Криндж и Свидетели Пиццы

Глава 7 Мир вам, люди!

Что может быть «приятнее», чем оказаться без машины в стране, набитой пуленепробиваемыми рыцарями-маньяками на быках?

Вот и мне кажется, что ничего. Пришлось бороться. Я открывал капот, заглядывал внутрь. Дул на двигатель. Долил водички в обрызгиватель. Потрогал клеммы на аккумуляторе. Даже шины попинал. Ничего не помогало, абсолютно. Моя память была девственно чиста от любых знаний о гибридных двигателях внутреннего сгорания, модернизированных цвергами. Машина отказывалась работать, тройка бесполезных существ ныла над душой, уповая на то, что если бы я не трогал даоса, то ничего бы этого не случилось.

Мне хотелось рвать и метать, но пришлось брать и тянуть.

— Плохо быть самым большим, — пыхтя, рассуждая я, таща за собой массивную машину, в которой продолжали сидеть трое оглоедов, — Все на тебе ездят.

— Криндж, не гунди, — сидящая на капоте Майра, единственная, кому совести хватило хотя бы меня развлекать, шила мужу трусы из выторгованной мной недавно ткани, — Оттащи нас на край пустоши, чтобы хоть было кого поймать и пожрать, да беги себе на поиски механика! Мы постережем шмот.

Хреновый план, учитывая, в какой стране мы находимся, но другого тупо нет. Бросать этих засранцев на произвол судьбы мне не хочется, кабана на себе тащить — тем более. Да и не убежим мы никуда, если нас хоть одна живая душа до Рима заметит и настучит местным. Быки быстрее меня. Что остается? Выносить всех троих черте знает куда на Трассу? Не. Оставалось одно, стырить где-то механика с инструментами. Компактного, легкого, сотрудничающего. Ну, это я обеспечу. У меня лицо буквально создано для того, чтобы вызывать в разумных жажду сотрудничества!

В общем, я, используя грубую мощь, пёр на тросах джип, а сшившая трусы мужу рейла озаботилась чем-то вроде купальника для себя. Очень похабные тряпочки получились, держащиеся на одном честном слове, причем не всегда, но Дюракс был доволен. Мелкие похотливые засранцы.

Дело шло так себе. Груженая тачка была тяжелой, а перемещать её можно было, либо таща за тросы, либо толкая сзади. Оба способа работали относительно одинаково, но были противно тяжелы и однообразны. Я, сцепив зубы, выполнял тяжелый физический труд, молясь, чтобы мои ботинки выжили. Те держались молодцами, но быстро стали намекать, что даже распечатанным на молекулярном принтере суперпрочным вещам может придти кобзон. Пустошь вокруг медленно наливалась зеленью и жизнью, продемонстрировав разок группку жрателей, бежавших по своим делам.

Мы шли, шли и шли. Точнее я пёр, а они катились, делая мне голову, пока, наконец, взбесившись, я не поинтересовался, кого из этой троицы считать любимой женой. После этого гундеж сменился на испуганное молчание. Кажется только, в случае Майры оно было слегка заинтересованным. Это меня напрягло. Рейлы и цверги… они растягиваются . Насколько надо. Ну, относительно. То есть, Майра Пиамакс может наставить мужу рога со слоном, но вот с китом уже могут быть вопросики…

Нет, я не хочу это представлять!

К счастью, разум возмущенный закипел позже, чем мы увидели это.

— Дерьмо! — коротко охарактеризовал я увиденное, стоя на склоне пологой горки.

— Дерьмище, — согласно кивнул Дюракс, — Но есть перспективы.

— Какие? Это храм Звездного света, — уныло откликнулся я, — В чистом поле. Нахрен они нам?

Здоровенная желтая пирамида стояла на перекрестке обычнейших грязевых дорог километрах в двух от нас. У входов внутрь красовались какие-то каменные истуканы, народа видно не было совершенно. Однако, дороги были накатанными, а само здание огромным. Какой нам толк от верующих фанатиков в самой примитивной жопе мира?

— Криндж, не тупи, — тон Дюракса был совершенно серьезным и деловитым, — Это же церковники. У них всё на технологиях и наркоте. Вообще всё и всегда. Техника у них везде, даже вот в этих каменных бошках. Они не просто так там торчат, понял? Я тебе зуб даю, что в этой шараге будет как минимум один урод, который шарит в технике. И еще жопу вдобавок готов поставить, что у них тут есть инструменты и доступ к сети, так что это лучший шанс отремонтировать тачку. Из возможных.

— Парень прав, — послышалось хрипловатое от Мурхухна. Морф сидел, поскребывая щеку, и задумчиво говорил, — Только церковь Звездного света — это не шутки, народ. Это отбитые фанатики. Войти может каждый, но выйти…

— Не-а. Мы вот войти не можем! — фыркнула Майра, — Рейлов они ненавидят, считают нелюдью. Да и тебе твою харю показывать этим ублюдкам не стоит, сразу настучат кому надо! А вот Криндж…

Сука, почему всегда я⁈

— Потому что никто не знает, что ты за тварь такая! — оповестили меня, — А когда узнают — то уже, вроде как, поздно!

— В смысле, я что — женщина⁈ — неприятно поразился я такой характеристике, а затем, уныло вздохнув, принялся морально готовиться к своему визиту в церковь, мать её, Звездного света.

— В смысле⁈ — не понял меня маленький черный рейл.

В ответ я похлопал его по узкому плечу двумя пальцами.

— Скоро поймешь.

Меня стукнули гаечным ключом по голове.

— Не учи моего мужа плохому!

Через два часа совершенно грустный и подавленный я волок пустой джип к желтой пирамиде церкви Звездного света. Где-то там, за моей натруженной спиной, остались трое довольных утырков, которые будут вкусно кушать, сладко спать, драться с жрателями и петь песни, пока я буду томиться в застенках этой гнилой секты. А маскировка? Какая маскировка? Зачем она? Я ж и так шпион.

«Ты на последнем месте в рейтинге уникумов, но ты в рейтинге, мужик. И ты широко известен в Свободных городах. Церковники ни за что не упустят такую медиа-фигуру, да еще и скрывающуюся в Ромусе. Тебе тут даже бежать, по сути, некуда. Ты идешь к ним в лапы. Нейромодулятором тебя сразу не офигачат, это не тот компот по их меркам. Обработка всегда идёт постепенная, но если идёт, то до щелчка, пока не заморочат. Просто трахай им голову, пока не починят тачку, а потом тупо свали. Особо преследовать не будут. Если же механика не будет, то стенд точно будет, гараж с типовым обслуживанием есть во всех храмах. Загонишь тачку на стенд, он по сети определит поломку, а дальше как-нибудь выкрутимся. Зайти и выйти, дело на сутки-двое»

План был, мягко говоря, говно, но выбирать было не из чего, поэтому я, подкатив машину к воротам этой сектантской хаты, не стал стучаться, ломиться и звонить в звоночек, а просто грустно уставился на эти самые ворота, замерев на месте. Сработало это минут через пятнадцать.

Потом из дверей аккуратно высунулся совсем молодой парнишка в странном одеянии, напоминающем длинный пуховик со смешным высоченным капюшоном, торчащим над головой. Подросток, напоминающий испуганного зайца, медленно и неторопливо подошёл к воротам, чтобы проблеять дрожащим голоском на чистой лингве:

— Д-добро п-пожало… вать. В-вы что-то… хотели?

Я посмотрел на него взглядом задоенной коровы, а затем подавленно сказал:

— Да. Хочу.

Почему-то он дёрнулся, но затем, приободрившись, мяукнул:

— Я могу узнать, что именно?

— Можешь.

Ответ поставил юного отрока в позу глубокого непонимания. Пока он прорабатывал свои когнитивные неувязки, я глубоко вздохнул, заставив парня этим звуком слегка отступить, а затем ткнул пальцем в машину.

— Сломалась. Надо починить.

— Эээ… — в очередной раз завис парень. Его глаза бегали туда-сюда. Процессы шли. Я скучал. Секунд десять.

— Ты очень тупой, — пожаловался я парню, — Не знаешь, как надо. Смотри, как надо. Ты открываешь ворота. Я ставлю машину внутрь. Ты чинишь машину. Я доволен.

— Мы… церковь Звездного света, м-м-милостивый стран-ник…

— Ты тут один. Ты не церковь. И ты тупой. Ты не починишь машину, — горько вздохнул я, отворачиваясь, — Нельзя быть таким глупым.

Отвернувшись от разочаровавшего меня человека, я медленно поплелся вдеваться в ремни, на которых притянул тачку сюда. Делал я всё вдумчиво и не спеша, поэтому даже не доделал, когда из желтой пирамиды выскочил богато одетый мужик в мантии, отсвечивающий настолько фальшивой улыбкой, что она заставила бы застрелиться любого торговца подержанными автомобилями. Его шмот вовсю напоминал что-то жреческое, но уж больно резал глаза цветовой насыщенностью.

— Постойте! — сладко пропел он, — Мы вам поможем!

— Мне помогать не надо, — мрачно отозвался я, — Машине — да.

— Мы поможем машине! — гладко переобулся этот тип, — Побудьте гостем нашей замечательной церкви! Пока мы ей помогаем!

Постояв, я повёл носом, копнул дорогу пяткой наполовину стертого ботинка, а потом выдал этому типу:

— Не хочу вас стеснять. Могу на травке подождать.

Всё. Рыбка сожрала наживку, крючок, леску, удилище и попыталась отсосать рыболову, но тот таки увернулся. Меня начали заманивать, убалтывать, умасливать, обещать, заверять, усугублять… оставалось только неторопливо и с некоторыми сомнениями поддаваться чарам этого ромусского мужеложца, пока он увлекает невинного Кринджика в своё гнездо.

В отличие от долбака в капюшончике, местный поп шуршал как лось по кукурузе. Утащив меня внутрь, он, даже не дав рассмотреть шикарный молельный зал, выполненный во вполне уютной песочного цвета раскраске, допёр меня до местной жральни и, буквально через пару минут, я сидел за столом, на котором красовалось несколько полных тарелок.

— Су-уп! — непроизвольно восхитился я знакомому блюду, тут же начав его хлебать. Вкусный!

Так меня и поработили. Тупо супом. Туда даже не напихано было ничего, просто реально вкусный суп! После него я стал на всё «угу», а мудрый как Кощей поп, деланно помявшись, спросил, не слишком ли я склонен к насилию.

— Ты чего? — вытаращился я на него с видом святой оскорбленной невинности, — Дерутся только тупые! Мне б просто машину починить…

(- Адепты церкви Звездного света все, без исключения, проходят повышение из низов. Их вербуют, завлекают, затем подвергают информационному кондиционированию. Его еще называют индоктринацией. Так вот, Криндж, эта индоктринация идёт в несколько этапов, что оставляет свои последствия у каждого из них, даже если он достиг самого высокого звания. Проще говоря, в некоторых аспектах все они туповаты и ограничены, зато избегают прямой лжи, предпочитая софистику и манипуляции. Но недооценивать церковь не стоит, за их спиной — весь опыт человечества в оболванивании. Посчитаешь себя самым умным — окажешься в дураках. Понял?)

От моего вида, конечно, мужичка здорово перекосило, видимо, имидж здоровенного мускулистого примитива слегка не вязался с этим заявлением, но он, прикинув наверное, что овчинка по любому стоит выделки, свалив, прислав вместо себя девку. В смысле местную храмовую служанку. Очень молодую и… очень легко одетую. Бросив пару взглядов искоса на боящуюся девушку, я каким-то дремучим мужицким чувствам понял, что если бы не её страх, то она вполне могла бы продемонстрировать сверхлегкое поведение и тотальную социальную безответственность прямо на этом, уже лишившимся супа столе. Кажется, прелестное создание отвечало за сексуальную разгрузку всего местного зоопарка и было готово к переработкам.

Следом нарисовался первый парень в капюшоне, сразу сильно и молча удивившийся, что девица еще не разложена на столе, после чего задал несколько вопросов. В ответ несколько раз был назван тупым, с обоснованиями, от чего начал меня тихо ненавидеть. А вот у девицы, наоборот, проскользнули нотки интереса в глазах. В целом, хорошо посидели, но всего минут пять. Затем начали появляться еще люди, одетые в простые белые рубашки и черный низ, демонстрирующие однообразную метаморфозу реакций — сначала страх, затем просто опаска, потом любопытство.

Я вёл себя как самый примерный Криндж на свете, за исключением продолжающихся издевательств на тем, первым, парнем. Это принесло мне определенную, хоть и почти незаметную, популярность у местной аудитории, особенно после того, как в жральню заскочило еще два парня в колпаках. Были они какие-то… нетрадиционные и определенно имели терки с девицей сверхлегкого поведения, которую остальные тут явно любили, ценили и уважали. За глубину взаимопонимания, не иначе.

В общем, если не считать вполне обычной боязливости и некоторого душевного трепета, который испытывают в присутствие моей угрюмой рожи, сидели мы в атмосфере вполне хорошей, сплоченные совместной нелюбовью к колпакам. В этот момент и появился этот самый верховный жрец, севший напротив меня с лицом, полным добра, любви и озабоченности.

— Мы посмотрели машину, славный Криндж, — доложил он, — У тебя в ней износились щетки генератора. Их уже заменяют, через час всё будет готово, но… аккумулятор полностью разряжен. Понимаешь?

— Если что-то разряжено, то это можно зарядить… — с достоинством пробурчал я, неистово аплодируя этому мужику, который, находясь во всамделишней жопе мира, умудряется очень неплохо импровизировать даже для того, чтобы запудрить баки примитиву.

— Можно, — ласково улыбнулся мне жрец, — Но это потребует времени. Гораздо больше времени. Видишь ли, у нас завтра очень большой праздник. Будет много гостей, у нас… особенный храм. Мы будем готовиться к нему всю ночь, так что не сможем заняться устройством для зарядки твоего аккумулятора. Будешь нашим гостем? На празднике?

( Криндж, с церковниками всегда просто. Они действуют одинаково, всегда. Вербовка, промывка мозгов, подготовка, затем тебя ставят в строй там, где ты принесешь им наибольшую пользу. Если тебя не начали оболванивать сразу же, то значит, вызвали тех, у кого есть подходящее оборудование. Поэтому, здоровяк, если тебе не присели на уши сразу же — беги! Беги!!!)

Угу. Спасибо, Майра. Но мы сами с усами. Шансы, что жрец сейчас набрехал насчет щеток и аккумулятора — минимальны. Слишком структурированная ложь для того, кто в двигателях внутреннего сгорания разбираться не должен и не может.

— Криндж… подождет, — кивнул я важно, — Будет гостем. Помочь надо чем-то? Криндж сильный.

Эти слова местному попу были прямо как маслицем по блинчику, он аж весь расплылся в благостности, на меня даже местная шлендра с негодованием посмотрела, мол, как это я посмел столько удовольствия принести главному боссу!

— Мы с благодарностью примем твою помощь, Криндж! — пропел жрец, — Я даже назначу тебе человека…

— Вот его, — уверенно ткнул я пальцем в свою капюшонистую жертву, — Он тупой. Криндж будет над ним издеваться. Это весело.

— Но ты его будешь слушать! — в словах попа промелькнуло давление.

— По делу буду, но не всё, а то загордится, — согласно кивнул я, вставая, — Тупой, пойдем. Машинку посмотрим, а потом покажешь, что делать надо…

Кажется, ненависти в глазах парня уже хватило бы на небольшой джихад. То, что нужно.

Внутри церковь была очень хороша на мой непритязательный взгляд. Всё одновременно возвышенно и уютно, чистенько и благородно. Вся высокотехнологичная тряхомудия, спрятанная, видимо, от местной паствы, при мне вполне свободно использовалась местными. У них тут были переключатели, нормальный свет, скрытые громкоговорители, которые сейчас вовсю работали, гоняя местных туда-сюда… все эти мелочи складывали в картину невыносимого доверия к огромному двухметровому гостю, которому собираются починить машину и отпустить. Ага. Слава тупому виду!

Но, пастырь не сбрехал, местные действительно готовились к какому-то празднику. Дым стоял столбом, труд летел коромыслом, все бегали и что-то делали. Меня же вели к машинке, что много времени не заняло. Гараж оказался просторным, мой джип с раскрытым капотом, стоящий на стенде под сканерами, казался одиноким брошенным щенком. Подойдя к машине, я замер с глубокомысленным видом, сам же вовсю пользуясь своими утопленными в глазницах буркалами, чтобы оценить, что тут наворотили.

Жрец не обманул. На верстаке неподалеку лежали две потрепанные штуковины, которые, скорее всего, и были этими самыми «щетками», а к аккумулятору кто-то присобачил пару кабелей «крокодилами». Свободные концы проводов лежали неподалеку, явно ожидая небольшой агрегат, печатавшийся в углу на молекулярном принтере. Лучи внутри аппарата сновали туда-сюда, проявляя механизм в реальности, это было похоже на волшебство… но им не было. Церковники тупо скачали общедоступный шаблон из сети.

— Это переходник к нашей сети, — важно пояснил мне капюшонистый парень, явно надеющийся, что я перестану называть его тупым, — Когда он будет готов, мы поставим аккумулятор на зарядку.

— И тогда машинка поедет! — радостно заключил я, поворачиваясь к нему, — Хошь, я тебя с собой возьму?

— Н-нет!

— Ну и тупой.

Так, всё на вид довольно просто. Они захотели тачку себе, поэтому и чинят. Мне нужно подождать, пока переходник напечатается, подключить его к сети и к клеммам кабелей, подождать, пока зарядится, а затем валить отсюда. До этого времени, мы будем помогать местным. Оп, смотрите, местная красотка пришла, в своём намеке на передничек, но с ведром и тряпками. Она собирается мыть мою машину!

Блин, я их уже почти люблю. Жаль, что нельзя задержаться и посмотреть, как она моет. Всё-таки, в этой жизни у меня еще не было простой человеческой женщины.

— Показывай, что делать надо. Криндж очень помогающий, — сообщил я парню, в глазах которого то и дело мелькали искры злорадства и нетерпения, — Могу носить. Могу копать. Могу закопать. Хошь, понесу?

— Не надо! Идем, я тебе всё покажу! — не слишком гетеросексуальный парень явно испугался продолжения, в котором его закапывают, — Там много носить надо!

— Это для вас много, а для меня немного… — добродушно бурчал я, идя вслед за своим проводником, — Сейчас все быстро сделаем. Криндж благодарный.

Быстро не вышло. Когда меня приперли на грузовую площадку перед закрытым гаражом, я не сразу понял, что это площадка. Всё место под открытым воздухом было занято целым морем металлических бочонков без какой-либо маркировки. Каждый из них был литров на тридцать. Были их здесь… сотни, если не тысячи.

— Священная жидкость… — благоговейно прошептал «тупой», разводя руки в стороны аки христосик, — Тебе нужно аккуратно… Скажи, Криндж, ты знаешь как это — «аккуратно»?

Он даже напрягся в ожидании, но я взял, да обманул парня, начав глубокомысленно перечислять с загибанием пальцев:

— Не ронять, не мять, не бить, не проверять, что внутри. Просто носить, куда надо, ставить, шоб не помялось, затем идти за следующими.

— Всё правильно! — воодушевился мой руководитель.

— Конечно, правильно, — согласился я с ним, — Я же не тупой. Куда носить?

И работа началась. Такое громадье бочек, как выяснилось, нужно не только запихать внутрь пирамиды, туда лезла малая часть. Большую необходимо было складировать на поле за самим храмом, аккуратно установив так, чтобы грузовой корабль, который прилетит послезавтра утром, мог забрать эту «священную жидкость». Так что, дунув, плюнув и крякнув, я принялся за работу.

Её оказалось реально много. Я носил и ставил, таскал и складывал, пёр и вздымал, а сам тем временем присматривался к окружающим. Население храма, далеко не маленькое, пахало как проклятое, временами поглядывая на моего соглядатая, носящего по одному бочонку, как на последнего пидараса. Ему подобное, конечно, не нравилось, но по два он не мог, в то время как я брал четыре. Получалось аккуратно и четко, меня это не напрягало, а вот время подумать… было.

То, что я здесь видел, было… отвратительно. Люди работали сообща, охотно, отдавая себя общему делу. Все они были сыты, в чистой одежде, в приподнятом настроении. Эти аколиты создавали душераздирающий контраст с… нормальными людьми. Мьюты, лупоглазы, человеки, другие. Да, генномодифицированные аграрные площади кормили всех. В любой деревне, которую я видел в жизни, не умирали от голода. Но… там было напряжение, там была борьба за жизнь, амбиции, насилие. Не всегда злое, если вспомнить едва не трахнутого змееженщиной Фредди.

Здесь же царила идиллия, пропахшая медикаментозным вмешательством, индокринацией и жестокой сектантской гипножабой. Народ натурально был счастлив, но я знал, что за секунду весь этот мирный труд, всё это бытие, может смениться оскалами чистой агрессии против того, на кого укажет пальчиком местный поп. Каждый из здесь присутствующих, включая и этого парня, что пыхтит за мной с бочонком в руках, прошёл специальный подготовительный лагерь, покинув его зомбированным, предельно верным церкви Звездного света, фанатиком.

Безумие. Еще одна крышесносящая часть этого насквозь трахнутого мира.

Размышляя на высокие темы, я слишком задумался, поэтому, когда мне в нос с размаху ударил запах, то по тормозам надавил настолько резко, что чуть не уронил бочонки.

— Криндж? Ты чего⁈ — ко мне подтянулся «тупой» с бочонком, но, вдохнув воздух, тут же всё понял, — Ааа… запах, да? Священную пищу начали готовить для завтрашнего дня! Привыкай! Пахнуть будет до самого утра.

— До… самого… утра? — медленно переспросил я, продолжая стоять. Мысли в голове тоже принюхивались к чудесному, великолепному, сногсшибательному запаху… пиццы.

— Да-да, именно так. У нас будет большой прием, всё-таки, у нас тут, исторически, первое место, где причастились священной лепешкой и пшеничным вином! — радостно заявил мне этот тип, забывший о наших разногласиях, — Очень вкусно пахнет, правда?

— Да…

— У тебя завтра будет возможность поглотить святой треугольник и сделать глоток солнечного напитка! — капюшонистый парень улыбнулся почти мечтательно, — У всех нас будет шанс причаститься к благодати!

— К благодати…

— Ты чувствуешь её? — сквозь нормальность таки пробился фанатик, глаза капюшонистого загорелись нездоровым огнём, — Скажи же? Чувствуешь⁈

Вместо ответа я посмотрел на бочонок в его руках, пробубнив:

— А это…

— Да, Криндж… — восхищенная улыбка на лице моего собеседника сильно разнилась с нездоровым блеском его глаз, — Это священный напиток. Хлебное вино. Именно отсюда, из этого небольшого храма, мы рассылаем эти яства священного причастия во все уголки близлежащих стран! Ты помогаешь святому делу! Святейшему!

Новая реальность ударила мне промежду ушей пыльным мешком, мешая желания, чувства, планы. Я вспомнил всё. Долгую дорогу. Кошек-воровок. Свадьбу рейлов. Ограбление зеленых придурков… Особенно хорошо вспомнилась та мастерская, на которой мы делали техосмотр тачки. Та проклятая мастерская, где эти щетки генератора так и не определили как подлежащую замене деталь. Та мастерская, в которой мне сунули буклет, в гневе разорванный на части.

— О да, я чувствую… — наконец, двинулся я с места, — Очень хорошо чувствую!

Кажется, в текущий план надо срочно внести некоторые коррективы!

Нет, не надо.

Необходимо!!