Кривое зеркало

40

— Что б тебя! — Руслан, глубоко дыша, вытер лоб о предплечье и показал Диме большой палец, — не ожидал!

Дима присел на край бассейна и помассировал колени, — да я и сам не ожидал, давно не практиковался. На самом деле ему с трудом, но приходилось сдерживаться, чтобы Руслан ни о чём не догадался. Бероев был отличным спортсменом, и парень понимал, что как противник, Руслан очень силён. Пару раз он замечал, как тот даёт ему фору, и связано это было, скорее всего, с тем, что Бероев изучал Диму, его характер, возможности и умения.

— Для первого раза достаточно. Если хочешь, можешь искупаться. А мне надо ещё поработать.

— С удовольствием, — Дима потрогал воду в бассейне.

Руслан вернулся в дом. Найдя Леру в библиотеке, он спокойно ушёл, оставив девушку наедине с книгой. Выждав пять минут, Лера захлопнула роман и на цыпочках подошла к двери. Сняв туфли, она босиком пересекла коридор и зашла в комнату, которая находилась слева от покоев Руслана. Заходить в кабинет она побоялась, рискуя наткнуться на Бероева. Балкона в комнате не было, зато было окно, через которое открывался такой же вид, как и из кабинета. Лера ещё раз оглядела территорию, собак не бегали. В это время их кормили, девушка слышала глухое ворчание из вольера. Внимание её привлекли две маленькие птички, которые то присаживались на перила балкона, то цеплялись за ветки вьюна, украшавшего стену дома, балансируя среди набухавших почек. Девушка перевела взгляд с птиц обратно на двор, где появились Руслан, Абу и незнакомый мужчина. Втроём они вошли в сарай, откуда вернулись только Бероев и начальник охраны. Абу что-то горячо говорил Руслану, поминутно сплёвывая и махая руками. Бероев же был спокоен или просто хотел таковым выглядеть. Лера отступила немного от окна вглубь комнаты, чтобы её не заметили. Пока мужчины оставались посреди двора, девушка быстро покинула комнату и метнулась к лестнице. Охранника на месте не было. Лера спустилась вниз и, трясясь от страха, повторила маршрут, которым они с Русланом и Димой, шли пару часов назад.

Толкнув плечом дверь, девушка нажала на ручку двери. В комнате никого не было. Лера с досады топнула ногой, но уходить не спешила. Скользнув в ванную, она вжалась в стену и замерла, переводя дыхание. Минут через десять она услышала голос Руслана и в ответ, Димы. От напряжения у неё онемели руки и ноги, и когда Дима вошёл внутрь, она так и оставалась стоять прижатой к голубому кафелю стены. Парень вошёл в ванную, на ходу стягивая с себя футболку. Включив воду в душевой кабине, он проверил температуру и взялся за ремень.

— Как ты смогла спуститься? — не поворачиваясь, Дима смотрел на отражение Леры в стекле.

— Сама не знаю, — девушка опустила глаза и бессильно опустилась на корточки, — если Руслан меня найдёт здесь, то, я уже боюсь представить, что он со мной сделает. Не прогоняй меня, — Лера закрыла лицо руками, — господи, что я делаю! Прости, я и тебя подставляю! Не знаю, что мне делать…

— Успокойся, — Дима плеснул себе в ладонь воды и вытер ею лицо, — мне нужно совсем немного времени и твоя помощь. Я вытащу тебя. — Подумав, он спросил, — сколько ты здесь?

— Минут пятнадцать, наверное, — Лера наморщила лоб в попытке ответить правильно.

— Значит, тебя не засекли на камерах. Иначе, были бы уже здесь. Расскажи мне всё, что знаешь и видела. У нас очень мало времени.

— Что, что именно?

— Сколько здесь людей находится постоянно?

— Если нет Руслана, то охранник внизу, те двое, что на воротах. Их начальник, мерзкий такой, — девушка поёжилась, Тамара и Фарида. Но в дом постоянно приезжают люди, я видела, — добавила, подумав, Лера. И не только с Русланом. Я несколько раз видела, как в один из сараев заносят какие-то ящики.

— Как часто?

— В последние дни регулярно. И, знаешь, что, это очень странно. Люди заходят в этот сарай, но, практически всегда, остаются внутри. И сегодня было тоже самое.

Дима подошёл к Лере и положил руки ей на плечи. — Тебе придётся ещё немного потерпеть, — увидев, какими испуганными стали её глаза, чуть встряхнул, — обещаю, что это не продлится долго. Я вытащу тебя отсюда. Только не предпринимай ничего сама. Я найду возможность с тобой связаться.

Лера вздохнула, соглашаясь. Теперь, когда впереди забрезжил путь к спасению, она больше всего боялась, что ей не хватит сил. Дима выключил воду и, открыв дверь из ванной, сразу же отпер входную, создав тем самым узкий проход. Выглянув наружу, он проверил коридор и, убедившись в том, что никого нет, выпустил Леру. Не оглядываясь, она шла по коридору до лестницы, пока её не окликнули.

Сглотнув, она медленно повернулась навстречу охраннику, — это вы мне?

Мужчина смутился, не зная, что ответить. Девушка развернулась и, гордо вскинув голову, не спеша стала подниматься наверх, боясь оступиться от того, что у неё тряслись ноги и руки.

Диме пришлось некоторое время пробыть в доме охраны, прежде чем появился Руслан. Покинуть дом без пропуска он не мог, поэтому ждал, наблюдая при этом за происходящим вокруг. Информация, которую он получил от Леры, была скудна, но некоторые моменты вызвали в нём здоровую долю интереса.

Бероев вошёл не один. При взгляде на его спутника, Дима на секунду оцепенел, почувствовав, как на месте позвоночника вырастает холодный металлический штырь, заставляя всё тело обмякнуть вокруг этой тяжести. От цепких глаз Галиева, похоже, не укрылось это мгновенное замешательство Димы. Верхняя губа чуть приподнялась, оголив крупные жёлтые резцы, и ноздри по-волчьи зашевелись, словно принюхиваясь к нему. Руслан не представил их друг другу. Выяснив, что Дима хочет заехать домой за вещами, он, недолго думая, благосклонно разрешил, велев одному из охранников отвезти Диму в Москву. Пока Дима шёл к машине, он затылком чувствовал на себе тяжёлый сверлящий взгляд Абу и ни на секунду не сомневался, что очень скоро вернётся обратно.

Вернувшись в свою квартиру, Дима покидал вещи в спортивную сумку. Отправив водителя обратно, он заверил того, что вернётся в дом Руслана сам, не позднее шести утра. Он надеялся на то, что у Леры хватит сил пережить несколько дней в заточении, но про себя решил максимально сократить этот срок. На эту ночь у него уже были планы, и всё, что ему было нужно, находилось у него в голове.

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда он уже собирался выходить. Парень взял трубку, спокойно ответил. Выслушав, он ответил короткое «да» и вышел из дома.

Муратов сидел на скамейке в парке, когда Дима подошёл к нему. Высокий спортивный парень со спортивной сумкой через плечо просто сел рядом и протянул руку. Казбек пожал её, вглядываясь в открытое загорелое лицо.

— Не самый приятный повод для нашего знакомства.

— Сергей жив?

— Да, перенёс операцию. — Казбек помолчал, прежде чем продолжить, — ситуация понятная, все задержаны. Я бы хотел задать вам вопросы, которые лишь косвенно касаются гражданина Позгалёва. Меня интересует ваши с ним отношения и то, чем вы занимаетесь.

Дима смотрел, как несколько мальчишек гоняют мяч и не торопился отвечать. Муратов проследил за его взглядом, — вы друзья?

— С детства. Сергей хороший парень, и если он совершил что-то незаконное, то вы можете мне сказать об этом.

— Точно не сегодня, — Муратов поправился, — если совершил, то точно не сегодня.

— Хорошо. — Дима кивнул, — я вернулся две недели назад. Встал на учёт. С Сергеем виделся и, надеюсь, буду видеться и дальше. С местом его работы не знаком, пока нет необходимости.

— Его сестра, Наташа, сказала, что вы работаете вместе.

— Она ошибается. Разговор был, но я пока не готов принять решение.

— Вы же понимаете, что Позгалёв общается с людьми, имеющими отношение к криминальному миру?

— Вот как? — в глазах Димы появилась усмешка, — насколько я помню, он работает охранником то ли у депутата, то ли у банкира.

Казбек тоже не сдержал улыбку.

Мальчишки с громкими криками пинали мяч, отталкивая друг друга локтями, падая на пыльную землю, тут же разряжаясь весёлым заливистым смехом.

— Мне нужна любая информация о Марченко.

— Вы думаете, все проблемы только от него?

— Конечно, нет, — лицо Муратова стало каменным. — Хотите правду? Я скажу. Никакие Марченко, Паши Мизинцы, Байрамы и иже с ними, не волнуют меня сейчас больше, чем эта девочка, — Казбек достал из нагрудного кармана фото Леры и показал её Диме. Вот, чем я должен заниматься, а не этими… — Казбек дёрнул плечом, запихивая фотографию обратно. — Но у меня складывается ощущение, что я пытаюсь пробиться сквозь стену.

— Мне знакомо это чувство. — Дима покрутил карабин на сумке. — Я должен подумать. Оставьте мне ваш телефон.

Муратов протянул свою визитку. Дима легко встал, протянул руку на прощание, искренне улыбнулся, — как только я что-то узнаю, то свяжусь с вами. Казбек скептически поджал губы, но попрощался, оставшись сидеть на скамейке и смотреть на мальчишек.

В течение получаса Дима добрался до вокзала. Купив карту, он внимательно изучил маршрут. Затем купил билет и дождался электричку. Народ входил и выходил на каждой остановке, но Дима ни на кого не обращал внимания, прижавшись виском к оконному стеклу и наблюдая за мелькающим снаружи пейзажем. Крутя между пальцами картон визитки, он какое-то время изучал её, потом порвал на мелкие кусочки и, под неодобрительный взгляд сидевшей напротив женщины, выбросил в узкую щель, приоткрыв окно вагона.

Сверившись с часами, парень встал и прошёл к выходу. Остановка заняла всего минуту. Он соскочил с подножки и огляделся. Из соседнего вагона на перрон вышло только два человека. Мужчина в длинном плаще с удочками и пожилая женщина с тяжёлой сумкой, которую она медленно, но крепко держа, тащила в жилистой руке. Дима перекинул свою ношу и, догнав женщину, поравнялся с ней.

— Давайте, я вам помогу, — протянул свободную руку.

— Вот ещё, — женщина с подозрением подняла на него глаза, но остановилась. — У меня, ведь, красть нечего. Хлеб да макароны несу.

— А я сытый, да и ем немного, — сумка перекочевала в руки Димы, — я вас доведу, а вы мне дорогу подскажете.

— А куда тебе? — старуха шла рядом гораздо бодрее, чем раньше.

— В Сосневку.

— Тю, — рассмеялась, — надо было на такси ехать. Она хоть на карте и рядом, только ведь через лес шагать придётся не один час.

— Ничего, прогуляюсь.

— Так и охрана там на въезде…

— Разберусь, — Дима отметил про себя, как стало темнеть вокруг. — До сумерек доберусь?

Старуха покачала головой, — ноги длинные, может, и дойдёшь. — Потом, махнув рукой, добавила, — а то, в наших Буграх заночуй? У меня чердак сухой. Заодно поможешь мне оттуда инструмент достать. Как десять лет назад крышу делали, так и лежит там.

— Мне сегодня надо, извините, — голос Димы звучал расстроенно, а старуха вдруг рассмеялась.

— Матрёной меня зовут. Это я так, в качестве проверки. Всякий люд попадается. Кто-то сам напрашивается, а кто ждёт, как бы спереть что, пока хозяева не видят. Вон мой дом, за пригорком, видишь? — женщина протянула руку в сторону стоявшего на отшибе ещё крепкого хозяйства, — а тебе, как раз, позади моего домишки в лес следует идти. Тропы там нет, но ты, смотри, держись левее, но топай прямо, никуда не сворачивай. Ещё слушай хорошенько, по правое ухо поезда ходят. Каждые полчаса. Нечасто, конечно, но не потеряешься. В лесу то хоть бывал когда, или в городе всю жизнь обретаешься? — Матрёна, не доходя пару десятков метров, остановилась. — Не забоишься?

— Если забоюсь, вернусь в Бугры. Услышите возню на чердаке, знайте, это я, — рассмеялся в ответ Дима.

— Да я сплю крепко, — отмахнулась Матрёна, — приходи. Костров не жги только. Да, вот ещё что, упрёшься в озеро, так его тебе обойти следует, чтобы на саму Сосневку выйти и к шлагбауму. Понял ли, касатик?

— Понял, Матрёна… — он вопросительно взглянул на женщину.

— Дмитриевна, я, — смутилась старуха.

— Вот и я — Дима, — парень поставил сумку на крыльцо, — спасибо, Матрёна Дмитриевна, — пойду. Берегите себя.

Женщина проводила взглядом быстро удалявшуюся фигуру и вдруг всплеснула руками, — что ж, это я, надо было фонарь хоть ему дать! Да теперь не докричишься, вон как быстро шурует, не догнать.

Фонарь у Димы с собой был. Маленький, на батарейках, но такой, в любом случае, не вызовет подозрений, а пользы принесёт достаточно. Матрёна была права, шум проходящего поезда хорошо улавливался в вечернем лесу. Дышалось легко, несмотря на влажность. Под ногами мягко пружинила толстая прослойка из прошлогодних еловых иголок. Лес не был редким, но просматривался далеко, ещё не зарастя молодым подлеском и травой. Дима шёл тихо, по привычке обходя коряги и упавшие ветки, чтобы ни треск, ни движение не выдали его присутствия. В то же время он внимательно слушал, подмечая любые изменения в этом, на первый взгляд, абсолютно пустынном лесу. По его догадкам скоро должно было появиться озеро. В планах Димы не было появиться со стороны охраны посёлка. Его интересовал только один дом и территория, которую он занимал в ответвлении от других построек, дом Руслана Бероева.

Глаза стали постепенно привыкать к темноте, но следовало, как можно скорее, выйти к озеру. В лесу сумерки были гораздо гуще и практически осязаемы. В какой-то момент Диме даже показалось, что он сбился с пути. Он остановился и, закрыв глаза, стоял так, словно сливаясь с окружающей его природой, и прислушивался. Да, вот оно. Лёгкий, похожий на звон монеты, всплеск. Парень двинулся в нужную сторону. Месяц над озерцом освещал лучше любого фонаря. Дима не спешил выходить из-за деревьев, вглядываясь в развернувшуюся перед ним картину.

Лесное озерцо было небольшим, вытянутой формы. Если бы Дима прошёл дальше, то смог бы выйти на дорогу, о которой говорила Матрёна. Эта дорога вела к въезду в Сосневку. Дима же решил вернуться обратно вдоль кромки озера, чтобы обойти его с другой стороны. Ему пришлось углубиться в труднопроходимый участок леса, под ногами чавкало, и парень похвалил себя за то, что не пожалел времени и переобулся в высокие берцы. И с джинсами они смотрелись органично, не вызывая лишнего интереса. Дима почти выбрался из леса, отряхиваясь от паутины и мелких веток, когда услышал глухой звук работающего двигателя. Прячась за стволами осин, парень медленно направился прямиком на звук. Дом за высоким забором остался по правую руку, но Дима его ещё видел, пока деревья не скрыли освещённую часть высокого забора. Он никак не мог определить, откуда слышался шум, пока, наконец, не заметил тусклый свет за огромной, с человеческий рост, грудой поваленных деревьев. Дима присел и на корточках стал двигаться в сторону завала. Спортивная сумка стала мешать, и он поставил её под чёрные рассохшиеся корни рухнувшего ствола, которые словно длинные кривые пальцы поверженного лесного колдуна замерли в последней попытке наслать заклятье. Распластавшись на влажной скользкой коре, Дима подтянулся, для страховки всё же упираясь ногами в землю. Выглянув в образовавшееся между веток пространство, парень увидел невысокий обрыв, образовавшийся, видимо, естественным путём. Упираясь в край отвесной стены, внизу стоял грузовик «Фотон», цвет которого из-за темноты Диме никак не удавалось определить. Сидел ли кто-нибудь в машине, тоже было не понятно. Парень терпеливо ждал, прислушиваясь и закрыв глаза, чтобы свет фар не слепил в окружающей темноте. Негромкие голоса, отрывистые фразы. Судя по интонации, внизу находилась группа из трёх человек. Двигатель заглох, и Дима открыл глаза, всматриваясь вниз. В грузовик ставили что-то тяжёлое, он слышал глухой звук о дно кузова. С верхушки высокой ели внезапно поднялась чем-то встревоженная птица. От неожиданности Дима вздрогнул, и ствол под ним чуть просел. Вниз посыпались комья земли. Дима замер и перестал дышать, прижавшись щекой к шершавой коре.

Голоса смолкли, движение прекратилось. Луч от переносного фонаря пробуравил лес рядом с Димой и хаотично стал вычленять участки по всей поверхности оврага. Внизу закопошились, но в следующую минуту голос призвал всех успокоиться и закончить дело. Двигатель «Фотона» вновь заработал, и, выглянув из своего укрытия, Дима увидел, как автомобиль сначала задним ходом едет до лужайки, а затем, развернувшись, двигается к накатанному лесоперевозчиками тракту. Тусклый свет ещё какое-то время был виден внизу, Диме никак не удавалось разглядеть его источник. Затем тот исчез, а вокруг опять воцарилась холодная темень.

Дима перевернулся на спину и, несмотря на впивающиеся в тело корни, лежал без движения с полчаса, ожидая, когда расчистится небо и рассеется предрассветный туман. Спустившись с обрыва, парень остановился в центре площадки, где только что стоял грузовик, и огляделся, не понимая, почему именно здесь проводили загрузку. Достав фонарь, он стал внимательно оглядывать овраг, больше двигаясь наощупь, приглушив свет фонаря до минимума. Обойдя площадку пару раз, он остановился, вновь закрыл глаза и замер, медленно вдыхая сырой древесный запах. В воздухе стали проявляться и другие ароматы, тянуло свежей землёй, перегноем, чуть меньше, торфом. И чуть защекотало нос от сладковатой, еле слышной, но знакомой нотки…Дима повернул голову в сторону, откуда на него пахнуло и, за рядом, уцелевших от обвала, деревьев, заметил углубление, которое при ближайшем рассмотрении, оказалось искусно завуалированным лазом. Запах анаши практически выветрился, но именно здесь, заглянув внутрь, Дима почувствовал его ещё сильнее. Достаточно было просунуть ноги внутрь и спрыгнуть, чтобы оказаться в укреплённом деревянными досками тоннеле. Отверстие, незаметное снаружи, изнутри оказалось достаточным для того, чтобы человек мог спокойно залезть и вылезти, а так же, передать груз средних размеров. Дима, не колеблясь, двинулся внутрь тоннеля, подстраховывая себя вытянутыми по обе стороны руками. В темноте было сложно определить расстояние, да и плавные повороты сбивали с толку, поэтому парень просто считал шаги, создавая в голове привычную арифметическую матрицу. Так, в кромешной тьме, он шёл достаточно долго, пока впереди не посветлело. Стараясь двигаться как можно тише, Дима ускорил шаг и вскоре оказался у входа в какое-то небольшое, абсолютно пустое, помещение с металлической дверью, напоминавшее размерами корабельный кубрик. Дима подошёл к двери и приложил ухо. Снаружи явно что-то происходило. Слышалось пыхтение и глухой стук.

— Скоро приедет Магомет, надо успеть перетаскать все ящики, — голос Абу прозвучал так близко, что Дима отпрянул от двери, моментально покрывшись испариной.

Металлический лязг заставил его отскочить внутрь лаза и рысью броситься в обратном направлении, чтобы успеть вылезти до того момента, когда грузовик с Магометом вновь окажется в овраге.