Криминалист 2

Глава 13 Блокнот

МакКлейн громко постучал в дверь три раза. Звук глухой и тяжелый, дверь чертовски толстая.

— ФБР! Виктор Санторо! Откройте дверь! У нас ордер на ваш арест!

Внутри тишина. Секунды тянулись. Я слушал, напрягая слух. Никаких звуков.

МакКлейн постучал снова, еще громче.

— Виктор Санторо! ФБР! Откройте немедленно или мы взломаем дверь!

Внутри послышались звуки шагов. Быстрые, на удалялись вверх, на второй этаж. Кто-то бегал в доме.

Вдали послышался крик нашего человека.

— Движение на втором этаже! Окно спальни открылось! — Голос агента с боковой позиции.

МакКлейн заорал:

— Задержите его! Не дайте выпрыгнуть!

Повернулся к ближайшему агенту. Высокий мужчина, широкие плечи, мускулистые руки, похож на регбиста. Он стоял набычившись.

— Ломай дверь.

Агент кивнул, отошел подальше и бросился на дверь. Впечатался в нее плечом. Дверь содрогнулась, но держалась. Замок крепкий.

Второй удар. Дерево треснуло, раскололось вокруг замка. Третий удар, и замок сорвался, дверь распахнулась внутрь.

— ФБР! Руки вверх! Не двигаться!

МакКлейн первым ворвался внутрь, держа пистолет двумя руками. Я за ним, Маркус справа, Ридли и остальные следом.

Прихожая большая и просторная. Пол мраморный, состоит из черно-белых квадратов, отполирован до блеска. Потолок высокий, под двадцать футов, хрустальная люстра висела в центре. Справа широкая лестница, с мраморными ступенями, и резными перилами из темного дерева. На бежевых стенах картины в золоченых рамах: пейзажи и портреты.

— ФБР! Покажитесь! Руки вверх!

Женский крик раздался с верхнего этажа, испуганный и пронзительный:

— Виктор! Что происходит⁈ Виктор!

МакКлейн кивнул троим агентам.

— Наверх! Найдите его!

Трое агентов побежали по лестнице, стуча ботинками по мрамору. Я, Маркус и МакКлейн остались внизу, проверяли первый этаж.

Гостиная слева. Дверь открыта, комната пустая. Большая и светлая комната, с дорогой мебелью: кожаные диваны, кресла, стеклянный журнальный столик, персидский ковер на полу. Большие окна, бархатные тяжелые занавески закрыты.

Столовая справа. Тоже пустая. Длинный обеденный стол на двенадцать человек, стулья с высокими спинками, обитые бархатом. Буфет у стены, хрусталь и фарфор за стеклянными дверцами. Люстра висела над столом, подвески переливаются в тусклом свете рассвета.

Коридор впереди, рядом с лестницей. Паркетный пол скрипел под ногами. Дверь слева вела на кухню.

Я открыл и проверил. Большое помещение, газовая плита, белый высокий холодильник, мраморные столешницы. Пустая. Дверь в подвал закрыта, я проверил, заперта снаружи, там никого.

Дверь справа в конце коридора. Закрыта. Подошел и толкнул. Заперта.

— МакКлейн, тут запертая дверь.

Он подошел и потянул ручку. Дверь не поддавалась.

— Откройте дверь! ФБР!

Тишина.

Тогда я пнул дверь ботинком, рядом с замком. Эта дверь тоньше входной, замок слабее. Второй удар, замок сломался, дверь открылась.

Это оказался рабочий кабинет.

Прямоугольная комната средних размеров. Три больших окна на дальней стене, тяжелые синие занавески раздвинуты. Рассветный свет лился внутрь, серый и тусклый.

У окна письменный стол. Большой, массивный, из темного дерева, с резными ножками.

На столе настольная латунная лампа. Пустая подставка для бумаг. Стеклянная пепельница с окурком сигары. Рядом как раз пачка сигар, кубинских, дорогих.

Вдоль левой стены книжные полки от пола до потолка. На них книги в кожаных переплетах, с золотыми корешками. Нижние полки закрыты деревянными дверцами.

Справа сейф в углу. Серый металлический, высотой три фута. Производитель «Mosler», старая модель, с механическим замком с крутящимся диском.

Снаружи послышались крики. Я подбежал к окну, посмотрел через него.

Дом построен на склоне, задняя часть ниже передней. Куст сирени под окном помят, ветки сломаны, листья сорваны. Кто-то там недавно пробежал.

Окно выходило на задний двор. Газон большой и ухоженный, трава стриженая. Справа бассейн, накрытый синим брезентом на зиму. Деревянный и высокий забор около шести футов в конце участка, покрашен белой краской.

А вот и наш клиент, бежит по такому красивому газону. Босой мужчина в пижаме из бордового шелка. Седые волосы растрепались на ходу. Мчится к забору.

— Он убегает! Задний двор! — крикнул я, распахнув окно.

Остальные агенты подбежали ко мне.

Я смотрел через окно. Мужчина добежал до забора, подпрыгнул и схватился за верхний край, пытается подтянуться. Пижама зацепилась за куст, ткань порвалась. Мужчина висел и дергался на весу, пытается перелезть через забор.

Два агента выбежали из-за угла дома. Помчались к забору, подняли пистолеты.

— Стоять! ФБР! Руки вверх!

Мужчина не слушал, продолжал висеть на заборе.

Раздался выстрел. Громкий и резкий. Предупредительный.

Мужчина замер, разжал пальцы, упал на землю. Поднял руки вверх.

Агенты подбежали, схватили его за руки, опустили на землю лицом вниз. Колено в спину, руки за спину, быстро защелкнули наручники.

Я и МакКлейн вышли через заднюю дверь и подбежали к забору. Остальные за нами.

Мужчина лежал на земле лицом вниз, руки скованы за спиной в наручниках. Штаны пижамы порваны на колене. Босые пятки грязные, к ним прилипла трава. Волосы совсем растрепались. Лицо красное, он до сих тяжело дышал.

Виктор Санторо.

МакКлейн присел рядом, перевернул его на бок.

— Виктор Санторо, вы арестованы по обвинению в торговле людьми, похищении детей, соучастии в убийстве, руководстве преступной организацией. — Голос ровный и жесткий. — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Вы понимаете ваши права?

Санторо молчал. Лицо красное, на шее вздулись вены.

— Вы понимаете ваши права? — повторил МакКлейн.

— Да, — прохрипел Санторо. — Понимаю.

— Хорошо.

Два агента подняли его на ноги, держа за локти. Санторо встал, пошатнулся, затем выпрямился.

Среднего роста, около пяти футов девяти дюймов. Плотное телосложение, живот выпирает. Широкое лицо, высокие скулы, крупный нос с горбинкой. Темные глаза, почти черные, уставились в землю. Челюсти сжаты, губы тонкие и побелевшие от напряжения.

Я подошел и встал перед ним. Он поднял взгляд и посмотрел на меня. Глаза холодные и пустые.

— Мистер Санторо, я агент Итан Митчелл. Мы нашли Кимберли Уэлч. Живой. Рэй Делани арестован, дал показания. Элис в бегах, но мы ее найдем. У нас есть все улики. Игра окончена.

Санторо долго смотрел на меня. Потом криво усмехнулся.

— Вы думаете, что игра окончена? — Голос низкий и хриплый, с легким акцентом, с итальянским, но слабым, почти незаметным. — Вы ничего не знаете, агент. Ничего.

— Мы знаем достаточно. Вы продали шесть детей за два года. По пятьдесят тысяч за ребенка. Получили триста тысяч дохода. Рэй все сказал.

— Рэй дурак. Знал только свою часть. Не видел всей картины.

— Тогда покажите нам всю картину. Расскажите, где остальные дети.

Санторо медленно покачал головой.

— Я ничего не скажу без адвоката. Ни слова.

— Ваше право. Но мы все равно найдем детей. С вашей помощью или без нее.

— Удачи вам.

МакКлейн кивнул агентам.

— Уведите его. Посадите в машину и отвезите в офис. Держите под охраной до прибытия адвоката.

Агенты повели Санторо обратно к дому, через задний двор, вокруг всего здания, к парковке. Он шел медленно, ступая босыми ногами по траве, потом по булыжной дорожке. Не сопротивлялся.

Я остался стоять на заднем дворе, глядя, как его уводят. Я впервые увидел Виктора Санторо лично.

Организатор подпольной сети, руководитель криминальной операции, продавец детей для педофилов. Выглядит как обычный бизнесмен средних лет. Ничего особенного. Не монстр, просто человек. Но внутри пустота, холод, полное отсутствие совести.

Маркус подошел и встал рядом.

— Мы взяли сукиного сына. Быстро и без жертв.

— Да. Но он не заговорит. Знает, что у него хороший адвокат, будет молчать и ждать сделки.

— Тогда поищем улики в доме. Где этот чертов блокнот, или записи, или что-то, что выведет нас на клиентов?

— Пойдем. Начнем обыск.

Мы вернулись в дом через заднюю дверь. В прихожей стояла женщина.

Мария Санторо. Пятьдесят два года, среднего роста, полное телосложение. Седые волосы до плеч растрепаны, лицо бледное, без макияжа. На ней был синий махровый халат, под ним белая ночная рубашка. Она была босая, руки дрожали от волнения. Рядом с ней стоял агент.

Она увидела меня и шагнула вперед.

— Где Виктор? Что вы с ним сделали? — Голос дрожал, на глазах выступили слезы.

Я подошел и остановился в нескольких футах.

— Миссис Санторо, ваш муж арестован. Его везут в офис ФБР. С ним все в порядке, он не пострадал.

— Почему вы арестовали его? Что случилось?

— Ваш муж обвиняется в серьезных преступлениях. Торговля детьми, похищение людей, соучастие в убийстве. Мы будем обыскивать дом. У нас есть ордер. — Я достал документ из внутреннего кармана пиджака и показал. — Вы не под арестом и не обвиняетесь в преступлениях. Можете оставаться здесь или уехать к родственникам.

Мария покачнулась и схватилась за перила лестницы. Лицо побелело.

— Торговля детьми? Это невозможно. Виктор не мог… У нас есть дети, внуки… Он не мог…

— Миссис Санторо, ваш муж скрывал от вас преступную деятельность. Мы знаем, что вы в ней не участвовали. Но если вы знаете что-то, что поможет найти пропавших детей, пожалуйста, скажите нам.

Она покачала головой, по щекам потекли слезы.

— Я ничего не знаю. Виктор никогда не говорил о работе. У него агентство, клиенты, он занимается недвижимостью… Я не знала…

— Хорошо. Мы будем обыскивать дом несколько часов. Советую вам позвонить адвокату. Можете использовать телефон.

Она кивнула и вытерла слезы рукавом халата. Пошла в гостиную и села на диван. Агент остался рядом, наблюдая за нею.

МакКлейн собрал команду в прихожей.

— Начинаем обыск. Картер координирует изъятие улик. Фотографируем все до изъятия. Митчелл и Уильямс в кабинет, проверяете письменный стол и сейф. Ридли вскрывает сейф. Остальные осматривают спальни, подвал и гараж. Ищем документы, записи, блокноты, адресные книги, все подозрительное. Вперед.

Все разошлись по комнатам. Я и Маркус вернулись в кабинет. Ридли пошел с нами, неся чемоданчик с инструментами.

Солнце поднялось, утренний свет уже залил кабинет. Я закрыл среднее окно, которое распахнул, когда увидел убегающего Санторо. Опустил раму и защелкнул замок.

Маркус подошел к письменному столу и начал открывать ящики. Верхний ящик справа полон канцелярией: ручки, карандаши, скрепки и резинки. Средний ящик: чистая бумага, конверты, марки. В нижнем ящике папки с документами.

Я достал папки и разложил на столе. Открыл первую. Контракты по недвижимости, все легальное. Имена клиентов, адреса домов, суммы сделок. Ничего преступного.

Вторая папка — финансовые отчеты агентства «Santoro Realty». Доходы, расходы, налоги. Все чисто.

В третьей папке личные документы. Свидетельство о рождении Санторо, свидетельство о браке, документы на дом, на автомобили.

Ничего полезного.

Ридли подошел к сейфу, присел на корточки. Открыл чемоданчик, достал стетоскоп, медицинский инструмент, отлично подходит чтобы слушать механизм замка. Надел наушники, приложил стетоскоп к сейфу рядом с диском.

Начал медленно крутить диск, слушая щелчки. Лицо сосредоточенное, глаза прищурены за толстыми очками.

Я обошел комнату, проверяя книжные полки. Достал несколько книг, открыл, проверил, нет ли внутри тайников, записок, вложенных бумаг. Ничего.

Нижние полки закрыты деревянными дверцами. Открыл первую. Внутри старые картонные коробки. Достал, открыл.

Как мило. Семейные фотографии. Молодой Санторо с женой, маленькие дети, отпуска, праздники. Письма от детей, открытки, рисунки внуков. Да ты душка.

Вторая дверца. Коробка с документами: старые налоговые декларации, квитанции, чеки. Десятилетней давности, уже неактуальные.

Ридли работал с сейфом уже двадцать минут. Крутил диск, слушал, записывал цифры в блокнот. Попробовал комбинацию, не открылось. Повторил процесс.

Маркус проверял стены, простукивал их, нет ли тайников, пустот. Ничего не нашел.

Ридли повернул диск последний раз, потянул ручку сейфа. Что-то внутри громко щелкнуло. Дверца открылась.

— Готово, — сказал он.

Я подошел и заглянул внутрь. Сейф глубокий, внутри три полки.

На верхней полке стопка купюр. Пятидесятидолларовые и стодолларовые, перевязаны резинками. Много. Посчитал примерно, тут около сорока пяти тысяч долларов.

На средней полке паспорт. Я достал его и открыл. Американский паспорт, фотография Санторо, но имя другое, Роберт Моррисон, дата рождения изменена на пять лет раньше. Поддельный документ. Уже что-то.

Рядом билеты на самолет. Eastern Airlines, рейс из Филадельфии в Мехико, дата вылета сегодня, время четырнадцать тридцать. Два билета, на Роберта и Марию Моррисон. Он планировал бежать сегодня днем с женой.

На нижней полке толстый блокнот. Неужели то, что надо?

Я осторожно достал его. Черная кожаная обложка, потерта по краям. Размер пять на семь дюймов, толщина около дюйма. Переплет прошит нитками. Закрывается на резинку.

Снял резинку и открыл блокнот.

Страницы исписаны от руки. Почерк аккуратный, мелкий, черные чернила. Записи идут с первой страницы.

Первая страница — дата: Февраль 1970.

«Э. Д. E. J., 7 л. доставлена Р. Д. к Э. Х. — $5K выпл. Р. Д., $3K выпл. Э. Х., прод клиенту за $45K профит $37K»

Эмили Джонсон. Семь лет. Доставлена Рэем Делани к Элис Харрисон. Пять тысяч заплачено Рэю, три тысячи Элис. Продана клиенту за сорок пять тысяч. Прибыль тридцать семь тысяч.

Вторая запись — Апрель 1970.

«M. Б. 6 лет, доставлен Р. Д. к Э. Х., выпл. $5K и $3K, продано за $50K, профит $42K»

Имя зашифровано инициалами, но возраст совпадает. Мальчик шести лет. Еще одна жертва, о которой не упоминал Рэй Делани? Или ошибка в записях?

Листал дальше. Страница за страницей. Записи шли до последней страницы.

Всего десять записей за период с февраля 1970 по июнь 1972.

Десять детей. Не шесть, как говорил Рэй Делани. Десять.

Четыре записи за 1970 год. Три за 1971. Три за 1972, последняя Кимберли Уэлч, дата 10 июня 1972.

Перелистнул на середину блокнота. Отдельный раздел отдельный, озаглавленный «Клиенты».

Список имен. Не полные имена, инициалы и коды.

«Судья Х. У., Пенс., предп. дев 7–9 — $50K»

Судья Х. У., Пенсильвания, предпочитает девочек семи-девяти лет, платит пятьдесят тысяч.

«Док. М. Р., Н-Д, предп. мал 6–8, $45К»

Доктор M. R., Нью-Джерси, предпочитает мальчиков шести-восьми лет, платит сорок пять тысяч.

«Бизн. Т. Л., Дел. предп дев 8–10 — $55K»

Бизнесмен Т. Л., Делавэр, предпочитает девочек восеми-десяти лет, платит пятьдесят пять тысяч.

Еще трое клиентов. Всего шесть.

Перелистнул дальше. Раздел: «Локации».

Адреса мест содержания детей.

Ферма в округе Честер, Пенсильвания, точный адрес. Склад в Уилмингтоне, Делавэр. Дом в Камдене, Нью-Джерси.

Три места. Кроме фермы Элис Харрисон во Фредерике еще три точки.

Последний раздел: «Помощники».

«Р. Д., Фредерик, Мэриленд, доставки».

«Э. Х., Фредерик, Мэриленд, содержание».

«Л. К. Балтимор, Мэриленд, доставки, запасной исполнитель».

«М. Р. Уилмингтон, Делавэр, содержание, запасной куратор».

Еще двое соучастников. Сеть больше, чем мы думали.

Закрыл блокнот, посмотрел на Маркуса.

— Это оно. Вся сеть здесь. Он похитил десять детей, не шесть. Шесть клиентов. Три дополнительных места содержания. Двое запасных соучастников. Имена закодированы, но у нас есть инициалы, штаты и профессии. Расшифруем.

Маркус взял блокнот, полистал страницы. Лицо помрачнело.

— Десять детей. Боже. Сколько еще мы не знаем?

— Не знаю. Но теперь мы их найдем. Все адреса здесь. Надо выслать команды проверить фермы, склады и дома. Может, найдем детей живыми. Или хотя бы тела, хоть скажем семьям что нашли их.

МакКлейн вошел в кабинет.

— Что нашли?

Я протянул блокнот.

— Записи Санторо. Десять детей, шесть клиентов, три дополнительных места содержания, двое запасных соучастников. Все здесь.

Он открыл блокнот, молча прочитал. Лицо каменное, челюсти сжаты.

— Отличная работа, Митчелл. Это ключевая улика. Разгромим всю сеть. — Закрыл блокнот, убрал в пластиковый пакет для улик. — Картер сфотографирует каждую страницу, сделаем копии. Оригинал в хранилище улик. Начинаем расшифровку имен клиентов.

— Нужно срочно проверить три адреса мест содержания, — сказал я. — Может, там еще держат детей.

— Согласен. Свяжусь с офисами ФБР в Пенсильвании, Делавэре и Нью-Джерси. Высылаем команды немедленно.

Он посмотрел на меня.

— Обыск продолжается. Ищем другие улики. Телефонных записей мало, но может быть еще что-то. Продолжайте осмотр.

Мы обыскивали дом еще три часа. Нашли в спальне Санторо второй телефон на отдельной линии, рядом записная книжка с зашифрованными телефонными номерами.

В подвале коробки с поддельными документами, свидетельства о рождении с пустыми бланками и фальшивыми печатями.

В десять пятнадцать утра мы закончили. Картер упаковал все улики в коробки, сфотографировал и составил опись. У нас собралось двенадцать коробок документов, фотографий и предметов.

Мария Санторо сидела в гостиной, разговаривала по телефону с адвокатом. Лицо заплаканное, голос дрожит.

Мы вышли из дома и погрузили улики в машины. Мария осталась дома, мы поехали в офис.