Кривое зеркало

19

Наташа отодвинула тетрадь и зажала голову между ладонями. Как бы она ни уговаривала себя, что бы ни объясняла, но чувство вины никак не хотело покидать ее. Казалось бы, чего проще, звонить Лере через каждые десять минут с момента ее отъезда и проверять местонахождение. Глупость какая… Наташа взяла трубку и набрала номер:

— Вадим? Здравствуй, это я, Наташа. Извини, что беспокою, просто хотела узнать, приходил ли к тебе следователь? Что? — девушка сменила вспотевшую руку другой, — ты это серьезно? Я интересуюсь потому, что ее подруга! А вот ты… — услышав короткие гудки, Наташа с грохотом положила трубку на базу, — скотина!

В коридоре послышались голоса и веселый смех. Наташа приложила ладони к щекам, чтобы унять появившийся жар и откинула светлую челку со лба. В дверь дипломатично постучали.

— Кто это там такой воспитанный? — Наташа распахнула дверь и с визгом бросилась на шею брату, — Сережка! Где ты пропадал? Даже не позвонил, поросенок! А у меня зачеты, я совсем из-за них высохла! Ой, что я говорю, у меня же такое случилось!

— Вот трещотка! — Сергей Позгалев, подхватив сестру под мышки, мягко приподнял над полом, — ты посмотри, дуреха, кого я привел. Это ж Димон, помнишь его? Да ты салага еще была, в куклы играла.

— А ты знаешь, как именно я в них играла? — Наташа подмигнула Диме и протянула руку, кокетливо сделав книксен, — разве можно было забыть вас, Дмитрий, лучшего друга, так непохожего на моего, недотепу, брата?

— Эх, вот, значит, как? А я ей, понимаешь, подарки несу. Кстати, мать где? — Сергей вручил сестре фирменную упаковку духов и по-хозяйски прошел на кухню.

— Мама на работе, у них проверка. Звонила, сказала, что задержится, — Наташа рассматривала Диму, и он улыбался ей в ответ.

— Димон, заканчивай смотрины, давай сюда! Натаха, накрывай на стол, доставай рюмашки, — Сергей подмигнул сестре, — мать бы тоже разрешила ради такого случая, да мы сделаем вид к ее приходу, что ничего не было.

— Хорошо, — Наташа деловито резала колбасу и раскладывала ее на тарелке, — мне, знаешь, тоже необходимо расслабиться. У нас тут такое произошло, ужас!

— Расскажешь, — Сергей взболтал бутылку водки и посмотрел сквозь нее на свет.

Дима в это время выгружал привезенные продукты и под руководством Наташи складывал их в большой холодильник.

— Мама соскучилась по тебе, почему не звонишь? Хоть бы телефон с автоответчиком поставил, мы ведь волнуемся, переживаем. Можно подумать, ты в конторе сидишь, бумажки печатаешь. Что мы, дурочки, что ли, не понимаем?

— Так, Наталья, цыц! — Сергей погрозил кулаком и разлил в рюмки спиртное, — мне бы еще в жены такую, как мои маманька и сеструха, втроем залюбили бы до смерти.

— Разве можно любить до смерти? Мне кажется, что только после нее и начинаешь по-настоящему любить, — Дима, наконец, вставил свою реплику в разговор брата и сестры.

— Да, я согласна, — Наташа опустила нож и внимательно посмотрела на гостя, — знаешь, я вспомнила, ты однажды, когда я ключи оставила дома, залез в форточку. Была зима, и тебе пришлось раздеться прямо на улице. Серега бы не влез туда, даже если б не питался неделю, а ты гибкий был как гимнаст. Точно, ты в увольнение к нам приехал на один день, а мама бабушку в больницу повезла. Ключи только у меня оставались, а я их забыла…. Сережка на меня неделю после этого шипел и коньки не давал.

— Вот глупости какие, — Сергей широко улыбался, вспоминая подробности и сдабривая кусок хлеба ломтями ветчины и сыра.

— Это что, — Дима взъерошил челку, — я, когда в училище вернулся, еле до своего этажа ваши гостинцы допер, — так чтобы ничего не испортилось, мы с ребятами весь вечер и всю ночь ели, а с утра в санчасть по очереди, практически в алфавитном порядке пришлось бежать!

Диме было легко и хорошо в это доме. Здесь мало, что изменилось. На стенах точно так же висели наградные листы и фотографии, а все плоские поверхности квартиры занимали многочисленные кубки и медали, полученные старшим Позгалевым. Наташа принесла последний фотоальбом и, пока брат отбивал мясо, знакомила его с людьми и событиями, связанными с собственной семьей. Дойдя до студенческих фотографий, она заставила Сергея остановиться и ткнула пальцем в карточку:

— Вот эта девочка пропала два дня назад. Ее Валерия зовут, и она моя подруга, — Наташа вздохнула, — никаких следов, представляете? Уехала от меня домой и пропала.

— Так может, ты ее и кокнула? — заржал Сергей.

— Дурак! Я серьезно говорю, — на глазах Наташи выступили слезы.

— Что, и милиция тебя допрашивала? — брат повертел в руках фотографию.

— Конечно, в университет приходил следователь. Сказал, что в случае чего, вызовет меня.

— Симпатичная, — Дима сочувственно покачал головой, — может, она сама куда-нибудь уехала?

— Куда? Я ее до остановки проводила. Ждать, правда, не стала. Дождь шел, а я в одном свитерке выскочила. Лерка мне сказала идти домой, потому что автобус увидела. Мы сначала такси хотели вызвать, да потом передумали…

— И ты видела, как она села в автобус? Другие люди были?

— Конечно, были. Народу человек пять стояло, — Наташа закусила конец светлой пряди и задумалась, — Села она в тот автобус, точно вам говорю.

Сергей прибавил газу и смазал маслом сковороду:

— Оставьте вы эту фигню, села не села. Мало, что ли, баб пропадает? Может, она со своим ухажером в Турцию укатила? Предки задолбали, например, с институтом, или встречаться не давали? Чего бучу гнать, не понимаю. Рано или поздно, все равно, объявится.

— Ты думаешь? — Наташа вставила фотографию обратно в альбом и разгладила прозрачную пленку пальцем по овалу лица подруги, — я так переживаю…

— Садитесь лучше жрать, пожалуйста! — Сергей перевернул куски мяса на сковороде и велел Диме держать чистую тарелку наготове.

Скрипнула входная дверь, и брат с сестрой кинулись навстречу матери. Выглядела она уставшей, но, увидев Диму, повеселела и крепко обняла его. Пожурив для порядка детей, она с полчаса посидела с молодежью, расспросив Диму о его дальнейших планах и, извинившись, ушла к себе в комнату.

— Устает, маманька, — вздохнул Сергей, — я ей говорю, уходи с работы, денег хватит, а она ни в какую!

— Одной, можно подумать, дома лучше! Она в выходные на кладбище к отцу ездит, а у нас в квартире, — Наташа обвела вокруг рукой, — мемориал. Пусть лучше у себя в бухгалтерии сидит, все веселее.

— Это уж точно! Ты бы ей, Натаха, внука родила, а лучше внучку! Здорово я придумал?

— Сам роди, женись и рожай, а мне еще учиться надо. Меня, как тебя, в охранники не возьмут за большие бабки, так что, придется как то устраиваться. Дима, ты тоже к Сергею работать пойдешь?

Молодые люди переглянулись. Дима улыбнулся уголками губ и потрепал Наташу за руку:

— Ты замечательный человечек, Натаха, я бы пошел к тебе в охрану, но, надеюсь, тебе это не понадобится. Начинать все равно с чего-то надо, так лучше начинать рядом с верным другом и хорошим товарищем. Разве я не прав?

— Прав, — Наташа недовольно передернула плечами, — только, вы же умные сильные парни, неужели не можете найти что-то более достойное, чем это.

— Так кто знает, может, мы с Серегой готовимся собственную охранную фирму открыть, а тебя коммерческим директором поставить?

— Ах, ну если так, тогда другое дело! — согласно закивала головой Наташа и, проверив, спит ли мать, достала ополовиненную бутылку из холодильника. Ближе к полуночи Наташа демонстративно зевнула и заявила:

— Ну, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Шучу, но вы определяйтесь, где ночевать будете. Я могу вам здесь постелить, диван разложу и кресло.

— Э нет, сестренка, мы попилим, а ты отдыхай, правда, Димон?

— Разумеется, — Дима стал помогать Наташе убирать со стола, но она жестом остановила его и проводила парней к выходу. На прощание Сергей достал кожаный бумажник и, небрежно выудив несколько купюр, вручил их сестре «на шпильки».

Друзья спустились на улицу и остановились около машины покурить. Сергей облокотился на капот и выпустил струю дыма в небо, высоко задрав голову.

— Извини, что спрашиваю, но я подумал, раз ты сказал Натахе о нашей совместной работе, то ты принял решение?

— Пожалуй, — Дима с полуулыбкой взглянул на звезды, — Паша был очень убедителен, я не смог устоять.

— Это он может, — Сергей облегченно вздохнул, — я Паше верю и тебе советую.

— Учту, и, скорее всего, в ближайшем будущем. С завтрашнего дня начинаю инструктором по рукопашному бою в спорткомплексе. И, видимо, со временем найду что-то более интересное.

— Да ну? Паша уже предлагал тебе варианты? Если не хочешь, то, — Сергей поднял руки, — то можешь не отвечать. Я все понимаю.

— И рад бы сказать, да пока нечего. Насколько я понял, тема в разработке, но, когда все это будет касаться лично меня, я приму живейшее участие в ее обсуждении.

— Ты представляешь, что это будет за работа?

— По всей видимости, не охрана банка, если ты об этом.

— Не зарекайся! Я, когда первый раз деньги из Тольятти повез, чуть не поседел, — Сергей щелчком отбросил окурок, — через каждые сто километров облава, «пасли» всю дорогу. Напарником Туз поехал, благодаря ему и прорвались. Долю с автопродаж везли, сам понимаешь, а тут гаишники, типа, проверки на дорогах. Туз со своей прежней работы кое-чего уволок. Сечешь? Милицейскую рацию, если быть точным. Подключили ее, родимую, чтобы в курсе быть. Во как! Сейчас, слава богу, «стрелок» с пулеметами никто не устраивает, но бывает всякое. Ребята тебе потом порассказывают…

— Меня сложно удивить, — Дима усмехнулся, — но послушаю с удовольствием.

— Это я тебе скажу, байки из склепа! Садись в тачку, поедем, — Сергей занял место за рулем и достал из бардачка «Антиполицай», — хотел тебя к себе отвезти, посидели бы по-пацански, да ко мне девушка придет, — Сергей удрученно покачал головой, — два месяца обхаживал, не поверишь, а теперь никак не отвяжусь. Потерплю еще, наверное, да и в постели она такие кульбиты выделывает…

— Поехали, Дон Жуан, не высплюсь, завтра буду злой, и срываться придется на вас.

— О кей, шеф, домчу до фазенды в одну минуту!

Дима откинулся на спинку кресла и расслабленно прикрыл глаза. Движение на дороге сократилось к минимуму, и он не волновался из-за того, что Сергей продолжал что-то весело рассказывать и при этом отчаянно жестикулировать. Перед глазами на мгновение предстал портрет пропавшей девушки Леры. Странно, что пропадают такие красивые и благополучные особы как она, но, к сожалению, и они не застрахованы от этого.