Князь Медведев II. Сила рода

Глава 19 Кроличья нора

В этот раз способность от цербера нейтрализовала яд быстрее. Очнулся я висящим на плече здорового бугая. Он с лёгкостью тащил меня, при этом ещё и беседуя с напарником:

— Мародёр, а зачем мы труп лоха забрали?

— Глава велел утилизировать его вне территории Академии.

— Чего сделать? — аж притормозил нёсший меня здоровяк.

— Закопать, дубина!

— А зачем ты девку прихватил? Ты чего с ней делать будешь? Тоже закопаешь?

— Дубина, помолчи.

— Интересно ведь, — запыхтел дубина.

— Закопаю. Но позже.

К этому моменту я полностью пришел в себя. Удар торцом ручки ножа, выдернутого из инвентаря, по поясничным позвонкам парализовал бугая.

Крепкий мужик. Даже в таком состоянии он упал не сразу.

Метать любые предметы меня научила виртуальная реальность, в которой я выживал два года ещё в замке Арзамасских. Нож вошёл в глаз Мародёра по самую ручку. Именно этот тип стрелял в меня из арбалета, а теперь тащил Лён.

Она была связана и с заткнутым ртом. Упал Мародёр удачно, не повредив Лён. Дубина был менее аккуратным, придавив своей тушей мои ноги.

Выбравшись из-под него, я перевернул тело и надавил на пару точек, приводя Дубину в сознание. Тот застонал и открыл глаза. В них плескался ужас.

Парализованное тело не слушалось его, а оживший, как он считал, труп, мило улыбался, явно склоняясь над ним для трапезы. Большое сердце большого человека не выдержало такой нагрузки и остановилось.

— Какой-то ты нехороший бандюган. А на вопросы кто отвечать будет? — зло высказался я.

Очнувшаяся Лён, извиваясь, попыталась уползти в сторону. Я развязал её и потратил полчаса, останавливая истерику.

Унесли нас недалеко. Я взял Лён на руки и под её всхлипывания добрался до нашего коттеджа. С трудом нашёл аптечку. Все это время Лён держалась рядом, не выпуская меня из виду.

Дал ей успокоительное зелье и уложил в постель. Как только сестрёнка уснула, я быстренько переоделся и рванул в столовую. Очень уж есть хотелось.

Успел за пятнадцать минут до окончания завтрака. Прямо у двери чуть не столкнулся с проректором Гнедичем. Он застыл пустышкой, увидевшей приведение. Вежливо поприветствовал его кивком и направился к раздаче. Время уходит. Тут или поговорить, или поесть. Выбрал второе.

Собрал все оставшиеся тарелки себе на поднос и направился к столу с отрядом, сопровождающим Лён. В спину прилетел приказ от Гнедича:

— Вас, Михаил Вячеславович, я попрошу подняться в мой кабинет.

— Как только перекушу, так сразу, — не оборачиваясь, ответил я, продолжая движение.

Ребята за столом очумело смотрели на меня. Для них проректор был воплощением власти.

Хлопок двери возвестил — Гнедич покинул столовую очень недовольным.

Поздоровавшись и получив нестройный ответ, я поставил ребят в известность, что Лён сегодня на больничном и чтобы её не ждали.

Не чувствуя вкуса, съедал одну тарелку за другой, прокручивая в уме, как вести разговор с нехорошим Гнедичем. Пришёл к мысли, что раздувать конфликт несвоевременно — других дел вагон. Но если припрёт, ему мало не покажется.

Ребята за столом с удивлением смотрели на груду пустых тарелок.

— Лёгкий завтрак помогает улучшить настроение до обеда, — глубокомысленно изрёк я.

Задорно подмигнув им, отправился в кабинет проректора на девятый этаж.

Коридор был застелен красной ковровой дорожкой. По ней я дошёл до кабинета с пафосной табличкой «Проректор по учебной части граф Гнедич Антон Моисеевич». Пересёк приёмную, не обращая внимания на монолог секретарши, что Антон Моисеевич, мол, занят и просил…

Вошёл в кабинет Гнедича.

Тот, словно не замечая меня, продолжал читать лист из толстой папки. Я прошёл и сел напротив, решив дать ему время дочитать документ. Но когда тот отложил лист и взял следующий, всё так же игнорируя мое присутствие, я молча встал и направился на выход.

В спину прозвенел холодный голос:

— Студент Медведев, куда направился?

Моё решение не обострять, кажется, провалилось. А тут ещё и нехороший сон. Видимо, поэтому мой ответ прозвучал именно так:

— Проректор Гнедич, мне некогда просиживать время впустую. Звоните, когда будете готовы к разговору.

Его рыбий взор полыхнул яростью. Вместо всегда спокойного тона изо рта вырвалось шипение:

— Думаешь, всё можно, если спишь с дочкой ректора? — При этом его пальцы уже сложились в мудру огня.

— Думаете, вам всё можно, если подрабатываете киллером у принцессы? Так она спишет вас ещё быстрее, чем фаворита Гришу.

Место ярости в его глазах заняла паника.

— Откуда⁈

Хотелось ответить в рифму, но вдруг он не знает про это животное.

— Да, хочу предупредить. Мой хороший товарищ, Блудов Дмитрий Николаевич, будет очень недоволен, если исчезнут тела наёмных убийц.

Глядя на Гнедича, на ум приходило сравнение: открывает жаба рот, но не слышно, что поёт.

Прикрыв за собой дверь, я прошёл мимо рассерженной секретарши. В коридоре достал из инвентаря переговорник. Набрал номер Блудова. Он оставил его для экстренной связи.

— Миша, ну надо же, живой. Ты удивляешь меня всё больше и больше.

Это было первое, что я услышал после долгих гудков.

— Я стараюсь. Тут маленькая проблема образовалась.

— Как всегда — куча трупов? — хохотнул собеседник.

— Ну почему сразу «куча»? Всего два.

Смех резко оборвался.

— Миша, а ты вообще где?

— В Академии.

— Через пару часов подъедет знакомый тебе прокурор. Постарайся до этого времени не исчезнуть.

Соединение прервалось. Я спустился на первый этаж и спросил у пожилого вахтёра, где находится полигон.

Спустился на минус третий этаж. Ещё на выходе из лифта, имея всего двадцать процентов восстановленных каналов, почувствовал буйство энергии. Увидел призрачные потоки и решил, что попал в аномалию.

С опаской глянул на свои пальцы, ожидая появления когтей химеры. Сосредоточился и попытался мысленно остановить их рост.

Телесный цвет ногтей успел смениться на стальной, но рост прекратился. От напряжения на лбу выступил пот. Перед мысленным взором высветилась надпись:

Вы сумели остановит мутацию своей силой воли.

Баланс баллов Силы духа увеличен до трёх

Окинул взглядом территорию и поразился. Уходящий за горизонт пейзаж поддерживался хрустальным обелиском, стоявшим в искусно выполненном гроте прямо рядом с лифтом. Потоки разноцветной энергии, исходящей прямо от него, создавали это великолепное пространство. Дорожка, выложенная фигурной брусчаткой, привела на поле, где занимался наш курс.

Возле полосы препятствий топтался потрёпанный отряд Лён из семи человек. Остальные занимались на дальних площадках под индивидуальным присмотром тренеров.

Моё появление не осталось незамеченным. И если студенты обрадовались, то преградивший мне дорогу седой вояка оценивающе и выжидающе смотрел на меня.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с такими типами. Они обычно немногословны, скупы на лишние телодвижения и кажутся безобидными пожилыми дядьками. Но, встретившись с ними взглядами, понимаешь, как часто они сталкивались лицом к лицу со смертью и успели стать её адептами, через которых она смотрит на мир.

— Студент Медведев прибыл для отработки навыков на полигон, — чётко, встав по стойке «смирно», отрапортировал я. — Готов приступить к занятиям.

— Я куратор вашей группы, ефрейтор Курочкин. В связи с опозданием в индивидуальном порядке пройдите полосу препятствий, — кривая усмешка растянула его тонкие губы. — Только после прохождения задания ваша группа будет допущена к следующему этапу.

Похоже, наладить отношения с этим воякой будет сложнее, чем я думал.

Подойдя к повеселевшему отряду, я услышал шепот всё ещё живого, но, как всегда, здорово побитого Арнольда:

— Препятствия постоянно видоизменяются. Если попадёшь в момент изменений, предугадать последствия не успеваешь.

— Отставить разговоры! — рявкнул Курочкин, окинув студентов строгим взглядом. — Медведев, начинайте. Время пошло. Если уложитесь в тридцать минут, вся ваша группа получит зачёт автоматом и перейдёт на следующий этап подготовки.

Пока он всё это говорил, я внимательно отслеживал энергетические потоки на полосе препятствий. Начиная со второго, где надо было пройти по скользкому бревну, поток менял цвет. А вслед за этим через минуту менялось само препятствие. Бревно сменилось лестницей.

Благодаря улучшению мышечного каркаса, я спрыгнул с пятиметровой стены, не пользуясь канатом для спуска. Лестницу преодолел, следя за струящимися над полигоном потоками.

Сверху полигон казался намного меньше.

Дальше так и пошло. Полигон пытался подловить меня, меняя цвет энергии. Я старался отследить эти моменты и воспользоваться ими.

Попался один раз, проползая под колючей проволокой, натянутой в качестве потолка над лабиринтом. Препятствие сменилось глубокой узкой расщелиной с гранитными стенами. Пытаясь не улететь на всю глубину, ногтями уцепился за гладкую стену.

Сам удивился неожиданной остановке. Ногти стального цвета легко погрузились в камень.

Было очень болезненно держать на них мой вес. Это стало дополнительным стимулом преодолеть препятствие побыстрей. Пройдя по большой дуге, я через двадцать три минуты выскочил на площадку, с которой стартовал.

— Удивил, — прокомментировал увиденное Курочкин.

Только сейчас я обратил внимание на висящий в воздухе экран, где транслировалось моё прохождение.

Ребята из отряда, забыв дышать, наблюдали за моими действиями.

— Насчёт твоих коготков пояснения будут? — спросил Курочкин.

— Не будут. Секрет рода.

— А про усиленные мышцы тела тоже секрет?

Я неопределённо помотал головой.

— Когда проходил модификацию и какую алхимию принимал?

— Примерно две недели назад. Но тайна рода есть тайна рода.

Курочкин задумчиво смотрел вдаль.

— Ефрейтор, не подскажешь, как сумела Академия создать такой полигон?

— Его не создали. Он всегда здесь был. — Видя мою приподнятую в интересе бровь, он продолжил:

— Во времена первого Годунова пустышка Мазепов нашел здесь непонятную аномалию. За это был приближен к трону, став стремянным. Уж после построили Академию… Князь Медведев, позволишь дать тебе совет?

Я удивился такому вопросу.

— Так за этим и пришел на полигон. Буду рад любой помощи и добрым советам.

— Твоя группа прошла индивидуальные спарринги. Полоса препятствий способствует сплочению коллектива. Рекомендую пару дней погонять их на этом этапе.

— Боюсь, что поломаются, — задумчиво ответил я.

Стоило мне упасть на дно расщелины при прохождении, и я надолго, если не навсегда, выпал бы из жизни.

Курочкин вначале смотрел с непониманием, потом воскликнул:

— Тебя же не было на вводном занятии! Тут нельзя погибнуть. В случае получения смертельной травмы студент оказывается возле хрустального обелиска абсолютно здоровым.

В памяти всплыл хрустальный гроб в замке Арзамасских. Он работал по похожему принципу. Поэтому я поинтересовался:

— Откат по времени идёт?

— Когда-то да, было. Но потом яйцеголовые ученые решили изучить артефакт, провести разные свои магические анализы и эксперименты… В итоге пришлось отстраивать Академию заново. А замедление времени артефактом было безвозвратно потеряно.

До обеда я решил прогнать через полигон нашу с Лён группу дважды. Помирать им было больно, поэтому выложились ребята на все сто и физически, и морально.

Поднявшись на лифте, я на центральном входе увидел поджидающего меня генерала-прокурора Ивана Ягужинского. Сразу понял — обед отменяется.

Живот грустным урчанием высказал своё неудовольствие.

— Михаил, давай прокатимся, — рассматривая меня, как экспонат из кунсткамеры, предложил Ягужинский.

— У меня есть возможность отказаться? — вздохнул я.

— Ну что ты, как можно? От моих приглашений не отказываются.

Пройдя на парковку Академии, мы уселись в чёрный бронированный лимузин. Причём Ягужинский уселся за руль, а я — на переднее сиденье рядом с ним. По серпантину выскочили на трассу. Похоже, Иван — большой любитель скорости. Мы не ехали, а низенько летели.

Вдруг сработала способность предвидения. Я увидел, как огненный шар разрывает нашу машину. Резко ухватил и дёрнул руль. Успел заметить, как от взрыва вздымается полотно дороге на том месте, где мы должны были проехать.

Машина преодолела кювет и направилась к лесу, крутясь и подпрыгивая, словно акробат.

Дерево, остановившее нас, с кряхтением вырвало корни и завалилось. Скрежет металла возвестил о недовольстве Ягужинского, покидавшего машину.

Взглянув на полоску регенерации, я с сожалением отметил её серый пустой цвет. Хотя тяжелых травм не было, чувствовал я себя неважно.

Машину покинул чуть позже прокурора. Зато прихватил выломанную бронированную дверь. Только успел утвердиться на ногах, как выбежавшие с другой стороны дороги нехорошие люди открыли по нам беспорядочную стрельбу. Дверка-щит вздрагивала от частых попаданий и доживала последние мгновения.

Очень сердитый Ягужинский стоял рядом, создавая мудры одну за другой. Пули зависли в метре от него, стекая каплями дождя по стеклу. Враги на дороге тоже начали стекать на покорёженный асфальт.

Появившуюся надежду на победу разрушили две нехорошие личности. Низенькие, в самурайских нарядах, с катанами на поясе. Первым делом они сожгли нападавших на нас бойцов.

Ягужинский замер в ожидании, но защиту не снял. Вспомнив недавний сон, я решил переждать в яме, которая образовалась от вывороченного нашей машиной дерева, но прокурор оказался более резвым. Он неожиданно занырнул в неё первым.

Краем глаза я заметил, как азиаты отправили в нашу сторону белый пульсирующий шар. Полёт в яму оказался на удивление продолжительным.

Ягужинский пробил дно ямы и ухнул в тёмный колодец под ней. Догнал его, когда Иван пытался там встать. Снова вбил прокурора в землю.

Сбросив меня и высказав всё, что он думает, Ягужинский взглянул на кусок синего далёкого неба. Я лежал на земле и тоже наблюдал эту картину.

Появившийся белый шар уронил в нашу «кроличью нору» бордовую каплю магмы, которая медленно, но верно потекла в нашу сторону. Шарахнувшийся в сторону Ягужинский первым нащупал узкий лаз.

— Давай за мной! — крикнул он, заныривая туда.

Жар заставил меня поторопиться. А припекающие подошвы ботинок подстегнули догнать ползущего впереди прокурора. Я бы с удовольствием его обогнал, но, к сожалению, лаз не давал такой возможности. Поэтому просто «очень вежливо» попросил поторопиться.

Магма, скапливающаяся в колодце, лениво начала затекать вслед за нами. Наконец мы вывалились в тёмное помещение. Причем я снова приземлился на прокурора.

Отскочив в сторону, мы наблюдали, как магма застывает, закупоривая дыру.

Ягужинский что-то пробормотал, и огромный магический светляк поднялся под высокий потолок, освещая большую пещеру, наполненную сталактитами и сталагмитами причудливой формы. Свет высветил каждый закоулок пещеры. У самого потолка светляк беззвучно исчез.

Зато засветились сосульки и наросты на полу. Пещера заиграла волшебными красками. Ягужинский повторил запуск светляка. Этот исчез ещё быстрее, добавив освещения природным наслоениям.

— Как красиво, — любуясь световой симфонией, прошептал я.

— Красиво… — прорычал Ягужинский. — Красиво мы здесь сдохнем.

Он обессиленно опустился на пол и застонал, схватившись за голову.

— Ну что ты так нервничаешь? Придумаем что-нибудь, — решил я приободрить его.

— Ты что, не понял, куда мы попали? — истеричным тоном ответил Иван. — Это энергетические кристаллы-вампиры. Они поглощают любую энергию, и при перегрузке произойдет мощный взрыв. Это конец!

Пока он истерил, я приметил интересную деталь в центре пещеры. Молча направился посмотреть. Как-то быстро Ягужинский опускает руки для целого генерала-прокурора. Не из таких передряг выбирались!

Пошёл исследовать эту природную ловушку. Никогда в прошлой жизни мне не попадались столь любопытные образования.

Привлёкший моё внимание предмет оказался шкатулкой. Внутри, на горке червонцев, лежал дымчатый кристалл с искрой света, плавающей в центре

— Зря я не поверил утверждению Блудова, что рядом с тобой помрёшь богатым, — тихо подошедший Ягужинский потянулся к шкатулке.

Я отбил его руку в сторону.

— У тебя чего, крыша поехала? Забыл, что сыр для мышей чаще всего лежит в мышеловке?

Ягужинский быстро сумел взять себя в руки.

— Ну ладно, воспользуюсь советом Блудова. — И он улёгся на пол, прикрыв глаза.

— Какой-то странный совет.

— Он сказал, что надо отдыхать, пока ты найдёшь выход из безвыходного положения. Потом отдохнуть не удастся.

— Ну спасибо, — усмехнулся я, садясь неподалеку.

Перебирая различные возможности, получил оповещение об увеличении баллов Силы Духа до четырёх. На глаза попался свиток, полученный в подарок от Интаровой.

Активировал «звезду» опознания на свиток. Вместо описания перед глазами всплыла череда незнакомых мне символов.

Растолкал Ягужинского и поинтересовался:

— Ты, случаем, не знаешь, для чего этот свиток?

Тот с радостью выхватил его из моих рук. А через несколько минут истерично рассмеялся:

— Это свиток телепортации. Он был бы нашим спасением, если б на нём не стояла печать огненного голема.

Через полчаса я набросал примерный план и поделился им с Ягужинским. Получил согласие, выраженное в таких словах:

— Ну ты и псих!

Мы с ним встали возле шкатулки и Ягужинский сломал печать.