Кривое зеркало

27

Руслан свернул на Старую Бассманную и черепашьим ходом, лавируя между кое-как припаркованными автомобилями, подкатил блестящий новенький джип к самому входу в особняк. Секьюрити отошел от дубовой двери и, коротко кивнув Бероеву, передал сообщение по рации. Руслан, выйдя из авто, потянулся и слегка постучал носком ботинка по резине, проверяя покрышки. Результат его удовлетворил, и он, покручивая на указательном пальце брелок, вошел в здание.

— Ты опоздал, — Байрам встал ему навстречу, дождался, пока племянник подойдет к нему и обнимет.

— Пробки, — Руслан выглянул в окно, затем задержался у висевшей на стене картины, — это, что, Айвазовский?

— Не что, а кто, — пробурчал Байрам, — кажется, его ученик, фамилию не помню, но вещица хорошая и стоит тех денег, которые я за нее отдал. С каждым годом растёт в цене.

— Понятно, — Руслан потерял к картине интерес и сел в кресло напротив дяди.

— Ты опять приехал без охраны? — нахмурился Байрам, снимая с носа очки в тонкой золотой оправе.

Руслан покачал головой и, выложив на стол руки, лег на них грудью, — я уже говорил вам, дядя, что если буду продолжать ездить по городу со своими абреками, меня станут останавливать через каждые пятьдесят метров для проверки паспортно-визового режима. Причем на каждом посту ГАИ ещё и проверят авто на вероятность угона. Нет, я себя чувствую гораздо лучше в одиночестве.

— Как я посмотрю, жизнь тебя ничему не учит? Недавно ты чудом остался жив, а как оклемался, снова взялся за старое?

Руслан вздохнул, но ничего не ответил.

— Вот что, — Байрам нажал кнопку вызова секретаря, — Мишу ко мне! Прежде чем мы займемся нашими делами, я решу этот вопрос. Не спорь! — Байрам поднял руку, — я отвечаю за тебя перед аллахом и сестрой. Если твоя служба охраны не может заставить тебя подчиниться, я сделаю это.

В кабинет постучались, затем вошел Миша. За его широкой спиной маячила миниатюрная секретарша.

— Позвоните в охранное предприятие «Кентавр» и подыщите несколько претендентов. Бумаги с личными делами пусть перешлют по факсу. Миша, ты себя зарекомендовал с отличной стороны, не сочти за труд, просмотри резюме и составь мнение. Моему племяннику необходим хороший бодигард, желательно, — Байрам пожевал губами, — славянской внешности. Все понятно?

Миша кивнул, спрятав в уголках рта усмешку и, развернувшись, вышел из кабинета. Байрамов постучал пальцами по столу и внимательно посмотрел на племянника.

— Ну что, вернемся к нашим баранам? Вернее, к одному из них. Последние новости меня не радуют. Мой должник с инфарктом, и мне приходится каждое утро взывать к аллаху в молитве о его выздоровлении. Земные долги следует платить при жизни, а у него передо мной большой долг, который увеличивается с каждым днем. Думаю, аллах наказал его за ошибку новой болезнью, но не дал ему умереть, желая ее исправить. Все в его руках. Равиль узнал, что, будучи в реанимации, Лисневский имел встречу с представителем прокуратуры, решив прекратить дело. Что ж, умное решение, хотя другого выхода и не было. Этот глупый баран понимает, что я не оставлю ему шансов, если он решит подставить меня. А что у тебя?

— У меня проблем нет, — Руслан оглянулся на дверь, — всё готово к отгрузке. Абу занимается, в основном, черной работой. На нём погрузка, отгрузка и распределение товара. Вероятно, что нам с ним придётся съездить в Грозный, — Руслан недовольно поморщился, — мы все рискуем, ата, но кроме него никто не сможет выйти на нужных людей. Я распорядился, документы готовятся, но, думаю, что все-таки лучше воспользоваться неофициальным каналом переброски. Конечно, с каждым разом все труднее это делать, я бы даже сказал, дороже, но спокойнее.

— Согласен, выбора большого нет. Хорошие документы тоже не панацея, Абу, к сожалению, несдержан, его могут опознать.

— Оставьте, ата, мало найдется людей, способных навредить Абу. Он сам, по-моему, ищет приключений. Его жизнь в России слишком скучна.

— Тебе тоже не хватает эмоций?

— С чего вы взяли? — взгляд Руслана стал колюч и внимателен.

— Так, ничего, — Байрам улыбнулся и погладил бородку смуглой рукой, — а с остальным как?

— Справляюсь, — Руслан взглянул на часы и нетерпеливо похлопал себя по колену.

— Не торопись, расскажи подробно. Хочешь кофе или чай?

— Нет, — поморщился Руслан, — хочу успеть заехать в банк, надо подкинуть денег в администрацию. Через неделю приемка универсама на Тульской. Банкет, фуршет, кордебалет. Артем днями и ночами на месте, курирует отделку помещений.

— Еще бы, — усмехнулся Байрам, — золотое дно! Ты, главное, не доверяй ему полностью, держи основной контроль в своих руках. Он пусть своих девчонок продавщиц проверяет, а ты проверяй его. И не бойся пугануть между делом, будет бояться, глядишь, поменьше дерьма тебе подкинет.

— Начальник службы охраны — Резван Кадиев.

— Понял, одобряю, — Байрам удовлетворенно кивнул, — значит, через неделю? — он полистал ежедневник и нахмурился, — все занято, но буду иметь в виду.

— Хорошо, ата, — Руслан поднялся, — к сожалению, мне надо вас покинуть. Я, — он замялся, — пока живу в загородном доме, но иногда остаюсь в Москве. Вы, если надумаете приехать, свяжитесь со мной. Не хочу заставлять вас ждать или искать меня.

— Договорились, дорогой, — Байрам проводил Руслана до выхода и, закрыв за ним дверь, задумался. Мальчик радовал, его дела шли в гору, но что-то настораживало Байрама, что-то мешало ему расслабиться. Необходимо было связаться с Маликом Исрапиловым, вот кто в состоянии объяснить все и успокоить Байрама, помочь справиться с чувствами, когда дело касается единственного любимого племянника. Байрамов подумал и, одернув руку от стоящего на столе телефонного аппарата, достал серебристый сотовый телефон.

У Руслана не было никаких проблем. Он быстро получил заказанную накануне сумму в банке и, созвонившись с Резваном, передал портфель с пачками денег двум крепким молчаливым парням. Один из них сел в неприметную «Ниву», второй рядом с Русланом в его джип. В администрации Бероев тоже не потерял времени, его ждали. Не разводя сантиментов, молодой, но уже лысеющий, чиновник провел Руслана в свой кабинет и, не пересчитывая, выложил пакет с деньгами в стоявшую рядом со столом урну. Молча написал несколько строк в разложенных документах, затем аккуратно их собрал и, с полупоклоном велев обождать в приемной, запер кабинет, ринувшись по этажам собирать остальные подписи. Слегка пофлиртовав с секретаршей, Руслан дождался чиновника и, наконец, получил нужные бумаги. Сухо поблагодарив, Бероев покинул огромное здание с вздохом облегчения. Он не любил просить помощи у дяди, но для того, чтобы обрасти таким количеством нужных людей, надо было или родиться Байрамом Байрамовым, или иметь такой же пробивной характер как у него. Теперь Руслан пользовался этими знакомствами и старался заводить свои. Его бизнес рос, росли и финансовые вложения. Когда-нибудь ему не придется заниматься грязными делами, изменится страна и живущие в ней люди, а Руслан станет магнатом с миллиардным состоянием.

Усмехаясь собственным мыслям, Руслан попрощался с людьми Резвана и сел за руль. У него еще были дела, но Бероев не хотел тратить на них время. Многие из них можно было решить по телефону, другие следовало решать, тщательно подготовившись. А сейчас он решил поехать к себе, чтобы вновь увидеть Леру. Ее образ постоянно маячил перед ним, мешая сосредоточиться и адекватно воспринимать окружающее болото. Это не нравилось Руслану, и он ждал, когда чувства его, наконец, перейдут в более спокойную стадию или перестанут существовать вообще. Зависимость от них напрягала, а, учитывая отношение самой девушки к нему, так по большому счету еще и злила. Чем ближе он подъезжал к загородному дому, тем сильнее от чего-то портилось настроение и нарастало внутреннее напряжение. Руслан даже пару раз доставал сотовый, чтобы проверить его на наличие пропущенных звонков. Он знал, что Абу тоже будет настаивать на охране, вслух придумывать различные варианты его гибели и, смакуя подробности, явно получать от этого удовольствие.

Бероев просигналил и подождал, когда шлагбаум поднимется. Джип мягко пружинил на асфальте, а Руслан, поглядывая на приборную панель, вдруг отчего-то решил купить бронированный лимузин. Усмехнувшись, он представил себя в нем с парочкой пуленепробиваемых охранников по бокам и, наконец, почувствовал, что его понемногу начинает отпускать.

Рамазан заменил кассету в одном из магнитофонов и, взглянув на монитор, увидел авто хозяина. Передав сигнал охране, он, чуть не уронив стул, ринулся к дверям, но на выходе нос к носу столкнулся с Абу. Тот кривил губы в усмешке и с вопросом во взгляде смотрел на Рамазана.

— Куда торопишься, дорогой?

— Я хотел сказать…

— Так говори, я уже здесь. Ты проявляешь сегодня непонятную активность, сколько раз уже интересовался, не приехал ли хозяин.

— Ерунда, — Рамазан внутренне проклял охранника, у которого действительно пару раз спрашивал о возможном времени приезда Руслана, — просто мне кое-что показалось.

— И? — Абу приблизил свое лицо к носу Рамазана, и тот уловил знакомый каждому настоящему горцу запашок. Черные глаза начальника охраны просверлили в невысоком лбу Рамазана дырку, и парень на ощупь включил кассету на перемотку.

— Вот здесь, — он указал на экран, — мне показалось, что Тамара что-то спрятала в карман.

Абу облизал сухие губы, — глупый ишак, делать тебе нечего, сидишь и смотришь на чужих баб!

— Я работаю, э! — в голосе Рамазана послышалась обида.

— Работаешь? — Абу обернулся, не слышит ли кто, и негромко произнес, — твоя работа — обо всем докладывать мне. Мне! Ты понял? Или ты меня плохо знаешь?

Рамазан кивнул и обреченно поник головой. Действительно, какая глупость! Видимо шайтан выбрал парня на сегодня своей мишенью и вбил ему в голову эту чушь. Ссориться с Абу, значит показать не смелость, а полную дурость, что ж, Рамазану придется еще за нее ответить. Абу злопамятен, а размер и время сделанной ошибки для него никогда не имели решающего значения.

Руслан кинул ключи охране и прошел в холл своего дома. Дневной свет потоком лился сквозь огромное под потолок витражное окно. Сверху вниз по гранитным камням инкрустированного серебряной слюдой скалообразного барельефа тонкими струями, журча, стекала вода. Руслан подошел к ложбинке, где она скапливалась и, опустив руку, смочил пальцы.

— Руслан!

Бероев обернулся на голос, роняя капли с мокрой ладони. Абу с ленивой грацией сытого тигра подошел к Руслану и прислонился плечом к каменистому выступу.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Абу, все, что я хотел сказать, я сказал дяде. Я подумаю и приму решение. Сейчас не хочу даже касаться этой темы, понял?

— Вах, дорогой, говоришь, как поешь, — Абу оскалил в улыбке зубы. — Одного не понимаешь, на тебя, такого умного, еще таких десяток будет.

Руслан отвел глаза и прищурился, разглядывая голубоватую подсветку.

— Молчишь? Я понимаю, я старше. — Абу почесал жилистую смуглую шею, — Нам следует поговорить о делах.

— Конечно, — Руслан кивнул, — через полчаса, если время терпит, — он вопросительно посмотрел на Абу.

— Терпит, — Абу развернулся и направился к выходу.

— Вот и хорошо, — пробормотал Руслан, поднимаясь вверх по лестнице.

…Абу тихо открыл дверь в кухню и кошкой прошмыгнул внутрь, незаметно встав за спиной Тамары. Женщина, что-то напевая, обернулась и, наткнувшись на начальника охраны, выронила ложку, схватившись за сердце. Абу ухмылялся, глядя, как румянец сползает со щек поварихи, и зеленоватая бледность покрывает лицо.

— Разве я такой страшный?

— Да уж, — с трудом сглотнула Тамара и, отодвинувшись вдоль плиты, отошла на пару шагов, — что вам? Прислали бы Фариду, она вон цельный день ничего не делает, у бассейна сидит.

— С Фаридой я разберусь. А вот ты…

— Что я? — Тамара помахала перед лицом полотенцем, — у меня все в порядке. Сейчас ужин подавать стану. Хозяин скажет, тогда…

— Что у девчонки взяла, показывай! — рявкнул Абу и снова прижал повариху спиной к столу.

— Я? — Тамара икнула, и в глазах у нее заплескался ужас, — ничего!

— Сейчас я обыщу тебя, а потом мои ребята сделают это еще раз.

— З-зачем? — женщина покрылась красными пятнами и качнулась, комкая в руках белоснежный фартук, — не надо!

— Сама отдашь?

— Так я не знаю, что? — Тамара пыталась еще держать оборону, уже жалея, что не выкинула исписанную салфетку в мусорное ведро.

— Не знаешь? Может детишки твои знают или муженек?

— Ой! — Тамара почувствовала, как земля начала уходить у нее из-под ног, — Нет, не надо, я с хозяином должна поговорить…

— Нет, Тамара — джан, говорить ты будешь только со мной. И только я решу, что с тобой дальше делать, — Абу провел пальцем с кривым желтым ногтем по полной шее Тамары, и та молча протянула ему фартук.

Галиев сунул руку в карман и достал записку.

— Что на словах передала?

— К-кто? — Тамара поминутно сглатывала и уже не могла сдержать дрожь.

— Тамара, шайтан тебя раздери, ты дура? — Абу отвел глаза от записки и поднял их на повариху, — или плохо соображаешь? У тебя дети, понимаешь?

Женщина кивнула.

— Вот отсюда и начинай думать. Так что она тебе наплела?

— Ничего. Просила позвонить, сказать там, что… — Тамара замялась, — что, мол, жива.

— Жива и?..

— И все.

— Тамара, я ведь не шучу. А знаешь, почему? Потому что, не умею, — глаза Абу превратились в черные угли, — запустил я вас здесь, расслабились. Ничего, исправим. Бояться меня надо, Тамара, поняла? Бояться! — Галиев аккуратно свернул салфетку с номерами телефонов и положил ее себе в карман. — Я теперь с тебя глаз не спущу. Смотри, оступишься, не пожалею. Я ведь таких коров как ты не очень люблю, но под кумар и ты сойдешь. А моим ребятам так и вообще подарок будет. А потом, — Абу потер руки, — я тебя как свинью зарежу и по кускам своим собакам скормлю. Детки твои поплачут, да и забудут. Муж другую бабу найдет. Все будут счастливы. Поняла?

Тамара словно робот несколько раз кивнула и, как только Абу покинул кухню, сползла на пол. Сердце стучало так, что готово было выпрыгнуть, шум в ушах пульсировал и разрывал барабанные перепонки. Все, допрыгалась…