Криндж и Свидетели Пиццы

Глава 10 Похоть и благолепие

Заруба шла знатная. Рыцари против варваров, классика во всем её великолепии. Правда, варвары прилетели на огромном железном доме, рядом с которым Барнабас смотрелся бы утлой лодочкой, а еще были вооружены крайне неплохими пушками, но огребать от рыцарей, с ног до головы затянутых в высококачественную стальную броню, созданную из космических сплавов, им это абсолютно не мешало. Орали люди, ревели посеченные осколками гранат быки, сталь рассекала полуголую плоть легко и непринужденно. Впрочем, верно было и обратное, крупнокалиберные автоматические турели, установленные на прилетевшем металлическом сарае, изредка рявкали, превращая гордых воинов Христа в неаппетитно вскрытые консервы.

При виде замеса, леди Полундра Локбрук воспылала так, что у неё чуть пар из доспехов не пошёл.

— Сэр Криндж! — возвестила она трубно-металлическим (из-за шлема) голосом), — Я обязана быть там! Это мой долг! Езжайте вперед, я догоню!

— Что…

— Агалорн!! Вперед, Цумцоллерн! — взвыв еще громче, наша отрядная христианка ломанулась прямо в центр идущего возле замка месилова.

Мы молча уставились на зад уносящегося быка.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — резюмировал я, нажимая педаль газа, — Баба с возу — кобыле легче…

Джип быстренько поскакал от локальной стычки, шурша травой под днищем и везя на себе несколько плотно сжатых задниц. Всё-таки калибры у прилетевших были немаленькие, а мы все такие небронированные, такие небронированные…

Я знал, о чем думаю. В последние пару деньков мне часто приходилось прикасаться к некоей рыцарственной деве, снимая, задирая, разбирая и раздвигая её доспехи. Так вот, миланские мастера семнадцатого века при виде этого шедевра из легкой и прочной стали, запросто бы повесились, не отходя от наковальни. На мехах. Абсолютно всё снаряжение Полундры и её быка представляло из себя шедевр инженерного творчества, воплощенный в идеальном легком сплаве, который Мурхухн совершенно верно назвал «космическим». Ручная ковка? Полировка? Даже не смешно. Все эти вещи были распечатаны , то есть не содержали в себе ни малейших изъянов.

Считать теперь жителей Ромуса варварами я попросту не мог. Это были отлично устроившиеся перцы, проводящие время в праздности, пирах и тусовках, пока немытые крестьяне жнут им овес, пшеницу и прочий аграрный элемент. Если бы стадо таких рыцарей, вроде тех, кто за нашими спинами умывает бандитов кровью, напало на моих пиратов… я бы даже не знаю, на кого поставил бы.

А вот откуда такой грозный шмот, я спросить не мог. Спалился бы, однозначно.

— Криндж, ты так газуешь, что она нас не догонит, — заметил почесывающийся Дюракс, облокотившись на моё плечо, — Что? Заездила?

— И не говори, — откликнулся я, — А все вы виноваты!

— В смысле⁈

— Этой психованной так понравилась «молитва об утешении», что я до сих пор в охренении, — поделился я наболевшим, — Не надо, видите ли, доспех снимать.

— Ээ… — недоуменно протянул рейл, — Так, если я правильно понимаю, удовольствие-то получаешь только ты?

— По идее должен бы. Но этой дамочке никто не рассказывал об анатомии и прочей чепухе. А еще у неё внутри гульфика есть специальный гладкий рычажок…

— … да ладно!

— Сам видел… — горько вздохнул я, выворачивая на очередную проселочную дорогу, — Так что валим, ребята, валим. А то там, где я кончусь — вы начнетесь.

— Так, не надо нам вот этого! — тут же занервничал Мурхухн, — Мне возраст подобного не позволит! Газуй!

…и я газовал, уверенно отворачивая от намеченного ранее маршрута, выданного нам этой ледью, оказавшейся напрочь отбитой боевой нимфоманкой, слова которой о «возлечь с быком» уже не казались чересчур обидным иносказанием. В доспехе-то она была леди, рыцарем и всё такое, а вот без него…! Без него она была той еще отвязной мадамой, понятия не имеющей о том, что такое стыд, страх и совесть, но при этом… при этом непрерывно треплющейся об обратном!

Затрахать меня за два дня на каждом привале, постоянно трындя о том, как ей не хватало «куртуазного общения»! Если бы не свежевыученная этой ледью «молитва о смирении чресел», я бы ей точно шею свернул за постоянный лицемерный трёп!

Нет, сейчас, крепко вцепившись в баранку, я понимаю, что УКВИГ, вирус, оказавший такое благоприятное влияние на генофонд планеты, внес свои специфики в общество, но считать жуткий потный трах в лесополосе благородным куртуазным общением, в котором нет ничего такого, потому что мы… барабанная дробь — без поцелуев! Етидрическая сила, чем дальше в лес… да пошёл этот лес!

Никогда не думал, что простая человеческая женщина может напугать больше, чем два цверга в джакузи. Ну… ладно. Потная, горячая, сумасшедшая, вечно возбужденная (как выяснилось!), довольно крепкая и очень быстро «перезаряжающаяся»… женщина!

— Блин, сам страшный как невыспавшийся зед, а капризничает! — обличил меня Дюракс, вальяжно обнимающий жену.

— Как будто внешность кого-то останавливает, — неожиданно защитил меня бывший полицейский, ковыряющийся ногтем в зубах, — Знаете, сколько у меня баб было…?

— Расскажи! — тут же загомонили рейлы, — Расскажи про эти ваши человеческие города! Ну расскажи!

И вот, мы мчимся по кочкам, сшибая кусты и штурмуя овраги под хвастливые и полные гордыни сказки человекоподобной свиньи о том, как он круто жил в самом настоящем мегаполисе, вытирая себе жопу мягкой туалетной бумагой, кушая гречку и сношая разных распутных представительниц человеческого рода. Головидение, машины на антигравитации, виртуальное порно и газировка с миллионом вкусов. Я кривился, но и рейлы оказались не лыком шиты.

— Ага, — почесавшись, прокомментировал очередную байку Дюракс, — И все эти ништяки для пяти-шести миллионов клерков, обслуживающих Хаб и Институт. А еще сотни миллионов живут в говне…

— Ты не прав, — возразил я, — В говне живут абсолютно все, просто в городах еще и с красивыми картинками. Заметили, что наш Мурхухн вообще ни одного нормального продукта не назвал, что жрал там? Сплошь синтетика, клонированное мясо, экстракты. Готов поспорить, что производство такой жранины обходится в копейки. Энергия и металлоконструкции тоже очень дешевы. Всё дело в картинках.

— Картинки не заменят хорошего траха с кузиной между двумя жра… эй!!

— Какая кузина⁈ Верика?!! Это была Верика?!!!

— А я откуда пом… ну конечно же, не она! Я бы не стал с этой стерв…

— Не ври мне, Дюракс! Не ври мне-ее!!

И эти разумные называют меня бесстыжим отмороженным варваром. В этом мире всё абсолютно не так!

Какое-то время мы не ехали по направлению к Риму, а банально путали следы от леди, маму её, Полундры. Для этого пришлось преодолеть небольшой лесок, в котором, внезапно, оказалась деревня, поделившаяся с нами мёдом, квасом, шикарной шкурой неизвестной твари, чтобы черным задам рейлов было мягче сидеть, а также слезами и соплями тех, кто нас увидел.

Проехав дальше, угодили в небольшое заросшее болотце, в котором тоже кто-то жил. Некая старенькая мадам принимала солнечные ванны на крыше своего ветхого домика. Она была очень милой, а еще отлично знала лингву, так что мы все славно потрепались до момента, пока старушка внезапно не поняла, что мы — не продукт её прихода от местных отваров, а реально существуем. Старая карга мало того, что выволокла откуда-то лазерный пистолет, так еще и взлетела в воздух, начав преследовать паникующих и быстро уезжающих нас! К счастью, бабуленция действительно оказалась порядком обдолбана, так что врезалась в ствол неудачно подвернувшегося дерева, позволив нам удрать.

— Кажется, это была аспирант… — промямлил сильно вспотевший Мурхухн, утирающийся свежестыренной шкурой, — До меня доходили слухи, что высокопоставленные оперативники Института обладают такими силами…

— В церкви тоже! — буркнула Майра, чутко прислушивающаяся к слабеющим с расстоянием ругательствам совершившей ДТП старушки, — Фаршируют своих имплантами, химией, надругиваются над их мозгами… кажется, их называют фуриями. Ну, у фанатиков.

— А не пофигу ли⁈ — я свирепо крутил руль, давя педаль газа, как провинившуюся, — Ушли и ладно!

— Больше к одиноким избушкам не подъезжай!

— И к бабкам!

— В болота тоже не лезь!

— Да идите вы лесом!

Как? Вот как? Это должна быть простая земля варваров! Полных варваров. Крестьяне пашут, рыцари пируют, мы едем мимо! Всё просто! Какого лешего вообще происходит⁈ Почему столько экшна⁈

А… точно. Это же Земля, планета-арена, целиком заточенная на этот самый экшн! Здесь он культивируется, провоцируется и вдохновляется буквально всем! Я один нормальный!

— Ты за последнюю неделю сжег бордель, ограбил бандитов, утащил супружескую пару со свадьбы, научил целый город «тостам», совершил богохульство против церкви Звездного света, трахнул женщину-рыцаря… — хладнокровно начал перечислять Виверикс.

— И подрался с жрателем! — вредным голоском Майры.

— Я нормаааа-альный!!! — отчаяние в моем голосе было неподдельным. Как и ржание в чужих.

Ах да, я же в поиске таинственного древнего серого человечка, пришельца со звезд, который сможет ответить, что не так в моих мозгах…

— Я НОРМАЛЬНЫЙ!!!

Каким-то образом, выскочив из очередных кустов, джип выперся на тракт, большую и отлично наезженную дорогу. Посовещавшись, мы плюнули на конспирацию, вдавив газу на полную и разогнавшись километров до шестидесяти в час. Это стоило нервных клеток всем встречным и тем, кого мы догоняли и перегоняли, то есть различным караванам, телегам и прочим всадникам (ехавшим на обычных лошадях!), но летающая бабка с лазерным пистолетом оставила слишком серьезное послевкусие от этой чудесной страны. Каждый из нас хотел в Рим.

— Хм… — пару часов бывший офицер полиции, пребывавший в раздумьях и от того молчащий, наконец, заговорил, — Странная штука…

— Что именно? — поинтересовался я, обгоняя еще один небольшой караван с истошно орущими людьми, напуганными ревущей тачкой.

— Да эта леди твоя, — наморщил нос морф, — Я тут прикидывал так и сяк. Вот, мы видим темпы передвижения в Ромусе, так? Максимальная скорость, которую могут выдавать местные — это короткий атакующий спурт на быках, а также скок того существа… или устройства, по имени Цумцоллерн. Допустим, совпало так, что у одноногого лавочника, с которым ты болтал, прямо в лавке стоит прослушка от церковников. Допустим, эта леди сразу же услышала всё твое вранье про заколдованного сэра Арчибальда, как его там, Дембельдорфа. Но ты ни слова не произнес о том, куда мы едем. Ты сам не знал, куда. Тем не менее, она вышла четко на нас. Даже не вышла, а поджидала, Криндж, в деревне. Шансы на подобное — до смешного малы.

В словах морфа была стальная, монументальная, слегка отдающая штормовой угрозой, правда. Переть против очевидной логики дураков не было, так что, напрягшись, я запустил мозговую активность, чей процесс окончился подрезанием здорового белобрысого парняги с короткой бородкой, мирно скакавшего по каким-то своим делам. Выйдя из машины, я подошёл к полностью растерявшемуся наезднику, пытающемуся справиться со своей лошадью, поймал последнюю за фигню у морды, устаканил на месте, а затем… вручил совершенно опешившему блондину молот, который мне одолжила эта леди.

— Владей. Это Молот Войны! — напутствовал я его, — Деус Вульт! Не посрами это оружие, иначе я тебя найду… и посрамлю. Понял?

Получатель подарка лихорадочно закивал в ответ. По-моему, его лошадь тоже пыталась кивать, но я её крепко держал.

Так, от молота подозрительного избавился, уже хорошо.

Вернувшись в машину, молча поехал дальше. На ближайшем привале, который нам нужно было сделать засветло, планировалась генеральная уборка транспорта, учет, аудит, сверка и… поиск возможных «жучков». Паранойя? Кому мы, нафиг, нужны? Однако, почему-то никто не стал отлынивать, желающих вновь увидеть Цумцоллерна и его наездницу не было.

Рим ждал нас, до него оставалось менее полутысячи километров, если верить картам, в которых я уже немного разбирался. Скоро дорога полностью освободится от повозок, быков, лошадей и людей, начнется запретная зона, а затем и бездорожье. Говорят, что все дороги ведут в Рим, но нам придётся ехать к мегаполису наугад. Зато — уже безо всякой опасности напороться на разъезд цельнометаллических долбоклюев на быках.

Отработав своё за баранкой, я передал руль в надежные лапы Мурхухна, уже почти совсем привыкшего к нормальной жизни, а сам, расположившись на соседнем сиденье, принялся отдыхать. Живот неожиданно издал голодный рёв, на что я, крякнув, потянулся к бардачку, в котором хранил пару рационов именно на такой случай. Железная коробка с лязгом распахнулась, только вот искомых рационов я не нашел, а увидел… жопу.

Точнее, жопку. Бледно-фиолетовую, совсем небольшую, соединенную с такого же цвета спиной, на которой болталась отчаянно-синего цвета грива. Всё это дело слегка высунулось наружу, более не сдерживаемое дверцей бардачка.

— А-аа? — невнятный звук вырвался из моих пораженных грудей, пока я созерцал всю эту хрень.

В ответ на это, а может быть, и на подувший ветерок, из синей гривы вылезла рука, поскребла одну ягодицу, а затем, помацав еще и воздух, исчезла. Тело, туго забитое в бардачок, слегка повернулось, и на меня уставился очень недовольный, большой и желтый, глаз.

— Закрой! Дует! — гаркнули мне из бардачка хриплым женским голоском.

Двигаясь как на автомате, я закрыл бардачок, спрятав это непотребство, а затем очень механически повернулся назад, к рейлам, игравшим в карты на теплой шкуре. Майра посмотрела на меня, шмыгнула носом, а затем пожала плечиками со словами:

— Ну да, мы взяли с собой маму. Кто бы нас одних отпустил?

///

— Криндж — мировой мужик, — веско припечатал Дюракс, начиная шариться по кустам в поисках сушняка, — Прямо — во!

— Ой, да чего там «во»! — фыркнула его жена, продолжающая натягивать на себя кое-как сшитые тряпки, — Подумаешь… ай!!! Мама!

— Хоть у кого-то из вас мозги есть… — пробурчала отвесившая подзатыльник старшая рейла, одетая в такое же подобие тряпичного купальника, как и её дочь, — Ну да ладно, зато ты у меня красивая вышла. Просто слушай, что муж говорит, дурында! Этот ваш громила… хм, действительно, нормальный мужик.

— Ты что тут делаешь⁈ — попробовала возмутиться смутившаяся Майра, — Мы же…

— Да вы пять лет уже «же»! — отбрила её Литра Пиамакс, ни грамма не смущенная тем, что наблюдала опошление дочери каким-то типом, — Причем скрывались, шантрапа, на уровне безголовых куриц! Вас, можно сказать, и поженили, чтобы вы прекратили по углам и дырам шоркаться, да смех на соседей наводить. И так все еле держались!

Дюракс смутился, став собирать деревяшки для будущего костра еще активнее. В лесу, где они устроили привал перед последним рывком, раздавался треск и рык — упомянутый Криндж неподалеку воевал с огромным сухостоем, которого трем рейлам хватило бы выстроить дом. Приближаться к обозленному мутанту никому из Пиамаксов не хотелось, здоровяк был сильно раздражен отсутствием топора, так что какой-нибудь щепкой их банально могло зашибить.

— А всё-таки хорошо, что он меня нашёл, детишки! — крепко шлепнув Дюракса по подставленному заду, выдала Литра, — Потому что мы меняем план.

— Что⁈ — поперхнулся чернокожий рейл, роняя из рук всё набранное, — Ты серьезно⁈

— Более чем, — старшая рейла, независимо поправив не особо справляющийся со своей работой лифчик, кивнула, — Патрон сильно недооценил нашего большого приятеля… переоценил тоже. В Рим нам нужно попасть без него. Криндж слишком опасен.

— В смысле «опасен»? — недоуменно моргнула Майра, тоже уже поднабравшая веток, — Он нас вообще не…

— Дура! — припечатала её мать, — Если бы ты не… ай, ладно. Молодые вы, дурные еще. Он не для нас, он вообще опасен! Ему спину стрелами этими раскровянило всю, а он через ночь уже бодрячком скакал! Видео помните, где они «зеленых» грабят? Криндж нахватал пуль, но ему было плевать. Вон вся майка дырявая. Я хочу сказать, что он очень неосторожный, потому что слишком живучий.

— Он точно в городе вляпается… и не раз, — кивнул решительно Дюракс, — Он такой…

Парень не успел сказать всё, что хотел, как к хрусту и ругани упомянутого здоровяка примешались совсем другие звуки… и крики, сопровождаемые лязгом стали. Троица рейлов, переглянувшись, пригнулись как один, а потом шмыгнули в кусты, отправившись выяснять, во что снова влип их огромный попутчик.

Как вскоре выяснилось, запретная для посещения территория вокруг Рима привлекала к себе тех, кто жить по закону не собирался. Когда рейлы, чуть ли не стелясь между кустов, добрались до источника шума, то выяснили, что на Кринджа напала целая банда людей, размахивающих острыми железяками. Зачем бандитам нужен был полуголый великан — вопрос оставался открытым, а, спустя несколько секунд, троица маленьких гуманоидов уже перестала понимать, кто на кого напал.

Здоровенный, злющий, в распоротой майке, их большой водитель метался туда-сюда, ловко избегая ударов мечей и топоров, постоянно норовя схватить кого-нибудь из нападающих. Те особо не налегали, предпочитая постоянно держать между собой и гигантом угрожающее тому лезвие, заодно подбадривая воплями остальных. Складывался временный паритет, хотя пара тел со свернутыми головами на земле уже валялись, а рука Кринджа кровоточила от длинной резаной раны. Еще в теле этого огромного мужика с горящими глазами торчал пяток стрел, но не было заметно, чтобы они хоть чем-нибудь ему мешают.

Впрочем, эту помесь ашура и зеда подобные обстоятельства смутить не могли. Прямо на глазах Дюракса, здоровяк, зловеще оскалившись, поймал на взмахе дубину какого-то деятеля и, перед тем как мужик сообразил, что происходит, он уже очутился в лапах Кринджа, моментально превратившего его в метательный снаряд, сбивший аж троих разбойников. Следом в ручище быстро пригнувшегося чемпиона по выпивке возникла та самая злополучная дубина, с которой он и кинулся… долбить по клинкам других неудачников. Топоры, мечи, копья, всё это разлеталось на обломки или отшибалось в сторону!

— Дюракс, Майра! — отвлекли рейла, только что метнувшего небольшой камешек в ухо одному из бандитов, — Бегом к машине за пушками! И морфа проверьте!

Сама же синеволосая рейла, метнувшись вперед, ловко вцепилась сзади в пояс одного из наиболее осторожных бандитов, у которого в руках был немалых размеров лук. Через секунду в ручках Литры мелькнул выхваченный у человека нож. Раз — и натянутая тетива лопается, отрывая бандиту пару пальцев, два — и это перестает быть большими проблемами, потому что кишки жертвы рейлы вовсю лезут наружу из длинного разреза. Лучник падает на колени, хрипя от ужаса, а маленькая фигурка скрывается в лесу для новой атаки.

Дюракс и Майра бегут, в мыслях проклиная безалаберность всей команды. Полная тачка стволов, но хоть кто-нибудь взял? Нет, куда там. На их тряпье кобуру не повесишь, Криндж вообще на пушки не смотрит, остается только Виверикс, да… но где выстрелы⁈ Где наше прикрытие, свиноголовый⁈

Как оказалось, заслуженный, хоть и бывший, полицейский лежал пятачком вниз, нюхая землю и демонстрируя обширную кровоточащую рану на затылке. В самой же машине, постоянно бормоча непонятные рейлам вещи, копались пятеро оборванцев, то и дело осеняющих себя крестными знамениями. Вот один из них, вытянувший двумя пальцами снаряженный автомат, с брезгливым видом потряс его, а затем, смачно сплюнув, отбросил в сторону…

…ну совсем недалеко от тут же ухмыльнувшегося Дюракса!

Майра, видя, что задумал супруг, решила применить еще более страшное оружие. Она, набрав воздуха в своё небольшое тельце, истошно и пронзительно завизжала на весь лес:

— КРИИИИИИИНДЖ!!!