Конфетка для придворного мага (СИ)

Глава 65

Глава 65

― Пока её удар не хватил, нужно начинать ритуал, ― скривился Элиас Лайм. ― Милена, Альберт, приступайте.

Элиас занял своё место по центру за алтарём и передал книгу Милене. Альберт же взял в руки кинжал и направился ко мне. Пока он преодолевал не самое маленькое расстояние, я думала. Не о собственной возможной кончине, не о том, что больше никогда не увижу Двэйна и наши мечты пошли прахом. Нет. Меня интересовало простое человеческое «почему?»

Почему моя мать, имевшая высокий статус и прекрасный достаток, мать стольких дочерей, уважаемая до всего случившегося персона ― стала фактически рабой какого-то чернокнижника. Как и когда они познакомились? Что произошло между ними в момент встречи? Ведь настолько завладеть мыслями и чувствами, да попросту всем существом можно только когда личность находится в столь глубоком смятении и отчаянии, словно впереди нет ни будущего, ни выхода. Или же моя мать настолько сильно потакала собственным желаниям и пала жертвой собственной гордыни? Вряд ли она мне ответит на эти вопросы.

А что мой друг?

Тот, с кем я прошла долгие годы обучения. Неужели я в нём ошиблась? Или же что-то повлияло на него настолько сильно, что он изменился в краткие сроки? В таких знакомых глазах я искала хотя бы намёк на сочувствие или жалость, но нет, не находила. В его взгляде ясно читались лишь предвкушение и нетерпение.

― Почему? ― спросила, когда он оказался настолько близко, чтобы услышать мой тихий вопрос.

― Слишком легко, ― ответил он, остановившись, оглянулся на Элиаса, но тот всё ещё был занят.

― М? ― попыталась одной мимикой выразить непонимание.

― Всё слишком легко доставалось тебе, Эрианта, ― Альберт посмотрел на меня и пожал плечами. ― Статус, силы. Ты невероятно везучая бестия, Бантик. Настолько, что в какой-то момент мне стало тошно. Тошно от того, как легко ты вышла в ближний круг императорской четы. Не нужно быть гением, чтобы понять ― у тебя сложились при дворе прекрасные перспективы. Ты ухватилась за возможность, когда тебе подвернулся шанс. А говорила, что интриги и двор тебе противны. Выходит, что ты лгунья. Такая же лицемерная дрянь, как и все остальные, ― лицо бывшего друга исказилось в гримасе ненависти.

Не только ко мне, но и к кому-то ещё. Тому, кто его ранил очень больно и очень давно.

― Ты мог попросить о помощи, Альберт, ― мне тоже стало обидно.

― А я просил, ― внезапно он зарычал, теряя контроль, и подошёл ко мне вплотную, всматриваясь в глаза. ― Когда сказал, что мне некуда пойти. Не могла предложить мне место потеплее?

― В тот момент я была просто Эриантой, живущей под лицензией мага и без перспектив, ― ох, кто бы знал, чего стоило мне сохранять спокойствие в такой ситуации? ― Не думал об этом?

― Файрэд уже был у тебя на крючке, ― внезапно он поджал обиженно губы и склонил голову к плечу, напоминая расстроенного двойкой первокурсника на первом серьёзном экзамене. ― А ты сделала вид, что не при чём. Это гадко и подло, не думаешь?

― Альберт, ― облизала пересохшие от нервов губы, отчаянно подбирала слова, чтобы потянуть время, ведь вдруг меня всё же отчаянно ищут. ― Если бы я только могла…

― Нет. Довольно, ― Альберт вновь обернулся к своему покровителю. ― Она тянет время, Владыка.

― Напрасно, фея, ― спокойно отозвался барон Лайм, а меня осенило.

― Ты! Ты менталист, ― удивления сдержать не удалось, но потом я нахмурилась. ― Но раньше у тебя такой способности не было, я уверена!

― Всё покупается и продаётся, Бантик, ― Альберт улыбнулся, но так, что стало очень жутко. ― У всего в этом мире есть цена. Главное быть готовым её заплатить.

И я поняла ― мне не перетянуть его на свою сторону, даже если я пообещаю ему золотые горы и протекцию императора. Нет. Этот человек слишком сильно изменился, чтобы возвращаться к обычной жизни. Я поняла, почему у меня мороз прошёлся по коже от его слов и поведения ― Альберт Соул сейчас напоминал страждущего от жажды, который коснулся источника воды. И он будет пить до тех пор, пока или не насытится, или не захлебнётся. Я потеряла друга. Навсегда.

Очень больно и обидно, но отчасти я и сама виновата. Возможно, протяни я ему руку помощи в тот момент, когда он так отчаянно нуждался, всё было бы иначе. С другой стороны… В момент нашей беседы я ещё совсем ничего не знала, даже не понимала, какое будущее меня ждёт, одержимая лишь одной мыслью: чтобы не вернуться под тотальный контроль моей матери, оказавшейся сбрендившей фанатичкой.

Кстати, о ней. Милена Розамель сейчас стояла рядом с Элиасом, который что-то говорил ей шёпотом, почти губами, а она внимательно его слушала. Наконец она кивнула и, взяв кубок, окутанный после касания Элиса чёрным дымом, двинулась к нам с Альбертом.

Сам же чёрнокнижник встал у алтаря и открыл какую-то страницу в книге. Пафосно воздел руки вверх и запрокинул голову. Слова лились на незнакомом языке. Они казались вязкими, как смола, как густой кисель, но затягивали сознание тех, кто принял его сторону. И у Альберта, и у моей матери цвет глаз сменился на тёмно-фиолетовый, а взгляд стал одинаково пустым, а движения как у хорошо натренированных актёров или механических марионеток. Время замерло.

Вот Альберт сжал покрепче кинжал. Вот моя мать оказалась совсем близко, крепко сжимая кубок. Бывший друг открепил одну мою руку, но сжал так сильно, что вырваться не оказалось возможности, а после полоснул от точки на запястье вверх. Больно!

― А-а-а! ― вскрикнула, когда Альберт с силой сжал мою руку ещё больше, а Милена подставила чашу, собирая кровь.

Магия в пещере пришла в движение. Знаки набирали силу и светились всё ярче. Вслед за Элисом его приспешники начала повторять какие-то слова неизвестного заклинания. Бездна побери! Я не хочу умирать вот так! Не хочу! Я жить хочу.

Всё моё существо пронзило неимоверной болью. Я кричала. Нет, орала так, что даже самой стало страшно. Милена первой шарахнулась в сторону, словно трезвея. А я продолжала кричать, не понимая, что происходит. Спина горела, рванулись, разворачиваясь, крылья, челюсть свело от боли, невыносимой, в голове помутилось. Лишь смутно понимала, что стала чуть выше, что вместо ногтей у меня длинные когти, а цепи треснули, выпуская меня на свободу. Альберт, подхвативший чашу, куда-то пропал. А я прыгнула вперёд в единственном желании ― отомстить или умереть. Повалила свою мать на землю и пригвоздила к холодному полу пещеры. Её сердце так бешено билось. Такое горячее… Занесла руку для удара, но яркая алая вспышка ослепила меня, а следом кто-то большой и сильный остановил меня, перехватив руку и подняв. Крики. Стоны. Звон стали и треск магии. Надо мной развернулись огромные крылья. Красные с золотыми прожилками.

― Всё под контролем, ― крикнул незнакомым голосом тот, кто не дал мне расправиться с собственной матерью.

Запах. Я усиленно принюхалась. Такой приятный запах. В голове звучало: «защита, дом, страшно, помогите», виски сжало болью, а потом я заплакала навзрыд, прижимаясь к чьей-то груди, такой сильной и надёжной. Словно я маленькая девочка, которая изливает душу бабушке. Словно рядом кто-то очень родной, кого не было так долго.

― Тише, мой цветок огня, ― мужчина гладил меня по голове. ― Всё хорошо, доченька. Теперь всё будет хорошо.

Прежде, чем я осознала смысл сказанного, сознание стремительно покинуло меня, отправляя в темноту.