Князь Медведев II. Сила рода

Глава 23 Допрыгался

Прямо на входе меня сбили с ног и одели наручники, блокирующие силу.

Тем не менее, убивать сразу не собирались, а понять, что за противник, нужно. Так что я успел спрятать свиток в инвентарь. А с такими наручниками у меня уже большой опыт, как преподнести неприятный сюрприз врагам.

Меня вздёрнули на ноги.

Увидел знакомые лица японского принца и Де-Сау. Краем глаза заметил клетку с моими фамильярами, пребывающими в коматозном состоянии.

По бокам, фиксируя каждое моё движение, стояли японцы.

Подошедший принц, рисуясь, исполнил балетное «па», заехав ногой мне в лицо.

Если б не укреплённый костяк и мышцы, был бы перелом челюсти. А так отделался небольшим рассечением. Дал себе установку приостановить на время регенерацию.

Принц в удивлении потирал отбитую ногу.

Его бойцы подтащили меня к беседке на берегу небольшого водоёма.

Красиво оформленный сад в чисто японском стиле вызывал эстетическое наслаждение. Отрицательные чувства вызывала жаровня с торчащей из неё кочергой.

— Сейчас ты расскажешь, почему ваша дура-принцесса хочет тебя убить. А потом подпишешь бессрочный договор полного повиновения с уважаемым Де-Сау.

Принц приказал бойцам:

— Раздеть его!

Прежде чем снять наручники, один из бойцов вколол мне что-то в шею. В глазах потемнело. Моя сопротивляемость ядам сыграла мне на руку. Я быстро пришёл в себя.

Никто из собравшейся компании этого не ожидал.

Раздетый по пояс, я призвал нож из инвентаря и в одно движение перерезал горло двум застигнутым врасплох бойцам.

Подправил красивый ударный прыжок принца, отправив его в пруд.

Де-Сау ударил ментально. Блок против таких атак в этот раз сработал отлично. Похоже, некромант бил по площади.

Принц в пруду пустил пузыри и погрузился на дно.

Мазнув рукой по разбитой губе, я смочил кровью печать Кали.

Воздух уплотнился, явив фигуру игрока.

И так недовольное лицо некроманта скривилось ещё больше.

Кали огляделась и, приподняв бровь, уставилась на меня.

— Злостное нарушение правил, — поторопился я дать объяснение.

Очень уж мне не понравился её вид. В одной руке — чудной меч, в другой — голова циклопа.

— Фигуру в моем лице атаковал игрок, — и я ткнул пальцем в Де-Сау.

Кали перевела взгляд на него. Было заметно, что хоть они оба игроки, связываться с ней некромант не горел желанием. Похоже, о Кали слышали все. Такой же отморозок, как Арзамасская.

— Ложное обвинение.

Он указал на всё ещё пускающего пузыри принца.

— Союзная мне фигура пригласила его на переговоры. Опасаясь нападения и неадекватного поведения, пригласила меня. Как видите, это и произошло. С моей стороны — чистая самооборона.

Кали, отбросив отрубленную голову циклопа, прошла к пруду, выловила принца и смыла с себя кровь.

Этот нехороший японец, исторгнув из себя принудительно выпитую воду, очень быстро сориентировался. На вопрос Кали: «Чё надо?» сразу выдвинул претензию ко мне:

— Моё имя Такэхико. Я принц страны восходящего солнца и жених принцессы Российской Империи Годуновой. Я обвиняю князя Медведева в вероломном нападении его фамильяров на мою невесту. Мне удалось ликвидировать угрозу. Князь Медведев был приглашён на встречу, дабы решить все разногласия дипломатическим путём. Вместо этого он коварно убил моих слуг и чуть не убил меня.

Де-Сау с уважением взглянул на принца.

Кали с ехидной улыбочкой предложила:

— А давайте вызовем гроссмейстера, и он накажет зарвавшуюся фигуру.

— Ну зачем беспокоить столь занятую сущность, — забеспокоился Де-Сау. — Мы спокойно решим это мелкое недоразумение в приватной обстановке с помощью поединка.

Принц мгновенно подхватил поданную некромантом мысль:

— Князь Медведев, я вызываю вас на дуэль! Здесь и сейчас.

Дуэльный кодекс во всех мирах примерно одинаковый. Но кажется мне, сейчас мы ориентируемся не на кодекс Российской Империи, где смерть одного из участников влечёт тяжёлые последствия. Тем не менее, в базе всё похоже: выбор оружия и граничных условий поражения за мной. Прежде чем их озвучить, я потребовал освободить фамильяров.

— Нет! — гордо вскинув голову, со злорадством заявил принц. — Они будут страдать и погибнут.

Де-Сау, заметив недовольство Кали, дал пояснения:

— Ловушка, в которую попались зверьки, одноразовая и неразрушимая. Даже для игроков.

Память подсказала, что в похожей клетке сидел Кузя, которого туда запихнул наёмник-игрок. В то время я был с выжжеными магоканалами и сразу потерял сознание, стоило убрать часть клетки в инвентарь. Выжил тогда каким-то чудом.

— А что будет, если её просто убрать в инвентарь? — поинтересовался я у окружающих.

— Выжжет все магоканалы. Даже игрок инвалидом останется. Готов к такой жертве ради фамильяров?

Учитывая, что я это уже делал… да и терять мне только двадцать процентов… в общем, можно попытаться.

— То есть вы не против, если я разрушу клетку? — с усмешкой спросил я противников.

— Можешь попытаться, — оживился Де-Сау. — Это будет интересно. И закончит все наши проблемы.

— Добро, — сказал я. — Подождите и не мешайте. Я это сделаю. Кали, подстрахуешь?

Она кивнула. В глазах любопытство смешалось с беспокойством. Любопытство явно побеждало.

Я ушел в глубокую медитацию. Задействовал неизвестный в этом мире навык перенастройки каналов. Будучи ректором, я лично разработал эту методику. Благодаря ей и создал чип, который здесь стал Словом. Было довольно-таки больно мысленно перенаправлять магоканалы.

Четыре процента закрепил в каменных шариках в инвентаре. Десять направил в нож, надеясь, что это оружие, прошедшее через все невзгоды, готово принять такой поток энергии. Шесть оставшихся процентов направил на когти химеры.

Выскочившая надпись чуть не сбила мне концентрацию:

Сила духа увеличена на два балла. Сила мысли увеличена на четыре балла

Смахнув надпись и пот со лба, пожелал получить одну из стенок клетки в свой инвентарь.

Ожидание сильнейшей боли себя оправдало. Хотя в этот раз сознание меня не покинуло. Я даже сумел отследить, как фрагмент клетки вспыхнул сверхновой звездой. Поток энергии, устремившейся к моему источнику, пошёл по перенастроенным магоканалам.

Вынырнув из своего внутреннего мира, я очень недобро взглянул на принца и Де-Сау. Они в это время, уронив челюсти, пялились на вскрытую клетку, из которой Кали извлекала моих фамильяров.

Её руки засияли зелёным светом. Первой пришла в себя дракоша. Заметив принца, зашипела и плюнула в него маленьким фаерболом.

Тот от неожиданности выставил щит, настолько напитанный энергией, словно Такэхико не фигура, а игрок.

Похоже, флакон фиолетового тумана из другой вселенной нашел своего клиента.

— Этот гад нас обманул! — взвизгнула драконесса. — Порву на мелкие кусочки!

Пришедший в себя принц взмахом руки отправил в дракошу дротик, светящийся от вложенной в него силы.

Дракоша юркнула за Кали, которая в это время приводила в порядок Потапыча. Дротик был самонаводящийся.

Сменив направление, он воткнулся в широкую преграду.

Кали махать руками не стала.

На месте принца возник кровавый блин с вкраплениями перемолотых костей.

Пыхнувший злобой Де-Сау заключил в шар грязно-коричневого цвета Кали и моих зверушек. Они судорожно пытались вырваться из сжимающейся сферы.

Я вложил в каменные шарики по два балла Силы Мысли и метнул в некроманта все четыре одновременно. Они, как спутники, закружились вокруг его головы.

Нехороший некромант обратил свой холодный взгляд на меня.

В этот момент энергия от клетки и энергия Силы Мысли вызвали бурную реакцию. Беззвучная вспышка временно лишила меня зрения. Полоска регенерации упала до нуля.

Проморгавшись, первым делом я увидел безголовое тело Де-Сау. Горбун, который дважды пытался вскрыть меня на операционном столе, натравливал убийц,только что грозился уничтожить моих фамильяров, — лежал в луже собственной грязно-бурой крови. Мёртвый. Окончательно.

Я выдохнул. Кажется, впервые за всё время боя. Радости не было, но определённое облегчение — однозначно. Словно занозу вытащили из-под ногтя.

— Вот ты и допрыгался, — тихо сказал я, ни к кому не обращаясь. — И стоило оно того, спрашивается.

Кали ругалась, стряхивая с себя ошмётки коричневой сферы. Потапыч, подгоревший, но живой, отряхивался. Довольная дракоша выглядывала из пруда, явно гордясь своей ролью в произошедшем хаосе.

Безо всяких спецэффектов появился знакомый гроссмейстер.

— Медведев, ты начал меня утомлять. — Он огляделся и поправил пенсне. — Постарайся удивить. И тогда у вас у всех появится шанс прожить чуть дольше.

Достав из инвентаря свиток телепортации, я чётко представил свой домик в Выборге. Появилась белая арка.

Вежливо пропустил вперёд гроссмейстера и Кали. Дракошу и Потапыча отправил на отдых. Шагнул в портал, жалея о малом количестве приобретенных свитков.

Решил — как только сниму проклятие с источника, займусь разработкой стационарных порталов. Тем более, техномагическую составляющую знаю неплохо.

Во дворе меня встретили грустные разоружённые гвардейцы. Стоявшая рядом с ними Кали держала за шкирку Рысева.

Я впервые увидел способность игроков к изменению своего тела.

Подросшая в три раза Кали встряхивала Рысева, как нашкодившего котёнка, и вела задушевную беседу:

— Ты, болван, на кого напал? Прежде чем стрелять, хоть узнай, в кого стреляешь.

Гроссмейстер с интересом наблюдал за этой картиной, сидя на призванном кресле.

Я легонько покашлял, привлекая внимание.

— Кали, оставь в покое моего начальника охраны. Последние дни кто бы новый не появился, всё пытается нас прикончить. Так что у него приказ стрелять без предупреждения, если на нашей земле без приглашения кто-нибудь появляется. А приглашение я передать не успел… Кстати, чувствуйте себя как дома!

В этот момент в конце дома нарисовалась Глафира. Громко, как умеет только она, объявила:

— Господа, прошу к столу.

— А это дело, — поддержал я. — Прошу любить и жаловать моего повара экстра-класса, не пожалеете!

Кали, уменьшившись в размерах, отпустила Рысева. На лице гроссмейстера промелькнула улыбка.

— Вам удалось поднять мне настроение. Пока живите.

— Прошу вас задержаться, — начал я.

Гроссмейстер снял пенсне и прицельно уставился на меня. Я поторопился добавить:

— У меня еще есть интересная информация, ради которой я вас и пригласил.

Достал из инвентаря переговорник, чтобы связаться с Ягужинским или Блудовым.

Тут опять прозвучало приглашение от Глафиры:

— Господа, всё остынет, прошу к столу.

Она, даже будучи пустышкой, ощущала давящую силу моих гостей. Но чувство долга перевешивало страх.

А вот Рысев уже понимал, кем являются посетившие нас существа. По крайней мере, Кали. Думаю, тот запредельный уровень могущества, которым обладал гроссмейстер, он даже не мог вообразить.

Гроссмейстер снова улыбнулся и, проходя мимо меня, тихо произнёс:

— Я уже успел забыть, как приятно, когда тебя так настойчиво зовут к домашнему столу. Считай, благодаря этой женщине тебе плюс в карму на будущее.

Глафира провела в гостиную моих гостей и притихшего Рысева. Остальные бойцы быстренько разошлись по периметру.

Я задержался, набирая номер Блудова.

— Миша, ты на часы смотрел? — сонно проворчал тот. — Совсем обнаглел.

Я взглянул на высветившееся в углу экрана время: 05:13

— Ну, извини. Вопрос не терпит отлагательств. Где трупы крыланов?

— Крыланов, говоришь? Интересненько. — Голос его стал елейно-настороженным. — А ты чего в пять утра этим вопросом озаботился?

— У меня тут гости образовались. Показать им надо.

На той стороне повисла тишина. Её прервала непереводимая тирада:

— Щас я приеду и обязательно всех с трупами познакомлю. Особенно тебя.

Дослушав до конца, я поинтересовался:

— Не могу дозвониться до Ягужинского. Не знаешь, где он?

— Он проводит аудит в доме «Весёлой тётушки», — хохотнул с той стороны Блудов. — Велел в ближайшее время не беспокоить.

— Ты так и не объяснил, где трупы, — поторопил его я. — Сейчас не до шуток. Ими интересуются серьезные люди.

Сказал и сам задумался: а люди ли мои гости?

— Точнее, даже не люди, а гроссмейстер и игрок. Ты в курсе, кто такой гроссмейстер?

— Скоро подъеду, — после недолгого молчания рыкнул Блудов. — Не нравятся мне твои шуточки.

Кажется, он мне не поверил.

Я прошел в столовую и оценил, как быстро опустошаются тарелки. Отправил Дуську, исполняющую роль официантки, за добавкой. Блинчики с красной рыбой просто таяли во рту.

Кали отдавала предпочтенье жульену из белых грибов, а гроссмейстер — сациви.

Рысев механически поглощал пельмени, находясь в лёгкой прострации от того, с кем сидит за одним столом. Он абсолютно не принимал участия в нашей непринужденной беседе на тему вкусовых пристрастий драконов.

Мы перешли уже к кофе с круассанами, когда послышался рёв двигателей тяжёлой техники. Через несколько минут в столовую ворвался раздражённый Блудов.

Синекожая Кали мило ему улыбнулась.

Гроссмейстер сделал глоток, посмотрел на него через пенсне и строго пригласил присаживаться.

Блудов на негнущихся ногах прошёл к столу. Являясь фигурой в ранге дракона, он хорошо осозновал, кто сейчас находится в этой комнате и какие последствия могут быть, если их рассердить.

— Ну и что дальше? — поинтересовался у меня гроссмейстер.

Я приподнял бровь и с вопросом посмотрел на Блудова. Тот, немного придя в себя, предложил проехать в Академию. Как выяснилось, там находится закрытая лаборатория по изучению аномальных форм жизни.

Вместе с домом мне досталась машина Газ-14 «Чайка» премиум-класса.

Усадив за руль Рысева, мы вчетвером свободно разместились в салоне. Через час в холле центрального здания Академии нас встречал лично граф Гнедич Антон Моисеевич, заместитель главы Академии по учебной части.

Его попытка втереться в нашу компанию и показать свою значимость была пресечена Блудовым на корню.

— Антон Моисеевич, займитесь своими обязанностями, — резко осадил его Блудов.

При этом злой мстительный взгляд Гнедича достался почему-то мне.

Мы спустились в лабораторию на минус пятый этаж. В дезинфекционной переходной камере нас встретил добрый доктор со взглядом маньяка со стажем.

Его взгляд прикипел к Кали. Кажется, мысленно он уже начал препарировать синекожую даму.

— Я тебе сейчас голову оторву, — спокойно рассматривая встретившего нас учёного, заявила Кали.

Учёный сразу опустил глаза и провёл нас в прозекторскую.

Гроссмейстер осмотрел вскрытые тела.

— Интересные зверушки. Явно генно модифицированы.

И повернулся ко мне:

— Откуда мутанты?

Рассказал гроссмейстеру полученную во сне информацию. Я уже привык, что мои способности видеть реальность в сне являются непреложным фактом. Как-то так оно всегда совпадало. Да и одушевлённой проекции нашего мира в лице Алисы я верил. А вот гроссмейстер отнесся к моим слова с недоверием.

— Надеюсь, это не твоё богатое воображение. — Он нахмурился, — Будем разбираться.

Трупы крыланов пропали с разделочного стола. Гроссмейстер исчез так же неожиданно, как и появился.

Кали, послав нам с Блудовым улыбку и проведя рукой по голове стоявшего столбом учёного, шагнула в открывшийся портал.

Учёный отвис и удивленно спросил:

— А вы кто и как сюда попали?

Я даже не стал прислушиваться, что говорит Блудов. Молча направился на выход.

Непонятное давящее беспокойство занозой сидело внутри меня. Пока я анализировал, что именно так меня беспокоит, мы поднялись в центральный холл Академии, где нас вновь встретил Гнедич.

Он протянул мне официальный бланк:

Академия имени Бориса Годунова уведомляет студента Медведева Михаила Вячеславовича об отчислении в связи с пропущенной практикой по закрытию прокола.

Дальше шли подпись Гнедича, печать и сегодняшнее число.

Я прислушался к себе. Может, тревога связана с этим письмом?

Нет, не то.

Подошедший Блудов заглянул в выданный мне документ.

— Антон Моисеевич, тут вкралась ошибка.

Он вынул документ из моих рук и передал Гнедичу.

— Михаил по просьбе нашей гильдии закрывал вместе со мной проблемный прокол.

Умеет этот нехороший заместитель ректора сохранять невозмутимый вид.

— Прошу предоставить официальный документ, — не меняясь в лице, обратился он к Блудову.

И сразу обернулся ко мне:

— Студент Медведев, вам даётся три дня на сдачу теоретической части.

С гордым видом Гнедич покинул нас.

Блудов, приняв мое беспокойство за вселенскую усталость, попрощался со мной, отложив разговор по душам обо всём произошедшем на следующий день. Тем более, судя по разрывающим его переговорник звонкам, дел у него сейчас выше крыши.

Я попрощался с Блудовым, достал переговорник и позвонил Лён.

— Слушаю!…

Взволнованный голос Лён усилил мою внутреннюю тревогу.

— Привет, сестрёнка. Что случилось?

— Миша, пропала Кэт.

Сердце пропустило удар. Вот то, что беспокоило меня в последнее время. Не понимаю, с какой стати меня так сильно приложила тревога о Кэт.

Нет, так-то она красивая. Плюс мы вместе прошли через бой. Куратор тоже хороший.

Но, в принципе, Кэт не родственник, чтобы моё внутреннее чутьё так остро реагировало на её проблемы.

В прошлой жизни я всегда чувствовал, когда родные люди попадают в трудное положение…

На время отложив эту загадку, я спросил:

— Ты сейчас где?

— В нашем коттедже.

— Скоро буду.

Отключив переговорник, я в ускоренном темпе отправился к месту проживания.

В коттедже меня поджидали Лён и весь её отряд.

Попросил сестричку ввести меня в курс дела.

— Кэт вчера срочно телепортом вернулась в Академию. Связалась со мной по переговорнику, сказала, что уходит в прокол за каким-то ингредиентом. Обещала связаться через пару часов. Прошли почти сутки. — Лён вздохнула. — Наша группа собралась выдвинуться ей на помощь, но Гнедич запретил и выставил пост у площадки перехода.

Я прикинул первоочередные задачи. Велел Лён и команде ждать меня в коттедже, а сам отправился к Семёну Семёнычу.

Оказавшись у здания с табличкой «Сектор технического обслуживания», почувствовал знакомое по недавнему столкновению ментальное воздействие — омерзительное ощущение пытающегося залезть в мозг паразита. Он транслировал, что именно я виноват в гибели Кэт, и усиленно подталкивал к самоубийству.

Блок против ментальных атак справился с нагрузкой. Сожалея, что закончились каменные шарики, приобретённые в миссии по спасению Ордынской, я достал нож.

Сейчас бы пригодилось дистанционное оружие. Хотя бы арбалет. Но чего нет, того нет.

Не успел я зайти внутрь, как руку с ножом прошил непонятно откуда взявшийся электрический разряд.

Скрипнув зубами от боли, я с удивлением обнаружил вместо ножа арбалет с болтом, заполненным под завязку энергией. Наконечник аж светился каким-то белым светом.

В своё время на виртуальном тренажёре в замке Арзамасских инструктор-садист научил меня хорошо пользоваться любым дальнобойным оружием.

Я понял, что метаморфозы ножа — это бонус, полученный при уничтожении клетки вокруг моих питомцев в японском садике побеждённых врагов.

Очень хотелось поэкспериментировать с этой способностью. Но близкий враг, нанёсший ментальный удар и явно расположившийся где-то в здании, не оставлял времени на научные изыскания.

Я тихо вошёл внутрь.

Увидел стоявшего спиной ко мне парня. А на табуретке перед ним — Семён Семёныча с петлёй на шее.

Менталист резко развернулся.

На меня уставилась мерзкая морда летучей мыши.

Я выстрелил.

Стрела с трудом пробила лобовую кость.

Сразу исчезла ментальная нагрузка.

Семёныч вздрогнул, пошатнулся, — и табуретка ушла в сторону.

Он задёргался в петле.