Кривое зеркало

35

За ночь снег, словно ластиком в тетради, стирался с земли. Грязно-серые кучки его оставались еще кое-где в глубине леса, у корней деревьев и в тени глубоких оврагов. Жухлая прошлогодняя трава желтовато-серым слоем покрывала большой участок за забором, мягко стелясь до самого озера. Можно было уже разглядеть сухой камыш с облысевшими верхушками и черные коряги, сиротливо выглядывающие из проталин. Небо стало чище и светлее. Откуда-то отчётливо пахло костром.

Если бы еще несколько дней назад Леру спросили, какой он, её мир, она бы, не задумываясь, назвала его хрустальным замком. Он был выстроен на высокой горе под ярким солнцем в окружении белых облаков, сквозь которые выглядывали заснеженные вершины и зелёные склоны.

Такая отстранённость была свойственна Лере с самого детства. Книги заменяли ей общение с людьми, словно оберегая её от действительности. Разве это плохо, создать вокруг себя купол безопасности, ввести свои правила и чётко следовать им, любуясь переливающимися и искрящимися бликами своего хрустального замка?…Но вот, осколки, так трепетно возводимого убежища, лежат в пыли, словно куски лобового стекла в момент дорожной аварии, разбросаны на десятки метров. И нет смысла их собирать и склеивать, никогда больше не стать им единым целым. И не отстроится заново замок, внутри которого было так тепло и уютно.

Лера ощущала, как за ночь с неё будто слезла старая кожа, а новая еще не наросла. Было больно, холодно и одиноко. Но страх уже не владел ею абсолютно. Он терял свою власть. Болезненная неуверенность в себе уступила место чувству самосохранения. Вдруг открыв глаза, ты видишь другую реальность, и следует найти внутри себя силы, чтобы подчинить её и выжить.

Не увидев утром Руслана, Лера вздохнула с облегчением. Странно было чувствовать себя отдохнувшей и спокойной. Она несколько раз даже больно ущипнула себя, чтобы понять, что происходит и в неизменённом ли состоянии её сознание. Судя по отсутствию его любимых часов на прикроватном столике и стойкому аромату мужского парфюма в ванной, Руслан уехал недавно. На столе накрытый завтрак, надкушенный бутерброд и чашка из-под кофе. Лера налила себе остывший напиток и потрогала саднящую губу. Глядя сквозь балконное стекло на происходящее снаружи, она пила, мысленно раскладывая по полочкам свои чувства, мысли и дальнейшие действия.

Скорее по привычке подёргав входную дверь, она была озадачена, что та была не заперта. Ступив за порог, она остановилась и прислушалась. Даже сердце, казалось, стало медленнее стучать. «Забыл запереть или сделал это специально? Наверняка весь дом нашпигован видеокамерами», — мысли в голове роились словно пчёлы. Девушка, оставив дверь приоткрытой, на цыпочках прошла по коридору до площадки с панорамными окнами, вниз от которой спускалась широкая лестница с дубовыми резными перилами. Выглянув сверху вниз, Лера увидела сидящего охранника. Он крутил в руках приёмник и что-то еле слышно бурчал себе под нос. Приёмник шумел, булькал, затем вдруг разразился современной попсой и, наконец, выдал нормальное звучание в новостной программе. Охранник поставил радиоприёмник на стул, а сам встал и с хрустом потянулся, разминая спину. Лера отпрянула назад, боясь оказаться замеченной. Присев на корточки, она просто стала слушать диктора. Хотелось хоть чуть-чуть нормальности, пусть обманчивого, но ощущения уверенности в том, что обычная жизнь продолжается. Правительство заседало, военные воевали, на конкурсах выступали, а в театре играли. Перейдя к криминальным новостям, бодрый голос известил слушателей о проворовавшемся губернаторе далёкой от Москвы области, об очередном пресечении мощного наркотрафика, а под завязку о взрыве машины и расстреле ведущего врача-анестезиолога Бориса Алиева, затем плавно перескочил на погоду. Лера почувствовала нехватку воздуха и головокружение. Она зажала себе рот, чтобы не закричать, и сидела так, раскачиваясь из стороны в сторону, давясь слезами. «Миленький Боречка, дядечка Боречка, не может быть!».

Мама погибнет без него, без своего любимого Боречки. Только он и мог вызвать у неё улыбку. Пусть слабую, но такую нежную, почти детскую Лера даже ревности никогда не испытывала к Борису, он был с ней рядом с первого дня её рождения, такой ласковый и добрый. Отец, сдержанно-равнодушный, не проявлявший эмоций, и то, при появлении Бориса всегда оживлялся и накрывал стол. Лера вспомнила тёплые красивые руки дяди и глухо всхлипнула. Испугавшись, она замерла, прислушиваясь. Но охранник вновь терзал приёмник, наполняя дом невообразимыми звуками.

Девушка вернулась в комнату и остановилась посреди кабинета, безвольно опустив руки. Только что ей казалось, что с ней сейчас неминуемо случится истерика, что горе, так внезапно нахлынувшее на неё, раздавит её всмятку, но, чем дольше стояла она так, тем сильнее в ней поднималась злость, тем мучительнее хотелось выбраться из этого дома. То, что так долго скрывалось внутри её сознания, запертое на сотню замков, стало прорываться наружу, сметая на своём пути все условности и привычки. Лера знала, что, если она не выберется, дни её матери сочтены. Это не она, Лера, маленькая девочка, попавшая в беду, а её мать. По сути это Нелли жила в своём замке, прячась ото всех, а Лера лишь примеряла его на себя словно дорогое платье на вырост, даже не поняв толком, так ли страшен мир и стоит ли его бояться. Теперь, когда Борис, рыцарь в сверкающих доспехах, больше не сможет защищать свою даму, кто станет ей опорой?

За спиной скрипнула дверь. Лера вышла из оцепенения и напряглась, не оборачиваясь. Зазвенела посуда. Лера выдохнула и скосила глаза, склонив голову. Девушка в шелковом платке над чёрными густыми бровями, быстро поставила на поднос чашки и, передёрнув плечами, вышла из комнаты. Лера взглянула на часы. Если Руслан не будет изменять своим привычкам, то скоро приедет на обед. Лера распахнула балконные двери и подставила лицо ворвавшемуся в комнату ветру. Со двора тянуло мясной кашей. Собаки лаяли, почуяв еду.

Двое мужчин, с трудом удерживая ящик за ручки с обеих сторон, тащили его к сараю, стоявшему в самой глубине двора. У входа их ждал тот самый напарник Руслана, с которым он сходился в спарринге в первый день её заточения. Вот и вчера он стоял так близко к Лере, что её пронизало какое-то незнакомое до этого чувство — словно по её коже заскрёб когтями дикий зверь. При воспоминании об этом, Лера, обхватив себя руками, поёжилась. Пробыв недолго внутри сарая, этот мужчина вышел и запер за собой дверь. Девушка нахмурилась, не понимая, куда делись ещё двое. Мысли её прервали звуки открывающейся клетки. Охранник из-под лестницы расставлял миски с едой, громко переговариваясь с кем-то по рации. Часы пробили два часа дня, и Лера метнулась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Абу поднял глаза к балкону Руслана. Ветер колыхал тяжёлый шелк занавесок, то дразня концом золотистой бахромы, то закидывая его обратно. Ноздри Галиева зашевелились, втягивая в воздух. Он словно чувствовал тонкий аромат её кожи и духов, доносившиеся из распахнутого окна. Ему хотелось по-волчьи выть, рвать эту нежную плоть зубами, сжимая в своих руках белоснежную шею. Но Руслан, похоже, не хочет выпускать добычу. Всё больше он увязает в этой истории, всё сильнее становится зависимым от собственных желаний, не считаясь с мнением опытных людей. В голове Галиева зрел план, но он не был направлен на устранение Руслана. Абу не считал его своим соперником или врагом. Да, он хотел власти и денег, и это нормальные желания для мужчины. Абу, с его звериными повадками, была необходима охота, преследуя жертву, он не собирался её отпускать. Чем жёстче схватка и кровавее кусок, тем полнее и ярче жизнь. Сегодня он подготовит Ису, даст ему возможность проявить себя в деле. Пусть Руслан делает деньги, этому его учили в университетах. Мальчишка не выбирал свою судьбу, на то была воля его дяди. Галиев подумал о двух сыновьях, росших на родине. Еще пару-тройку лет, и он заберёт их из-под материнской юбки, чтобы сделать из них воинов. К тому времени Абу хотел стать независимым и богатым, поэтому было так важно сейчас устранить все преграды и предотвратить возможные последствия нерешительности Руслана.

Над задней дверью загорелась красная лампочка. Это был сигнал о том, что ворота открыты. Абу поскрёб щетинистую щёку и, ещё раз бросив взгляд на балкон, зашагал навстречу прибывшей машине.

Глядя на то, как водитель достаёт из внушительного багажника корзину с цветами, Галиев не мог сдержать презрительного возгласа. Руслан в этот момент находился в помещении охраны и, когда вышел, лишь холодно кивнул Абу. Сопровождаемый тяжёлым взглядом начальника охраны, он подхватил подарок из рук водителя и скрылся в доме. В течение дня Галиев несколько раз пытался раскодировать камеры на этаже Руслана, но тот был слишком умён, чтобы Абу смог его победить в интеллектуальной борьбе. Фарида в последние дни тоже не радовала информацией, была замкнута и, если отвечала, то невпопад и свистящим шёпотом. Подслушивать под дверями стало бы для Абу унижением, и сама мысль об этом заставляла его беситься еще сильнее. Галиев велел охраннику прислать Ису, когда тот появится, а сам вернулся во двор и сел в тени навеса так, чтобы иметь возможность наблюдать за всем, что делается вокруг.

Руслан несколько секунд выравнивал дыхание прежде, чем войти. Выставив перед собой корзину, он шагнул в комнату и остановился. Лера стояла к нему лицом напротив окна, дневной свет окутывал её со спины, и Руслан не сразу смог разглядеть её лицо.

— Привет! Как ты? — он облизал губы и поставил цветы на пол, — это тебе.

— Неожиданно, — девушка обошла букет и провела ладонью по упругим бутонам. — Сколько здесь роз?

Руслан в замешательстве молчал.

— Ну, не чётное количество, надеюсь? А то смахивает на похоронный. — Лера с трудом вытащила одну розу и, обломав длинный стебель, воткнула её в волосы.

— Там шипы, — Руслан поморщился.

— Пара лишних царапин мне вряд ли навредят, — девушка подошла ближе, и Руслан разглядел её разбитые губы и багровый синяк на левой скуле. Она даже не пыталась замаскировать лицо макияжем. Припухшие от слёз веки, стрелы ресниц над синими глазами, отчётливые отметины его пальцев на нежной коже рук и шеи. — Ты не запер дверь сегодня. Почему? Не боишься, что кто-нибудь придёт сюда и сделает со мной то же самое? Или это специально для всех желающих? День открытых дверей?

Руслан схватил её за плечи и тряхнул, — что ты говоришь! — лицо его пылало, глаза наполнились гневом, — никто не смеет прикоснуться к тебе. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь в безопасности, — Руслан произнёс это и осёкся, поняв, как двулично прозвучали его слова. Скинув пиджак, он расстегнул браслет часов, чтобы занять возникшую паузу. — Сейчас мы пообедаем, и я расскажу тебе, как прошло моё утро.

— Мне было бы интереснее знать, что происходит с моей семьёй, — Лера почувствовала, как предательски начал дрожать её голос, а глаза вновь наполнились слезами.

— Тебе не о чем беспокоиться, с ними всё в порядке. — Руслан стремительно прошёл в спальню.

— Меня не ищут?

— Я думаю, скоро мы решим эту проблему, — Бероев вновь вернулся в кабинет и пристально посмотрел на девушку, — как только ты будешь к этому готова. Мы уже обсуждали это, и я не вижу смысла вновь поднимать эту тему. Я всё тебе объяснил, ты знаешь, что должна делать. Со своей стороны я обещаю тебе свою защиту и… — Руслан запнулся, не закончив фразу, — сегодня у меня ещё пара дел. Решение одного из них, уверен, доставит тебе несколько приятных минут.

На этих словах руки Леры инстинктивно стянули ворот платья на груди, отчего Руслан в бешенстве сжал кулаки, — обещаю, что не трону тебя! Не надо на меня так смотреть… — взяв за руку Леру, он сжал её холодные пальцы в своей ладони, — тебе нужно хорошенько поесть. Пойдём, нам накрыли в библиотеке.

Лера шла за Русланом, не чувствуя руки, за которую он её держал и не слушая то, что он ей говорил. Единственная мысль сейчас крутилась в голове, один ответ, который она хотела знать — Руслан ли убил Бориса. Не сам, отдал приказ своим охранникам, нанял киллера, заплатил. Взять, хотя бы, этого страшного человека с кривым оскалом и мутными глазами, от взгляда которого моментально сердце проваливается в живот. Такие люди способны на самые изощрённые зверства. И Руслан живёт и общается с ними. На что он еще способен в желании удержать её рядом, скольких людей готов истребить? Лера не видела других причин смерти дяди, её так поразило это предположение, что оно моментально переросло в уверенность. «Мама!», — девушка резко остановилась, отчего Руслан удивлённо взглянул на неё. Лера пыталась разглядеть в глазах мужчины хоть какой-то намёк на его планы, но, к сожалению, читать по лицам она не умела.

— Что-то не так? Входи, — Руслан распахнул широкие двери, и девушка вошла в библиотеку. Здесь было тепло и уютно. Вдоль стен высокие, до потолка, стеллажи с книгами, между ними картины в дорогих рамах, на полу вазы. Лера огляделась без особого восторга, к подобным безделицам она привыкла у себя дома и, тем более, в квартире Бориса, которая занимала почти весь этаж старого особняка в Столешниковом переулке. Накрытый стол в окружении низких, затянутых дорогим велюром, диванов. Лера не понимала, как можно есть в помещении, где должно читать, но, как говорится, в каждой избушке свои погремушки.

Руслан налил вино в фужеры, немного отпил и принялся за еду. Лера вздохнула и присела напротив. Не чувствуя аппетита, поковыряла овощи.

— Ешь, — жёстко произнёс Руслан и указал вилкой на блюдо с мясом.

— Я не хочу, — девушка с трудом прожевала кусочек свежего огурца.

Зазвонил телефон. Мужчина вытер рот салфеткой и поднёс трубку к уху, — да. Договорились. Через полчаса. Охрана предупреждена.

Подняв на Леру глаза, Руслан отметил, как она похудела. Ключицы заострились как у подростка, а затянутую поясом талию можно было обхватить двумя его ладонями. При мысли о махровом поясе у него перехватило дыхание. Руслан допил вино, пытаясь обуздать вновь возникшее желание. Продолжая есть, он следил за каждым движением Леры, за взмахом её ресниц, круглыми коленями в разрезе бархатной ткани, тонкими запястьями, когда она нервно сцепляла пальцы. Как бы ему хотелось, чтобы она сама обняла его и позвала за собой. Вчера это практически стало реальностью. И пусть она сделала это только для того, чтобы обезопасить чужого парня, но то, что произошло в результате этих действий, сказало ему о многом. Эта страсть, живущая в глубине её, вырывается наружу. И теперь надо быть достаточно терпеливым, чтобы обуздать её и подчинить своей воле окончательно. Она не догадывается, что опытный мужчина в состоянии сделать это достаточно быстро.

— Ты можешь беспрепятственно заходить в любую комнату на моём этаже. Брать любые вещи, книги, — он обвёл рукой стеллажи, — у меня хорошая библиотека. Но телевизора здесь нет. Может быть чуть позже, — он помедлил, подбирая слова, — если ты захочешь, я поставлю его там, где скажешь. И мы станем смотреть сериалы на ночь.

Было заметно, что для Руслана сами мысли об этом были в диковинку. Всё время последние годы занимал бизнес, встречи, развлечения, поездки. Как правило, вернувшись домой ночью или под утро, он просто спал, а затем просыпался и занимался тем, что ковал свою империю-новую ветку от древнего древа Байрама.

— Если тебе что-то нужно, просто скажи, я пошлю человека. И с лицом, — он оторвал несколько виноградин и закинул их в рот, — с лицом надо поработать. Сожалею, что так произошло. Надеюсь, ты не дашь больше поводов для наказания. На заметку, — Руслан наклонился к Лере, — надо быть абсолютно уверенным в своих действиях. И, из двух зол выбирать меньшее. Если тебе настолько плохо со мной, не надо было прыгать в окно, спасаясь от пожара и тормозить фуру, а сразу же кидаться под неё. Сейчас бы тебе было уже всё равно, не так ли?

Девушка отвела глаза, признавая его правоту. Но, чёрт возьми, у неё есть право на жизнь и на свой выбор! Видимо, пришло время, чтобы разобраться в собственном характере и ошибках, которые не давали ей стать жёстче. Взгляд её упал на столовый серебряный нож рядом с тарелкой. Но Руслан, перехватив его, лишь усмехнулся, откинувшись на спинку дивана.

— Если ты не будешь есть, то скоро не сможешь даже поднять нож со стола, не то, что воткнуть его в меня. Поверь, я желаю тебе только добра. Не надо сопротивляться, женщине это не нужно.

Когда на телефон Руслана пришло смс, он, прочитав его, улыбнулся Лере. Обошёл стол и, взяв за руку, заставил подойти с ним к окну. Встав за её спиной и откинув чёрные кудри, уткнулся носом в изгиб между плечом и шеей, — посмотри, к нам гости.

Девушка увидела, как раздвинулись кованые ворота и внутрь въехал автомобиль. Два охранника в камуфляже вальяжно подошли к дверям машины. Лера пыталась разглядеть за их спинами пассажиров, но пока это ей никак не удавалось. Она слышала дыхание Руслана на своей щеке, и по стуку его сердца уже могла определить степень его интереса. Но он только крепко держал её за предплечья, прижимая к своей груди.

Наконец, один из охранников, поднеся к уху рацию, ушёл в сторону дома. Сердце Леры ухнуло, подскочило как теннисный мячик, и болезненно сжалось. Она перестала дышать, увидев внизу Диму. Он был в голубых джинсах и куртке, в лёгких кроссовках и серой футболке с надписью «Forever in fight». Парень спокойно стоял рядом с автомобилем, с интересом разглядывая территорию двора.

— Узнала?

Девушка вздрогнула от голоса Руслана и кивнула.

— Видишь, я не забываю тех, кто сделал мне добро, — лёгкий поцелуй в висок, — а уж зло, тем более, — Руслан прихватил её мочку уха зубами и чуть сжал, отчего по телу Леры словно прошёл электрический заряд.

— Зачем ты позвал его? — хрипло спросила Лера, не отводя глаз от Димы.

— Он хотел найти работу, я могу ему её предложить, — Руслан шёпотом произносил слова Лере на ухо, отчего завитки её волос, шевелясь, щекотали кожу. — Тебе будет приятно, если он станет работать на меня?

Девушка напряглась, понимая, что этот вопрос задан неслучайно. Она развернулась к Руслану и, посмотрев ему прямо в глаза, негромко произнесла, — хороший молодой человек. Надеюсь, что, несмотря ни на что, он таким и останется, — её щёки и шея покрылись красными пятнами в ответ на пронзительный, пробирающий до самых костей ответный взгляд Руслана.