Криминалист 2

Глава 18 Анализ

Я сел на высокий стул перед микроскопом. Табурет деревянный, сиденье круглое, ножки металлические. Наклонился к прибору.

Микроскоп Carl Zeiss, западногерманский, один из лучших оптических приборов нынешнего времени. Тяжелый металлический корпус, черный, с хромированными деталями. Основание массивное, чугунное. Тубус высокий, сверху окуляры, снизу объективы на поворотной головке. Предметный столик с зажимами для стекол. Круглое зеркало в нижней части для отражения света, на шарнире.

— Сначала настроим освещение, — сказал я. — Лучше использовать внешний источник света, а не зеркало. Оно дает более равномерное освещение, меньше бликов.

Чен достал настольную лампу, поставил рядом с микроскопом. Включил, направил свет на зеркало снизу.

— Так?

— Отлично.

Я повернул объективную головку, поставил объектив с маркировкой «10x» под тубус. Щелчок означал, что я зафиксировал отметку. Приложил глаз к окуляру.

Поле зрения круглое и светлое. Сейчася виднелись размытые пятна и нечеткие линии.

Я покрутил колесико грубой фокусировки. Металлическое, рифленое, приятное на ощупь. Изображение поменялось и поплыло. Потом я включил тонкую фокусировку, покрутил другое маленькое колесико рядом. Изображение стало четким.

Волокна. Тонкие нити, переплетенные между собой. Одни белые, толстые, матовые, это хлопок от блузки жертвы. Другие темные, тонкие, блестящие это посторонние волокна. Лежат поперек белых, видны отчетливо.

— Вижу два типа волокон, — начал я диктовать. — Белые основная ткань, хлопок. Толщина примерно двадцать микрон, поверхность матовая, видны характерные перекрутки натурального волокна. Темные волокна посторонние. Толщина около пятнадцати микрон, поверхность гладкая, блестящая. Переключаю на сорок крат для детального изучения.

Повернул головку, теперь объектив повернулся на отметку «40x» и тоже с щелчком встал на место. Изображение резко увеличилось. Темное волокно заполнило почти все поле зрения.

— Поверхность темного волокна идеально гладкая. Продольные бороздки параллельные, равномерные, расстояние между бороздками около двух микрон. Это однозначно синтетика. Натуральные волокна имеют неровности, чешуйки. Здесь промышленная экструзия. Скорее всего нейлон или ранний полиэстер.

Чен записывал левой рукой в блокнот. Почерк неровный, буквы крупные и пляшущие.

— Можешь определить точнее? Нейлон или полиэстер?

— Нужен дополнительный тест. Но по структуре похоже на нейлон 6,6, самый распространенный тип в наше время. Полиэстер обычно имеет более выраженные продольные ребра. Здесь поверхность слишком гладкая.

Я знал это из будущего, что нейлон типа ПА 66 доминировал в автомобильной промышленности того периода. Дюпон производил его миллионами фунтов для обивки салонов.

— Цвет определить можешь?

— Темно-синий. Почти черный, но при ярком освещении виден синий оттенок.

— Записал. Что еще?

— Волокно прямое, без изгибов. Это говорит о том, что оно не из одежды, одежда создает заломы, перегибы от носки. Скорее всего из ковра или обивки мебели, где волокна жестко натянуты.

Чен кивнул.

— Логично. Проверим остальные образцы.

Я менял стекла одно за другим. «Жертва 6 — волокна платья», «Жертва 5 — волокна свитера», «Жертва 4 — волокна блузки».

Каждый раз одна и та же картина. Основная ткань одежды жертвы: хлопок, шерсть, смесовые волокна. И всегда посторонние волокна. Темно-синие, гладкие, блестящие, из синтетики.

— Чен, это уже не совпадение. На одежде всех семи жертв присутствуют идентичные синтетические волокна. Темно-синий нейлон, гладкая поверхность, промышленная экструзия. Источник один.

Чен изучал записи.

— Согласен. Волокна от убийцы или с места контакта. Скорее всего салон транспорта. Ты говоришь, это обивка?

— Высокая вероятность. Нейлон такого типа широко использовался в автомобильной промышленности в конце шестидесятых, начале семидесятых. Обивка сидений, дверных панелей, ковров салона. У вас в лаборатории есть образцы обивок от производителей?

— Должны быть. Можем проверить в архиве.

Чен прошел к металлическому шкафу у стены. Открыл дверцу, достал толстую папку. Внутри листы бумаги с приклеенными образцами тканей. Маленькие квадратики, разных цветов и текстур. Под каждым надпись: производитель, модель, год выпуска, где используется.

Принес папку к столу, раскрыл. Медленно листал страницы левой рукой.

— Вот раздел обивок для грузовиков. Коммерческие модели.

Я смотрел через плечо. Образцы темных цветов: коричневые, синие, черные. Текстуры разные, гладкие, ребристые, петельчатые.

Нашел то что искал. Темно-синий образец, гладкий, с тонкими продольными бороздками. Надпись под образцом: «Юнироял Интериор Фэбрикс, нейлон 6,6, использовался Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле, 1968–1972».

— Вот этот, — указал я. — Проверим под микроскопом.

Чен отклеил маленький кусочек образца пинцетом, положил на чистое предметное стекло. Я закрепил стекло под микроскопом и настроил фокус.

Объектив 40x. Волокно темно-синее, гладкое, бороздки продольные, расстояние между ними два микрона. Идентично волокнам с одежды жертв.

— Совпадение полное, — сказал я. — Структура, цвет, размеры бороздок, все идентично. Волокна на одежде жертв происходят из обивки грузовиков производства Юнироял, использованной в моделях Интернешнл Харвестер, Форд, Шевроле с 1968 по 1972 год.

Чен записал в блокнот, подчеркнул дважды.

— Это значительно сузит круг подозреваемых. Когда идентифицируем шину, сможем назвать точную модель грузовика.

Я посмотрел на часы. Восемь двадцать. Слепок отмокает уже тринадцать минут.

— Пора промывать слепок.

Подошел к тазу. Вода мутная, темная от грязи. Слепок на дне, гипс стал светлее. Аккуратно вынул и дал воде стечь.

Подошел к раковине. Включил кран холодной воды, отрегулировал напор. Струя тонкая и слабая.

— Чен, наблюдай. Держу слепок под углом сорок пять градусов. Струя стекает сбоку, не бьет прямо в канавки. Грязь смывается мягко и постепенно.

Держал слепок под струей, медленно вращал. Вода обтекала поверхность, уносила размокшую грязь. Коричневые потеки стекали в раковину.

Через пять минут основная масса грязи смылась. Гипс стал светлее, рисунок протектора проявился четче.

— Теперь щетка. Мягкая, натуральная щетина.

Чен протянул щетку левой рукой. Я взял, провел по канавкам протектора. Легкие движения, без нажима. Остатки грязи отделялись и смывались водой.

Работал методично, обрабатывая каждый сантиметр. Сначала поперечные блоки, потом центральное ребро и боковые канавки. Все детали очистились, рельеф сохранился полностью.

Через пятнадцать минут слепок стал чистым. Гипс белый, местами серый от въевшейся грязи. Рисунок протектора четкий, все детали видны.

— Отличная работа, — сказал Чен, изучая слепок. — Ни одной детали не повредил. Чище чем я обычно промываю.

— Методика работает. Теперь сушка.

Я положил слепок на махровое полотенце на столе у окна. Солнечный свет падал прямо на него, теплый и яркий.

Чен посмотрел на часы на стене. Девять ноль-пять.

— К вечеру высохнет. Тогда сфотографируем, снимем размеры. Завтра утром начну звонить производителям шин.

— Можем ускорить идентификацию, — предложил я. — Я уже вижу характерные особенности протектора. Рисунок «елочкой», поперечные блоки широкие, центральное ребро выраженное. Это типично для грузовых шин среднего класса. Производителей таких шин в Америке немного, это Гудьир, Файрстон, Би-Эф-Гудрич, Дженерал Тайр. Можем сразу подготовить список вопросов для звонков, точные размеры снять после сушки.

Чен кивнул.

— Хорошая идея. Чем точнее вопросы, тем быстрее инженеры идентифицируют модель.

Я взял чистый лист бумаги, начал записывать наблюдения:

'Характеристики протектора:

— Рисунок: агрессивная «елочка» с центральным ребром

— Ширина протектора: приблизительно 10 дюймов

— Глубина канавок: около 0,6 дюйма

— Расстояние между поперечными блоками: примерно 2 дюйма

— Износ: около 40 %, остаточная глубина протектора 0,4 дюйма

— Тип: коммерческая шина для средних грузовиков (3–5 тонн)'

Чен читал через плечо.

— Откуда ты знаешь про износ? Мы еще не измеряли точно.

— Визуальная оценка. Новая шина такого типа имеет глубину протектора около одного дюйма. Здесь осталось около 0,4 дюйма в самой глубокой части канавки. Значит износ примерно шестьдесят процентов. Учитывая, что коммерческие шины проходят в среднем 50,000 миль до полного износа, эта прошла около 25,000–30,000 миль.

Чен удивленно смотрел на меня.

— Ты это все определил на глаз?

— Опыт, — уклончиво ответил я. — В Квантико мы много работали с отпечатками шин. Нас учили визуально оценивать износ.

На самом деле я знал этот способ из методики из будущего. В двадцать первом веке анализ шин стал точной наукой, с базами данных, компьютерным моделированием. Но в 1972 году это делалось вручную, на глаз и на опыте.

— Впечатляет, — сказал Чен. — С такими данными производители быстро найдут модель.

— Есть еще один момент, — добавил я. — Обрати внимание на края блоков протектора. Видишь небольшую асимметрию в износе? Внешний край блоков стерт сильнее, чем внутренний. Это говорит о том, что грузовик часто ездит с неравномерной нагрузкой или имеет проблемы с развал-схождением. Водитель возможно экономит на обслуживании.

Чен наклонился к слепку, изучая детали.

— Действительно. Асимметрия заметна. Это характеризует владельца?

— Косвенно. Профессиональные водители крупных компаний следят за техникой строго, проходят регулярное ТО. А независимые дальнобойщики или мелкие компании часто экономят. Меняют шины когда совсем износятся, регулировки не делают. Это может помочь сузить круг подозреваемых.

Чен записывал все в блокнот.

— Ты видишь детали, которые я бы пропустил. Хорошо, что ты помогаешь.

Мы продолжили работу. Чен достал образцы грунта с обуви седьмой жертвы. Стеклянная чашка Петри, круглая, плоская. На дне темный порошок.

— Нужно изучить под микроскопом, определить минеральный состав. Сравнить с грунтом места преступления.

Я взял предметное стекло и насыпал тонкий слой порошка. Накрыл покровным стеклом. Закрепил под микроскопом.

Снова выставил объектив 10x. Частицы грунта, темные, неправильной формы, разных размеров.

— Вижу кварц, слюду, частицы железосодержащих минералов. Типичный грунт Восточного побережья. Переключаю на сорок крат для детального анализа.

Объектив 40x. Изображение увеличилось.

— Кварц составляет примерно шестьдесят процентов от общей массы. Зерна угловатые, размер пятьдесят-двести микрон. Слюда около двадцати процентов, пластинки тонкие, блестящие. Окислы железа десять процентов, частицы красноватые, округлые. Остальное полевые шпаты и органика.

Чен старался записать каждое слово.

— Теперь образец с места преступления.

Поменял стекло. Изучил под микроскопом.

— Состав идентичный. Пропорции совпадают, размеры частиц в том же диапазоне. Грунт на обуви жертвы происходит с места преступления. Подтверждает, что убийство совершено там, где найдено тело.

Чен кивнул.

— Хорошо. Это исключает версию с переносом тела.

Я продолжал смотреть в микроскоп, изучая частицы. Заметил несколько необычных зерен, темно-зеленых, блестящих.

— Чен, здесь есть частицы, которые не типичны для природного грунта. Темно-зеленые, стекловидные, размер около ста микрон. Похоже на промышленный шлак или продукты горения.

Чен подошел ближе.

— Дай я посмотрю.

Я отстранился, Чен наклонился к окуляру. Смотрел несколько секунд.

— Действительно. Необычно. Откуда это может быть?

— Возможно, промышленная зона. Или место где сжигают мусор. Частицы шлака попадают в грунт, смешиваются с естественными минералами. Место преступления в округе Спотсильвания, там есть промышленность?

— Не знаю точно. Нужно проверить.

— Это может быть важно. Если убийца выбирает места вблизи промышленных зон, это определенный почерк. Проверим остальные места убийств на наличие таких частиц.

Чен достал образцы грунта из других дел. Мы проверили по очереди.

Четыре из семи мест содержали похожиечастицы шлака. Роли, Балтимор, Уилмингтон и теперь Спотсильвания.

— Наблюдается сходство, — сказал я, отстраняясь от микроскопа. — Четыре из семи мест убийств содержат промышленный шлак в грунте. Убийца выбирает участки шоссе вблизи индустриальных зон или свалок.

— Почему?

— Несколько причин. Во-первых, такие места обычно пустынные ночью. Заводы работают днем, ночью там никого нет. Меньше свидетелей. Во-вторых, промышленные зоны часто имеют плохое освещение. Темные участки дороги. В-третьих, убийца может сам работать в промышленности или часто ездить мимо таких мест по маршруту.

Чен быстро записывал, буквы кривые от того, что приходилось писать левой рукой.

— Это может помочь найти его. Проверим маршруты транспортных компаний, какие проходят через промышленные зоны во всех городах.

— Именно. Когда идентифицируем шину, добавим этот критерий к фильтрации подозреваемых.

Я посмотрел на часы. Одиннадцать ноль-пять. Работали уже три часа.

— Что еще нужно сделать до того как слепок высохнет?

Чен оглядел лабораторию.

— Есть образцы краски с машины, найденной на месте ограбления на прошлой неделе. Другое дело, не ваше. Но я обещал проверить сегодня. Нужно определить марку краски, год выпуска автомобиля.

— Покажи.

Чен достал маленький конверт. Внутри крошечные чешуйки краски, синие и блестящие. Размером с рисовое зернышко.

— С бампера машины, которую использовали грабители. Оставили машину на парковке, а полиция нашла. Нужно определить производителя краски и модель автомобиля.

Я взял пинцет, подцепил одну чешуйку. Положил на предметное стекло, накрыл покровным.

— У тебя есть база данных автомобильных красок?

— Да. В шкафу, папка с образцами от производителей. Детройтская Большая Тройка: Дженерал Моторс, Форд, Крайслер. Плюс иномарки.

— Хорошо. Сначала изучу под микроскопом, определю тип краски и количество слоев. Потом сравним с образцами.

Закрепил стекло под микроскопом. Снова выставил объектив 10x. Чешуйка краски, синяя и многослойная. Видны четкие границы между слоями.

— Вижу пять слоев. Снизу вверх: серый грунт, темно-серая основа, синий базовый слой, синий металлик, прозрачный лак. Это типичная структура для автомобильных красок конца шестидесятых, начала семидесятых. Металлик стал популярен с 1968 года.

Чен внимательно слушал.

— Можешь определить оттенок синего?

— Переключаю на сорок крат.

Объектив 40x. Синий слой заполнил поле зрения. Цвет яркий и насыщенный. Металлические частицы блестели, равномерно распределенные.

— Оттенок яркий, почти кобальтовый. Металлические частицы алюминиевые, размер около пяти микрон. Это характерно для красок Дженерал Моторс периода 1969–1971 годов. У них была линейка синих металликов под названием «Nassau Blue», «Lucerne Blue», «Mulsanne Blue».

Чен принес папку с образцами. Открыл раздел Дженерал Моторс.

Я листал страницы, сравнивая образцы с чешуйкой под микроскопом. Нашел совпадение на странице с маркировкой 1970.

— Вот. «Lucerne Blue Metallic», код краски 24, Дженерал Моторс, 1970 год. Использовался на моделях Шевроле Импала, Бьюик Электра, Олдсмобил Найнти-Эйт, Кадиллак Де Вилл.

Чен записал в блокнот.

— Отлично. Передам агенту. Полиция сузит поиск до этих моделей.

Я отложил микроскоп и потер глаза. Долго смотреть в окуляр утомительно.

Чен посмотрел на меня с благодарностью.

— Итан, ты невероятно помог сегодня. Работа, на которую у меня ушло бы два дня одной рукой, сделана за утро. И качество анализа выше чем обычно. Ты видишь детали, которые я пропускаю.

— Просто применяю систематический подход. Микроскопия это не только смотреть и описывать. Нужно анализировать, сравнивать, искать различные варианты.

— Где ты этому научился? В Квантико так глубоко не преподают.

Я пожал плечами.

— Читаю много. Научные журналы, статьи по криминалистике. Применяю методы из разных областей. Иногда геология помогает в анализе грунта, химия в анализе красок, текстильная промышленность в идентификации волокон.

Это не было ложью. Я действительно читал, только в прошлой жизни, в двадцать первом веке, когда криминалистика стала точной наукой с четкими протоколами.

Чен кивнул.

— Похвально. Я уже говорил, что мало агентов интересуются наукой так глубоко. Большинство хотят только стрелять и ловить преступников.

— Преступников ловят уликами, не пулями. Хорошая лабораторная работа важнее десяти допросов.

— Золотые слова.

Мы вернулись к столу у окна. Слепок лежал на полотенце, гипс стал светлее, уже подсыхал. Я осторожно коснулся края пальцем. Еще влажный, но уже не мокрый.

— К вечеру высохнет полностью, — сказал Чен. — Вернемся в шесть, сфотографируем и снимем точные размеры.

— Хорошо. Пока пойду наверх, доложу Томпсону о результатах анализа волокон и грунта.