Князь Медведев II. Сила рода

Глава 4 Похищение

Кабинет был украшен двумя чучелами медведя. А на стене висела голова явно патриарха этого вида.

Гнев, конечно же, проецировал на меня Потапыч.

В сознание ворвалось его рычание:

— Давай из этого толстого гражданина сделаем шашлык.

Я решил не задерживаться в этом некомфортном для меня с фамильяром месте. Кашлянув, привлёк внимание нашей компании.

— Друзья, прошу извинить, но у меня образовались срочные дела, — сказал я.

Они были удивлены. Но аристократическое воспитание и врождённое чувство такта удержало их от вопросов или попыток убедить меня остаться. Более того, Мышин предложил воспользоваться служебным лимузином.

Отказался. И просто пошел гулять по городу.

Потапыч успокоился и опять впал в спячку. На глаза попалась вывеска «Владыка Чёлки». Я несколько раз прочитал это название, прежде чем понял, что это обычная парикмахерская.

Вспомнил о своём желании постричься. Зашел в стеклянные двери. Звякнул висящий на них колокольчик.

В зале было пусто. Только молоденькая чернявая девчушка сидела в кресле посетителей и что-то читала в переговорнике. Резко вскочив, она ошарашила меня вопросом:

— Что вы хотели?

— А что, кроме стрижки, вы можете предложить? — оценивающе пробежался взглядом по ней и по салону.

Она задумалась, покраснела. Видимо, направление её мыслей ушло в другую сторону. Потому девушка сердито ответила:

— Могу изменить чудовищный цвет ваших волос на благородный каштановый.

— Нет. Столь радикально не нужно. Достаточно просто постричь.

Девушка усадила меня в кресло и сунула в руки каталог. Я перевернул пару страниц и решительно заявил:

— Красавица, давай на свой вкус. Завтра я прибуду в Академию, и мне желательно выглядеть на все сто баллов.

Через зеркало она, прицениваясь, осмотрела мой стог сена на голове. Приняв решение, запаковала меня в чёрную простыню. Жужжание машинки убаюкивало. Я прикрыл глаза.

Резкий укол в шею совпал с шумным падения тела возле моего кресла. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Из всех усилий, тело выполнило только подъем тяжеленных век.

В зеркале перед собой увидел отражение стоящих возле двери двух парней в полувоенной форме. В руках один из них держал пистолет странной конструкции. Непонятно, как им вообще удалось бесшумно открыть дверь.

— Курёнок, не тормози. Прикрой дверь и опусти жалюзи, — скомандовал хриплым голосом старший.

Его глуповатая улыбка и морда лица больше соответствовала сельскому жителю, чем бандиту. Второй, названный Курёнком, наоборот, больше напоминал гопника, лузгающего семечки в подворотне.

— Вилы, на хрен суетиться. На улице ни одного лоха.

— Доложу Дагэ, что ты не выполняешь приказы, — равнодушно сказал Вилы.

Он убрал пистолет и запер дверь.

— Ну что ты сразу наезжаешь? — засуетился вертлявый Курёнок и быстрым шагом направился к окнам — закрывать жалюзи.

— Я за машиной, — заявил Вилы, направляясь к двери.

В зеркале, куда я смотрел, отражалась верхняя часть лежащей на полу девушки. Курёнок подошел к ней и резким движением свернул шею. При этом на его дебильном лице было выражение неземного блаженства. Аж слюна выступила в уголках губ.

Вилы обернулся на его движения, сплюнул и прохрипел:

— Учти, если с клиентом произойдёт несчастный случай, я сам тебе сверну шею.

Дверь за ним захлопнулась. Держать веки поднятыми стало невозможно. Теперь я мог полагаться только на слух.

Звякнувший колокольчик возвестил о возвращении преступника. Моё безвольное тело забросили в узкое пространство. Я предположил, что это багажник.

Народная мудрость гласит: если вы едете в багажнике, скорее всего, это последняя поездка. Попытка достучаться до Потапыча провалилась. Слово тоже не отвечало.

Машина начала притормаживать. Дорога под ней сменилась ухабами. Даже хорошо, что тело не чувствовало боли. А то бросало меня здорово из угла в угол. От удара головой открылся один глаз. В темноте багажника это мне никак не помогло. Веко заклинило.

Машина остановилась. Резкий свет резанул по открытому глазу, словно бритва. Меня ухватили за руки и за ноги, вытащили наружу. Перед глазом промелькнули лица бандитов. Голова безвольно свесилась, и дальше я мог наблюдать только развилку ног Курёнка, державшего меня за руки.

— Куда нести груз? — прозвучал скрипучий голос.

— Вы его что, убили? — задал вопрос шуршащий, как песок на ветру, голос справа.

— Нет. Это новый парализующий яд от нашего коновала. Через сутки придёт в себя.

— Хорошо. Кладите его на алтарь и можете быть свободны.

Меня уложили на ровную поверхность лицом вверх. На чистом голубом небе ветер медленно передвигал одинокую маленькую тучку. Своей формой она напоминала оскалившийся череп.

— Сейчас, только маяк снимем, — проскрипел голос Вил.

Шуршание одежды, торопливые шаги, звук отъезжающей машины. Неизвестный голос начал напевно на английском языке:

— Во имя Ассоциации Миров Некрополиса! Приношу жертву на свободной территории и объявляю её аномальной зоной.

В поле моего открытого глаза появилась верхняя часть фигуры пришельца из иномирья. Над головой он держал переливающийся всеми цветами радуги кинжал. Его лицо под капюшоном явно не принадлежало человеку.

Выпуклые фасеточные глаза стрекозы. Вместо рта паучьи жвалы. Строение черепа гидроцефала. На ум пришло название «чужой». Всё это я успел заметить за тот миг, пока он с хеканьем опусткал нож в район моего живота.

Мир расцвёл разноцветными лентами. Над головой чужого появилась восьмирожковая корона. Вместе с болью вернулось и ощущение тела.

Я взмахнул рукой — и стальные когти химеры, выросшие на моих пальцах, срезали его голову.

Дёрнулся, пытаясь скатиться с жертвенника. Но камень, как болото, не хотел меня отпускать, засасывая в своё нутро.

Появившийся рядом Потапыч с рёвом и остервенением начал крошить упрямый булыжник. Щебенка летела во все стороны. Камень выплюнул меня на свою поверхность.

Разноцветные ленты исчезли из моего поля зрения. Боль от воткнутого в живот кинжала путала мысли. Я потянулся рукой — вынуть эту заразу — и чуть не вскрыл когтями живот ещё больше.

— Куда? — рыкнул Потапыч. — Терпи. Руки разведи в стороны.

Стараясь не беспокоить рану, я вытянул голову. Повернув её, стал наблюдать, как фамильяр обкусывает стальные когти химеры. В воздухе запахло грозой.

Потапыч закончил маникюр и, рыкнув, исчез в астрале.

Шаровая молния появилась неожиданно. Облетев по кругу, превратилась в старичка Люция. На голове у него был венок из молний.

— Ну ты просто красава. Доставай нож, сейчас мы тебя отремонтируем. — заявил Люций.

Я ухватился за ручку и одним резким движением выдернул кинжал. Люций пустил в мою сторону зелёную ленту. Хлещущая из раны кровь остановилась. Кинжал осыпался серым песком.

— Что за тварь? — просипел я, разглядывая откатившуюся голову чужого.

— Один из аферистов, решивший вступить в игру без первого взноса. Ты правильно сделал, что в хаос его отправил. Ладненько, это сейчас неважно. Ты мне должен пять кристаллов, десять камней и пятнадцать червонцев. Заём оформим на один год под двадцать пять процентов, — протрещал Люций.

— Я не согласен! — От возмущения у меня даже фантомная боль от раны исчезла.

— Не кипишуй. Тут всё очень непросто. Краух, перед тем как покинуть игру, подал жалобу, обвиняя меня в читерстве. Комиссия вывела тебя из-под моей юрисдикции.

После этих слов я перебил его.

— То есть трудовой договор, заключенный между нами, становится недействительным?

— Получается, так.

— Когда вступило в действие решение комиссии?

— Да вот только что. Можно сказать, я прямо из зала суда на халтурку прибыл.

Довольный, как объевшийся сметаны кот, Люций потирал руки.

— Значит, до этого времени договор действовал? Плати!

— Это за что это? — Возмущению Люция не было предела.

— По твоей просьбе я провёл племянницу Кали по дороге мудрости. С тебя за это пять кристаллов, десять камней и пятнадцать червонцев.

С каждым моим словом морда Люция вытягивалась всё больше.

— Я не согласен! — возмущённо заорал он. — Это грабёж!

— Не кричи. Это еще не всё. — Моя улыбка становилась всё шире. — Ты забыл расплатиться за выигранные бои фамильяров.

— Ладно, я тебя понял. — От кислой физиономии Люция сводило скулы. — Никто ничего не должен. Правда, с долгом твоего рода всё не так просто. Как утрясу все бюрократические вопросы, мы с тобой вернёмся к этой теме.

Он открыл портал, собираясь нырнуть в него.

— Притормози. Есть несколько вопросов.

— Плати.

— Алтарь купи.

Люций закрыл портал. Обошёл вокруг покоцанного алтаря.

— За целый дал бы пять камней. Этот за три.

— Ну значит, Кали предложу, — отказался я.

Люций опять скис.

— Ладно, грабитель, пять камней и кристалл.

Я кивнул. Алтарь и оставшаяся от него щебёнка растаяли, как кусок масла на горячей сковороде. Перед глазами возникла надпись:

Ваш инвентарь заполнен

Смахнув её, я задал вопрос.

— Нужна способность оценки артефактов, а также выход на межмировой рынок.

— Три камня за способность распознавания и оценки артефактов. — Люций ехидно улыбнулся. — Голове будет бо-бо. Лечение — ещё два камня.

— Перетерплю, — категорически заявил я.

Молния зелёного цвета сорвалась с его рук и впилась мне в лоб. Было больно. Очень больно. Сжав зубы, я терпел, стараясь не потерять сознание.

Папирус чуть развернулся и выдал:

Вы сделали четвёртый из десяти шагов по пути Силы Духа

Смахнул надпись. Сразу появилась новая:

Доступен функционал опознавания артефактов

На периферии зрения рядом со свитком появился новый значок: пятиконечная звезда со знаком вопроса посередине. Я сфокусировался на ней — и перед глазами возник прицел, под которым расположилась кнопка «Опознать». Стоило чуть отпустить внимание, и внутренний интерфейс развеялся.

Сквозь шум в ушах донёсся голос Люция:

— Для выхода на рынок тебе надо освоить выход в астрал через осознанное сновидение.

Слово «сновидение» натолкнуло меня на следующий вопрос:

— Почему у реинкарнации моей Нади так сильно изменился характер?

— А ты её уже нашёл? — удивился Люций.

— Да, Надежда Годунова, младшая принцесса. Точная копия моей жены.

Взгляд Люция мне не понравился от слова «совсем». Так смотрят на ребёнка, сказавшего глупость. Немного помолчав, Люций неожиданно предложил:

— А хочешь, дам подсказку за оставшиеся ресурсы?

— Не жирно будет?

— Решай сам, я не настаиваю, — он опять открыл портал.

— Согласен, — принял я решение, передав из инвентаря все ресурсы.

Люций вытащил из кармана зеркальце, сунул его мне в руки и скрылся в портале.

Попробовал новый функционал опознания на этом зеркальце. От рези в глазах выступили слёзы. Проморгался и увидел надпись:

Артефакт не обнаружен

Смахнул её. Появилась вторая:

Вы сделали первый шаг из десяти по пути Силы Мысли

Я стоял и чувствовал себя дикарём, обменявшим золотой слиток на зеркальце. Хорошо не на бусы.

Я ещё раз вгляделся в свое отражение и понял, на что намекал Люций. Это было самое обычное зеркало. И там было моё уже привычное новое лицо. Именно так: новое, даже близко не похожее на меня из прошлого мира.

— Ну ты, нехорошая сущность! — закричал я. — Я запомню и верну этот «должок» по полной программе.

Расположение солнышка указывало на вторую половину дня. Я находился на вытоптанной полянке в лесу непонятно где.

Подошел к остаткам чужого. Балахон скрывал тело и лут под ним. Веткой подцепил мешковатую одежду. Серый песок пожрал останки, даже отдельно валяющаяся голова превратилась в песок. Поворошив его ногой, я заметил кристалл красного цвета. Он был поменьше, чем предыдущий, выпавший из десятирожкового в аномалии.

Я решил испытать способность определения стоимости, полученную недавно от Люция. Начал пристально гипнотизировать камень взглядом. По глазам резануло болью. Над кристаллом высветилась цифра восемь. К сожалению, надписи о следующем шаге по пути Силы мысли не появилось. Убрав кристалл в инвентарь, я направился по увеличивающейся спирали.

Нашёл колею подъезжавшей сюда машины. Через полчаса грунтовка привела меня к шоссе. Информационный щит сообщил, что до города Выборг сорок километров. Машины, направляющиеся в нужную мне сторону, проскакивали мимо и старались объехать меня по дуге.

Осознав всю бесперспективность проезда автостопом, я направился вдоль шоссе. Несмотря на то, что в карманах было пусто, в инвентаре хранилось двадцать тысяч рублей от Алёны. Была еще пластиковая карточка на сотню тысяч, перешедшая мне по наследству. И золотая от Харченко. Словом, я был богатеньким мальчиком.

Через час моего неспешного путешествия на горизонте показалась заправка. Рядом с ней расположилась небольшая кафешка с мигающей над ней надписью:

Свежее пиво и чебуреки

Ещё на подходе по ушам начал бить тяжелый рок. Пошёл лёгкий дождь.

На парковке стояли крутые байки.

В дверь я вошел под пронзительный звон синтезатора и концовку песни:

Он придет в дождливый день,

Сдохнут все вокруг него.

В зале, полном брутальных бородатых парней, одетый в кожу и обвешанных цепями, наступила гробовая тишина.

В этот момент музыкальный агрегат выдал шепотом последнее слово песни без музыкального сопровождения:

Б-о-о-ойся!

Даже меня пробрал мороз по коже.

Официантка в фирменной одеждой, купленной, похоже, в ближайшем секс-шопе, уронила поднос с пивом. Ухватившись за щёки, пискнула:

— Мамочки…

Байкеры, а это были именно они, повскакивали со своих мест, достали кто цепи, кто ножи.

Я сделал шаг вперёд. И официантка спланировала на пол, как осенний лист.

На стене висело ростовое зеркало. Взглянув на свое отражение, я вздрогнул от увиденной там омерзительной картины. Грязная рваная одежда, ниже пояса покрытая коркой засохшей крови. Размазанная кровь вокруг рта, непонятно как там оказавшаяся. Но интереснее всего выглядела наполовину стриженая голова.

«Да-а-а, наверное, стоит сменить имидж», — подумал я.

Оторвав взгляд от зеркала, увидел за стойкой бармена. Это был Бармен с большой буквы. Ну очень большой. Двухметровый здоровяк в одной лапе держал литровую кружку пива, казавшуюся маленькой рюмкой. Второй он сжимал двуствольный обрез, направленный в мою сторону. Толстый, с сардельку, палец замер на спусковом крючке.

— Любезный, а пиво у вас свежее? — решил я разрядить напряжённую обстановку.

Бармен, внимательно вглядевшись в меня, плавным движением убрал обрез под прилавок. Колоритный низкий бас разорвал тишину:

— За счёт заведения.

Он пустил кружку в мою сторону. Не расплескав ни грамма, она остановилась в ближайшей от меня точке на краю стойки.

— Плохо выглядишь. Если есть деньги, можешь воспользоваться душем.

Он закончил со мной разговор и перевёл взгляд на всё ещё лежащую на полу официантку:

— Марфушка, хватит валяться. Это не вурдалак.

После этих слов в зале началось шевеление. Я схватил кружку и на одном дыхании выпил половину. Это было истинным наслаждением для моей иссохшей глотки.

Допив пиво, поинтересовался:

— Есть что-нибудь из одежды?

— Найдём, — бармен был немногословен.

— Сколько с меня за сервис и доставленные неудобства?

— Пятьсот рублей. Это вместе с едой и одеждой.

Я выложил на прилавок банкноту, материализовав её в руке. Бармен хмуро проверил деньги на просвет.

— Аристократ, значит, — задумчиво произнёс он.

— Так получилось, — в тон ему ответил я. — Душ где?

— Марфушка!!! — взревел бармен. — Проводи гостя, подбери ему обычный прикид.

Официантка поставила бокалы на стол байкерам и, махнув рукой, скрылась за дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещен».

Скидывая одежду в просторной комнате с душевой кабиной, я начал прокручивать в памяти произошедшее за день. Неуловимая мысль о важной пропущенной детали царапала моё сознание.

Стоя под струёй горячей воды, услышал, как в дверь вошла официантка.

— Чё с этими лохмотьями делать будем?

За шумом воды я еле услышал вопрос. Отключил воду и крикнул:

— В мусор!

Шуршание собираемой с пола одежды наконец навело на ускользающую мысль. Бандит Вилы упоминал о подсаженном на меня маячке. Кто и когда мог его навесить?

Прикинув расклады, выделил трёх самых очевидных фигурантов: Мышин, Вяземский и Интарова.

С Мышиным у нас заключен союзный договор. Значит, отпадает.

Остаются двое. Надо удвоить осторожность при общении с ними.

Обдумывая всё это, я оделся и взглянул на себя в зеркало. Улыбка осветила моё лицо. Одежда точно соответствовала тому старому приколу от Мазепова. Правда, качество подкачало. Зато наполовину стриженая голова добавляла неповторимого шарма.

В баре на оставленном байкерами столе меня поджидали кружка пива, сосиски и лаваш. Увидев такой натюрморт, желудок издал радостную трель. Безо всяких аристократических заморочек я провёл опустошительный бой с пищей, стоявшей на столе. Подойдя к стойке, обратился к бармену:

— Не подскажешь, как можно быстро и без проблем попасть на вокзал в Выборге?

— Можно вызвать такси. Через пару часов будет здесь.

— Побыстрее никак?

— Побыстрее можешь попробовать договориться с байкерами. Но вряд ли получится.

— Чего так?

— Да они считают себя круче варёного яйца, а теперь злятся, что при виде тебя шуганулись.

Я направился в сторону брутальных парней. Выбрав самого здоровенного, лысого, с рыжей бородой и приличным брюхом, обратился к нему:

— Любезный, мне срочно нужно в Выборг. Не подбросите?

За столом наступила тишина. Здоровяк в два глотка допил свой бокал, а потом рыкнул:

— Нет.

— Понимаю. Выпил, ослаб, бывает.

— Это ты сейчас меня слабаком назвал? — взревел байкер и начал подниматься со своего стула.

Дурная кровь прилила к его лицу.

— Драки только на улице! — крикнул бармен, выложив обрез на прилавок.

На улице шёл мелкий противный дождь.

— Тебе знаком такой вид борьбы как армрестлинг? — спокойно поинтересовался я у громилы.

— Допустим. — Тот окинул меня презрительным взглядом.

Действительно, на его фоне я смотрелся изящной шпагой возле крупной палицы. Но усиление мышц, проведённое в своё время Словом, давало мне скрытые преимущества.

Я положил на стол две банкноты по пятьсот рублей и предложил:

— Если я проиграю — деньги твои. Выиграю — ты меня быстро доставишь на вокзал.

Компания байкеров расплылась в предвкушающих улыбках.

Я уселся за стол и сцепился руками со здоровяком…