Криндж и Свидетели Пиццы

Глава 19 Сила веры

Я смотрел в небо и понимал, что оно мне не ответит. Небу и так было чем заняться, а уж тратить время на того, кто связался с бешеными рейлами и странно постриженным кабаном, который до сих пор пытался осмыслить мой наряд из шубы нараспашку, галстука-бабочки и потерявших свежесть туфель — так тем более.

Небу над воздушным портом, представляющим вынесенный за пределы города подуровень, было тесно. Вовсе не от взлетающих и садящихся кораблей, все они смирно и, можно сказать, испуганно стояли на посадочных местах, а их капитаны и пассажиры, если и остались подобные на борту, боялись чихнуть и пёрнуть. Почему? Ну тут и ежу было бы понятно, если бы данный зверек внезапно оказался в воздушном порту этого мегаполиса.

Прибыл ударный флот Омнипола. Три огромных боевых фрегата, космических корабля, способных к межзвездным перелетам, могучих, грозных, огромных. Сейчас с них должен был сыпаться десант по авторитетному, хоть и слегка заикающемуся, мнению найденного нами Мурхухна Виверикса, но он не сыпался, потому что напротив троицы вытянутых, хищных, топорщащихся орудиями, исполинов, висело еще три корабля. Еще здоровее, еще массивнее, напоминающих катастрофически здоровенные торты своими не самыми аэродинамическими формами. Позолоченных и отчаянно сверкающих на солнце. Очень опасные «торты».

Три корабля-храма церкви Звездного света.

Та еще апокалиптическая сценка, способная заставить обосраться от страха весь город, потому что даже дети знают, что если эти два флота начнут шмалять друг в друга — то каждый житель Рима остро позавидует крестьянской судьбе жителя Ромуса.

— Так, нахер отсюда! — принял я единственно верное решение, красиво разворачиваясь на месте, — Мы пойдем другим путём!

— Каким⁈ Другого пути нет! — отчаянно и обреченно зашипела Литра, когда в кузов, сопя и вздыхая, влезла бронированная туша нашего кабана, увешанная здоровенными стволами и лентами патронов, — Это единственный воздушный…

— Ну и что, кидаться с хером наголо на шесть огромных кораблей? — совершенно резонно спросил я, давя на педали и начиная увозить нас из этого блудняка, — Думайте, давайте, что делать будем.

— А ты⁈ — прохрипел Виверикс, озирая внутренности бордель-тачанки.

— Мне некогда, я за рулем.

Думать у собравшихся получилось очень даже хорошо, всё-таки ничто так не подстёгивает ментальные процессы, как два маленьких флота железяк, которые в любую секунду могут начать мордобой калибрами, способными испарять целые небоскребы. Короткий мозговой штурм, сопровождаемый матами и сочувственным похрюкиванием провалившегося угонщика воздушных судов (ладно, так и не начавшего карьеру), окончился неожиданно свежим предложением. Пока мы колесили по магистрали в строго обратном от воздушного порта направлении, Майра родила мысль, что если лейры могли в Рим прокопаться, то их здоровые друзья в черном — нет. А значит, где-то в полулегальных трущобах города должен быть еще один воздушный порт!

— Вы же сказали, что коридор один! — возмутился я.

— Так и есть… — пробурчала Литра, снимающая с головы прозрачный лифчик, отброшенный Мурхухном, — Но есть пара нюансов, Криндж. Как думаешь, почему твоя Артемида спокойно пиратствует, да и далеко не одна? Есть устройства, позволяющие скрыть корабль от очень многих видов сканирования. Скрытники, генераторы поля. Они довольно распространены…

— И продаются в Свободных городах! — резко подытожил Дюракс, зло скалясь на планшет, — Только нам надо спуститься на нулевой уровень, срочно! А лифты забиты… ищу свободный. Владыки тьмы! Они не просто забиты, их отключают! Лифты по всему Риму отключают!!! Они изолируют уровни и подуровни! Окончательно!

— Да вы, блин, прикалываетесь…

Я выжимал из фургона всё, что можно, но этим занимались и остальные участники движения, двигающие свои развалюхи в сторону, противоположную месту, где уставились друг на друга флоты боевых кораблей. Подобная идиллия не могла продолжаться долго, дорожно-транспортное происшествие не заставило себя ждать — образовалась пробка, полная кричащих, визжащих и даже местами плачущих педестрианов, застрявших в своих тачках. К счастью, мы недостаточно прониклись любовью к фургону блудных девок, так что, покинув его, бодрыми сайгаками проскакали в начало пробки, где, пока Мурхухн освобождал понравившийся нам мобиль от его обитателей, я на адреналине попросту отпихнул в сторону виновника пробки вместе с его транспортом, случайно перевернув сдохшую тачку в процессе. На меня никто не ругался, слишком красивая шуба, наверное.

Дальше поехали в очень тесной кибитке, куда с трудом набились всё наше неспокойное племя. Приблизительно восемьдесят процентов свободного пространства занимали мы с Мурхухном, причем, каждый из нас держал одну руку высунутой из окна тачки, сжимая в ней по лютой винтовке тех самых ниндзь.

— Тесно как… — пропыхтела Майра, распластавшаяся за сиденьями, прямо под задним стеклом машины, — Ужас.

— В тесноте, да не в обиде, — бодро откликнулся я, пытаясь зажать ногой только педаль газа, — Зато едем!

Внутри стало тесно, зато снаружи посвободнее. Пробка рассасывалась быстро и решительно, причем, вроде бы, народ в основном сворачивал на другие улицы. Иначе объяснить уменьшение потока я не мог.

Зато мог кое-кто другой.

— К-криндж… — почти промяукала Майра сдавленным голосом, — Г-г-гони…!

— Чего? — не понял я.

— Б-б-быстрее!

— А что случилось? Нас преследуют⁈ — тут же заволновался Виверикс, ворочаясь на месте, — Говори, мелкая! Мы обернуться не можем!

— Цу…

— Что «го»⁈ — нервничал уже я, — Цум⁈ Какой Цум? Тебе по магазинам захотелось⁈

— Го-го… — выдавил из себя Дюракс, доказывая, что муж и жена — одна сатана.

— Да идите вы! — взбеленился Мурхухн, а затем, легким движением вырвав со своей стороны дверь, всё-таки смог кое-как высунуться, уставившись назад. Много времени ему не понадобилось, секунда, может полторы, после чего морф юркнул назад в машину, толкнув меня плечом, и жутко заорал, тараща глаза:

— ПОЛУ-УНДРА!!!

ШТА⁈

Тут уже я не выдержал, отрывая свою дверь и передавая руль орущему свину. Ну, точнее бросая его на попечение бывшего полицейского, потому что зрелище, представшее перед моими глазами, чуть не заставило мой шикарный рыжий парик поседеть.

За нами, на расстояние метров в сорок, бодро топотал гребанный Цумцоллерн, гигантский бронированный бычара, расталкивающий гражданские повозки одну за другой, а на его спине, на своем этом гребаном седле, сидела, вместе с гребаным копьем (!) леди, мать её, Полундра Локбрук!!!

Этой картины бы уже хватило, чтобы нанести труднопоправимый вред моей только-только устаканившейся нервной системе, но карма, знаете ли, беспощадная сука, так что за таранящей невинных педестрианов железной ледью летел самый настоящий рой разнокалиберных дронов!

Очень. Большой. Рой.

…и несколько летающих полицейских машин с мигалками.

Очешуеть.

— Рейлы! За руль! Уходим в переулки! — рявкнул я, впихиваясь в машину, — Мурхухн, страхуй! Я на крышу!

— Что⁈

— Вы что, хотите, чтобы она из нас шашлык сделала?!!

Тут вопросов уже не было, так что все, матерясь и завывая, принялись за дело, позволяя начать мне процесс вскарабкивания на тонкую крышу тонко воющей от натуги тачилы. Не отрывая взгляд от Цумцоллерна, я залез наверх, а затем парой ударов пятками пробил тонкий металл, чтобы было чем держаться. В голове, тем временем, крутилась только одна мысль — «как она меня узнала в шубе и парике?!!». Да еще и сзади! Ну это просто…

А она меня не узнавала, понял я неожиданно, едва не выворачиваясь скрипящую крышу, когда наша машина сделала резкий поворот с магистрали вглубь района. Это всё хлебало Майры, прижатое к заднему стеклу! Мелкое, зубастое и черное!

Уход во «дворы» замечательно сказался на происходящем. Во-первых, Цумцоллерн не научился нормально дрифтовать, так что воткнулся в здание, не сдержав собственную инерцию. Во-вторых, армада дронов, преследовавшая, разумеется, не нас, а рыцаршу, догнала её, начав частично снимать, а частично атаковать какими-то микроракетами, лазерами и даже, вроде бы, пулями. Леди Полундра, уменьшающаяся с каждой секундой работы надсадно орущего движка нашего драндулета, еще отходила от удара об стену, когда её и Цумцоллерна поглотили обломки и пыль от сдетонировавших снарядов.

Не поддаваясь иллюзиям надежды, я продолжал сидеть с оружием наготове, в развевающейся шубе и с прилипшей к гладкому металлу крыши задницей.

— Криндж! Тут появилась идея! — высунулся Мурхухн, пламенея своим «ирокезом» на всю округу, — Слушай сюда!

Идея была очень хороша, у неё была душа… и полные штаны риска, потому что пришлось верить рейлам на слово. Сделав еще пару поворотов, мы устремились к краю подуровня, под которым открывалось свободное пространство метров на триста, на дне которого нам ручкой махал нулевой уровень. Мы с одетым в силовую броню Мурхухном схватили стоящий неподалеку от края пустой летающий мобиль, посаженный общим городским управлением, подождали, пока на него залезут рейлы с нашими пушками, а затем крякнули, пукнули и застонали, со скрипом таща весящую около тонны махину к краю земли. А там… просто спрыгнули вместе с ней вниз.

Ну а что? Я в длинной красивой шубе, с галстуком-бабочкой, пенисом наружу, чего от меня еще ждать? Мурхухн, конечно, тут подкачал, но его слегка выручает огненный «ирокез». Укладка, кстати, зашибись.

А если серьезно, то в этих летающих тачках есть аварийная хреновина, работающая даже если нет питания, горят стоп-сигналы и в городе творится хаос. Эта хреновина врубает антигравитацию, позволяя аппарату, оказавшемуся в воздухе, мягко сесть на поверхность при любых обстоятельствах. Ну, то есть мы использовали грави-мобиль как парашют!

…правда, вопя в процессе как потерпевшие. Внутренний зверь, которому буквально сказали взять огромный кирпич и прыгнуть с ним в пропасть, до последнего не верил в чудеса науки. Очень громко не верил!

Из всей той жести, что творилась вокруг последние часы, хорошей новостью стала точка нашего приземления, крыша какой-то дешевой закусочной, в которую мы и вломились на краткую передышку. Через потолок, не выдержавший веса нашего кабана, но кое-как удержавший саму тачку.

— Какого хрена⁈ — завопил стоящий за прилавком мужик.

— Да! — горячо поддержал его виновник дыры в крыше, с лязгом отряхивающий себя от пыли, — Какого хрена, Криндж⁈ Что эта баба здесь делает?!!

— Нашёл кого спросить! — торопливо чавкал я какой-то едой, скромно отвернувшись от посетителей своими голыми частями тела, — Я тебе что? Пророк? Нет пророков в нашем отечестве!

— Ты чего несешь⁈

— Кончайте херней страдать!! — взвыла Литра, шлепнувшаяся побольнее прочих из-за отсутствующей руки, — Валим!!

— А крышу кто мне назад запилит?!! — заорали нам вслед.

— Мужик, у нас та же проблема! — гаркнул я, дожевывая снедь и торопясь за шустрыми, как понос, рейлами.

Процесс поиска новой машины оказался легок до безобразия, та буквально выпрыгнула к нам на встречу, везя на себе желающего перекусить горожанина, очень даже преуспевающего на вид. Преуспев в экстренном покидании своей собственности с моей помощью, гражданин убежал куда-то громко жаловаться на жизнь, а троица занявших рулевое место рейлов зашипела на меня едва ли не хором, приказывая стать пассажиром на дороге жизни. Пожав плечами, я с Мурхухном оторвали крышу машине, что вызвало тоскливый вой издалека, а затем уселись сзади с комфортом. На всё про всё ушло минуты полторы…

…и это нам чуть ли не стоило всего. Только успела вцепившаяся в руль Майра развернуть нашу краденую бандуру, как в десятке метров перед ней рванул мощный взрыв!

Это была не ракета, не бомба, но что-то здоровое и металлически блеснувшее перед тем, как врюхаться в землю. Обломки и осколки, пронесшиеся у нас над головами и не только, чуть не вынесли и так едва держащееся лобовое стекло и здорово посекли свежекраденный мобиль, но это были так, игрушки. С меня чуть парик не сдуло ударной волной, которая, как я почти сразу понял, образовалась безо всякой детонации чего бы то ни было.

— Что это⁈, — хрипит наша водительница, успевшая вжаться вместе с родственниками под руль.

— Это… — жалко мямлю я, сидя выше других и глядя, конечно же, дальше, — Это Цумцоллерн…

Мне бы очень хотелось сказать, что это был Цумцоллерн, а теперь это самая большая в Риме отбивная, но, увы, нет. Бык весьма бодро выкарабкался из проделанной им дыры, невозмутимо неся на спине леди мать её Полундру, у которой, мать её трижды, в руке по-прежнему было хреново копье! Они были вообще целые и слегка блестящие! Оба!

— Этого не может быть! — хрипнул Мурхухн, распрямляясь на сиденье, — Как⁈

Ответа на этот вопрос не было, возможности удрать тоже. Ну, потому что рейлы, самонадеянно сунувшиеся за руль, сейчас перемешались в такой клубок, что у меня даже возникли определенные подозрения в инцесте. Нам, пятерым горемыкам, буквально ничего не оставалось, как пялиться на подходящего к машине здоровенного бронированного быка. Тот ваще не спешил, что угнетало просто будь здоров, так что ждал я своей судьбы угнетенный, но в шубе, галстуке и туфлях. Ну и с пушкой, стыдливо прижатой к дверце машины, но что-то надежд на неё было мало.

— Сэр Криндж! — едва ли не светским тоном обратилась к нам рухнувшая с небес баба в рыцарской броне, — Я искала вас! Как вы могли отдать в чужие руки мой молот! Я доверила его вам!

— Меня беспокоила мысль, что в этом оружии заключены запретные технологии, леди Полундра! — не стал скрывать горькой правды я, — Враги человечества и веры могли воспользоваться ими, чтобы отыскать меня!

Виверикс предсмертно хрюкнул с такой подачи, а вот рыцарша знатно зависла посреди киберпанкового мегаполиса. Её бык грустно обнюхивал асфальт и явно был не прочь смолотить какое-нибудь дерево, но тут такого не росло. Ну тень же, вечная тень. Там, над нашими головами, уйма круглых уровней, с которых, временами, падают быки.

— Я бы никогда… — пробормотала Полундра, — Я бы заметила… Я… — внезапно, она вскинулась, подняв копье строго вверх, а затем категоричным голосом сообщила, — Сэр Криндж! Нет! Сэр Арчибальд Дембельдорф! Вы должны проследовать со мной в мой замок! Немедля! Так! Хочет! Бог!!

— Такого в моих планах не было, — в полной тишине, под тихий шорох распутывающихся рейлов, сообщил я, уже готовясь пальнуть по ненормальной бабе из совершенно ненормального калибра, — У меня своя миссия, леди!

— Отказа я не приму! — тут же громыхнула эта зараза, подбираясь вместе с быком, — Вы обязан…

Договорить она не успела, а я не успел пустить в ход ручную автопушку с патронами толщиной в мой палец. Вот буквально на волосок не успел. Меня всего свело какой-то лютой судорогой, а леди Полундру — снесло. В смысле не как яйцо, а вообще снесло, с места и с седла, как будто бы она получила по бронированным сиськам удар пятитонной кувалдой. Раз, и леди здесь, два, и леди втыкается в ближайшее здание, пробивая в нем круглую дыру… Почему круглую? Ну летела жопой вперед, ручки и ножки назад, вот почему. Да еще и с копьем.

А меня скрючило. Нас скрючило. И парализовало. Напрочь. Мы замерли в тех позах, в которых накрыло, имея возможность лишь сипеть, да смотреть. Даже глаза с трудом двигались туда, куда надо. Но им было особо не надо.

— Значит, вот оно как… — мужской, слегка знакомый мне голос, раздался справа, а вскоре перед машиной возникла фигура, одетая в драную фиолетовую мантию, — Значит, всё-таки, за всем стоит Институт. Задействовали даже её…

Цумцоллерн, который, как оказалось, кашлять хотел, что на гравитацию, что на парализацию, попытался боднуть подранного кардинала, но тот одним взмахом руки превратил гигантского быка в огромный снаряд, улетевший на пару десятков метров в еще одно здание. Однако, в отличие от хозяйки, бык обрушил всю структуру четырехэтажного дома, похоронив себя под его обломками.

— Надо же, какой юнит они задействовали… — пробормотал не двигающийся с места церковный псионик, — Хотите сказать, что только здесь? Не-ет, диверсия в храме точно курирова…

Кажется, нам пришёл окончательный кобзон. Блин, они даже немного похожи. Тут, извините, не подрыгаешься. Если тебя так приплющили, даже не отрываясь от собственных размышлений, то дрыгаться уже незачем, это конечная. Сливайте воду, гасите свечи, выносите покойника. Этот поезд приехал. Сейчас нас извлекут из машины, упакуют в другую, увезут в тюрьму, а там, добрый дядя кардинал, не накормив макаронами, высосет всё можно и нельзя из наших нежных и чувствительных мозгов.

Ладно, хоть умру мучеником за народное счастье в виде пиццы и пива. В белой шубе и галстуке. Да и в компании, вроде бы, непло…

Тонкий, белый, ослепляюще-яркий луч света воткнулся в засиявший вокруг кардинала мыльный пузырь личного щита, что вызвало небольшую детонацию, вынуждающую уже самого Джеффа нас покинуть, причем, по весьма пологой дуге.

— Почувствуй силу Господа Бога нашего, Иисуса Христа! — донесся до слегка шевелящихся нас ор неубиваемой рыцарши, высунувшейся из собственножопно проделанной дыры в каменной стене, причем, вместе со своим копьем!

Я аж голову смог повернуть, разглядывая эту невозможную женщину! А та, продолжая покрывать кардинала еретиком, скотоложцем и, почему-то, демократом, хреначила по выписывающему в воздухе вензеля мужику лучами из собственного копья, постоянно взывая к господу и к Цумцоллерну. Оба не отвечали, но обломки дома, сложившиеся от прилета быка, подозрительно шевелились. Мы же сами тоже шевелились, куда менее активно, но очень упорно. Контроль, которым шарахнул нас Резос, постепенно спадал.

Картина могла быть почти забавной, если не учитывать то, что лучи добра, посылаемые леди Полундрой, вовсе не таяли в воздухе, оставляя после себя радугу, а, не попадая по кардиналу, очень хорошо попадали во всё остальное, взрывая это самое дело или распиливая на куски. Неуловимая цель нашей дамы сердца начала отвечать телекинетическими ударами, напоминающими артиллерийский обстрел, что породило волну разрушений уже в непосредственной близости от нас. Чувствуя себя хомячком на дискотеке, я изо всех сил старался вернуть себе подвижность. Это получалось с заметной прогрессией.

Вокруг всё грохотало, взрывалось, сверкало белыми вспышками. Обломки и пыль взметались в воздух, а косо перемещающаяся ледь, чью нычку Резос таки разгромил, пуляла своими лучами куда придётся. Видимо, от мощного, регулярного и энергичного сокращения кольцевых мышц анальной дырки, но мы пришли в себя, от чего заорали все, дружно, но каждый своё.

— Валим отсюда! Валим! Валим! — орала держащаяся за руль Майра, прыгающая на головах родственников.

— Это не человек! — зачем-то гудел Мурхухн, топорща свой алый гребень и лихорадочно озираясь, — Эта Полундра — не человек!!!

— Ты хочешь поговорить об этом?!! — нервно проорал я, перегибаясь вперед, чтобы вытащить за ногу Дюрекса, мешающего Литре добраться до педалей. Обернувшаяся в ненужный момент Майра коротко и быстро изменила мужу, столкнувшись лицом с органом, уже избившим её мать, а затем, на противоходе, ей отомстил этим же и сам рейл, которого выдернули в воздух. Под ор и грохот, в облаках пыли и с обломками, летающими туда-сюда, мы газанули с места, едва не встретившись по дороге со скачущим куда-то Цумцоллерном.

— Валим! Валим! Валим! — продолжила свою истерическую речевку Майра, дополняя её, тем не менее, очень разумным посылом, — Вы, два здоровых идиота!! Отстреливайтесь!

— От этих, что ли⁈ — всерьез поразился я такой воле к самоубийству, но, обернувшись, поменял своё мнение. «Этим», то есть рыцарше с лучевым оружием, неслабо побившей основание подуровня над нами, и кардиналу, разгромившему площадь размером с микрорайон, было категорически на нас плевать. У них был свои разборки. А вот рой дронов, спускающийся с верхних уровней…

Он разделялся. Часть из них, более мелкие и маневренные, летели на битву рыцарши и кардинала как мухи на говно, а вот более крупные жужжали за нами, причем, некоторые из них — уже стреляли!! Лучи, пули, ракеты, всё это полетело к нам неплотным и неприцельным, но самым угрожающим образом!

— Сбивайте их! — заорала Литра, возящаяся с планшетом, — Сбивайте их, уроды!

— Сама такая! — рявкнул я, открывая вместе с Мурхухном Вивериксом адский огонь из могучих пушек, стибренных еще у ниндзь, — Нихера не красавица!!

— Я знаю, куда ехать и что искать, Криндж! Ты меня еще в жопу поцелуешь!

— Размечталась!

Грохот, вой снарядов, разрывы ракет. Мы неслись по нулевому уровню Рима черте знать куда, отстреливаясь от роя преследующих нас машин, а там, вдалеке, три сумасшедших, совершенно непознаваемых здоровым разумом существа устраивали беспредел, складывая дома как игрушечные коробки и плавя белыми лучами подбрюшье верхних уровней Вечного Города.

Что делать? Кто виноват? Где мы свернули не туда? Все эти вопросы, без сомнения важные, сейчас не посещали мою голову. В ней вообще не оставалось места для мыслей, только жажда выжить, помноженная на зверскую отдачу плюющейся смертью винтовки. Рядом, с точно такой же рожей, мрачно оскалившейся и злобной, садил свинцом Мурхухн, попадая по летающим и стреляющим коробкам куда лучше меня. Машина со свистом неслась по улицам, то и дело резко виляя из стороны в сторону.

Плохо, что ли? Хорошо. Куда лучше, чем рядом с кардиналом!