Князь Медведев II. Сила рода

Глава 13 Алиса

Такая постановка вопроса мне не понравилась от слова «совсем».

— Могу задать встречный вопрос?

Сонное состояние слетело, затуманенное сознание проснулось.

— Ну а почему бы и нет? — с одесским акцентом, глядя на меня добрыми глазами, согласился Блудов.

— Во сколько скончался данный товарищ?

— Примерно с часу до двух ночи. Да, и сразу хочу спросить: почему вы не убили свидетельницу? Как-то непрофессионально. Именно она вас и опознала.

Взор Блудова напоминал взгляд снайпера, нашедшего свою цель.

Проглотил изумление. Понял, что придётся обратиться за помощью.

— Вам знакома ректор Академии, Ордынская Ольга Субудаевна?

— Предположим.

— Вы можете с ней связаться, и она подтвердит, что я провёл всю ночь в её компании.

После моих слов сильное удивление появилось уже на лице Блудова.

Достав переговорник и выставив его на громкую связь, он набрал номер.

— Добрый день, Оленька. — промурлыкал Блудов.

— Чего надо? Мне сейчас некогда. — на заднем фоне послышался чей-то вскрик.

— Да тут один молодой человек утверждает, что провёл эту ночь вместе с тобой.

Тон Блудова можно было использовать вместо масла. Тяжёлый вздох Ордынской предшествовал вопросу:

— Ну, и в какую неприятность снова влип Миша?

— Да мелочь. Убийство аристократа с особой жестокостью.

— С девятнадцати ноль-ноль вчерашнего дня до семи ноль-ноль сегодняшнего он был со мной, — прозвучал её командный голос.

— Оленька, да как же так? Он тебе в сыновья годится.

— Ах ты, старый развратник, ты на что намекаешь⁈

Казалось, переговорник сейчас взорвётся от её гнева.

— Он, между прочим, вытащил мою задницу из безвыходной ситуации. Там не только моя жизнь — душа на волоске висела.

— Всё-всё, Оленька, прощаюсь. Понял, что не вовремя, — зачастил Блудов.

— Узнаю, что Мишу почём зря прессуешь — всё тебе припомню! — рявкнула она и отключилась.

Блудов с задумчивым видом держал переговорник, из которого доносились гудки.

— Расскажешь? — Поднял на меня взгляд.

— Не имею права. Все вопросы к Ольге Субудаевне.

— Ну, тогда свободен.

Покинув кабинет, я обнаружил в коридоре «третьего». Того самого, кто доставил меня сюда.

Через двадцать минут я снова вошел в холл отеля. Бросившаяся мне навстречу Лён случайно задела колонну со стоявшим на нём бюстиком Годунова Первого. Небольшой, но тяжёлый, он закончил свой полёт на большом пальце моей левой ноги.

До лифта добрался, прыгая на одной ноге и высказывая Лён, как она не права. Мой номер «люкс» на третьем этаже был опечатан. Похоже, пошла чёрная полоса.

Через двадцать минут администрация отеля выдала мне ключ-карту от другого номера. К болючему отбитому пальцу добавился нервный тик от раздражения на жалобные причитания Лён.

Отправил её за приличным комплектом одежды и опустился в кресло. Ноготь на опухшем пальце выглядел не лучшим образом. При прикосновении он вообще отвалился. Рана была существенная. Тихо матерясь, я обработал её и заклеил дышащим спецпластырем. Поднял ноготь, чтобы выбросить в мусорную корзину.

Блеснувший с внутренней стороны металл привлек внимание. Там крепилась потерянная с самого моего прибытия нано-флешка. А вот это интересно!

Возник вопрос, как считать хранящуюся на ней информацию.

Прибывшая с покупками Лён просветила, что нужен особый переходник. Доступ к такому есть только у военных.

Задумавшись на пару минут, я достал переговорник и набрал Кэт. Она дала нам свой номер ещё на вводной лекции. Для экстренной связи. Сонный голос девушки поведал:

— Миша, у меня скоро, как у матери, появится фобия на твои звонки.

— Я тоже рад тебя слышать. Тут у меня возникла маленькая, ну очень маленькая, проблема.

Я посмотрел на нано-флешку.

Из переговорника раздался вздох, а затем грустный голос:

— Накрылся мой отдых медным тазом.

— Оставим тазы в покое, — ответил я. — Ты можешь позаимствовать у матери переходник для нано-флешки?

Тягучая тишина была мне ответом.

— Раз, раз, ананас, — проверил я присутствие абонента у переговорника.

Надя любила в прошлой жизни именно такой фразой проверять связь.

Кэт, откашлявшись, прорычала в трубку:

— Какой, к аномалиям, ананас⁈ Ты издеваешься⁈ — скорее, утвердительно, чем вопросительно.

— Нет, ни в коем случае. Действительно очень нужен этот переходник.

Последовал краткий ответ:

— Перезвоню.

Переговорник выдал длинные гудки.

В открытое окно влетел огромный попугай ара. В памяти всплыла старая песня: «Красив, зараза, но не мой».

Пернатого начало корёжить и на подоконнике вместо экзотической птички оказалась не менее экзотическая обнажённая Интарова Вера.

Выскочившая из кресла Лён от лёгкого движения руки Интаровой свалилась на ковёр. Жизнь научила меня в критических ситуациях не совершать необдуманных эмоциональных поступков. В новой жизни я уже много раз нарушал такое хорошее правило под влиянием гормонов молодого тела. В этот раз сдержался.

Нарочито медленно я поднялся и подошёл к Лён — проверить, жива ли она.

— Просто спит, — заявила Интарова.

Опустившись в кресло, я молча рассматривал Веру. Молодой организм предательским образом отреагировал на открывшийся мне вид.

— Мне кое-что от тебя нужно, — произнесла Интарова.

Я вопросительно поднял бровь.

— Начну издалека. Во всём виноват Краух. Он передал лорду Чёрстону ритуал вызова. А я — молодая самочка, мне ещё ста пятидесяти нету. Думала, он меня для постельных утех вызвал. Обрадовалась, приняла нужную форму и прыгнула по координатам.

Я уточнил:

— Что значит «приняла нужную форму»?

— Мы, птицы-метаморфы, можем изменять тело по заданным параметрам. Есть ограничения. Две формы в год, кроме врождённой. Вот, могу преобразиться только в такую форму, — она сексуально провела руками вдоль тела. — И в такую.

Вера превратилась в чёрную пантеру, дважды пытавшуюся меня прикончить.

— А каким боком здесь затесался какой-то лорд?

Пантера вновь приняла вид Интаровой.

— Так он работал на Крауха. Теперь работает на некроманта Де-Сау. Но мы ушли от темы. Вместо ночи любви я получила задание на твое устранение. Провалив его больше трёх раз, намертво застряла в этом мире. Теперь даже твоё убийство не решит эту проблему. — И неожиданно в конце заорала:

— Домой хочу!!!

— Но от меня-то ты чего хочешь?

— Женись на мне. После этого дай разрешение на выезд из этого мира.

В памяти всплыла концовка дороги Мудрости. Передёрнув плечами, я категорически заявил:

— Нет. С некоторых пор я против межрасовых браков.

— Что ж, посмотрим. Вдруг ты изменишь своё мнение после гибели Лён.

Её лицо явило мне лик прожжённой хищницы.

— А если этого будет мало, может пострадать Кэт. Да и у Арзамасских вроде бы есть твои близкие.

В самом начале нашего разговора я, благодаря частично восстановленным магоканалам, связался с Потапычем.

Сработала способность предвидения. Увидел, как эта тварь, сложив замысловатую мудру, убивает Лён.

Дал сигнал Потапычу. Он, хоть и не вымахал до своего максимального размера, сумел сбить Интарову с подоконника, прервав её действия.

Тварь стала трансформироваться в попугая. Вылетевшая из шерсти Потапыча дракоша вцепилась ей под клюв. Я обеими руками схватил птицу за хвост.

Неожиданно нас выкинуло в бесцветную пустоту. Попугай трансформировался в чёрную пантеру. Она смахнула лапой дракошу и прижала к земле. Вокруг нас выстраивался мир джунглей.

На периферии моего сознания мелькал знакомый калейдоскоп картинок. Взгляд зацепился за осенний пейзаж. Возникло жуткое желание посетить маленький мирок Алисы.

Астрал дрогнул. Мы оказались возле забора, огораживающего парк.

Дракоша пискнула под тяжёлой лапой пантеры. Это был первый изданный ею звук. До этого она могла только транслировать свои мысли.

Мои руки сжимали пушистый чёрный хвост вместо хвоста попугая. Благодаря усилению мышц я сдёрнул нехорошую кошку с дракоши. Крутанувшись, запустил её через забор.

Полураздавленная дракоша пыталась заползти под мою защиту. Над деревьями парка взмыл попугай. Противный голос птички разнёсся по маленькому мирку:

— У-бь-ю! У-бь-у! У-бь-ю!

На одинокой скамейке неподалёку от нас соткалась фигурка Алисы. Попугай, летевший в нашу сторону, резко поменял направление и с криком: «Ата-а-ас!» рванул к горизонту.

Птичка не учла — мир был маленький. Попугай кляксой стёк по своду небосклона и, раскинув крылья, упал неподалёку от нас.

На лице Алисы появилась улыбка. Она, грациозно поднявшись с лавки, ласково произнесла:

— Миша, я так рада видеть тебя.

— А уж как я рад!

Тут я заметил, что дракоша, перестав попискивать, замерла в неестественной позе.

Лужа мерцающей крови скопилась возле её тела.

Бросился к ней.

Поднял.

Она тряпочкой повисла в руке, не подавая признаков жизни. Если при гибели в реальном мире дракоша могла возродиться, то гибель в астрале была окончательной.

Это резануло моё сердце болью.

— Дай подержу, — голос Алисы выдернул меня из горестных мыслей.

Аккуратно передал трупик из рук в руки.

Лёгкий туман окружил тушку дракоши. Она ожила и даже подросла в два раза. Мало того, научилась говорить. Первое её заявление звучало так:

— Где эта драная кошка? Сейчас я ей голову откушу.

Оглядевшись, узрела, в чьих ладонях находится.

— Ой-ой-ой, — пискнула дракоша и, закатив глаза, потеряла сознание.

Передав её тельце мне, Алиса плывущей походкой подошла к распластанному попугаю-метаморфу.

— Какая интересная птичка. Тебе она нужна?

Я отрицательно покачал головой.

— Я так тебе благодарна за помощь и за вот этот подарок.

Указав на попугая, Алиса нежно мне улыбнулась.

«И почему её все боятся? Такая шикарная, интеллигентная женщина. Да ещё и красивая», — подумал я.

— Спасибо, — неожиданно окрасившись в розовый цвет, тихо прошептала Алиса.

Мне сразу стало чуть менее комфортно, когда я сообразил, что она читает мои мысли.

Помолчали.

— Тебе, наверное, пора? — неуверенно спросила Алиса.

— Да, наверное, — в тон ей ответил я.

Мир мигнул. Я стоял в номере отеля. Радостный визг Лён и довольный рык Потапыча встретили меня. Дракоша, приоткрыв глаз, осмотрелась. Резко стартанула и взлетела под потолок. Её удивлённый голос вписался в хор встречающих:

— Это что, мы от Алисы живыми ушли?

Взрыкивающий Потапыч, услышав вопрос, плюхнулся на задницу и от удивления открыл рот.

Лён, похоже, разучившись удивляться происходящему вокруг меня, спросила:

— А кто эта Алиса?

Спустившись на пол, дракоша задумчиво почесала затылок:

— Ты наверняка слышала про таких в хранилищах артефактов. Полупрозрачные дамы в старинных платьях, охраняют сокровищницы знатных родов. Их ещё стражами зовут.

— У Арзамасских такая есть, — кивнула я.

— Так вот, это всё копии. Фрагменты. — Дракоша помолчала. — А оригинал, с которым общается Михаил… Все предполагают, что это одушевлённая проекция нашей планеты в астрале. Душа мира, если хочешь. И она почему-то решила ему помогать.

Лён уставилась на меня с новым выражением на лице. Похоже, я всё-таки смог её удивить.

Где-то через час все покинули мой номер. Я ополоснулся и завалился спать. Прежде чем погрузиться в сон, вспомнил голос, услышанный в начале моей эпопеи в месте, где танцует светлячок. Это был голос Алисы. Получается, именно она одарила меня столь информационными снами.

Очередной такой сон не заставил себя ждать.

Лорд Чёрстон вел беседу по переговорнику. Собеседника я не видел.

— Вас устраивают наши цены на вашу продукцию? — спросил лорд.

— Да, — раздался голос из переговорника.

— У нас есть предложение. Готовы пересмотреть их в вашу пользу. Необходимо только решить маленькую проблему.

— Конкретнее.

— Нашей организации крайне мешает российский князь Медведев Михаил Вячеславович. Сейчас он проживает в отеле «Виктория» города Выборга.

— Хорошо. Я решу эту проблему в ближайшее время. Поставка будет через неделю.

После подслушанного разговора меня выкинуло на поляну, где танцевал, создавая причудливые узоры, светлячок. Было так же волшебно, как и в первый раз.

Из прекрасного сна меня выдернул настойчивый стук в дверь. Брошенный на часы взгляд зафиксировал пять тридцать.

Собрав в кулак всю свою волю, я встал и пошёл открывать дверь. Думал, от такого превозмогания как минимум пару очков силы духа прибавится. Но нет.

Вошедшая Кэт окинула меня недовольным взглядом.

— Будем считать, что мы в расчёте. Ты выглядишь даже хуже, чем я.

«Всё же женщины — самые жестокие существа во Вселенной», — думал я, направляясь в ванную комнату.

Выйдя через двадцать минут, обнаружил сервировочный столик с двумя чашечками «Венского чернокнижника».

«Всё-таки женщины — самые заботливые существа во Вселенной», — делая первый глоток, поменял я своё мнение.

— Маму, похоже, снимут с должности. Сейчас идут немыслимые проверки. Род Мазеповых взялся за неё всерьёз, — поведала Кэт.

— Ладно, об этом мы подумаем позже. Ты переходник достала?

— Даже лучше — армейскую версию электронного поисковика. Включить его могут только я или мама.

Я передал нано-флешку. На два часа мы с Кэт выпали, просматривая материалы по смене власти и по примкнувшим к Мазеповым родам.

Материал был собран настоящим профессионалом. Кэт, чуть не подпрыгнув от радости, умчалась в Академию вместе с флешкой.

Я забрался снова в постель и взялся за просмотр информационной ленты на переговорнике. Подживающий палец на ноге не располагал к пешим прогулкам.

Заказав завтрак в номер, я сделал перевязку.

В дверь постучали.

Желудок заурчал в предвкушении пищи.

Я уже приложил руку к идентификатору, когда сработала способность предвидения:

Дверь открывается, и пуля впивается в мой лоб.

На одних рефлексах в руку прыгнул нож из инвентаря.

Дверь открылась.

Взмах.

Отрубленная кисть с пистолетом упала на пол. Палец на спусковом крючке дёрнулся в судороге.

Выстрел.

С тихим звоном окно за моей спиной разлетелось вдребезги.

Нож возвратным движением вскрыл горло несостоявшемуся убийце. От выброса адреналина меня начало знобить.

Вышел в коридор. Первым там появился парень из моей команды. Не могу вспомнить его имени. Только то, что он друг детства Лён по кличке Крыс.

У парня в руке был зажат пневматический пистолет, направленный в мою сторону. Подлянки ещё и от него я не ждал, решив, что Крыс спешит мне на помощь.

Тем неожиданней стали воткнувшиеся в меня иглы. Последнее, что я увидел, — оскаленная и в то же время довольная физиономия этого нехорошего Крыса.

Очнулся на металлическом столе — голый, укрытый грязной простынёй с головой. До слуха доносился очень неприятный перестук металлических инструментов.

Возникла мысль, что надо будет поблагодарить многоголового собакевича из мира пустыни за такую шикарную сопротивляемость ядам. Если мы, конечно, еще когда-либо встретимся.

Не совершая резких движений, я отодвинул простынь. То, что не был прикован или связан, внушало оптимизм.

Хорошее освещение. Белый кафель на стенах. Правда, даже при работающей вентиляции сохранялись неповторимый запах формалина, антисептиков и сладковато-приторный аромат разложения.

У небольшой каталки со странненьким инструментом стояла худощавая фигура в мятом халате. Собранные в небрежный хвост волосы как будто просили: «Помой меня». Наконец этот тип выбрал скальпель на длинной ручке с овальным лезвием и развернулся в мою сторону.

Наши взгляды встретились. Я улыбнулся. Он упал.

Забрав у него скальпель и халат, я покинул «прозекторскую». Так было написано на двери.

Не люблю я морги. Особенно ранним утром. Обслуживающий персонал нервный, дёрганный. Часы на стене показывали пять часов, когда я попросил дремлющего у входа охранника меня выпустить. Вместо этого тот тоже потерял сознание.

Пришлось самостоятельно открыть дверь и выбраться наружу.

Солнце ещё не встало, но темнота ночи уже сменялась сумерками.

В медицинском халате на голое тело было прохладно. Сентябрь в Выборге выдался сухой, но ночью температура не поднималась выше шести градусов.

Я выбрался на пустое в это время шоссе. Тишину раннего утра нарушил звук мотора приближающегося мотоцикла. Выйдя на полосу, поднял руку в знакомом всем знаке автостопа. Рядом затормозил знакомый Тайво. Как будто, сама судьба все время сводит нас вместе.

Заглушив двигатель, он поинтересовался:

— Ты откуда такой красивый?

— Из морга.

— И почему я не удивлён? — задал тот риторический вопрос.

— До отеля подбросишь?

Ближе к шести я вошёл в холл отеля. Дежурившая на ресепшн девушка почему-то спряталась за столик. Постучав пальцем по звонку вызова и не услышав ответа, я вежливо попросил:

— Девушка, я ключ-карту от номера потерял. Вы запасную не дадите?

Она вылезла — бледная, со слезами на глазах. На симпатичном личике читалась скорбь о скоротечности жизни.

— Что, я так плохо выгляжу? — задал я вопрос.

Она икнула, кивнула и передала мне ключ-карту.

Поднявшись на третий этаж и зайдя в номер, я застал интересную картину.

За столом с наполненными рюмками сидели Лён, Кэт и, что удивительно, Алёна Арзамасская.

— Ну, вы алкаши. Не рано начали. В шесть-то утра?

Пока Кэт и Лён тупо смотрели на меня, Алёна икнула, залпом махнула рюмку и неуловимым движением заключила меня в свои костодробительные объятия.

Крякнув, я попросил пожалеть меня: совсем недавно покинул морг и возвращаться не хотелось.

Пока приводил себя в порядок, принимая контрастный душ, эти три грации сторожили меня возле двери в ванную.

Накинув халат, я вернулся в гостиную. Девушки хвостиком направились за мной.

За столом я выбрал рюмку, накрытую кусочком чёрного хлеба. Девочки взяли свои.

— Ну, блин, за здоровье!

Выпить не успели. Дверь сорвало с петель, и в комнату ворвался отряд военных.