Конфетка для придворного мага (СИ)

Глава 63

Глава 63

После приветствия от мамы кто-то любезный приложил меня заклинанием так, что я потеряла сознание. Сколько я пробыла в беспамятстве не имела ни малейшего понятия, но в себя пришла от того, что очень сильно затекла спина. И было холодно. А ещё затекли руки.

Пошевелилась и осознала, что прикована к чему-то. Приоткрыла глаза. Передо мной раскинулся огромный явно древний ритуальный зал. Мы всё ещё находились в пещере, на сталактиты и сталагмиты кто-то давно нанёс старинные письмена запрещённой магии. Сейчас они выглядели просто высеченными, но что-то мне подсказывало, что как только меня принесут в жертву или пустят мне кровь, они засияют очень ярко.

Откуда такая уверенность? А потому что в центре зала в выложенный чёрным и белым мрамором печати находился каменный пьедестал. И на нём аккуратненько так, с педантичностью даже, кто-то уже приготовил магическую книгу, ритуальный кинжал и две чаши.

Ох, не хотелось мне больше кровопускания. Уже вполне хватило ножичка под рёбра от маркизы. Мерзавка, чтобы ей в Бездне огненной гореть уголёчком. Плохо то, что Двэйн не сможет меня отследить. Надо было согласиться с ним и всё же провести брачный ритуал, но, когда я уверилась в собственных и в его чувствах, стало слишком поздно. Мы уже слишком глубоко увязли в авантюрном плане. Оставалось что? Только уповать на чудо, а оно, почему-то не спешило случиться. По крайней мере ― пока.

― Она очнулась, ― прозвучал совсем не знакомый мне женский голос.

― Я позову Владыку и Отмеченную, ― ответил ей ещё один незнакомый голосок, явно на порядок моложе.

Интересненько. У барона Элиаса Лайма только женщины в подчинении? Или это… Внезапная догадка осенила меня одновременно с появлением двух фигур в чёрных плащах и тёмных платьях. Одна ― молодая девушка жгучая брюнетка, вторая ― тёмно-рыжая. Подозреваю, что третья дочь барона окажется блондинкой. Почему пришёл вывод о родстве этих особ с тем, кому я обязана своим плачевным положением? Черты лица у обеих очень сильно напоминали черты самого Элиаса. Даже цвет глаз тот же. Только если барон-чернокнижник выглядел лишь чуть фанатичным, скорее рассчётливым, то его дочурки явно находились немного не в себе.

А ещё я очень ошиблась, что здесь только его дочери. Постепенно из теней выходили другие женщины и несколько мужчин. Лица их рассмотреть оказалось сложно, участники ритуала скрывались за полумасками, накинув на головы капюшоны. На руке одного из мужчин сверкнул крупный перстень с фиолетовым сапфиром и бриллиантами. И он показался мне смутно знакомым, но память отказывалась давать подсказку.

К слову, двигались, вставая на свои заранее видимо обозначенные, места вокруг печати на полу люди довольно бесшумно, что меня озадачило, пока я не посмотрела вниз ― никакой обуви. Очень понадеялась, что эта кучка безумцев не на оргию собралась, а-то такое лицезреть перед смертью не очень приятно.

Висеть было как-то скучно, все такие молчаливые. А где злодейские речи? Или это честь достанется самому барону Лайму и моей матушке? Как там её назвали? Отмеченная вроде бы. Интересно чем отмеченная: глупостью, жадностью или похотью и гневом? Эх, Эри, какая из тебя выдающаяся магичка, если ты не сумела рассмотреть такую крупную свинью под собственным носом в своей же семье? На тот момент семье. От которой по сути ничего не осталось.

Ладно, рефлексировать дальше буду если выживу, что сомнительно.

― Дорогая, ты очнулась, моя радость? ― а вот и матушка пожаловала.

От её голоса, такого невероятно приторного и наигранно ласкового, меня замутило. Она никогда со мной так не разговаривала, что же теперь изменилось?

― Не стоит играть в хорошую мать, ― голос после долго молчания стал хриплым, в горле запершило, и я закашлялась.

― Ну что ты? ― Милена Розамель оказалась одета в тёмно-красный плащ и бордовое платье. ― Даже на минутку не притворишься, что любишь мамочку?

Она рассмеялась мягким грудным смехом, который, сколько себя помню, очаровывал как мужчин, так и женщин. Сразу возникло понимание, что она старше и опытнее, не мне с ней тягаться… Стоп!

― А-ну отвали! ― хрипло рыкнула и со злостью взглянула на ту, что сейчас пробовала с помощью родовой силы фей продавить мою ослабшую от ранения и специальных оков магию. ― Низко и подло, не считаете так, мама?

На последнем слове голос дрогнул, но я постаралась взять себя в руки. Передо мной не та, кого я любила и за чьим одобрением и лаской всегда гналась. Сейчас передо мной ― изменница империи, враг, отступница и чернокнижница. Я не имела права поддаваться на её речи и уловки, коими матушка всегда владела в совершенстве.

А ещё где-то тут явно притаился менталист, поэтому придётся взять себя в руки и усилить контроль над мыслями и чувствами. Соблазн велик, но я Эрианта Розамель, и не на помойке себя нашла.

― А твоя кровь в ней сильнее, ― барон Элиас Лайм наконец-то присоединился к мероприятию. ― Хорошо справляется с твоими чарами, Милена.

Он подошёл и встал рядом с моей матерью, действительно напоминая хозяина царства смерти из старых легенд: чёрные доспехи, чёрный плащ и венец из серебра. В этот момент он мало чем напоминал как зазнавшегося аристократа, так и простого следователя старым традициям. О нет. Именно сейчас от него исходила скрытая до этого момента сила. Мрачная и подавляющая волю, но на меня работавшая скорее в сторону агрессии. Если другие благоговейно преклонили колени, как им моя матушка со страстным «Владыка», опустилась на одно колено и поцеловала руку этого мужчины, то мне хотелось лишь одного ― заставить Элиаса исчезнуть. Навсегда.

― И всё же твоя покладистость нравится мне гораздо больше, чем её слишком строптивый ум, ― чернокнижник сделал жест рукой, позволяя всем подняться с колен. ― Альберт, подойди.

Тот самый мужчина с сапфировым кольцом медленно и уверенно направился к Элиасу.

― Тебе выпала честь получить часть силы, что будет принесена в жертву. Ты очень хорошо послужил нам, мальчик мой, ― барон Лайм усмехнулся.

― Благодарю, Владыка.

― Ты? ― возглас мой всё же вышел надрывным и полным боли и обиды.

― Давно не виделись, Бантик, ― мужчина скинул капюшон и снял маску, открывая приятное лицо, ныне искажённое насмешливостью и нарочитым превосходством. ― Зря ты ввязалась в интриги и встала не на ту сторону. Из тебя вышла бы сильная тёмная жрица, но увы, ― он поклонился Элиасу и Милене, а после снова взглянул на меня. ― Сегодня ты умрёшь.

Я смотрела на Альберта Соула и размышляла, где и как могла просчитаться ещё. А потом до меня дошло запоздалое осознание. Перстень с камнем. Родовое кольцо семьи Соул, я видела его однажды на руке отца Альберта. И такое кольцо с мага можно было снять только в одном случае: смерть. Неужели тот, кого я считала другом, с кем столько лет проучилась в Академии, всё это время притворялся? Или что-то недавно повлияло на моего друга? Неужели я сегодня действительно погибну, как погиб Эридан Кассий Соул, отец Альберта Соула? Нет! Нет! Не хочу умирать! Я замуж хочу. И семью. Жить хочу!

― Пока её удар не хватил, нудно начинать ритуал, ― скривился Элиас Лайм. ― Милена, Альберт, приступайте.