Кривое зеркало

33

Казбек несколько часов просидел в архиве, радуясь хотя бы тому, что смог позаботиться обо всём накануне, отправив запрос с личной подписью начальника РОВД. Вернувшись в отдел, он был зол, голоден и, вследствие этого, немногословен. Ряшенцев встретил его, выбегая из кабинета, на ходу застёгивая молнию куртки.

— Привет! Я до криминалистов и обратно, не уходи! Анатольич уже сегодня тряс меня о возбуждении уголовного по Лисневской, что скажешь?

Муратов кинул папку на свой стол, — нету тела, нету дела, Колюня, во всяком случае, уголовного. Пока только следственно-оперативные мероприятия.

— Ну, я так и сказал, — Ряшенцев хлопнул дверью, оставив Казбека одного.

Муратов достал фотографию Леры и прислонил к графину с водой. Он уже не сомневался, что это именно она была с племянником Байрамова в клубе «Три котла». Нет, когда он провожал Веру до дома, она не сказала ему об этом однозначно. Но всё её поведение-бегающие глаза, перескакивание с одной темы на другую, слишком громкий смех, наводили именно на эту мысль. Кроме собственной уверенности у Казбека ничего не было, а одну уверенность, как известно, к делу не пришьёшь. Надо было копать. И копать приходилось издалека.

Муратов положил перед собой лист бумаги и взял карандаш. Написав посередине имя «Валерия», он подумал и приписал «Л». Рядом под большим знаком вопроса отметил Руслана Бероева. Сверху родителей Леры. Начав чертить стрелки, которые должны были означать друзей и подруг девушки, он внезапно остановился. Взяв новый лист, размашисто чиркнул имя Нелли Лисневской и взял трубку телефона.

— Добрый день, старший следователь Муратов беспокоит. Справочку бы мне по Лисневской Нелли Фёдоровне, год, место, родители. Жду. — Казбек записывал информацию, перескакивая со строчки на строчку, подчёркивая и обводя некоторые слова. Брови его то и дело подскакивали вверх, определяя высшую степень заинтересованности и азарта. Он только раздражённо отмахнулся от появившегося вновь Коли, продолжая чиркать на листке.

— А как же это возможно было сделать? — вопрошал он в трубку, — ну, да, понимаю. И это было официально? То есть я запрашиваю на эту же фамилию? — Муратов запустил в волосы пятерню и неистово заскрёб голову.

Ряшенцев нетерпеливо елозил за своим столом, дожидаясь, когда Казбек закончит разговор.

Муратов положил трубку и воззрился на Колю.

— Истина, Колюня, однозначно, где-то там. Но точно не здесь. Смотри. — Ряшенцев вместе со стулом подъехал к столу Муратова и, завалившись на столешницу, приготовился слушать.

— В августе 1978 года произошло ограбление одного из магазинов ювелирторга в Ленинграде. Не «Фаберже», конечно, но дело было громкое. Убили сторожа, вынесли всё подчистую. А там, на минуточку, и скупка была, и комиссионка. В общем, полный набор. Пригласили директора магазина на допрос. Звали его Фёдор Аркадьевич Смелов. Молодой, образованный, по профессии ювелир. Он с семьёй только вернулся из отпуска, пара чемоданов ещё стояли в прихожей, когда пришли с обыском. Собственно, тут то всё и закрутилось в тугую спираль. — Муратов на секунду задумался, но затем продолжил, — в квартире Смелова обнаружили нычку с украшениями, проходившими по описи украденного. Не бог весть что, в основном, обручальные кольца, цепочки, несколько брошей. Казалось бы, вот, всё понятно! Но Смелов ушёл в полную несознанку, категорически отрицая своё участие и любую привязку к данному преступлению. Суть да дело, стали появляться факты того, что Смелов, всё-таки, сам организовал это ограбление. Об этом заявил работник его магазина, объяснив это тем, что видел, как Смелов общался в своём кабинете с подозрительными лицами и что-то передавал им в свёртках. Предположительно драгоценности. А потом, якобы, всё было замаскировано под ограбление. И отпуск был, так же, подтасован под это событие, дабы директор остался ни при чём. Одним из фигурантов в том деле был Шамиль Алимов. Он заявил, что помог Смелову приобрести путёвку в срочном порядке, несмотря на все трудности, с какими весь этот процесс был связан. Перерыли всю квартиру Смелова, дачу перекопали, но, — Казбек развёл руками, — больше ничего не нашли. Смелова осудили, я считаю, по косвенным уликам, дело спустили на тормозах. Естественно, убийство сторожа на него повесить не смогли, хотя, я думаю, пытались. А вот хищение в особо крупных с использованием служебного положения, да, возьми и распишись… Жена его через полгода умерла от инфаркта. Он уже в колонии был. М-да. А вот дочку его, Нелли, взял, как раз, его друг Алимов. И вот, что интересно, — Казбек поднял вверх карандаш, заостряя внимание, — он не просто её взял на воспитание, он её удочерил и дал её свою фамилию! Конечно, не сразу, а через пару лет.

— Подожди, — Колюня нахмурился, — при живом отце? Его же не лишили родительских прав.

— В связи со смертью Смелова Ф.А. в местах лишения свободы.

— Значит, умер.

— Официальная справка, — Муратов подчеркнул несколько раз одну из записей. — Нелли вернула себе отчество, когда получила паспорт. Собственно, поэтому Борис не может быть её братом…

— Ну, хорошо, — Коля выжидающе смотрел на Муратова, — а как это всё относится к нашему делу? За что тут можно зацепиться?

— Пфф… — Казбек потёр воспалённые глаза и устало посмотрел на Колю, — ты понимаешь, вот чувствую я, что где-то здесь собака порылась…

— Ты как та собака всё понимаешь, а сказать не можешь, — заржал Колюня и подскочил на стуле, отбиваясь от папки в руках Муратова.

— Веселитесь?! — Анатолий Анатольевич Карепин, раскачиваясь с пятки на носок, стоял в дверях и грозно супил брови. За его спиной стоял заместитель по личному составу и делал «страшные» глаза, призывая к порядку.

— Никак нет! Работаем.

— Отрабатываем версии, — Колюня потряс исписанными листами.

— По Лисневским что?

— В связи с невозможностью допроса Лисневского-старшего собираем информацию на местах и ведём допросы свидетелей и лиц, возможно, причастных к конкретному делу.

По дочери его есть хоть какие-то намётки? — голос Карепина чуть дрогнул.

— Есть у меня мысли на этот счёт. Пытаюсь следственно — розыскной план составить, — Казбек нетерпеливо сжал кулак, — сейчас, как раз, разрабатываю.

— Вот это хорошо, это правильно. Я здесь часов до девяти вечера буду, ты со своим планом ко мне зайди, — Карепин погрозил пальцем и прикрыл дверь кабинета.

— Я вот что тебе скажу, Бек. Мне сегодня сорока на хвосте принесла новость — завтра в районе обеда, точнее сказать пока не могу, на Малой Даниловской открытие супермаркета. Владелец — Бероев Руслан Тимурович. Ожидается небольшое сытное мероприятие для будущих клиентов и, я так понимаю, официальная часть с телевидением. Вполне вероятно, что и Байрам почтит своим присутствием сие собрание.

— О как, — Казбек потёр руки, — приглашение моё где-то затерялось, но я там буду.

— Для того, чтобы постоять в толпе бабулек с авоськами, тебе приглашение не нужно. А в кабак тебя и с постановлением не сразу пустят.

— Буду действовать по ситуации, не в первый раз. Не на приём же мне к нему записываться, — Муратов задумался, а затем взял трубку, — Борис Шамильевич, Муратов беспокоит. Нет, порадовать пока вас нечем. Работаем. Несколько вопросов к вам есть, подъеду? Да, удобно. — Казбек начал складывать бумаги обратно в папку, не забыв и фотографию Леры.

— Я так понимаю, к начальству ты не идёшь?

— Ты меня лучше всех понимаешь, Колюня! Я даже иногда тебя боюсь.

— Боишься, значит, уважаешь, а это приятно.

— Ты мне на завтра всё пробей по Бероеву. Если Анатольич спросит, я у Лисневской и её э…брата. Собственно, на связи. Отчёт предоставлю завтра.

— Понял. По аэропортам и жд информация нулевая, не вылетала, не выезжала. Если только автомобилем, но тут, сам понимаешь, хрен отследишь.

— Я думаю, что не покидала она пределов Москвы и Московской области. Сам знаешь, какое количество людей пропадает. Их ищут, листовки печатают, близкие с ума сходят, а они как наши недавние пацанята в большую жизнь за приключениями уходят…

— Эти да, — Ряшенцев грустно усмехнулся, — им на улице в грязи слаще, чем дома. Понаслушался я у Танюши таких рассказов. Девчонки из отдела по детской преступности к ней на чай заходят. Ведь вот какие нервы надо иметь, чтобы общаться с мальцом лет десяти, когда он на тебя как взрослый мужик смотрит? И форы тебе даст по знанию всякой дряни, наркоты и беспределу. А девчата с ними по-доброму пытаются, объясняют.

— Через пару лет обрастут бронёй, и ничего смущать не будет.

— Да не хотелось бы, по-человечески оно как-то лучше. Есть там одна беленькая такая, фигуристая, — Колюня мечтательно поднял глаза к потолку.

— Товарищ лейтенант, побойтесь бога! И Татьяну! — Муратов направился к двери, — ты же понимаешь, не наш это случай. Благополучная девочка. Такая за приключениями не пойдёт вот так вдруг. Ну, хоть кто-то бы да намекнул, хоть где-то да она бы себя выдала. Нет, Колюня, носом чую, жива она.

— Дык хорошо бы, кто же будет против.

Муратов взглянул на часы и быстро ретировался.

Борис ждал Муратова в своей машине недалеко от клиники и увидел того, когда Казбек выходил из метро. Посигналив, он вышел.

— Хотите, зайдём в кафе? Или просто пройдёмся?

— Как пожелаете, — Казбек пожал протянутую руку.

— Тогда пройдёмся. Мало бываю на воздухе. — Мужчина приподнял воротник пальто и запер автомобиль.

— Как чувствует себя Нелли Фёдоровна?

— Как? — Борис достал сигарету и помял её в руке, — нам всем сейчас очень тяжело. Неизвестность хуже смерти.

— Да, абсолютно с вами согласен. Поэтому хочу задать несколько вопросов. Они, может быть, покажутся вам, несколько, — Муратов помедлил, подыскивая правильное слово, — бестактными?

Алимов удивлённо поднял брови.

Они шли по тротуару вдоль больничной стены, направляясь к небольшому парку с часовенкой из белого кирпича.

— Задавайте ваши вопросы, — голос Бориса был уставшим, и весь вид его напоминал лишь тень того импозантного мужчины, которого Казбек увидел первый раз всего лишь несколько дней назад.

— Это касается вашей семьи.

— Моя семья невелика, как вы знаете. Кроме Нелли и её семьи у меня никого нет.

— Я хочу спросить про вашего отца, Шамиля Алимова.

Рука Бориса дрогнула, и пепел неловко упал ему на лацкан. — Мой отец давно умер.

— Вы выросли без матери?

— Да. Насколько я знаю, она отказалась от меня после моего рождения.

— Вы не пытались её найти?

— Зачем? — сипло произнёс Борис и выбросил сигарету. — Видите ли, я не сентиментален. Мой отец был достаточно известным человеком. И обеспеченным. Уверен, что, если бы эта женщина хотела меня найти, она могла бы это сделать. Тогда я был достаточно молод, чтобы как-то понять и… — он поморщился, — принять её. Мне всегда не хватало матери, но потом появилась Нелли. Моя сестра.

— Ваша сестра, — эхом отозвался Казбек. — Но она не была вашей сестрой. У неё другие родители. То, что она с детства жила с вами, не значит, что…

— Послушайте, — Алимов резко остановился. — Она самый близкий мне человек, я отношусь к ней как к родной сестре!

— Вот как? Тогда помогите мне прояснить ещё один момент. Валерия ваша дочь? — скорее утвердительно спросил Муратов, не глядя на Бориса.

Алимов поднёс руку к лицу и потёр лоб. Казбек отметил про себя, какие красивые и ухоженные руки были у Бориса. Молчание затягивалось.

— Борис Шамильевич, я вас не осуждаю, поверьте. Всё, чего я хочу, это найти девочку. Пока мне не удаётся даже составить её психологический портрет. И знаете, почему? Потому что картинка настолько идеальна, что совсем не кажется мне правдоподобной. Разумеется, я не хочу сказать, что Валерия совсем не та, какой мне все её рисуют. Я даже склонен верить тому, что она действительно абсолютно безгрешна. Но обстоятельства складываются таким образом, что все эти ваши тайны и недоговорённости в прошлом и настоящем, могут оказаться тем самым спусковым крючком, в результате чего и произошла вся эта история. Разве вы не согласны со мной?

— Господи, да какая разница, — в глазах Бориса стояли слёзы, — я не знаю! Может быть я.

Лицо Муратова вытянулось, — между вами огромное сходство, разрез глаз, губы, брови…

— Я очень похож на своего отца… — Борис был мертвенно бледен, даже губы приобрели фиолетовый оттенок. На его лбу выступила испарина.

Муратов внутренне содрогнулся.

Порыв ветра зашевелил кроны деревьев, и они, словно участвуя в разговоре, зашептались между собой, склонив друг к другу лысоватые, в едва начавшей расти, молодой зелени.

— Частенько захожу сюда, — Борис резко сменил тему. Повернул к часовне и поднялся на пару ступенек. — С некоторых пор, знаете ли, душа требует. — Зайдёте?

Муратов кивнул и последовал за ним. Борис достал из портмоне несколько купюр, запихнул их в ящик для пожертвований, зажёг свечу перед иконостасом, перекрестился.

— Я знаю, что прощения мне нет. Да и не за себя прошу. Есть вещи, которые я не готов и не хочу обсуждать ни с кем, кроме него, — мужчина быстро взглянул на икону и тяжело вздохнул, — Если позволите, я пойду. Может быть, потом я буду готов, но не сейчас.

Муратов молча стоял, пока Борис спускался вниз, затем вышел сам, двигаясь на несколько шагов позади Алимова. Когда Борис дошёл до тротуара и развернулся в сторону своей машины, он остановился и, достав сигарету, стал чиркать зажигалкой. В этот момент на дороге появилась грязная иномарка. На бешеной скорости она неслась вдоль обочины, и Муратову даже показалось, что он слышит, как она задевает поребрик тротуара. Прозвучали два глухих выстрела. Борис сделал шаг, выронил сигарету, а затем рухнул на землю, нелепо подвернув руку. Казбек уже бежал к нему, на ходу вызывая опергруппу и «скорую помощь». Он видел, как со стороны входа в больницу к нему бежали люди, и это давало хоть какую-то надежду на то, что Алимов выживет.