Кривое зеркало

30

Байрамов задумчиво стоял у окна, глядя на огни ночного проспекта, и тихонько барабанил пальцами по широкому подоконнику. Малик Исрапилов, поигрывая телефоном, сидел в удобном кресле и сверлил взглядом спину Байрамова.

— Ты все еще ждешь от него звонка? — Малик нарушил тишину. Встал, подошел к окну, — хочешь совет друга?

Ни одна мышца не дрогнула на лице Байрама. Малик потер подбородок и продолжил, — я давно не верю в случайные совпадения и неконтролируемые обстоятельства. На Руслана идет охота, но…, - Исрапилов усмехнулся, — цель не он, а ты. Мальчишка умен, я не спорю, его молодость, напор мне нравятся. Только ведь эти же качества могут, в результате, помочь врагам уничтожить тебя.

— К себе ты эту ситуацию не примеряешь, — Байрамов медленно перевел взгляд с проспекта на Исрапилова.

Малик покачал головой и вернулся в кресло, — Мы давно друг друга знаем, дорогой, тебе нужен был мой совет, я его тебе дал. Следует вмешаться в дела Руслана и помочь ему решить их. Ты должен контролировать все сам, — Малик вздохнул, — а я помогу тебе. Начну с его клуба.

— Хорошо, — Байрамов кивнул.

Пожарные уехали через два часа, убедившись, что очаг возгорания локализован. Вовремя сработали противодымные оповещатели, поэтому пожар не успел разойтись дальше одного помещения. В комнате на втором этаже все было черным, огонь нашел для себя благодатную почву в виде мягкой мебели, штор, ковров и картин на стенах. Весь пол был залит пеной из огнетушителя, ошметки ее свисали с подкопченой люстры и лопнувших бра на стене.

Сан Саныч судорожно выгребал из сейфа папки с бумагами и кидал их на стол. Лампа, работающая от аккумулятора, давала тусклый свет, отчего лицо управляющего приобрело зеленоватый оттенок. Белая с утра рубашка превратилась в мятое рубище с темными кругами подмышками и на спине. В дверь робко поскреблись и внутрь заглянула заплаканная Вера.

— Сан Саныч, что делать то? А завтра что? Сейчас милиция приедет, звонили уже. Сказали, не расходиться.

— Иди, иди отсюда! Я приду к вам через минуту, — зашипел управляющий и вытер ладонью взмокший лоб.

Вера кивнула и, прикусив губу, тихо прикрыла дверь. Сан Саныч приложил телефон к уху и, зажав его плечом, продолжил просматривать разложенные перед ним бумаги.

— Все убрали?! Мне плевать, что вас там двое, замуруйте зал хоть досками, но, чтобы и комар носу не подточил! — мужчина грузно сел на стул и промокнул закатанным рукавом пот на виске, — сгребите все в кучу, скажем, ремонт.

Запихнув телефон в карман брюк, Сан Саныч вышел из кабинета. В полутьме дошел до зала, где в отблесках зеркальных шаров, на пятачке сцены, сидели его подчиненные. Увидев начальство, вскочили и наперебой заговорили, так что ему пришлось несколько раз прикрикнуть на них.

— Все успокоились! Девочки, — он пальцем ткнул в двух танцовщиц, — уходят. Рот держать на замке и ждать моего звонка. Толик…

Бармен вытянул шею и замер.

— Остаешься со мной, — предупреждая негодование молодого человека, продолжил, — работал в зале как обычно, — Сан Саныч повысил голос, — Вера, Таня, остаётесь. Все спокойны и собраны! Вы ничего не видели и не слышали, понятно? — управляющий оглядел зал и добавил, — за каждое лишнее слово отвечать будете не передо мной, поэтому, — он развел руками, — давайте без нервов и истерик.

— Ему бы самому успокоиться, — шепнула Вера бармену и поежилась.

— Я буду у себя. Когда появятся товарищи из органов, позовете. Пусть здесь располагаются, предложите им что-нибудь из бара. Не жлобься, — Сан Саныч обратился к Толику и, уже уходя, добавил, — все запишешь в расходник.

— Да я бы сам дров подкинул в огонь, — Коля Ряшенцев, задрав голову, рассматривал вывеску клуба, пока Казбек, обогнув здание, делал его зарисовку в блокноте, — на фига рисуешь? — он скептически скривил рот, — вот зуб даю, что отправят нас сейчас восвояси. Удивлюсь, если вообще разговаривать будут.

— Ты, Колюня, часто в клубы ходишь? — Муратов продолжал писать.

— А то, в прошлом году был, в ноябре, в «Сапфире».

— Это когда в туалете нарик преставился?

Казбек нажал кнопку звонка справа у двери, но ничего не происходило. Пришлось кулаком выбивать дробь, прежде чем здоровенный детина в классическом черном, но абсолютно изгаженном грязью и пылью, костюме не вывалился на них из темноты.

— Недобрый, видимо, вечер, — Муратов боком протиснулся в проем, не дожидаясь, пока охранник посторонится, — куда?

— Прямо, — буркнул детина и запер за ними дверь изнутри.

В зале с чьего-то телефона тихо наигрывала музыка. Муратов оглядел присутствующих и сел за ближайший стол. Колюня задержался около бара, с интересом рассматривая высокую, до потолка, зеркальную стойку с напитками.

— Желаете что-нибудь? — бармен услужливо выставил пару бокалов, — кофе нет, кофеварка не работает, электричество кончилось.

Колюня крякнул и не спеша прошелся вдоль сцены. В эту минуту откуда-то сбоку раздались шаги, и в зал вошел невысокий плотный человек с усиками.

— Метельский Александр Александрович, управляющий, к вашим услугам.

— А хотелось бы встретиться с хозяином, — Муратов притворно вздохнул, — не жалует нас своим присутствием господин Бероев.

— Так ведь и потребности нет, — Сан Саныч развел руками, — буду рад ответить на все ваши вопросы и оказать, так сказать, содействие. Но, честно говоря, не вижу в этом никакого смысла. С пожарными вопрос улажен, то есть, — он закашлялся, — простите, надышался дыма. Проводка подвела, сами виноваты.

— Вот как, — Казбек усмехнулся и покачал головой, — у меня несколько другая информация.

— Господи, да откуда? — Сан Саныч присел за стол напротив Муратова, — люди склонны выдумывать и сочинять то, чего не было и быть не могло. Заключение будет готово в течение нескольких дней, и вы сможете сами во всем убедиться.

— И все же, — Казбек раскрыл папку, — вы позволите мне опросить ваших людей? Чисто для галочки?

Управляющий дернул шеей и, закинув ногу на ногу, демонстративно сложил руки на груди.

Пока Казбек переписывал данные паспортов присутствующих, Коля, стараясь не привлекать к себе внимания, бродил по залу, заглядывая за каждый выступ и под каждый стол. Но, когда он проскользнул в неприметную дверь за плотной шторой, управляющий не выдержал и, вскочив, рысью метнулся за ним. Муратов проводил их взглядом, — Что там у вас?

— Ничего особенного, — рыжеволосая девушка растеклась по столу и, положив подбородок на кулачок, снизу вверх посмотрела на Казбека, — кабинет Сан Саныча, кухня, раздевалка.

— Вы — Вера, — Казбек глянул в записи, — Ивановна, что можете рассказать о происшедшем?

— Ничего. Работали как обычно, народу мало было. Когда сигнализация сработала, всех вывели. Мы тоже на улицу выбежали, замерзли все, пока ждали. Хозяин приехал и сам побежал наверх. С Сан Санычем.

— Гражданин Бероев приехал сразу, как начался пожар?

— Ну, нет, все не так было, — Вера надула жвачку и громко щелкнула пузырь, отчего вторая девушка в коротком черном платье захихикала, — он приехал около десяти вечера.

— Один?

— Один, не один, — Вера пожала плечами, — кукла с ним была, не видела раньше. Вон там сидели, около сцены, Потом Руслан уехал. Один.

— А кукла?

— Кто? А…,- Вера перестала жевать и подняла глаза к потолку, — не знаю, не обратила внимания.

— Она тоже уехала, — Таня встала рядом со столом и, приобняв Веру за плечи, вытащила сигарету из лежащей на столешнице пачки.

— Вы видели?

— А то, — Таня закурила, — Толик, налей нам чего-нибудь вкусного!

Бармен, зазвенев посудой, склонился над стойкой.

— Хорошо, что произошло потом?

— Я точно не помню, сначала, кажется, кто-то закричал, что на втором этаже горит, а потом сработала сигнализация. Или наоборот.

— А что на втором этаже? — Муратов терпеливо записывал.

Девушки обменялись быстрыми взглядами.

— Там просто комнаты. Иногда Руслан оставался на ночь, или его гости…

— Но сегодня там никого не было?

— Нет, — девушки замотали головами.

— Почему же проводка загорелась именно там? И почему окна в смежных комнатах разбиты?

В зал вернулись Ряшенцев с Метельским. Управляющий вытирал пот со лба и, брызгая слюной, покрикивал в спину Колюни, — без ордера не имеете права даже приближаться к моему кабинету!

— Я туалет искал, — вяло отбивался Ряшенцев.

Господин следователь, — Сан Саныч обратился к Муратову, — на каком основании вот это вот все, — он ткнул пальцем в Ряшенцева, — или у вас методы такие? Я буду жаловаться!

— Господин Метельский, вне всякого сомнения, вы абсолютно правы. Но, во избежание возможных жалоб и заявлений от народонаселения, мы вынуждены проводить дознание и используем для этого весь возможный потенциал.

— Вот когда появятся жалобы от народонаселения, тогда и милости просим к нам, — Метельский с шумом выдохнул.

Бармен стал расставлять на столе стаканы с выпивкой и вазочки с орешками.

— Всенепременно, — Казбек поморщился и стал складывать в папку листки-опросники. Вытаскивая одну из страниц, он задел стоящий неровно стакан, и алкоголь тут же выплеснулся на бумаги. Чертыхнувшись, Казбек, спасая папку, неловко столкнул ее на пол, отчего содержимое разлетелось по полу.

— О, кукла! — Вера присела на корточки и подняла фотографию Леры.

Муратов удивленно вскинул брови, — вы узнаете эту девушку?

— Дайте мне, — Таня выхватила карточку из рук Веры и, скользнув по ней взглядом, отрицательно покрутила головой, — нет, похожа, конечно, но это не она. Точно.

— Вы уверены? Вам ничего не показалось странным в ее поведении?

— Я вас умоляю, там все в шоколаде, даже если бы она вышла из лимузина на руках, мне бы это не показалось странным.

Метельский молча цедил выпивку из стакана, не участвуя в разговоре.

— А вы, господин Метельский, не узнаете эту девушку?

— Господи, — управляющий мазнул глазами по протянутому фото, — понятия не имею, кто это. У меня здесь каждый вечер толпа смазливых девиц, они для меня уже давно все на одно лицо. Вы скажите, вы закончили? Мы все безумно устали!

Казбек положил фотографию Леры в нагрудный карман, — благодарим за сотрудничество. После всех проведенных проверок, будет вынесено постановление.

— Это вы там сами решайте с пожарной охраной, у нас претензий нет, — управляющий грузно вылез из-за стола, его заметно развезло, отчего язык заплетался, а глаза, казалось, стали немного косить.

Вера с Таней подхватили Метельского под руки и повели в сторону его кабинета.

Равиль и Малик дождались, когда от клуба отъедет милицейский уазик, и, по звонку с мобильного телефона, им открыли дверь.

— Где Сан Саныч?

— У себя, — охранник глянул на них красными воспаленными глазами, — выпил слегонца, заснул.

— Кто еще здесь? — Равиль, брезгливо поджав губы, огляделся. Провел платком по барному стулу и взгромоздился на него.

— Девчонки одеваются, вызвали такси. Толик, вроде, здесь останется. Завтра в порядок все приводить надо.

Послышался стук каблуков. Вера первая вышла в зал, но, увидев Малика, остановилась как вкопанная. Таня налетела на нее, копаясь в сумке.

— Здравствуй, Вера, — Малик медленно растянул губы в улыбке.

— Привет, — глаза Веры забегали из стороны в сторону.

— Мечик*,- Равиль кивнул на стулья, — садитесь.

— Сейчас такси подъедет, — Вера обернулась за поддержкой к Тане, но та, вздохнув и кинув сумочку на соседнее кресло, села.

Малик с мягкой кошачьей грацией обошел Веру и положил руки ей на плечи, — ты не рада меня видеть? А я, может быть, скучал.

— Ну ладно, ладно! — Вера топнула ногой и с грохотом выдвинула стул, — подумаешь, триста долларов, чего по ним с ума сходить?!

Исрапилов нахмурился. Поразмыслив несколько секунд, вдруг расхохотался, — ай, вах, так это ты деньги стянула? Не сразу понял, прости. Думал, выпали, когда за ужин расплачивался…,- он перестал смеяться и продолжил, все так же стоя за спиной Веры, — что сегодня произошло, все по порядку.

— Господи, да сколько мож…

Малик схватил Веру за волосы и с силой оттянул ее голову назад.

— Пожалуйста, — Таня облизала сухие губы и сглотнула, — я все расскажу.

Малик чуть ослабил хватку, но полностью рыжую прядь не выпустил.

— Все было как обычно, середина недели, народу немного, мы даже фейсконтроль не выставляли. Руслан позвонил ближе к вечеру, сказал, что приедет. Сан Саныч к этому времени уже на месте был, — она откашлялась, — гостей тоже никого не ждали. Хозяин приехал с девушкой, как зовут, не знаю, Раньше не видела.

— У мента, что к нам приходил, ее фотка, — просипела Вера и, почувствовав, что кулак Малика раскрылся, наконец, освободилась.

— Давай поподробнее! — Равиль спрыгнул с высокого стула и, развернув кресло около сцены, сел в него так, чтобы было видно всех. У Веры зазвонил телефон. Малик взял его из рук девушки и, выключив, положил к себе в карман.

— Опиши девчонку.

— Черные волосы, длинные, вьются. — Вера покрутила пальцами в районе плеч, — ну глаза, брови…,- она задумалась, — вот платье, да, дорогущее. Синее, шелковое, с разрезом до, — она хлопнула себя по бедру.

— Девочка она еще совсем, — Таня вытащила из сумки пачку сигарет, но, поймав взгляд Малика, запихнула ее обратно, — Руслан велел ее в комнату наверху отвести, я отвела, — она закусила губу. — Мне показалось, что она не хотела быть здесь. Потом этот пожар. Я думала, что она там задохнулась или сгорела, но Сан Саныч успокоил, сказал, что они уехали. Руслан ведь сам там огонь тушил, с ним еще охранник наш. А Сан Саныч пожарных вызывал. Пока людей выводили, Руслан и уехал. И девушка с ним.

— А милиция почему ею интересуется?

Таня пожала плечами.

Равиль и Малик переглянулись. Исрапилов потрепал Веру по плечу, отчего она вся напряглась и сжала челюсти. Но Малик, не замечая её реакции, продолжал поглаживать её спину.

— Уже можно нам такси вызвать? — Вера вывернулась из-под руки Малика и вопросительно взглянула на мужчин.

— Хочешь? — Равиль улыбнулся Малику, хотя карие глаза его оставались холодными, и кивнул на подруг, — девочки не откажутся составить нам компанию.

— Нет, — Малик вскинул запястье и посмотрел на часы, — я сыт. Поехали.

— Есть какие-то соображения? — Казбек проводил глазами отъехавшую от клуба машину с Равилем и Маликом.

— Честно? — Колюня облокотился локтями о спинки передних сидений, — пока предъявить нечего. Нам даже зацепиться не за что! Мечемся на каждый звонок по фигурантам. Тратим время, бензин. Если Анатольевич узнает про нашу самодеятельность, как минимум, не похвалит. Ты как-то пытайся, склеивай эту пленку, чтобы кино получилось.

— Монтаж, Колюня, дело важное, но хлопотное! — Муратов внезапно вышел из машины и похлопал по бамперу, — давайте в отдел, я позвоню.

Таня села в такси, а Вера осталась стоять на обочине, кутаясь в меховой воротник пальто.

— Вера! — Муратов махнул девушке рукой. Та удивленно округлила глаза.

— Неожиданно, товарищ следователь, — она привычно надула полные губы, — что-то забыли?

— У меня рабочий день закончился, а вы живете недалеко от меня. Не против, если я вас провожу?

Девушка пожала плечами.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — Казбек поднял руку, голосуя, — такой красивой девушке нельзя ездить одной.

— Ваши бы слова да богу в уши, — рассмеялась Вера и тряхнула рыжей шевелюрой.

Довольно быстро Муратову удалось поймать попутку. Он галантно открыл перед Верой дверь и сел рядом, краем глаза отметив курившего у входа охранника.

*Мечик (чечен.) — пренебрежительное обращение к русским женщинам.