Кривое зеркало

41

Встреча с оперативником не давала Руслану покоя. Он, то и дело, мысленно возвращался к ней, пытаясь понять, всё ли правильно тогда сказал и сделал. Выдержки и уверенности в себе хватило лишь на пару дней, и мысли опять вихрем закрутились вокруг всей этой истории. Он много раз перечитывал письмо, которое Лера написала в момент слабости. Руслан не верил в то, что оно может возыметь хоть какое-то влияние на благополучный исход, во всяком случае, он бы никогда не поверил в это. Но, как ступенька к исполнению его желания, эта записка, написанная красивым, немного детским почерком, несомненно, могла стать.

Вызвав Ису, Бероев плотно закрыл дверь и предложил парню сесть. Следовало бы и Абу поставить в известность, но тот был занят складом, и Руслан не стал его отвлекать.

Вадим с хрустом потянулся и зевнул. Вторая бутылка шотландского скотча накануне вечером была явно лишней, но Вадиму очень хотелось отвлечься от лезущих в голову непонятных мыслей, тем более что компания подобралась отличная. Парочка знакомых по клубу, необременительное знакомство с отдыхавшими тут же девицами, несколько часов в снятой по-быстрому сауне, помогли убить время и, пусть ненадолго, но освободить голову. Он слышал шаги матери, её недовольный голос, попытки стянуть с него одеяло повторялись несколько раз, но спать хотелось безумно. В себя Вадим пришёл только к обеду, почувствовав такую жажду, что даже во сне стонал, изнемогая посреди огромной пустыни.

Когда он ввалился на кухню, распространяя вокруг себя запах перегара, в нижнем белье и пятном помады возле уха, Лариса в сердцах бросила в раковину чашку, которую до этого держала в руках, отчего брызги от недопитого кофе разлетелись по сторонам. Белокурые кудряшки над её лбом мелко подрагивали. Женщина схватила полотенце и, промокнув пятно на юбке, вдруг со всего размаху хлестанула им по лицу сына. Вадим, охнув, качнулся и со вздохом сел на кухонный табурет.

— Какая же ты скотина! — губы Ларисы некрасиво изогнулись.

— Ну ладно, хватит. Воды дай! — Вадим, поддерживая гудящую голову, протянул руку к мойке, — похолоднее.

— Где ты шлялся всю ночь? — Лариса включила воду и, набрав стакан, с грохотом поставила его на стол.

Вадим обмакнул палец в образовавшуюся лужицу на столе, поводил им и с громким звуком облизал.

— Какая гадость. Ты как животное, кот, который шляется по подворотням! В страшном сне не могла представить, что мой сын станет приходить в таком виде… — Лариса театрально заломила руки и всхлипнула.

— О-о-о, давай не сейчас, голова раскалывается, — лязгая зубами по стакану, Вадим жадно допил воду и вытер рот ладонью, — пришёл ведь, не под забором остался, — хихикнул он, вставая и держась за стенку, — отец, поди, тоже прибухнул вчера. Ему проще, можно в кабинете отоспаться.

— Что ты такое несёшь?! — Лариса побледнела и в замешательстве отшатнулась от сына.

Вадим презрительно взглянул на мать. Оставаться в доме ему больше не хотелось. Он молча встал и направился в свою комнату, толкнув по пути возникшую, словно тень, в коридоре Оленьку.

Иса вытер выступивший пот на лбу и поглубже натянул кепку-бейсболку. Сидя в кресле металлической карусели на детской площадке, он и сам напоминал подростка без дела, слоняющегося по двору. В месте, где он рос, никаких качелей, каруселей и песочниц не было. Зато были горы, река, много животных и птиц во дворах. Всюду царил простор и чистый воздух. После дел по дому, если родители разрешали, можно было купаться и гонять баранов на горных пастбищах.

Здесь всё было по-другому. Люди жили как муравьи в своих муравейниках и пасли своих детей как скот на вытоптанных делянках. Сейчас всех малышей мамочки и бабушки разобрали по домам на послеобеденный сон, вокруг повисла сонная тишина. Иса пару раз крутанулся в обе стороны под жалобный скрип, испачкав ладонь в ржавчине, затем соскочил, придерживая карман на куртке. Он уже часа полтора провёл в этом дворе, ожидая, когда сможет выполнить приказ. Всё осложнялось тем, что приказа было два, и в голове Исы они смешались в кучу из обрывков предложений и отдельных слов. Большой город пугал его, люди были чужими, их действия непонятными. Желание обрести вес среди своих как можно быстрее, не давало времени на то, чтобы обдумывать чужие приказы и обсуждать их мнения. Исе было проще довериться тем, кто уже обладает силой и властью, плыть, пусть и не в одной лодке, но где-то рядом, подгоняемым созданной этой лодкой течением.

Вадим был дома. Иса видел его, когда парень курил на балконе.

В животе заурчало. Иса подтянул серые брюки и зашагал к подъезду. За несколько дней слежки он уже выучил код входной двери. Ему даже не пришлось ни за кем подглядывать, беспечные жители сами выдавали свои секреты, выкрикивая нужные цифры своим забывчивым детям и родственникам. Зайдя в прохладный подъезд, Иса ещё раз проверил карман. Медленно поднимаясь по лестнице, он вжимал голову в плечи, пряча лицо и прислушиваясь к тому, что происходило за закрытыми дверями.

Вадим распихал по карманам куртки сигареты, телефон и бумажник. Демонстративно позвонив давней своей приятельнице, он напросился в гости и сейчас шумно натягивал обувь в коридоре, чертыхаясь и не попадая ногой в кроссовок.

Открыв дверь, он нос к носу столкнулся с невысоким пареньком в кепке, который, не дожидаясь, пока Вадим полностью выйдет из квартиры, вдруг резко прижал его к косяку и зажал горло локтем. В бок Вадиму упёрлось что-то острое, и он сразу обмяк и покрылся липким потом.

— Что надо? Кто ты? — сдавленно промычал Вадим, кося глазами в узкую щель незакрытой двери.

— Передай своему отцу, чтобы не лез в это дело, — прошипел парень, и боль в боку стала заметно сильнее.

— К-какое дело? Я не понимаю…

— Про девку забудь!

В квартире раздался цокот каблуков. Лариса взмахнула рукавами шёлкового кимоно и с размаху открыла дверь, истерично закричав, — Вадим, куда ты опять пошёл! Вернись немедленно! — заметив Ису, она моментально оценила обстановку и, вытянув пальцы с острыми алыми ногтями, вцепилась ими ему в лицо.

Иса взвыл и оттолкнул от себя это крупное, сильно пахнущее духами, тело. Правой руке внезапно стало горячо и мокро. Что-то забулькало, захрипело, резкий запах ударил в нос, и голова сразу закружилась, желудок дёрнулся и болезненно сжался. Иса на негнущихся ногах, перескакивая через несколько ступенек, рванул вниз, только на улице заметив, что держит в окровавленном кулаке тонкий нож-змейку.

Вадим, икая, сполз на пол рядом с лежащей матерью. Он попытался позвать на помощь, но в горле так пересохло, что кроме сипения он ничего не смог из себя выдавить. И икота вдруг стала такой сильной, что когда Вадим заметил кровь у себя на джинсах и кроссовках, его вырвало, он еле успел увернуться в сторону.

Руслана не было, когда Иса появился в доме. Парня трясло словно в лихорадке. Кое-как замыв окровавленную руку и рукав купленной в ларьке водой, он всю дорогу прятал её, намотав куртку на запястье. Юркнув в ворота, он вошёл в домик охраны, тяжело дыша, вращая безумными выпученными глазами.

Магомет мрачно оглядел Ису, достал рацию и вызвал Галиева, велев парню дожидаться начальника охраны внутри помещения. Иса присел на кожаный диван и замер, уставившись глазами в одну точку. Абу бесшумно появился на пороге через полчаса после вызова. Магомет указал глазами на парня, и Галиев тронул того за плечо. Иса встрепенулся, подскочил, выронив куртку из рук, ошалело поглядел на тонкую руку, торчащую из короткого рукава футболки, всю в разводах засохшей крови. Ноздри Абу зашевелились. Он поманил Ису к себе и, почти ласково обняв за плечи, вывел из домика охраны. Магомет, не отвлекаясь, глядел в камеры наружного и внутреннего наблюдения. Абу привёл парня в сарай и толкнул в направлении топчана. Пока Иса, всхлипывая и раздирая запястье ногтями в попытке избавиться от пятен, садился, Галиев закурил самокрутку, выпуская клубы плотного сладковатого дыма.

— Рассказывай, — щурясь, велел Абу и, взяв в руки отвёртку, стал закручивать шурупы в крышке длинного металлического ящика.

Иса сбивчиво, перескакивая с одного на другое, начал свой рассказ. Зачем-то сказал про качели.

Абу, глядя на Ису мутными глазами, слушал. Когда мальчишка, понизив голос, признался в том, что нечаянно всадил нож матери Вадима в живот, лицо Галиева просветлело. Но Иса этого не заметил.

— Я хотел сделать всё так, как ты мне говорил! А когда это случилось, то даже не вспомнил о том, что Руслан приказал…

— А что велел тебе сделать Руслан? — Абу обошёл парнишку и встал у него за спиной.

Иса, вытирая слёзы ладонью, вытащил из кармана брюк смятый лист бумаги, — сказал, чтобы я передал письмо этому парню, Вадиму. И, чтобы он уговорил отца дело закрыть.

Галиев выхватил листок и, расправив его, морща лоб, прочитал несколько раз. Свернув, положил в карман брюк. — Где нож?

Иса поник, опустив плечи. Он не вспомнил о ноже даже по возвращении в дом. И сейчас мысль об этом просто убивала его. Вообще не понятно, куда он его дел, после того, как выскочил из подъезда. Иса молчал. Сказать ему было нечего. Он хотел домой так сильно, что готов был всё бросить. Сейчас было самое время сказать Абу об этом. Иса набрался духу, но что-то помешало ему это сделать, перекрыв горло для слов и любых звуков. Рот моментально наполнился горячей кровью, в удивлении Иса повернулся, глядя на Абу. Что-то торчало сбоку в шее, и Иса никак не мог ухватиться за эту, мешающую дышать, помеху. Рука уже не слушалась его, болтаясь в воздухе, и единственное, что он успел подумать, падая на землю, что рука стала абсолютно красной и он, вряд ли, когда-нибудь её отмоет.

Утро для Димы выдалось непростым. Проведя остаток времени в лесу, он вышел на трассу и с трудом смог остановить машину, чтобы добраться до въезда в Сосневку, избежав лишних вопросов. Выпив кофе на кухне Тамары, парень успел переодеться в своей комнате, прежде, чем Руслан вызвал его. Скептически оглядев Диму, Руслан, всё же, махнул рукой и, поправив галстук, направился к своему автомобилю. Полдня они ездили по Москве, заезжая в офис и на предприятия, принадлежащие Руслану и Байрамову. Чаще всего Дима оставался в машине, Руслан ясно давал понять, какую роль отводит своему телохранителю. Бероев был замкнут, собран и немногословен. Ближе к обеду он несколько раз звонил охране дома и справлялся о том, что происходит в данный момент. Видимо, ответы не очень радовали его, и поэтому Руслан всё больше мрачнел. После трёх дня, он, наконец, велел водителю ехать в Сосневку. Дима ни о чём не спрашивал Бероева, всё, что ему было нужно, это оказаться в доме, убедиться в том, что Лера жива и здорова, и убить Галиева, параллельно вытащив девушку из её тюрьмы. Задачка не из простых, учитывая, что Руслан крайне подозрителен, дом нашпигован видеокамерами и охраной, а убийца Галиев, по натуре своей, самый хитрый и жестокий человек из всех, кого Дима когда-либо видел. За недолгое время знакомства с Русланом, он не мог понять, что связывает с Галиевым этого образованного, в чём-то даже утончённого, бизнесмена. Но, видимо, суть у хозяина и начальника его охраны была одинаковой. То, как Руслан поступил с девушкой, было прямым доказательством этого.

Руслан, стаскивая галстук, сразу же прошёл в дом охраны. Дима следовал за ним. Заметив лежащую в углу куртку, спросил, — Иса вернулся? Где он?

Магомет мазнул глазами в сторону Димы, и Руслан, перехватив его взгляд, велел Магомету выйти с ним на улицу. За пару минут Дима успел лишь краем глаза отметить на экране большого монитора видеофайлы территории дома и комнат. Но этажа, где находились комнаты Руслана, на съёмке не было. Магомет вернулся один.

— Иди к себе. Хозяин вызовет, если что, — пробурчал охранник и недобро посмотрел на Диму.

Руслан, протянув руку, толкнул дверь в сарай и вошёл. Огляделся в полумраке, прислушался. Мужчина заметил, как под потолком, словно купол парашюта, зацепившегося за верхушку дерева, дёргается серебристая паутина. Руслан поёжился, но двинулся дальше, к металлической двери, которая вела в туннель. Взявшись за край, он потянул её на себя. По ту сторону тут же возникло ответное движение, и перед Русланом возник Абу, потный, в запачканной землёй одежде. Хищный нос его блестел, к лысому загорелому черепу прилип сухой прошлогодний листок. От неожиданности Руслан отпрянул.

— А, это ты, — губы Абу растянулись в усмешке, обнажив желтоватые крупные зубы с выпирающими резцами, — что хотел?

— Я ищу Ису, ты не видел его?

— Видел, видел, — Абу аккуратно прикрыл дверь и, не глядя на Руслана, прошёл внутрь сарая, вытирая руки тряпкой. — Я рассказывал тебе когда-нибудь, как мне удавалось выжить? Почему те, кто обладал деньгами и охраной, уже кормят червей, а я всё ещё дышу? Почему Аллах так милосерден ко мне?

Не получив ответа, Абу так близко подошёл к Руслану, что тому пришлось слегка отстраниться, чтобы не касаться Галиева.

— Я тебе скажу, — прошипел Абу, — всё дело в том, что я никогда не жду нападения, я нападаю сам. Врагу не надо заявлять, что он враг, я вычислю его без проблем. Я родился воином, моё право очистить землю от падали и слабаков, во имя Аллаха! Я знаю своё предназначение и чётко выполняю его, не размениваясь на всякую муть. Маляк аль-маут*, вестник всевышнего Аллаха, дал мне силу и знание, явившись во сне, когда я был ребёнком. И я уже ничего никогда не боялся. — Абу сплюнул. — Ты же боишься всего. Ты не воин. Когда поймёшь это, будет уже поздно.

Руслан побледнел и медленно повернулся, взгляд его перескакивал с одной вещи на другую, со стола на инструменты, сваленные в углу, с ящиков на топчан, стоявший у стены, — о чём ты говоришь? Что ты сделал?! — Руслан отступил, ослеплённый догадкой, — ты,- он перешёл на шёпот, — ты что сделал?.. где Иса?

— Джундалла** держат его за руки и учат быть мужчиной, — Абу поднял вверх указательный палец правой руки, пристально глядя в глаза Руслану.

Бероев выдержал этот взгляд, чувствуя, как по виску бежит холодная капля пота. Облизав сухие губы, он вполголоса спросил, — Ты, хотя бы знаешь, что там произошло? Почему ты сделал это? Я не понимаю…

— Я обещал тебе, что решу эту проблему? — Абу деловито обстукивал ящики, проверяя на прочность, — мальчишка наследил. И оказался трусом. Таким не место в рядах джехата.

Руслан с трудом сглотнул. У него закружилась голова. Выйдя из сарая, он прижал руки к вискам и стоял так, пока в голове немного не прояснилось. Необходимо было выяснить, что же, всё-таки, произошло в доме Карепиных, куда Руслан послал Ису с пустяковым делом, всего лишь, передать письмо.

Лера услышала, как хлопнула дверь в кабинете Руслана. Она отложила книгу и пересекла библиотеку, замерев на входе. На цыпочках она подошла к двери и, мягко нажав на ручку, приоткрыла её. В образовавшуюся щель девушка увидела Руслана, который стоял, упираясь двумя руками в стол и низко опустив голову. Телефон валялся на полу. Лицо Бероева было серым, скулы заострились.

— Подойди, — мужчина заметил её.

Лера боком вошла в кабинет, но осталась стоять у стены, вжавшись в неё спиной.

— Ты боишься, — скорее утвердительно произнёс Руслан и подошёл сам. Он провёл ладонью по волосам девушки, углубляя пальцы в самую гущу, до затылка, пока холодная кожа руки не стала согреваться от тепла её кожи. Уткнувшись лбом в макушку Леры, Руслан замер и стоял так, чуть навалившись на неё тяжестью своего тела. Девушка тоже не двигалась и, казалось, даже не дышала. — Мне нужно немного отдохнуть. — Её судорожный вздох. Руслан потянул Леру за волосы, заставив приподнять голову, и сонно посмотрел в широко распахнутые глаза, — я чертовски устал.

— Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? — губы девушки тронула неуверенная улыбка.

— Да, — взгляд Руслана стал мягче, — принеси, что хочешь. И приходи сюда.

— Возьму у Тамары медовый хворост. Кажется, у неё ещё должен был остаться с обеда. — Лера вывернулась из-под руки Бероева и вышла в коридор.

Руслан смотрел вслед тонкой фигурки девушки, пока она не скрылась на повороте к лестнице.

* Маляк аль-маут (араб.)- «вестник смерти», лишающий жизни живых существ, который в конце мира заберёт жизнь у всего живого и у самого себя.

** Джундалла (араб.)- «солдаты Аллаха», ангелы-воины, которые даются Аллахом в помощь человеческим войскам как благословение и довольство Аллаха этими людьми.