Глава 31

Три месяца сижу в яме. Как я здесь оказался, — не помню совершенно. Недалеко от меня, ещё как минимум две сотни таких же несчастных как и я. Но я сижу намного дольше всех. Откуда я знаю? Сами надзиратели не понимают, почему я до сих пор не умер. Да я и сам не понимаю…

По ночам ко мне приходит одноглазая белка. И просит откусить ещё кусочек, её бесконечной любви. Приходится подчинится. Мать всё таки… Но я неделю уже ничего не ел. Просто ничего не осталось. Лишь пушистая, беличья шкурка. Тех кто сумеет выжить через две недели очищающего голодания, забирают в канчуки. Но говорят, лучше бы они здесь сдохли, меньше бы мучались, чем идти на корм одному нестареющему диктатору. Меня эта незавидная участь почему-то постоянно обходит. И не потому что обо мне все позабыли. Наоборот. Возле меня постоянно дежурит десяток воинов. Ещё сотня, охраняет это жуткое место. Это не считая металлической решётки над моей ямой. К чему такие предосторожности, мне совершенно непонятно. Ведь в этой яме, я-то и помещаюсь с трудом. Однако не забываю поджиматься на металлических прутьях и приседать… Но не последнюю неделю. Или две… Я точно не знаю. Мать перестала посещать меня и кормить. И даже исхудавший до состояния мумии Мерзы, и тот не заходит. Хоть бы рассказал напоследок, как это он выжил тогда в лесу…

Все обо мне снова позабыли… И я снова почти не чувствую своих ног. Все, кроме моих молчаливых охранников. Которые с нетерпением ожидают моей смерти, что бы отнести мой последний выдох, на стол великому императору… Я не шучу… У них и специальный мешок на этот случай припасён…

Я чувствую что скоро встречусь со своей мамой. Ведь она обо мне сколько заботилась. Даже после смерти. Пора бы и мне о ней позаботится…

Сегодня, я видимо в последний раз смотрю на невероятно красивую луну. Одновременно вспоминая прекрасную, и в то же время ужасную луну в царстве Тенгри. Я даже слышу предсмертный, приглушённый стон. За ним другой, третий… Но почему-то не вижу подымающихся к светлому диску молний. Лишь тихий скрип вырванной с корнем решётки и чьи-то сильные руки, подымают моё обессиленное тело из опостылой мне ямы.

— Ну здравствуй, внучок… — тихо шепчет мне старый, бородатый мужик с огромной птицей на плече, и одновременно вешает мне на шею переливающийся зелёным светом, родовой медальон.

— Привет… — собрав последние силы, отвечаю я ему. — Ты, Тенгри?

— Нет Комар, сын Мбека! — улыбается старик. — Я твой прадедушка, хан Талалай. Глава чёрных вестников смерти и старейшина древнейшего рода среди всех кочевых племён. Добро пожаловать в семью!


Загрузка...