Кривое зеркало

4

Такси остановилось у центрального входа на территорию клинической больницы. Молодой долговязый таксист, выйдя из машины, открыл дверь пассажирского места. В его понимании выглядел он более чем глупо, но от женщины, сидевшей рядом с ним последние двадцать минут исходили такие волны, что у него не только кружилась голова, но и отказывали мозги. Нелли Федоровна шагнула на мостовую тонкими каблучками и протянула водителю деньги. Движения ее были плавны и полны грации. Лицо, словно подернутое дымкой, оттеняли бездонные синие глаза. Ярко красный рот замер в еле заметной усмешке.

— Я могу подождать, — хрипло произнес таксист, жадно вдыхая тяжелый и волнующий аромат духов. Получив молчаливый отказ, он шумно втянул в легкие воздух и с тоской во взгляде проводил обтянутую черным кожаным платьем фигуру.

Нелли шла осторожно, чувствуя головокружение и стараясь не столкнуться с прогуливавшимися больными, их родственниками и посетителями клиники. Солнце, выглянув из-за похожего на кусок ваты облака, протянуло свои лучи в самые темные и потаенные уголки больничного парка. Нелли, достав из миниатюрной сумочки темные очки, одела их и сразу ощутила себя уверенней и спокойней. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, она нашла нужную дверь и без стука стремительно вошла внутрь. Пять врачей в светло зеленой униформе что-то вполголоса обсуждали, склонившись над разложенными на поверхности стола бумагами и снимками.

— Женщина, вы что? Вы куда?! — полная блондинка резво вскочила со стула и как на амбразуру кинулась к Нелли, но женщина лишь пренебрежительно махнула рукой, отстраняя ее.

— Борис, мне надо с тобой поговорить, — хрипло произнесла она.

— Прошу вас, коллеги, на сегодня закончим, — от группы врачей отделился импозантный молодой мужчина с красивым породистым лицом. У двери он попрощался с врачами и, когда они вышли, жестом удалил из кабинета раскрасневшуюся медсестру.

— Нелли, — он отодвинул стул, предлагая женщине сесть, — я просил тебя не приезжать сюда. Я очень занят и после обеда ты бы уже не застала меня.

— Ты занят… — Нелли болезненно скривила красивые губы, — Сергей занят, Лера занята…

— Ну, прости, — Борис с силой сжал ладонями плечи женщины, — что ты хочешь?

— У меня кончился порошок, — Нелли достала пачку «Собрания» и нервно закурила. Борис поморщился. — Мне казалось, что должно было остаться, а сегодня смотрю… — женщина пожала плечами и закинула ногу на ногу.

— Нелли, Нелли… — Борис отошел к окну и, заложив руки за спину, постоял так немного, раскачиваясь с пятки на носок, — ты плохо выглядишь, дерганая, руки дрожат.

Нелли поискала глазами пепельницу и, не найдя ее, загасила сигарету в стоявшей на столе кофейной чашечке. Раздался робкий стук в дверь, в щели показалась голова полной блондинки:

— Борис Шамильевич, вы обход будете делать?

— Да, Аллочка, скоро буду.

Когда дверь закрылась, Нелли сняла очки и подняла на Бориса печальные глаза, губы ее задрожали, на щеках проступил румянец.

— Новенькая? — вздохнула, — Борис, ты же мой брат, помоги мне.

— Господи, ты же знаешь, я не держу порошок на работе, — свистящим шепотом произнес Борис и, выглянув в коридор, плотнее прикрыл дверь. — Приезжай вечером ко мне, — он приподнял ее лицо за подбородок, — ты давно не была у меня. Я скучаю.

Нелли схватила Бориса за запястье и срывающимся голосом заговорила, жадно заглядывая ему в глаза:- Я не могла. Сергей стал работать по вечерам дома. Говорит, устал, сердце пошаливает. Требует внимания. К нему даже замы на дом приезжают. Я не могла ничего придумать…

— Тебе не надо ничего придумывать, — покачал головой Борис, — ты можешь навещать своего брата в любое время дня и ночи, — он помедлил. — Я ведь нужен тебе? И ты тоже, очень нужна мне, — с ударением закончил он. Борис провел пальцем вдоль шеи Нелли, углубив его в низкий вырез платья. Нелли поежилась и опять просительно взглянула на Бориса.

— Надеюсь, мы договорились, — Борис был непреклонен. — Когда ты приедешь ко мне, мы все обсудим. То, что происходит, это не шалости. Ты не контролируешь себя. Я хочу, чтобы ты остановилась, Нелли, чтобы ты лечилась.

— Да, да… — Нелли порывисто встала и одернула платье. — Видно, мне придется поискать в другом месте… — она с вызовом взглянула на Бориса и достала миниатюрный серебристый телефон. — Вот, черт, отключен… Ничего, — она потыкала в кнопки.

— Нелли…

— Ну что?! — Женщина швырнула аппарат на дно сумочки. — Мне казалось, что все решено!

— Послушай, давай спокойно все…

В этот момент телефон Нелли издал трель. Нелли поднесла трубку к уху и через минуту, побледнев, опустила ее вниз. — Сергей в больнице. На Серпуховской, по скорой… Черепно-мозговая. Привезли ночью. Какого черта он был ночью на Серпуховской?!

Заперев кабинет и подыскав замену, Борис, придерживая Нелли под руку, повел ее на служебную автостоянку.

— Кто сообщил тебе? — попытался он завязать разговор.

— Его секретарша. Рыдала в трубку, дура, — Нелли курила, выпуская дым прямо перед собой. Ветер, врываясь в полуоткрытое окно, срывал с сигареты пепел, и частицы его оседали на темных кудрях женщины, — ненавижу!

— Ее-то за что?

— Всех ненавижу. И тебя тоже. — Нелли отвернулась, уставившись в одну точку. Внезапно вздрогнула и обхватила плечи руками. На среднем пальце правой кисти сверкнул кроваво-красный топаз.

— Замерзла? — Борис выровнял руль и теплой ладонью погладил ее обтянутое тонким капроном колено.

— А вдруг он умрет? Мы едем, а он уже… — Нелли показала пальцем в небо и внезапно расхохоталась, — ты можешь представить такой номер, что б мой муж помер?

— Прекрати и возьми себя в руки, — минут через двадцать показались главные ворота клиники. Мы приехали. — Борис вышел. — Накинь мой пиджак и надень очки, у тебя глаза какие-то бешеные.

Нелли беспрекословно проделала то, что велел Борис. Они поднялись к главному врачу, минуя приемный покой. Нелли осталась в коридоре, прижавшись спиной к больничной стене. Борис вышел минут через двадцать с пожилой усталой женщиной в белом халате. Та сквозь дымчатые стекла роговых очков внимательно посмотрела на Нелли.

— Что я могу еще сказать, коллега. Сделали рентген, провели все мероприятия. Кардиограмма, к сожалению, еще не готова. Если вы подождете…

Нелли, стоявшая до этого словно окаменев, качнулась. Борис подхватил ее под руку и сжал локоть. Женщина-врач понимающе кивнула и, заперев кабинет, взглянула на часы:

— Я провожу вас в палату. Минут пять, не больше, вам хватит?

Лисневский лежал в трехместном боксе, в плотном белом коконе на голове. Рядом возвышалась капельница, по прозрачной трубке которой в вену больного поступал раствор. Выглядел Сергей Александрович неважно: он тяжело дышал, вокруг опухших глаз и носа залегли свинцовые тени.

— Больной, к вам пришли, — врач, дождавшись, когда он откроет глаза, заспешила к выходу. — Только, пожалуйста, недолго. Я буду у себя.

Борис кивнул и, подтолкнув Нелли к кровати мужа, вышел вслед за главврачом. Нелли вытерла вспотевшие ладони о платье:

— Сережа, как ты? Что случилось?

— Где Лера? — еле слышно проговорил Лисневский.

— Лера? — удивленно вскинула брови Нелли и провела рукой по волосам, — Почему ты спрашиваешь? В институте, наверное. Утром ее не было, я подумала…, Ничего не понимаю. Где ты был ночью? Что произошло?!

— Найди Леру и сообщи мне. Я волнуюсь. Надеюсь, твой брат, приведет тебя в чувство. По крайней мере, это удается только ему. — Сергей Александрович устало закрыл глаза.

Нелли вышла из палаты и, спотыкаясь на тонких каблуках, заметалась по коридору в поисках выхода. Борис, спускаясь по широкой лестнице от кабинета врача и пряча в карман светлых брюк кожаный бумажник, заметил Нелли. Крепко взяв ее за руку, он провел ее через вестибюль на улицу:

— Я обо всем договорился. Сергея перевезут в нашу клинику. Положим его на отделение к Якову. Это же клоповник, — он оглядел здание больницы и брезгливо поморщился. — Ты, главное, не переживай. У Сергея все не так плохо. А тебе надо отдохнуть. Да, сегодня тебе обязательно надо отдохнуть. Что ты там шепчешь?

— Он велел найти Леру. Я вот уже несколько раз набираю ее номер, а там говорят, отключен… — пиджак сполз с плеч Нелли и упал на землю. Борис поднял его и закинул на сидение своей машины.

— Давай не будем раньше времени бить тревогу, ладно? Позвоним ее подругам, знакомым. Вспомни, может, она собиралась куда-нибудь, а ты запамятовала?

— Думаешь, у меня уже мозги ссохлись? — огрызнулась Нелли, шаря в сумочке в поисках записной книжки. — Никуда она не собиралась…, Сказала, что от Наташи поедет сразу домой, — женщина потерла виски. — Куда мы едем? Мне нужен порошок, ты что, забыл?

— Я помню. Заедем ко мне. Ненадолго.

…Из динамиков лилась тихая приятная музыка. В воздухе витал аромат пачули.

— Мне пора, — Нелли, глядя прямо перед собой, закрепила несколько густых прядей на затылке и проверила серьги.

Борис щелкнул зажигалкой и приподнялся на подушках. Сбившееся покрывало, лежавшее в ногах, свесилось с кровати бесформенным алым куском.

— Куда ты поедешь? К нему? — голос Бориса дрогнул.

Нелли застегнула кружевной бюстгальтер и, потянувшись за платьем, произнесла:

— Конечно, он же мой муж.

— Черт! — Борис схватил Нелли за запястье, неосторожно чиркнув об него зажженной сигаретой. Женщина, казалось, даже не заметила этого.

— Я не должна была приходить сюда…

Борис криво усмехнулся, но руку Нелли все-таки отпустил.

Нелли медленно поднялась и молча продолжала одеваться. Борис следил за ее движениями из-под опущенных ресниц. Наконец женщина разгладила на бедрах платье, и просунула ноги в узкие лодочки:

— То, что я делаю, это ужасно. Я не знаю, где моя дочь и… — она запнулась, — продолжаю при этом жить. Я сумасшедшая, да? — Нелли серьезно посмотрела на Бориса, — Мое место в дурдоме?

— Прекрати, — Борис накинул халат и, подойдя к окну, раздвинул тяжелые шторы. Женщина болезненно сощурилась и огляделась:

— Я была не в себе, когда пришла сюда. Ненавижу этот дом…

— Это твой дом, Нелли, ты знаешь.

— Замолчи! — она прижала ладони к ушам, зазвенев золотыми браслетами, — Это… это отвратительно!

— Ну, перестань, — Борис нежно привлек Нелли к себе и погладил по голове, — Все будет хорошо, вот увидишь. Я никому не дам в обиду мою сестренку, мою красавицу…

Нелли всхлипнула и подняла на Бориса заплаканные глаза:

— Ты обещаешь?

— Я никогда не обманывал тебя, — в лице Бориса появилась жесткость, — и ты это прекрасно знаешь. Если бы ты только захотела… — Нелли прижала ладонь к его губам и покачала головой. Борис, усмехнувшись, вздохнул и, поцеловав ее ладонь, отошел к дубовому трюмо. Глядя сквозь зеркало на Нелли, он произнес, — Я поеду с тобой. Меня тоже тревожит эта ситуация с Валерией. Хотя в ее возрасте… Ты помнишь?..

— Я подожду тебя на улице, — Нелли быстро покинула квартиру. Борис услышал лишь дробный стук ее каблучков. Выйдя на улицу, Нелли остановилась. Она чувствовала внутри неприятное томление и тяжесть. Сунув руку в карман, женщина нащупала плотный пакетик и немного успокоилась. Взглянув на часы, она вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Огляделась и отступила назад к подъезду. Ею снова стала овладевать паника, и точно: из-за угла соседнего дома на нее неотрывно смотрел какой-то мужик. Именно мужик — здоровый, с окладистой бородой и цепким пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. Прошло несколько мгновений; Борис, на ходу полуобняв Нелли, увлек ее к автомобилю. Она оглянулась, но мужика уже не было. Всю дорогу до дома она ехала молча, воскрешая в памяти этот пронзительный взгляд и внутренне содрагаясь.

Приехав к Нелли, Борис развил бурную деятельность: он обзвонил все больницы и городские морги. Он обладал обширными знакомствами и связями, поэтому информация попадала к нему максимально быстро. Он заставил плачущую Нелли обзвонить всех подруг и друзей Леры прежде чем, получив отрицательный результат, решил заявить в милицию. На другом конце провода его вежливо выслушали и предложили подождать пару дней, пока девочка не нагуляется. Борис в бешенстве бросил трубку.

— Так, Нелли, давай что-то решать. Только быстро. Мне надо еще успеть появиться в клинике, завтра две операции. Соображай, кому позвонить с наибольшей эффективностью и наименьшей болтовней.

Нелли нахмурила тонкие брови и стала сосредоточенно водить пальцем по строчкам телефонной книжки. Внезапно она вздрогнула и подняла глаза на Бориса. — Я совсем плохая! У Вадима, друга Леры, отец — начальник РОВД нашего района. Я звонила его жене, Ларисе, она сказала, что Вадим дома и Леру он не видел. Не хочу снова ей звонить. — Нелли поджала ноги под себя и натянула пушистый плед до самого подбородка.

— Не хочу тебя огорчать, но тебе придется это сделать, — Борис протянул ей трубку, — Ничего не объясняй, узнай только, дома ли ее муж и, если нет, то рабочий номер. Поняла?

Нелли взяла теплую от ладони Бориса трубку и, сверившись с номером в ежедневнике, потыкала в кнопки. — Лариса, это снова я, Нелли Лисневская. Я бы хотела поговорить с вашим мужем. У меня очень важное дело. Нет, я не могу ждать до утра… — Нелли на некоторое время замолчала, слушая ответ собеседницы, затем чиркнула несколько цифр и отложила телефон в сторону.

— Ну что, — Борис нетерпеливо переминался с ноги на ногу, — ты узнала?

— Да, рабочий… Лариса сказала, что номер личного сотового дать не может, но позвонит сама. Попросит связаться с нами. В любом случае, найти его можно будет через дежурного. — Нелли тяжело вздохнула, — ты думаешь, Леру похитили?

— Я ничего не думаю. — Борис погрыз аккуратный ноготь и, взяв трубку, похлопал ею по ладони, — Меня беспокоит то, что случилось с твоим мужем. Яков звонил мне и был очень недоволен. Ему пришлось ехать в прокуратуру и подписывать разные бумажки о целесообразности перевода Сергея в его клинику. Естественно Яков запретил разговаривать с Сергеем, допрашивать его, но когда-нибудь это придется сделать. Ты хотя бы узнала, что он делал в этом доме, где его нашли? Машину, кстати, я распорядился отогнать в сервис, благо ключи и документы не взяли. Удивительно, что салон не вычистили, потому что у Сергея выгребли из карманов все. А документы прямо там, в подъезде, на полу и бросили. — Борис положил телефонную трубку на базу и отошел к окну. — Но ты не переживай, морду ему починят, а с головой он, по-моему, никогда не дружил. Ты сейчас поспи немного, а я у телефона подежурю. — Он укрыл Нелли пледом и погасил в комнате свет, оставив только ночник. Привычным движением, поправив волосы у огромного, в пол, зеркала, Борис остановил взгляд на массивных бронзовых канделябрах и усмехнулся. Это был его подарок Лисневскому на юбилей, вещь раритетная, дорогая. А этот плебей, любитель юных тел, не нашел лучшего места для них чем прихожая. Борис с нежностью провел ладонью по тусклому, чуть зеленоватому изгибу подсвечника и вздохнул.