрубить собирался?

— Ты сам согласился заменить мне к-л-ысу. — Он оглядел разгромленную лабораторию. — Ничего тепе-л-ь не получите!

Ягужинский, придя в себя, прохрипел:

— Чем это ты меня?

На данный момент он являл собой наглядное пособие сравнения силы игрока и фигуры.

— Идите отсюда… — разорался гоблин. — Мне впе-л-вые удалось зелье без побочных эффектов. А вы мне всё наст-л-оение испо-л-тили! Тут тепе-л-ь убо-л-ки на полдня.

— Так найми клининг, — проворчал Ягужинский. — Зелье для чего делал?

— Для секто-л-а т-л-оллей. У них эпидемия костяной лихо-л-адки.

Увидев мой удивленный взгляд, объяснил:

— Кости х-л-упкими становятся. Вот они ук-л-епляющее зелье и заказали. У меня зелье всегда с побочками. Мелкие п-л-оклятия. Надо было оп-л-еделить, какие. А тут вы подве-л-нулись.

Я решил не распространяться, что побочка была, но её, по всей видимости, сожрали.

Мы помогли навести порядок. Чуть поболтали. Получили зелье омоложения, но с побочкой. Хотя это как посмотреть. Увеличение либидо в два раза для некоторых — бонус.

Моим же бонусом стало улучшение структуры костей. Они стали крепче почти в три раза.

Вернувшись в трактир и попрощавшись с новыми знакомыми, мы решили вернуться в свой родной мир.

— Куда будем организовывать переход? — поинтересовался я, ведь свитки телепортации были завязаны на меня. — Выборг или Академия?

Ягужинский на минуту задумался и выбрал Выборг.

Лучше всего в моей памяти отпечатался подаренный особняк.

Вскрытый пергамент осыпался пеплом. Ягужинский шагнул в арку портала. Я шагнул вслед за ним.

Двор перед особнячком встретил предрассветными сумерками и автоматной очередью.

Если Ягужинского это просто разозлило, и его защита остановила рой свинца, то я, получив пару приветов в грудь, отлетел, как от удара.

Было больно. Улучшенные кости остановили пули. Скрипя зубами и опуская шкалу регенерации, я отполз в сторону особо густой тени. Враги потеряли меня из виду.

Тут Ягужинский сорвался в бой.

Последнего, стоявшего на крыльце, явно командира, ударом воздушного молота впечатал в землю до потери сознания.

Боль в районе груди постепенно отпускала. Ягужинский внимательно осматривал территорию, выискивая новых врагов. Удивлял его безразличный взгляд, пробегающий по моей распластанной на земле фигуре.

Я с трудом принял вертикальное положение.

Пока приводил мысли в порядок, дверь за спиной Ягужинского тихо открылась. Он, резко развернувшись, выставил воздушный щит. Щит был так накачан энергией, что проявлялся даже перед обычным взглядом, образуя яркое перламутровое свечение.

Я в это время пытался вспомнить, где и когда уже встречал даму, стоящую в дверях.

Так и не успел этого сделать, так как события закрутились с невообразимой скоростью.

Меня накрыл сокрушительный по силе ментальный удар. Захотелось отдать всё, что есть, включая жизнь, ради одного мгновения рядом с этой прекрасной женщиной. Путь к этой «мечте» преграждал Ягужинский, целующий её туфли.

В руке появился каменный шарик из инвентаря. Однако прицельно метнуть его в соперника мешал тоскливый вой в сознании. Поиски раздражающего звука привели к ограде вокруг моего источника.

Пока искал способ прекратить этот вой, появилась новая помеха.

Текст завис перед глазами, мешая видеть мою богиню:

За пять баллов Силы Мысли возможна реконструкция

имеющегося блока против ментальных атак и тёмной энергии

неизвестного происхождения. Приступить? Да/Нет.

В противостоянии с таким соперником, как Ягужинский, надо использовать любые усиления.

Активировал стоящее первым «Да» и схватился за голову.

Мозги прострелило электроразрядом. В глазах стоял красный туман.

Боль резко прекратилась.

Картина ползающего у ног женщины Ягужинского больше не вызывала ревности. Исчезла непреодолимая тяга к ней. Наоборот, появилось стойкое чувство омерзения в отношении этой дамочки. Я вспомнил, где её видел. Это было в одном из вещих снов.

Тут ещё зашевелился пришибленный Ягужинским командир напавших на нас солдат.

Судя по сну, он был сыном этой дамы и новым главой Выборгского филиала международной корпорации наёмников.

До противной дамочки было меньше десяти метров. Я мысленно запитал камень в руке двумя баллами Силы Мысли. Он сразу же потяжелел. Я почувствовал, что ещё немного, и он просто взорвется в моих руках. Отправил его в лоб противной бабёнки. Называть это существо женщиной после ментального нападения не хотелось. Ненавижу, когда лезут мне в голову. Моя голова только моя!

Шар с трудом преодолел выставленную дамочкой защиту и взорвался прямо у неё перед лицом.

Женщину отбросило назад. Еще в полете она начала трансформироваться в здоровенную летучую мышь размером с человека.

Зубастая пасть появившегося монстра потянулась к горлу потерявшего сознание Ягужинского.

Я сам удивился скорости, с которой оказался возле этой твари. Нож из инвентаря не подвёл и в этот раз: чисто отделил головы и мыши-мамаше, и её сыночку, тоже превратившемуся в летучую мышь.

Тишина накрыла поле боя. Не стонали даже контуженные Ягужинским бойцы. Было ощущение, что весь этот район Выборга застыл во времени.

Проверив, что Ягужинский жив, я зашёл в дом. Прямо в холле обнаружил непривычно чёрную арку телепортации. К ней тянулись канавки от моих гвардейцев, лежавших вокруг. На их тела были нанесены мелкие порезы, из которых вытекала кровь и устремлялась по канавкам к арке.

Оттащив их бессознательные тела в сторону, оказал первую помощь. Когда через несколько секунд взглянул в сторону арки, она на глазах рассыпалась пеплом. После этого звуки вернулись в окружающий мир.

В холл нетвёрдой походкой вошёл Ягужинский.

— Что случилось? — прохрипел он. — Что за тварь валялась возле меня?

Вместо ответа я сам озадачил его:

— Ты ведь фигура высокого ранга. У меня гвардейцы могут погибнуть. Помоги им.

Ягужинский прошёлся энергией зелёного цвета по ранам бойцов.

Побледнел.

Я еле успел подхватить его падающее тело.

Чуть придя в себя, Иван достал выданный гоблином флакон и выпил его единым глотком.

На мой вопросительный взгляд ответил:

— Надоело. Энергии и знаний много, а тело всё чаще подводит.

Через пару минут Ягужинский закатил глаза. По телу прокатилась судорога.

Я прижал его к полу.

Две минуты борьбы — и я удерживаю тридцатилетнего молодого человека.

Он легко выскользнул из моего захвата и рванул к ростовому зеркалу, висящему на стене меж двух окон.

Не обращая внимания на грязный костюм, висевший, как на вешалке, Иван пристально всматривался в своё изображение, твердя:

— Обалдеть… обалдеть…

С лестницы на второй этаж, поддерживая друг друга, спускались молоденькие горничные Дуська и Нюська. Взгляд заметившего их Ягужинского стал ласковым и маслянистым. Побочный эффект омоложения выпер наружу.

Девушки это тоже заметили и, покраснев, юркнули на кухню. Было слышно, как они срочно закрываются на все замки.

Ягужинский, словно разгоняя морок, помотал головой.

— Так что здесь произошло? — задал он вопрос, одновременно с этим подходя к моим гвардейцам и проходясь по ним энергией.

Рысев застонал и пришел в себя. Попытался сесть.

Через уличную дверь, пошатываясь и держась за стены, заявились три напавших на нас бойца.

Оружие в их руках подрагивало. В глазах плескалась решимость дорого продать свои никчёмные жизни.

Ягужинский рыкнул, и несчастных придавило к полу. Жгутами энергии оружие вырвало из их рук и отбросило в угол.

— Именем закона, вы арестованы! Любые резкие движения будут рассматриваться, как попытка сопротивления, и караться на месте.

— Прошу вас представиться, — смело просипел один из придавленных.

— Генерал-прокурор Ягужинский.

Давление на бойцов чуть ослабло. Самый смелый прохрипел:

— Ефрейтор Канарейкин. Взял на себя командование сборным отрядом из корпорации наёмников в связи с отсутствием вышестоящего начальства.

Потом он передёрнул плечами.

— Там, на крыльце, два чудовища валяются. Наверное, они командира и его мать порешили.

Ягужинский ещё раз огляделся вокруг.

— Потом поговорим, — заявил он мне и переключился на наёмников:

— Сколько вас?

— Десять бойцов.

— Канарейкин, сейчас идёшь и все оружие складываешь в кучу справа от крыльца. Сами сидите с другой стороны и ждёте полицию.

Ягужинский достал переговорник, набрал номер и произнёс непонятную фразу:

— Код красный, ноль-ноль-один. Крепостная улица, шесть.

Сила отпустила придавленных бойцов. Они направились на выход. Канарейкин сделал неоднозначный комплимент Ягужинскому:

— Вы, генерал-прокурор, очень похожи на своего отца, Ивана Ягужинского. Даже голос такой же.

Ягужинский впал в задумчивость, а потом судорожно стал набирать номер.

— Дмитрий, ты где территориально? — задал вопрос прокурор. — Ты идентификацию прошёл?… Хорошо, тогда срочно подгребай к дому мэра… Что значит «занят»? У меня ЧП, а ты занят? Всё, жду.

— Это ты сейчас с кем? — поинтересовался я, присаживаясь на пол.

— Блудову. А то моя помолодевшая физиономия может вызвать дополнительные проблемы. Так что за звери на крыльце?

— Глава корпорации наемников и его мамаша.

— От оно как, — удивился Ягужинский.

Часы на стене показывали девять утра.

— Вы тут без меня разберётесь? — устало спросил я.

Я изрядно притомился. Хотелось жрать и спать.

Прокурор задумчиво кивнул и вышел — проинструктировать наёмников и встретить группу поддержки.

Я подошел к двери, ведущей на кухню, и постучал.

— Открывайте, пожалуйста. Очень кушать хочется.

Позавтракал, дал поручение позаботиться о гвардейцах и поднялся в свои апартаменты. Раздеваясь, заметил, как дырки от пуль на моём костюме самостоятельно затягиваются и очищаются от крови.

Сил принимать душ уже не было. Завалился спать.

Кроме отдыха, получил бонусный сон.

Некромант Де-Сау в задумчивости стоял возле полусферы моего бывшего места заключения.

Чёрная арка, появившаяся рядом с ним, выпустила огромную летучую мышь, несущую в лапе металлический чемодан.

Выпирающие клыки не помешали нетопырю на чистом английском языке начать разговор с некромантом:

— Здесь находятся запрошенные зелья для перехода с уровня фигуры на уровень игрока. Тот, кто их примет, будет полностью подчинён воле давшего зелья.

На появившийся рядом с ними столик из кроваво-красного камня лёг чемодан.

— Прошу свериться и подтвердить получение.

Де-Сау открыл чемодан. Там в бархатных гнёздах лежало пять хрустальных флаконов. Залитый в них фиолетовый туман, как живой, пытался вырваться из темницы.

Де-Сау закрыл чемодан. За его спиной возникла привычная арка телепортации белого цвета. Костяной паук, как локомотив, вытащил загруженную телами платформу. Судя по одежде, это были отнюдь не отбросы общества.

Навскидку тел было около сотни.

Нетопырь, подойдя к платформе, втянул воздух вдавленными ноздрями. Заострённые уши локаторами зашевелились на лысой голове.

— Шестое тело во втором ряду мертво.

Появившиеся из белого портала скелеты вытащили из поленницы тел мёртвую женщину и ушли обратно. Костяной паук потянул платформу в чёрный портал.

Нетопырь достал из инвентаря ещё один флакон и поставил его на стол. Некромант вопросительно на него посмотрел.

— Прародитель крыланов почувствовал гибель двух своих детей. Они прошли дорогостоящую модернизацию для адаптации в вашей вселенной. Надо найти и передать нам убийцу. Этот флакон лично вам, а не Ассоциации.

Нетопырь вошел в чёрные врата перехода, и они осыпались пеплом.

Де-Сау убрал в инвентарь столик и флакон.

Следующий сон показал богато одетого юношу восточной наружности. Он сидел на бамбуковом коврике в центре зала. На низеньком столе лежало вскрытое письмо. В зал вошли два азиата. Память подсказала — именно эти два самурая напали на меня и Ягужинского по дороге из Академии.

Лающий язык парня был мне непонятен, а дальнейшие действия двух воинов и вовсе не укладывались ни в какие нормы моего прошлого мира…. по крайней мере, несколько последних столетий.

Они молча сняли верхнюю одежду, опустились на колени и короткими клинками вскрыли себе животы. Парень, не давая мучениям затянуться, вытащил меч, шагнул вперёд и одним точным ударом завершил ритуальное самоубийство.

Дальше сон перескочил на беседу этого молодого парня с принцессой Надеждой.

— Мне грустно, — сказал он. — Мои люди допустили непростительный промах и наказаны.

Во взгляде Надежды мелькнуло раздражение.

— Ничего страшного, принц Такэхико. Я постараюсь сама решить эту проблему.

— Не надо моей невесте заниматься этим делом. Я лично решу вопрос…

Сон прервал настойчивый стук. Перед сном я на всякий случай заблокировал дверь. Мэр, проживавший тут до меня, был параноиком.

Его спальня представляла из себя отдельный модуль и могла выдержать удар фигуры.

Настойчивый стук в дверь продолжался. Это напомнило мне о синичке, позже ставшей драконессой и моим фамильяром.

— Всё, хорош! — крикнул я в сторону двери. — Я проснулся. Скоро буду.

Сам же погрузился в медитацию, попытавшись достучаться до своей живности.

На удивление, не последовало ни малейшего отклика.

Сделав ещё несколько попыток, отложил это дело на потом.

Похоже, я продрых весь день. Солнце уже скрылось за горизонтом, и за бронированным стеклом окна просматривалось усыпанное звёздами небо.

Надо срочно избавляться от проклятья. Творящийся вокруг меня беспредел набирает обороты. Выставил первым пунктом плана закончить Академию экстерном.

Обдумывая дальнейшие шаги, принял душ и спустился в холл первого этажа.

Там под прицелом моих гвардейцев находился странный субтильный человек. Он как будто не обращал внимания на направленное на него оружие.

Одет этот некто был странно: наряд чёрного цвета с капюшоном, а на лице безликая маска. Оружия не видно.

Заметив меня, он склонился в глубоком поклоне и протянул запечатанный пакет. Пока я его вскрывал, человек просто испарился.

Мои гвардейцы изумлённо хлопали глазами. Рысев с виноватым видом развел руками. Я же, видимо, благодаря своему новому обмундированию из кожи теневого хамелеона, смог заметить передвижение человечка в тенях.

В пакете лежал запечатанный свиток телепортации и письмо. Вчитался в текст:

Если тебе дороги фамильяры, переходи по свитку. Портал рассчитан на одного. Не тяни. Долго твои зверушки не проживут.

Новая попытка связаться с Потапычем и дракошей не удалась.

Значит, времени на осторожные игры мне не оставили. Но и шагать вслепую в чужую ловушку я не собирался. Достав из инвентаря свой собственный свиток телепортации и сжав его в руке, я подстраховал себя возможностью вернуться обратно, если меня встретят не разговором, а ловушкой.

Дал команду Рысеву проверить дом и укрепить оборону от таких вот гостей, сам же сломал печать и шагнул в белую арку чужого портала.