Второгодка. Книга 8. Кроличья нора

15. Да здравствует сюрприз

По телу пробежал электрический разряд и уже не только на затылке, а вообще на всём теле волоски приподнялись, топорщась и пощёлкивая электрическими разрядами. Мышь притаилась, сдалась, замолкла, а сердце защемило, и вены наполнила юношеская, горячая и неодолимая патока, замешанная на тоскливой сладости, окситоцине, эндорфинах и чём-то ещё, о чём я и понятия не имел, вызывающем напор, томление и пожар.

Я втянул воздух и почувствовал тонкий, едва уловимый след аромата. Пахло розами.

— Иди сюда, — прошептал я, протягивая руку вперёд.

— Как ты узнал? — услышал я шёпот и в тот же момент узкая Настина ладошка заскользила по моему плечу, нырнула под руку, скользнула по спине. Настя прижалась ко мне, приподнялась на цыпочках и уткнулась мягкими губами в мои губы.

— Сюрприз, — прошептала она и, не дав ответить, долго и жадно меня поцеловала.

Потом мы прошли в комнату.

— Я сбежала, — сказала Настя.

— Откуда? Тебя что, заточили у тётки?

— Да, — подтвердила она, падая на диван. — Родителям пришла в голову гениальная мысль, что меня нужно отдать в крутую школу в Томске. Она там какая-то супер-пупер-учёная-кручёная, совместно с универом. А тётка, как раз, в универе работает, занимается программами учебными и всеми совместными проектами.

— Прямо сразу? Почему?

— Да, почему, потому что Медуза стерва, тут скандалы, опять же, какие-то странные и непонятные типы крутятся…

— Вроде меня? — усмехнулся я.

— Вроде Кирилла полоумного с семью пятницами на неделе. А мама и тебя вдруг побаиваться стала. Потому что ты опасный сорванец и скорее хулиган, чем ботан. Капец, в общем. А ещё прими во внимание распутное и развратное современное искусство. И вот итог. Нужно срочно спасать ребёнка, если не хотим найти её обглоданные косточки на острове Эпштейна.

— То есть, здесь под родительским приглядом тебе находиться опасно, а там, в школе-интернате, вдали от глаз самое то, да? В чём логика, я не понял.

— В том, что там дисциплина, как в военном училище. Якобы. И совершенно казарменная жизнь.

— Ключевое слово «якобы»? — кивнул я.

— И там учатся одни ботаники и ботанички.

— Ты на ботаничку не слишком-то похожа, — усмехнулся я.

— Стану, — хмыкнула она. — Там мальчикам в компот льют солдатский бром, а девочкам… Что льют девочкам я не знаю. Им в уши, наверное что-то льют. А ещё там самое большое в мире количество олимпиадных чемпионов, высочайший процент поступления в крутейшие вузы и всякий такой баззворд и пис оф шит.

— Да, звучит привлекательно, — согласился я и уселся рядом с ней.

Она тут же свернулась клубочком и положила мне голову на колени.

— Я вытащила у тёти из сумки деньги, — сказала Настя. — Украла. И, пока она разговаривала по телефону, выскочила из дома, рванула на автовокзал к самому автобусу, чтоб у неё не было возможности снять меня с рейса. И вот, вуаля, так сказать. Я у твоих ног и лишь в твоей воле выдать ли меня свирепому бессердечному папаше или дать кров, хлеб и защиту. Завтра можем пойти в храм и обвенчаться. Впрочем, это шутка. Про обвенчаться. Остальное чистая правда. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.

Говоря это, она поглаживала мои ноги.

— А телефон тебе не собирались отдавать? — удивлённо спросил я. — Это уже как-то выходит за рамки ботанических идей, разве нет?

— Точно. Но тут виноват случай. Папа хотел отдать перед отъездом, но забыл, отвлёкся, заболтался и увёз его сюда.

— То есть они вот так бросили тебя у тётки, без вещей, без телефона, типа чтобы ты пошла в новую школу?

— Так и есть. Представляешь? И как я им могу доверять свою жизнь после этого?

Настя вздохнула и завозилась, устраивая голову на моих коленях.

— Сегодня тётя Поля меня добросовестно отвела в эту чудесную школу и оставила на целый день. Ко мне, представь, никто вообще не подошёл за весь день. Ученики там крайне странные.

— А учителя? — спросил я.

— Учителя обычные, правда с подозрительным блеском в глазах. А у тебя есть поесть что-нибудь? — тихонько спросила она.

— Есть. Мама наготовила. Борщ есть, мясо тушёное по-бургундски и ещё там что-то. Пойдём, покормлю.

Мы поднялись и пошли на кухню.

— На, — сказал я и положил на стол телефон. — Звони родителям, пока я буду греть еду.

Она, нахмурившись, посмотрела на телефон.

— Думаешь, уже пора?

— Ты же не хочешь, чтобы они слетели с катушек и упекли тебя куда подальше Томска. Наверняка, с ума уже сходят. Хотя, мне пока ещё не звонили. И я думаю, нужно успеть до их звонка. Чтобы не пришлось врать.

— Ладно, — вздохнула она и взяла в руку телефон.

Она набрала номер и занесла палец над зелёной кнопкой.

— Жми, — кивнул я.

Она снова вздохнула и нажала.

— Алло, — почти сразу раздался взволнованный голос.

— Здрасьте, это похитители, — сказала Настя. — Ваша дочь у нас, и с ней пока всё в порядке.

— Настя! — закричала мама. — Ты где⁈ Мы с папой чуть с ума не сошли! Ты почему не звонила?

— Телефона не было вообще-то.

— Настюша!!! — вклинился голос папы. — Ты где⁈

— Настюша, да? — усмехнулась Настя. — Какая я вам Настюша? Я Наська, делай что велено, а не Настюша. У Настюши есть добрая воля, разум и любящие родители, а Наська —тупая дура, которая только и может, что молча выполнять распоряжения.

— Настюш, ну что ты говоришь! Мы же о тебе заботимся…

— Понятно, — вздохнула Настя. — Ну, тогда до свидания, приятно было поболтать.

— Анастасия!!! — голос папы стал суровым и резким. — Прекращай немедленно!!!

— Я, вообще-то не вещь, — заметила его своенравная дочь. — И мне не очень нравится, когда со мной начинают говорить языком репрессий. Я могу и на отчаянные меры решиться. Я, кстати, звоню из монастыря, вообще-то, и монахини уже ждут меня с ножницами. Так что давайте договариваться, пока я постриг не приняла.

— Очень остроумно, — воскликнул отец, впрочем, сбавляя обороты. — Где ты? Скажи и я приеду. Ты в галерее? Чей это номер?

— Папа, я серьёзно. Я против ваших методов и очень прошу считаться с моим мнением. Не надо за меня решать всё. Иначе в следующий раз увидимся после моего совершеннолетия.

— Настя, ну, не надо, — воскликнула мама. — Перестань, пожалуйста. Нам вообще не смешно. Поля когда позвонила мы чуть не умерли на месте.

— Мам, вы всё за меня решили и спокойно поехали домой. Радостные и довольные. Не спросили, не услышали. Ну как так-то? Со щенками и котятами и то так не поступают. Ещё и телефон изъяли. Я вас очень люблю, но выберу свободу.

Сказав это, она посмотрела и показала пальцем на меня, как бы поясняя, что за свободу она имеет в виду.

— Настюш, где ты? — снова спросил папа. — Давай я за тобой приеду, ты вернёшься домой и мы обо всём спокойно поговорим.

— Пообещайте, что не будете меня неволить. Я не прошу всё делать по-моему, но решения должны приниматься коллегиально. С учётом всех мнений.

— Хорошо, Настя, хорошо, — без раздумий ответила мама, а папа затих.

— Па-ап?

— Что?

— Ты скажи, что.

— Ладно.

— Нет, пообещай.

— Хорошо, обещаю.

— Ну, ладно. Значит, договорились. Тогда я скоро.

— Когда, Настя? Ты на чём? На автобусе?

— Да. Думаю, через часок буду уже. Ладно, мне надо телефон хозяйке вернуть. Пока.

Она отключилась и положила телефон на стол.

— Нормально? — спросила она, вставая. — Думаешь часа нам хватит?

— Еда готова.

— Потом поедим, — улыбнулась она и щёлкнула выключателем. — Чтоб не спалили раньше времени. Пойдём к тебе в комнату…

Утром Настя зашла, как обычно. Мы вместе позавтракали, вернее, я позавтракал, а она посмотрела, и потом двинули в школу. В общем, всё, как всегда. Примирение с родителями или, скорее, перемирие до первого крупного косяка, состоялось.

И мама, и папа были счастливы обрести утраченную дщерь и смягчились, когда она невредимая вернулась домой, вместо того чтобы податься в бега или, например, уйти жить к возлюбленному, а то и вовсе выйти замуж, внезапно забеременев или ещё что-нибудь в этом роде.

Возникло правда некоторое недоразумение, потому что они рванули встречать её на автовокзал, но там Насти, понятное дело, не оказалось. Они снова запаниковали, но она позвонила им с домашнего телефона и они, размякнув от счастья, полетели домой, приняв на веру, что она вышла пораньше, у железнодорожного вокзала.

— Мне, конечно, страшно противно, — вздохнула Настя, завершая рассказ, — что пришлось немного соврать, но я не придумала ничего лучше. Надеюсь, больше не будет необходимости. Ты не бойся, главное. Тебе я вообще врать никогда не буду.

Я промолчал. Слишком уж ненадёжным казалось мне слово «никогда». Но за намерение спасибо, конечно.

Когда мы уже поднимались на школьное крыльцо, меня окликнули.

— Крас! Погоди!

Я обернулся. Это был Гагара. Он хлопнул дверью чёрного «Мерседеса» и заспешил к нам.

— Чего ему надо? — напряглась Настя.

— Не волнуйся, — ответил я. — Всё нормально.

— Бонджорно, — улыбнулся он.

— Здорово, — кивнул я, а Настя чуть спряталась за меня.

— Слушай, — обратился к ней Саня. — Настя, я хотел сказать, что в прошлый раз был неправ. Ты меня прости, пожалуйста. Я тебя не знал и просто ляпнул ерунду, к тебе совсем не относящуюся.

Настя удивлённо посмотрела на меня, и я кивнул.

— Мужчина, — констатировал я.

— Как бы дуэль состоялась, — ухмыльнулся он и показал на свои глаза. — Я типа кровью смыл. Искупил.

Говорил он на удивление легко, вероятно, имея немалый опыт в подобных делах.

— Ну, — пожала Настя плечами, — ладно… Если Сергей не против…

— Ошибся человек, — кивнул я. — Думаю, мы можем дать ему шанс.

— До первого косяка, — сказала Настя, и он засмеялся.

— Ладно, — кивнул он. — Где тут у вас косяки берут я не знаю, но придумаем что-нибудь.

— Не парься, короче, — кивнула Настя, довольно добродушно.

Мы зашли в школу, и она дёрнула меня за рукав. Я остановился.

— Ты не против, что я типа, ну… — начала она и замялась.

— Что простила?

Она кивнула.

— Нет, мне нравится, что у тебя не злое сердце.

— Точно?

— Ага, — кивнул я. — Он же извинился. А если что-то пойдёт не так, мы его с тобой грохнем.

Она улыбнулась.

— А ты научишь меня стрелять? — поднявшись на цыпочки прошептала она мне в ухо.

— А ты хочешь?

— Конечно…

— Ладно, — пожал я плечами. — Съездим в тир как-нибудь.

Мимо прошмыгнула Грошева. Она прошла, ничего не сказав. Опустила голову и пролетела, как потусторонняя тень. Настя посмотрела ей вслед и чуть качнула головой. Мы ещё постояли немного у раздевалки, а потом разошлись по классам.

— Анюта, — сказал я, войдя в класс и усевшись рядом с Грошевой.

Я развернул стул и сел верхом, лицом к ней. А она уткнулась в учебник и не ответила.

— Поговори со мной.

— О чём? — не повернув головы, спросила она.

— О жизни. Расскажи, что у тебя на душе.

— А тебе не всё равно?

— Нет, конечно. Ты же знаешь.

— Фигня, тебе плевать, — пожала она плечами. — Всем плевать на всех. Это закон природы. Так что не делай вид, что особенный. Ты никакой не особенный. Такой же как все, только, возможно, даже злее.

— Что за упадническая философия! — воскликнул я.

— Обычная… Не приставай ко мне, ладно?

Больше она мне ничего не сказала, и расшевелить её снова не удалось. Когда закончились уроки, я вышел из школы и увидел Паруса.

— Здорово, Крас, — ухмыльнулся он. — Ты где пропал, братан? Мы же волнуемся, а ты про нас даже и не вспомнил ни разу наверное, а?

— Только о вас и думал, — кивнул я. — А Кутя где?

— Так вон, в тачке сидит. Ждёт, когда кататься поедем. Поехали.

— Далеко ли?

— На работу, куда ещё.

Зазвонил телефон. Секретный. Я посмотрел, это был Пётр.

— Сейчас, — кивнул я Парусу и ответил на звонок. — Алло.

— Ну всё, — сразу рубанул Романов.

— В каком смысле? — не понял я.

— Отпустил я его, — выдохнул он.

— Кого?

— Кашпировского, кого же ещё.

— В смысле, отпустил? Спрятал что ли?

— Потом расскажу подробности. Но в общем я закрыл гештальт.

— Гештальт? — переспросил я.

— Да, не закрытый долг, который тревожит, — пояснил Пётр. — Это же я его подставил, понимаешь…

— Ах, вон вы о чём. Понятно. Ну, ладно, я понял. Обсудим потом, просто я тут с ребятами сейчас. Не могу долго говорить.

— А, всё. Пока, тогда.

— У Лены как дела?

— Хорошо, хорошо, — заторопился он. — Потом поговорим.

Я сел на заднее сиденье в чёрный «ДжиЭль» и кивнул Куте:

— Привет.

— Здорово, — сказал он и протянул мне красненькую пятитысячную купюру.

— Класс. За что?

— Это тебе на обед.

— Ты, Анатоль, решил надо мной шефство взять? — усмехнулся я.

— Это от шефа. Говорит, ты сегодня девушку на обед должен сводить.

— Фига се… Какую?

— Ладно, хорош мозги канифолить, — состроил кислую рожу Толян. — Сам ведь знаешь.

— Стасю?

— Стасю.

— Ну ладно.

— Блин, чё за фигня, Толян? — возмущённо воскликнул Парус. — Он, блин, кто? Школьник. Мы его из школы забираем, прикинь? Это чё вообще такое?

— Ну, — усмехнулся я, — не из детского же сада.

— Я тебе что, мамочка? — помотал он головой.

— Нет, конечно, — ответил я. — Но и не папочка. А вам что, Стася нравится?

— Нравится, не нравится, спи, моя красавица. Нет, Кутя, смотри, ему ещё на девок бабки дают. Пусть на свои водит, а эти нам отдаёт!

— Я бы лучше девку выбрал, чем пять штук, — ухмыльнулся Кутя.

— У вас, я смотрю недостаток женского внимания, да?

— Ты не наглей, учащийся, в натуре.

— Давайте, родитель-один и родитель-два, поехали, а то разговорились. Анатолий, время!

— Я уже пообедала, — фыркнула Стася. — Да даже, если бы и нет… Я бы с тобой не пошла.

Она жеманно пожала плечами и уткнулась в бумаги.

— Почему это?

— Догадайся, — обиженно ответила она и прижала белыми зубками кончик карандаша.

— Не получается догадаться. А ты опять сегодня допоздна будешь?

— Отстань, — сказала она и покачала головой.

— Да как от тебя отстать-то, от красивой такой?

— Я начальнику пожалуюсь. Иди, не мешай работать. Ходят здесь, груши околачивают…

— Я тоже пожалуюсь начальнику, — пообещал я.

Она усмехнулась.

— Давай.

В этот момент в дверь заглянул лысоватый дядечка.

— Стася, можно по цементным заводам материалы?

— Пришлю, — кивнула она.

— Мне бы распечатать, — ответил он.

— Сейчас распечатаю, — ответила она, и дядечка, с любопытством глянув на меня, подошёл поближе.

Я, потупив взор, скромно молчал, наблюдая за пальцами Стаси. Она уверенно набрала шесть первых букв на клавиатуре QWERTY, и экран засветился. Потом нашла нужный документ и послала на печать.

Когда он ушёл, она повернулась ко мне.

— Ну, чего ты ждёшь? — кивнула она и открыла большую книгу с записями, сделанными ручкой.

— О! — воскликнул я. — Это ж выдача зарплаты, да?

— У тебя одна заработная плата на уме, — ответила она. — Нет, это другая выдача.

— Ты же этим не занимаешься, — пробросил я шар.

— Как это?

— Так ты сама говорила, — удивился я.

— Бестолковый ты. Я зарплатами не занимаюсь. А налом занимаюсь только я. Только это приём.

Налом? Это я удачно зашёл.

— Да какая разница, — хмыкнул я. — Выдача, приём…

— Всё, иди уже, — раздражённо бросила она.

— Ладно, я вечерком тогда загляну.

Я двинул на выход, а лысый снова вошёл к ней. А с ним ещё тётка. Они подошли к Стасе и с интересом на меня посмотрели. Ну что же, пусть видят. Пусть видят и говорят между собой. Вроде план был именно таким.

Вечером, когда рабочий день уже закончился, я появился в кабинете Стаси с джентльменским набором. Я снова принёс конфеты, хотя в этот раз вместо игристого взял армянский коньяк и дополнил паёк коробочкой суши.

— Ты чё, на всю ночь пришёл? — удивилась Стася.

— Кто знает, вдруг мы куда-нибудь переместимся.

— Ага, — с сарказмом ответила она. — Ты можешь только куда подальше переместиться, ясно?

— Стася, ну ты чего, злишься на меня? — улыбнулся я и уселся на стул сбоку от её стола.

— Ты ненадёжный, — пожала она плечами. — Потому что маленький ещё.

— Ну, давай тогда по маленькой, — предложил я и открутил крышечку на бутылке.

— Нет, даже не уговаривай, нет! — воскликнула она, но глаза её уже заблестели.

Она быстро захмелела и, как говорится, Остапа понесло. Вернее, Стасю.

— Ну и что, — немного капризно произнесла она. — Как до дела дойдёт, ты опять в кусты сиганёшь?

— В какие ещё кусты? — хмыкнул я.

— Уедешь, исчезнешь на месяц, прикроешься заданием от шефа или фиговым листком?

— А ты чего бы хотела? — улыбнулся я.

— Честно? — нетрезво покачала она головой.

— Разумеется, мне нужна абсолютная честность.

— А попробуй догадаться, — расплылась она в улыбке. — А ты чё такой трезвый, а?

— Меня алкоголь не берёт.

— Врёшь!

— Не отвлекайся, говори, чего бы ты хотела, — попытался я направить разговор в нужное русло.

— А ты догадайся сам, — сказала она с хмельным кокетством.

— Хорошо. Ладно. Я тебе подготовил сюрприз.

— Какой? — удивилась она.

— Приятный.

— Точно?

— Конечно. Очень приятный.

— Ну, давай, — милостиво разрешила она и пьяненько кивнула. — Сюрпризы я люблю. Да здравствует, сюрприз!

— Тогда закрывай глаза. Готова?

— Готова, — подтвердила Стася.

Я достал телефон и позвонил.

— Заносите, — скомандывал я. — Мы готовы!

ОТ АВТОРА:

Попасть в детство, сохранив память? Сделать из Времени петлю?

А потом связать Его узлом, ведь петли затягиваются…

Миха Петля продолжает вышивать, первая часть:

https://author.today/reader/540235