Криминалист 2

Глава 16 Слепок

Томпсон достал еще фотографии, разложил на столе. Место преступления с разных ракурсов. Тело на обочине, примятая трава, грунт темный от вчерашнего дождя.

Я придвинулся ближе, изучая снимки. Черно-белые фотографии 8×10 дюймов, глянцевые, с белыми полями по краям. Штамп в углу: «Фото лаб полиции штата Вирджиния».

Первый снимок общий план. Шоссе Interstate 95, обочина, пост 123. Справа лесополоса, деревья растут плотной стеной. Слева асфальт шоссе, белая разметка. Тело лежит между деревьями и дорогой, в высокой траве.

Второй снимок крупный план тела. Лицо бледное, глаза закрыты. Темные волосы растрепаны, прилипли к щекам. На шее отчетливые следы пальцев, темные пятна на бледной коже.

Третий снимок это одежда жертвы. Белая блузка с короткими рукавами, синяя юбка до колен, босые ноги. Туфли лежат в стороне, коричневые, на низком каблуке. Одна перевернута подошвой вверх.

Я взял четвертый снимок. Обочина, вид сверху. Примятая трава, темные пятна грунта.

Остановился.

Присмотрелся внимательнее.

В правом нижнем углу снимка, в пятнадцати двадцати футах от тела, виден отпечаток. Четкий и глубокий. Рисунок с поперечными канавками, темные линии на светлом фоне влажной земли.

Протектор шины.

Сердце забилось быстрее. Я достал из кармана пиджака складную лупу, раскрыл и поднес к фотографии. Пятикратное увеличение, чистая линза.

Под увеличением рисунок протектора проявился более отчетливо. Широкие поперечные блоки, глубокие канавки между ними. Центральное ребро проходит вдоль всей ширины. Рисунок агрессивный, «елочкой».

Не легковой автомобиль. Грузовик.

Я поднял голову и посмотрел на Томпсона.

— Сэр, смотрите. Снимок номер четырнадцать. Отпечаток протектора.

Томпсон подошел и наклонился над столом. Прищурился, изучая фотографию. Вынул сигару изо рта, положил в пепельницу.

— Где?

Я указал пальцем.

— Здесь. В правом углу. Видите темные линии?

Томпсон взял фотографию и поднес ближе к лампе. Свет упал на глянцевую поверхность, блики заскользили по краям.

— Вижу. Что это?

— Протектор шины. Четкий отпечаток в грунте. Убийца подъехал слишком близко к обочине, колесо съехало на мокрую землю. Оставил след.

Дэйв подошел и посмотрел через плечо Томпсона.

— Дайте взглянуть.

Томпсон передал ему снимок. Дэйв молча изучал несколько секунд.

— Это шина грузовика, — сказал он. — Рисунок коммерческий. Не для легковушки. Посмотрите на ширину блоков и глубину канавок. Грузовой транспорт, тонн три-пять.

Я кивнул.

— Именно. Это первая физическая улика за семь убийств. Убийца до этого ни разу не ошибался. Не оставлял следов, отпечатков, волокон. Ничего. А теперь вот такой подарок.

Тим подошел к столу, взял лупу и поднес к снимку.

— След глубокий. Минимум два дюйма. Земля мягкая после дождя. Рисунок отпечатался четко.

Томпсон снова взял сигару и зажал в зубах. Не закуривал по привычке, просто держал.

— Что предлагаешь, Митчелл?

— Нужно сделать гипсовый слепок. Завтра утром, на рассвете. Пока дождь не смыл след. Отвезем слепок в лабораторию, идентифицируем модель шины. Узнаем производителя, год выпуска, типы транспорта, на которые ставятся такие шины. Сузим круг подозреваемых.

Томпсон молчал, обдумывая мое предложение. Жевал сигару, смотрел на фотографию.

— Сколько времени это займет?

— Слепок застывает час. Потом отвезем в лабораторию. Чен очистит, сфотографирует и снимет размеры. Свяжется с производителями шин. К вечеру будем знать модель.

— Хорошо. Паркер, возьмешь набор для слепков из хозяйственного отдела на первом этаже. Материалы там есть, использовали на тренингах. Гипс, рамки, миски для смешивания, прочую чепуху. Все что нужно.

Дэйв кивнул.

— Есть, сэр.

— Митчелл, поедешь с ним. Оформление слепка делаете по инструкции. Никаких ошибок. Это единственная зацепка за полгода. Испортите, второго шанса не будет.

— Понял, сэр.

Томпсон посмотрел на часы. Круглый циферблат, золотой корпус, кожаный ремешок.

— Без пятнадцати полночь. Выезжаете в пять утра. Дорога до Спотсильвании полтора часа. Будете на месте к половине седьмого, как раз рассвет. Работаете быстро, возвращаетесь с слепком. Ясно?

— Ясно, сэр.

— Остальные, — Томпсон повернулся к Тиму, Фрэнку и Харви, — продолжаете работу над старыми делами. Перепроверяете показания свидетелей, ищете упоминания грузовиков в рапортах. Может быть кто-то видел подозрительный транспорт возле мест убийств, но не придал этому значения. Поднимаете все дела, читаете снова. Каждое слово.

Они кивнули.

— Все свободны. До завтра.

Агенты разошлись. Тим и Фрэнк вышли в коридор, голоса затихли за дверью. Харви задержался, собрал папки со стола в портфель. Защелка портфеля щелкнула, он направился к выходу.

Дэйв подошел ко мне.

— Пойдем вниз, заберем набор для слепков. Проверим, все ли на месте. Не хочу завтра утром обнаружить, что чего-то не хватает.

— Пойдем.

Мы спустились на первый этаж по лестнице. Коридор тускло освещен, лампы под потолком давали желтоватый свет. Линолеум под ногами стертый, серо-зеленый, с крапинками. Запах воска и чистящих средств.

Хозяйственный отдел находился в дальнем конце коридора, комната сто восемь. Деревянная дверь, латунная табличка: «Хозяйственный отдел». Дэйв толкнул дверь, она открылась со скрипом.

Внутри длинные стеллажи до потолка. Коробки, папки и канцелярские принадлежности. Пишущие машинки в чехлах стояли на нижних полках. Стопки бумаги, коробки с карандашами, ручками, скрепками.

За столом у окна сидел дежурный клерк. Пожилой мужчина, седые волосы зачесаны назад, очки в толстой черной оправе. Белая рубашка с закатанными рукавами, галстук ослаблен. Он читал газету, развернув на столе.

Поднял голову, когда мы вошли.

— Добрый вечер, агенты. Чем могу помочь?

Дэйв достал удостоверение.

— Агент Паркер. Нужен набор для изготовления гипсовых слепков. Срочное расследование.

Клерк кивнул, встал и прошел к дальнему стеллажу. Поднял деревянный ящик с верхней полки. Принес к столу, поставил.

— Вот. Набор номер три. Использовали на тренингах по криминалистике. Все должно быть на месте.

Он открыл крышку. Внутри аккуратно уложены материалы. Мешок гипса «Paris Plaster», белый, с синей надписью, вес пять фунтов. Две металлические миски для смешивания, тускло блестящие, с вмятинами по краям. Пластиковые бутылки с водой, прозрачные, с завинчивающимися крышками. Деревянные рамки 12×12 дюймов, четыре штуки, сколоченные из тонких планок. Мерный стакан с делениями в унциях, пластиковый, желтоватый. Серые резиновые перчатки, лежали свернутые. Металлическая сетка для укрепления, сложенная вдвое. Деревянные палочки для размешивания.

Дэйв проверил содержимое и кивнул.

— Все на месте. Спасибо.

— Распишитесь в журнале выдачи.

Клерк достал потертую тетрадь, открыл на последней странице. Протянул ручку. Дэйв расписался о получении.

Мы взяли ящик и вышли из комнаты. Поднялись обратно на третий этаж.

В офисе пусто. Столы стоят ровными рядами, пишущие машинки накрыты чехлами. Свет горит только в нашем углу, у конференц-зала.

Дэйв поставил ящик на стол.

— Иди домой, Итан. Поспи пару часов. В пять встречаемся здесь.

— Хорошо. Ты тоже отдохни.

— Попробую.

Я взял пиджак со спинки стула. Проверил револьвер в кобуре, накинул пиджак на себя и застегнул пуговицы. Взял портфель.

— До утра.

— До утра.

Вышел из здания через служебный вход. Ночной воздух прохладный, свежий после жары дня. Уличные фонари горели желтым светом, отбрасывая длинные тени на асфальт. На парковке темнело несколько силуэтов машин.

Я сел в свою, которую Дэйв привез заранее на парковку и завел мотор. Двигатель ровно заурчал. Включил фары и выехал на улицу.

Вашингтон ночью тихий. Светофоры мигали желтым, дороги почти пустые. Редкие машины проезжали мимо, фары резали темноту.

Добрался до квартиры за двадцать минут. Припарковался у подъезда, поднялся на третий этаж по лестнице. Ключ повернулся в замке, дверь открылась.

Внутри темно. Я включил свет в прихожей. Желтая лампа под потолком осветила узкий коридор. Линолеум коричневый, стены бежевые. Вешалка у двери, зеркало в деревянной раме.

Повесил пиджак, снял кобуру с поясом. Прошел в гостиную.

Дженнифер спала на диване, свернувшись калачиком. Накрылась легким пледом, голова на подушке. Темные волосы рассыпались по лицу. Дыхание ровное и тихое.

Я стоял и долго смотрел на нее. Она ждала меня. Заснула, ожидая.

Подошел тихо и поправил плед. Она пошевелилась и открыла глаза. Сонный взгляд, сначала ничего не понимающий, потом узнала.

— Итан? — голос хриплый. — Ты приехал? Который час?

— Почти час ночи. Извини, что разбудил.

Она села, откинула волосы с лица.

— Ничего. Я хотела дождаться тебя. Как дела?

— Сложно. Новая жертва. Седьмая. Завтра утром еду на место преступления. Нужно поспать пару часов.

Она встала, подошла и обняла меня.

— Иди ложись. Я разбужу тебя завтра.

— Спасибо.

Мы прошли в спальню. Я разделся, повесил рубашку на спинку стула, брюки сложил на сиденье. Туфли поставил у кровати.

Лег на кровать. Дженнифер легла рядом и прижалась ко мне всем телом.

— Ты вернешься сегодня вечером? — спросила она тихо.

— Постараюсь. Но не обещаю. Дело сложное.

— Я понимаю.

Она поцеловала меня в плечо и устроилась поудобнее.

Я закрыл глаза. Чертовски устал за сегодня, мышцы напряжены. Голова забита мыслями. Завтра начинается охота.

Забытье пришло быстро.

Будильник зазвонил в четыре сорок пять. Резкий металлический трезвон разорвал сон. Я протянул руку и выключил его. Сел в кровати и потер лицо ладонями.

Дженнифер уже встала. Слышалось, как она возится на кухне. Запах свежего кофе проник в спальню.

Встал, прошел в ванную. Умылся холодной водой, побрился. Бритва скользила по щекам, оставляя гладкую кожу. Вытерся полотенцем, почистил зубы.

Оделся быстро. Чистая белая рубашка, накрахмаленная, воротник жесткий. Темно-серые брюки, черный ремень. Черные ботинки, начищенные до блеска. Темно-синий галстук, узел виндзорский, ровный. Серый пиджак.

Проверил револьвер. Застегнул кобуру на пояс, надел поверх пиджак.

Прошел на кухню. Дженнифер налила кофе в термос и закрутила крышку.

— Возьми с собой. Впереди долгий день.

— Спасибо.

Она протянула бумажный пакет.

— Сэндвичи. Ветчина с сыром, горчица. Два штуки.

Я взял термос и пакет, положил в портфель.

— Ты лучшая.

Она обняла меня и прижалась на мгновение.

— Будь осторожен. И позвони, когда сможешь.

— Обязательно.

— Кстати, как та девочка? Я видела из новостей, что вы нашли ее? Слава богу, это ты помог?

Я кивнул, не желая вспоминать это дело. Поцеловал девушку в лоб и вышел из квартиры.

На улице еще темно. Небо черное, звезды яркие. Воздух прохладный и влажный. Уличные фонари горели, отбрасывая желтые круги света на асфальт.

Сел в машину и завел мотор. Выехал на пустую улицу, направился к зданию Гувера.

Дорога заняла пятнадцать минут. Припарковался на служебной стоянке. Вышел, захватив портфель.

Дэйв уже ждал у входа. Одет в коричневый костюм, бежевую рубашку, галстук зеленый в полоску. В руках деревянный ящик с материалами для слепков.

— Доброе утро, — сказал он. — Готов?

— Готов.

Мы погрузили ящик в багажник служебного Ford Galaxie 500. Темно-синий седан, чистый кузов, хромированные бамперы блестели в свете фонарей. На двери эмблема ФБР, маленькая и неброская.

Дэйв сел за руль, я рядом. Мотор V8 завелся с первого раза, ровный рокот. Выехали на Constitution Avenue и направились на юг.

Город медленно просыпался. Светофоры работали в обычном режиме. Машин на дорогах стало больше. Витрины магазинов еще темные, закрытые металлическими решетками.

Свернули на I-95, поехали на юг. Шоссе широкое, три полосы в каждую сторону. Асфальт ровный, белая разметка. Дорожные знаки, зеленые щиты с белыми буквами, отражали свет фар.

Дэйв вел уверенно, скорость шестьдесят пять миль в час. Стрелка спидометра замерла на цифре. Двигатель работал ровно, вибрация чувствовалась через руль.

— Как думаешь, след сохранился? — спросил Дэйв, не отрывая взгляд от дороги.

— Должен. Вчера полиция штата огородила место, там поставили патруль. Дождя ночью не было.

— Надеюсь. Если смоет, зацепки не останется.

Я кивнул, смотря в окно. За стеклом проплывали деревья, темные силуэты на фоне посветлевшего неба. Рассвет приближался, серая полоса на востоке становилась шире.

Проехали Фредериксберг. Городские огни остались позади, снова появился лес. Сосны, дубы, плотная стена по обе стороны шоссе.

— Вот он, пост сто двадцать три через пять миль, — сказал Дэйв, глядя на дорожный знак.

Скорость снизил до пятидесяти миль в час. Впереди замигали красные и синие огни. Полицейские машины штата Виргиния, две штуки, припаркованы на обочине. Желтая лента «Полицейская линия, не пересекать» натянута между деревьями.

Дэйв припарковался за патрульными машинами и выключил мотор. Мы вышли, взяли ящик с материалами из багажника.

К нам подошел сержант полиции штата. Высокий мужчина, около сорока лет, широкоплечий. Форма серая с синими нашивками, фуражка с козырьком. На поясе кобура с револьвером, дубинка, наручники. Значок на груди блестел в свете фонаря: «Сержант Т. Бронсон».

— Доброе утро, агенты. Сержант Тэд Бронсон, полиция штата Виргиния. Ждал вас.

Мы показали удостоверения.

— Агент Митчелл. Агент Паркер. Спасибо, что сохранили место.

— Не за что. Приказ пришел вчера вечером от начальства. Не трогать ничего, ждать агентов ФБР. Мы оградили периметр, патруль дежурит всю ночь. Никого не подпускали.

— Отлично. Где отпечаток?

Бронсон указал в сторону леса.

— Вон там, в восемнадцати футах от того места, где лежало тело. Желтый маркер на земле, видите?

Я прищурился, разглядывая. Между деревьями и дорогой, на границе травы и грунта, лежал желтый пластиковый конус. Маркер места улики.

— Вижу. Пойдем.

Мы прошли под желтой лентой, подошли к месту. Земля мягкая, трава примята. Пахло сыростью, прелыми листьями и утренней росой.

Остановились у маркера. Я присел на корточки, изучая отпечаток.

След четкий, глубокий. Грунт темный, влажный. Рисунок протектора отпечатался отчетливо, широкие поперечные блоки, глубокие канавки между ними, центральное ребро вдоль.

— Сохранился, — сказал я, обернувшись к Дэйву. — Идеально.

Дэйв поставил ящик на землю, открыл крышку. Достал фотоаппарат Polaroid, черный корпус с гармошкой, вспышка сверху.

— Сначала документирую.

Он сделал несколько снимков. Общий план места, след с маркером. Крупный план следа. След с линейкой рядом для масштаба, металлическая линейка двенадцать дюймов, деления черные на серебристом фоне.

Фотоаппарат жужжал, выплевывал карточки. Дэйв клал их на землю, ждал проявления. Изображение появлялось медленно, сначала серое, потом контрастное.

— Готово, — сказал он, убирая камеру обратно в ящик.

Я достал резиновые перчатки, натянул их. Серые, плотные перчатки, пальцы облегали туго. Взял пинцет из ящика, осторожно удалил мелкие веточки и листья из отпечатка. Не касался самого рисунка протектора, только края.

Дэйв достал деревянную рамку 12×12 дюймов. Установил вокруг следа, вдавил в землю на полдюйма. Рамка держалась крепко, образуя границу.

— Готовлю смесь, — сказал я.

Взял металлическую миску, налил холодной воды из пластиковой бутылки. Мерным стаканом отмерил двадцать четыре унции, три чашки. Вода прозрачная и холодная.

Открыл мешок с гипсом Paris Plaster. Белый порошок, мелкий, как мука. Медленно всыпал в воду, перемешивая деревянной палочкой. Гипс оседал, растворялся, смесь становилась густой.

Перемешивал тщательно, разбивая комки. Консистенция как густая сметана, не жидкая, не комковатая. Правильная пропорция — две части гипса на одну часть воды по весу.

— Готово, — сказал я, проверяя смесь. Палочка стояла вертикально, не падала. Идеально.

Наклонился над следом, держа миску на высоте шести дюймов. Медленно наклонил, гипс потек ровной струей.

Лил с дальнего края следа, смесь текла, заполняла канавки протектора. Белая масса растекалась, покрывала рисунок. Важно не лить прямо в центр, может повредить детали.

Заполнил весь след слоем толщиной полтора дюйма. Миска опустела, стекли последние капли.

Дэйв достал металлическую сетку, сложенную вдвое. Развернул, уложил в жидкий гипс. Сетка размером 10×10 дюймов, ячейки мелкие. Слегка вдавил, сетка погрузилась, не торчала наружу.

— Для прочности, — пояснил он.

Я взял вторую миску, приготовил еще порцию гипса. Такая же пропорция, тщательное перемешивание. Вылил поверх сетки, еще полдюйма толщиной.

Гипс заполнил всю рамку, ровный слой, белый, гладкий.

Я взял деревянную палочку, царапал на мягкой поверхности:

«июнь 1972 I-95 MP 123 VA 06:47 утра»

Дата, место, инициалы, время. Маркировка слепка.

— Теперь ждем, — сказал Дэйв, выпрямляясь.

Мы отошли в сторону и сели на траву. Дэйв достал термос с кофе из машины, налил в крышку-чашку. Передал мне.

— Пей. Будем ждать минут сорок-пятьдесят.

Я сделал глоток. Кофе горячий, крепкий, горький. Согревал изнутри.

Солнце поднялось над горизонтом. Золотистый и мягкий все скользил по деревьям. Длинные тени ложились на траву. Роса блестела на листьях.

Сержант Бронсон подошел и присел рядом.

— Сколько времени застывает?

— Около часа, — ответил я. — Химическая реакция. Гипс затвердевает, выделяет тепло.

— Интересная работа. Раньше не видел такого.

— Стандартная процедура. Отпечатки обуви, шин, следов орудий. Все что оставляет четкий рельеф.

Бронсон кивнул, смотрел на белый слепок.

— Думаете, поймаете убийцу?

— Поймаем. Теперь есть зацепка. Идентифицируем шину, найдем тип грузовика. Сузим круг подозреваемых.

— Семь жертв за полгода. Сукин сын. Надеюсь, вы его прикончите.

Я промолчал и допил кофе.

Время тянулось медленно. Мы сидели, ждали. Дэйв курил сигарету Camel, дым поднимался вертикально в неподвижном воздухе. Сержант Бронсон стоял у патрульной машины, разговаривал по рации. Голос приглушенный, слова неразборчивые.

Наконец я встал, подошел к слепку.