Второгодка. Книга 8. Кроличья нора

22. Чрезвычайные меры

Я услышал гудки в трубке. Телефон был однозначно включён, но, судя по всему, ничего хорошего это пока не значило…

Я схватил пушку, вылетел из дома, бросился к «Ларгусу», уселся и повернул ключ. Стартёр затарахтел и… И ничего. Замёрзла, бедная. Попробовал ещё раз. Такая же хрень. Нужно было успокоиться. Да, нужно было успокоиться. Я положил руки на руль. Закрыл глаза, досчитал до десяти.

Кровь бушевала, адреналин хлестал, опьяняя сходящую с ума мышь. Я медленно опустил руку и взялся за ключ. Заводись. Повернул и… двигатель схватился, заработал. Натужно, сердито, но заработал.

Машина медленно тронулась с места. Я двинулся на выезд из двора. Волнение не проходило, но умом-то я понимал, что этот след скорее всего был ложным. На всякий случай, ещё раз позвонил Насте. Нет. Ничего. В смысле вызов шёл, но никто не отвечал…

Неизвестность всегда отвратительна. Правда, в ней есть значительная доля надежды. А надежда остаётся с нами до конца.

Дорога показалась бесконечной. Пробки, заторы, светофоры… Сейчас это ужасно раздражало. Я старался вести себя хорошо, но периодически срывался, подрезал, перескакивал и опасно обгонял.

Выехав из города, я притопил и выжал из своей «коробчонки» максимум. Летел покруче оранжевого Ламборгини, обгоняя все самые крутые тачки в мире. Приехав на место, я просквозил кружок по кольцу и заметил движ на заправке. Там были три чёрных крузака и группа людей чуть в стороне.

Заправка была мне известна. Та самая, гдя я «пересекался» как-то с Харитоном. Сейчас казалось, что это было уже миллион лет назад, хотя времени-то прошло не так много. Я влетел на заправку и резко затормозил. Чердынцев был уже здесь. Выскочил из машины и рванул к нему.

— Э! Куда⁈ Стоять!

Меня схватили под руки и потащили назад. Чердынцев, стоявший в окружении своих людей обернулся, увидел меня и недовольно покачал головой:

— Пропустите его, — скомандовал он.

Я подошёл. Напротив него стоял похожий на волчонка пацан лет пятнадцати. Он щерился и ничего не говорил.

— Да не бойся, я не стану тебя сажать, — с досадой сказал ему Чердынцев. — Где ты нашёл телефон? Просто скажи, где его нашёл.

Я подошёл ближе, достал из кармана деньги и протянул двухтысячную купюру волчонку.

— Ты чё творишь! — возмутился Чердынцев.

Пацан взял деньги и недоверчиво осмотрел.

— А где телефон-то? — спросил я.

Чердынцев показал прозрачный файл, внутри которого находился Настин телефон с наклейкой в виде забавного медвежонка. Сердце запеклось.

— Давайте, — протянул я руку.

— Отпечатки! — предостерегающе воскликнул Чердынцев, но я только рукой махнул.

— Всё равно этот вот захватал там всё по самое не балуйся.

Я ухватил его за рукав в районе локтя и потащил в сторону. Чердынцев кивнул своим архаровцам и нас пропустили.

— Это девчонки моей телефон, — сказал я. — Скажи, как он к тебе попал.

Парень прищурился, посмотрел на Чердынцева и его гвардию и пожал плечами.

— Нашёл.

— Это мне уже и так ясно, — кивнул я. — Где нашёл? Ты живёшь где-то поблизости? Чё ты на заправке делал?

— Пришёл купить кое-что, — ответил он и показал на тропинку, уходящую к шоссе. Я вон на той стороне бате помогаю, у нас там ларёк с мёдом.

— А здесь что?

— Батя за сигаретами послал. Да чипсы хотел ещё взять.

Всё уже было понятно.

— Я через трассу перебежал и вон там шёл по тропинке, — он показал пальцем. — А телефон валялся в канавке на снегу. Я поднял, зашёл внутрь и включил. Он не сразу, но включился. Я хотел сначала себе взять, а потом смотрю, барахло. Хотел оставить на кассе, а тут вот эти примчались. Телефон у меня в руках зазвонил, и они на меня накинулись, на землю повалили, обыскали, будто я человека убил.

— А ты?

— Что? — не понял он.

— Не убивал? — спросил я пристально глядя на него.

— Нет, — пожал он плечами.

— Я понял тебя, спасибо.

Повернувшись, я пошёл в сторону Чердынцева.

— А это? — вдогонку мне воскликнул парнишка.

Я обернулся и увидел у него в руках свою купюру.

— На чипсы, — ответил я.

— Отпускаем? — спросил меня Чердынцев.

Я махнул рукой.

— На обочине нашёл. Он вон там с отцом мёдом торгует. Стало быть здесь они точно проезжали.

— Это, конечно, не особо точно, — кивнул он и поморщился, — но, по крайней мере, мы теперь направление знаем.

— Смотрите, — сказал я и показал ему экран телефона. — Вероятно, Настю везли именно на этой машине. Машина выехала из города и проехала здесь. А вот куда она делась дальше, я не знаю.

Зазвонил Кукуша. Я кивнул Чердынцеву и отошёл от него подальше.

— Короче, племяш, — без оптимизма сказал он. — Мы здесь затихарились, конечно, но я скажу, что зимой в деревне вообще хрен спрячешься. Тем более, в такой. Всё на виду…

— Дом нашли? — спросил я.

— Нашли, — ответил дядя Слава. — Но близко подходить не стали, чтоб внимание не привлекать. Там всё в снегу, следов нет. И, судя по всему, дом нежилой. Никого. Проехали мимо, стоим вот, наблюдаем пока у магазина. Вернее, парни проехали, а я тут тормознулся. Пойду кефира куплю, может узнаю чего…

— Аккуратно….

— Ага.

Я вернулся к Чердынцеву

— Где ты снимки камер надыбал? — прищурился он. — Петя помог?

Я молча кивнул. Рассказывать про Мишку не хотел.

— Здесь дохера где можно человека спрятать, — вздохнул Александр Николаевич, озираясь по сторонам.

Что-что, а это я знал и сам. Тут в округе были и летние лагеря, бывшие пионерские, и дома отдыха, дачные массивы, где зимой никого не бывает, «Зелёная поляна», опять же. Да и обычные деревни типа Ежово, где Кукуша сейчас покупал кефир.

— Давайте записи с камеры попросим показать, — предложил я.

Он с сомнением поморщился, но согласился. Мы зашли внутрь, он показал удостоверение и сказал, что ему надо. Стоявшая за стойкой девчонка, позвала угрюмого дядьку, а тот провёл нас в подсобку.

— Я-то не знаю, куда здесь жать, — кивнул он на комп. — Если умеете с ним, давайте.

Чердынцев опустился на стул и протянул руки к клавиатуре. Надо сказать, разобрался он быстро и немного поискав, пощёлкав, начал просматривать видео в ускоренном темпе.

— Опа-опа… — пробормотал он… — Номер не видно…

— Так вы гляньте другую камеру, — подсказал дядька. — Она развёрнута, никак руки у руководства не доходят. Вот в ней точно номера видать будет.

Чердынцев ещё немного поковырялся в компьютере и действительно, нашёл буханку, в которой, вероятно находилась в тот момент Настя. Испуганная, замёрзшая и не понимающая, что происходит. В кадре была только задняя часть, корма, так что понять, кто там сидел за рулём возможности не было.

Ничего нового. Кадры, добытые Мишкой, я сразу переслал и Жанне, и Кукуше. Скорее всего, от машины уже избавились, но вдруг, как говорится. В чудеса я верил. Немало их видел за свою жизнь, чтобы просто так отмахиваться.

Я рассказал Чердынцеву про Пятака.

— Поехали, Ежово недалеко, поговорим с этой Оксаной, — предложил он.

— Там мой человечек глянул, похоже, что в доме нет никого. В смысле, не живут. Но проверить надо. Только не так. Нужно лазутчика послать. Форточника. Есть у вас спец подходящий, чтоб незаметно проверил, что к чему?

— Поищем, кивнул он.

— И, Александр Николаевич, надо с операторами поработать. Сколько там мобильников в Ежово этом? Десять домов?

— Побольше, — пожал он плечами.

— Буханка туда проехала. Дом сожительницы Пятака, похоже, пустой. Надо искать что-то в той стороне, где они могут заложницу держать. Дайте задание спецам.

— Видишь, я тоже не могу особо афишировать операцию пока. Садык не велел.

— А вы его проинформировали?

— А как бы я иначе людей задействовал? — пожал он плечами.

Я кивнул и поёжился. Вроде было не слишком холодно, сегодня потеплело, но меня колотило. Нервный, блин, озноб. Во рту горечь была и глаза, наверное красные, как у рака.

— Пойду куплю попить, — кивнул я, во рту пересохло.

— Я тоже жахну чего-нибудь, — сказал Чердынцев и двинул за мной.

Я взял две банки «Ред Булла» и выпил сразу обе.

— Ты смотри, вштырит не по-детски сейчас.

— Хорошо бы, — кивнул я, — а то как на автопилоте…

Я посмотрел на часы и позвонил генсеку. В принципе, можно было работать уже и с тем, что он сразу нашёл, но лучше было бы иметь весь пакет, необходимый Гагарину.

— Миш, не спишь?..

— Шутишь, Серёга? Слушай, я, конечно, запарился эти документы разыскивать, как иголку в стогу сена.

Блин! Сердце оборвалось…

— Не нашёл? — упавшим голосом спросил я.

— Нашёл. Вот только что расшифровал. Сейчас, как раз, сижу тебе отправляю.

Телефон вздрогнул.

— Пришло, я слышу?

— Пришло, да.

— Ну всё, — вздохнул Мишка. — Если чё, я на связи, но имей в виду, ложусь спать.

— Ты в офисе?

— Ну, конечно.

— Мишка, брат, спасибо!

— Да ладно, чё ты, — чуть смутился он. — Всё, короче, я спать, Серёга…

— Спасибо!

Он отключился.

— Пойдёмте в машину, — кивнул я Чердынцеву. — Гагарину позвоним.

— Пойдём, — кивнул он. — Что скажем?

— Сориентируемся.

Голова прояснилась, и я почувствовал прилив сил. Я знал, что эта энергия была взята в долг и потом нужно будет расплачиваться, но сейчас бодрость была важнее. Мы сели в «Ларгус», и я набрал номер Гагарина. Поставил на громкую.

— Слушаю, — недовольно пробасил Гагарин.

— Документы у меня, — сказал я.

— Присылай.

— Нет, — ответил я. — Мы встретимся, я предоставлю вам для проверки один документ, и вы при мне дадите команду отпустить девушку. Потом получите остальное.

Он задумался, помолчал.

— Перезвоню, — наконец выдал он и отключился.

— Ну и голосок, — качнул головой Чердынцев.

— Вы послали спеца к бабе Пятака в Ежово?

— Послал, послал, — кивнул он.

— Хорошо. Смотрите, я встречусь с Гагариным. Он, должен будет позвонить и дать команду Пятаку. Скорее всего, звонить будет с анонимной симки. На такую же. Надо будет по времени попробовать подловить, в каком он секторе находится. Вычислить.

— В сельской местности радиус действия вышки может быть несколько километров, это не адрес, а большой квадрат. И мы не сможем врываться в дома жителей деревни и переворачивать их вверх дном. Понимаешь, да?

Раздался звонок.

— Неизвестный номер, — сказал я и глянул на Чердынцева. — Если это Гагарин, теперь мы сможем отследить, кому он будет звонить.

Он кивнул. И да, это оказался действительно Гагарин.

— Запоминай адрес. Сказал он. Подъедешь туда через… через сорок минут. Один, естественно. Передашь документы.

— А вы отпустите заложницу.

— Передашь документы, а я их проверю.

Он назвал довольно заброшенное место, расположенное, правда, не так далеко от центра. Объяснил, как доехать и отключился.

— Это знаешь, где… — нахмурился Чердынцев, разыскивая на карте в телефоне названную точку. — Так…

— Вот, смотри, Красноармейская. Тут Химкомбинат. Не доезжая, сворачиваешь направо, вот сюда. Здесь склады кругом, пути железнодорожные, автосервис и вот здесь похоже… Интересно, чей это участок. Сейчас пробьём.

Он отправил скопировал геопозицию и отправил кому-то из своих.

— Не хочет с тобой в общественных местах встречаться, — усмехнулся Чердынцев. — Не хочет на камеры попадать. Боится, тварь… Хорошо, пусть боится.

Вообще-то ничего хорошего в этом не было. Конечно, он просто не хотел хоть как-то засветиться на связи с похищением. А может… не был уверен, чем это всё закончится.

Чердынцеву пришло сообщение. Он прочитал и хмыкнул.

— Ну участке начали строительные работы по возведению логистического центра. Склада, по-русски. С возможностью погрузки-разгрузки ж/д вагонов., но свернули. Пока стоит без движения. Знаешь, кому принадлежит? Нюткину.

Я тоже хмыкнул.

— Ладно, я понял. Поехал, короче, а то опоздаю.

Позвонил Кукуша.

— Ничего пока, — доложил он. — В магаз не ходил ещё, осматривали окрестности. Я про тачку, про «буханку». Через Матвеича она не проходила. Он попробует у Жучки узнать, но тот не скажет, сам понимаешь.

— Угу…

Свернув с асфальта, я оказался на грунтовке, расчищенной грейдерами, ухабистой и, местами, скользкой. Проехав вдоль сугробов и занесённых снегом куч песка, я подобрался к сетчатым, затянутым зелёной садовой тряпкой воротам.

Никакого замка на них не наблюдалось и провисшие перекошенные створки, сваренные из тонких труб были расщеперены. Мне пришлось выйти и растворить их посильнее, чтобы машина смогла проехать внутрь.

Чердынцев пообещал подстраховать, но я, честно говоря, не видел поблизости хорошей позиции, которую он мог бы занять. Пушка моя лежала в бардачке и мне очень хотелось взять её с собой, но я не поддался и оставил её на месте.

Гагарин уже был на месте. Стандартный крузак с тонированными стёклами притаился за сложенными бетонными блоками. Похоже их привезли недавно. Снега на них не было, а площадка была изъезжена, изрыта колёсами так, что снег перемешался с землёй. А потом всё это примёрзло и превратилось в космический грунт, корявый, колючий и шишковатый.

Машину затрясло при езде по этой марсианской поверхности. Я остановился нос в нос с крузаком и вышел из машины. Из гагаринской тачки вышел водитель. Он подошёл ко мне и потребовал поднять руки. Обыскал меня, забрал телефон и ключи с брелоком-диктофоном. Заставил даже мелочь из кармана вытащить. Он не рассматривал, просто засунул моё имущество себе в карман и всё.

— Назад полезай, — кивнул он и отошёл на пару шагов.

Я открыл дверь и забрался на заднее сиденье, где меня ждал Гагарин. Он был на себя не похож. Всклокоченный, с воспалёнными и горящими глазами. Кутался в пальто, хотя в машине было жарко натоплено.

— Где сведения? — прорычал он.

— У меня есть ссылка на скачивание. Нажимаете и получаете. Все документы в порядке. Где девушка? Пока девушка не будет на свободе, никаких документов вы не увидите.

— Ну тогда её на части разорвут, — прорычал он. — На части! Причём, не сразу!

Гнев закипел, поднялся, обдавая жаром, но я кое-как сумел сдержаться и не наброситься на этого урода.

— Даю одну любую страницу на выбор, — сказал я, понимая, что полностью скрыть чувства не получилось.

Но Гагарину, похоже, было не до моих чувств. Его колотило, и он ничего не замечал.

— Показывай, — сказал он нетерпеливо.

— Давайте телефон. Я ссылку напишу.

Он прищурился, подумал, но телефон дал. Вынул из кармана и протянул мне. Я открыл браузер, набрал текст ссылки, загрузил пэдээфку и показал ему. Он скользнул по экрану взглядом и кивнул.

— Перешлю своему сотруднику на проверку, — сказал он и завозился с документом.

— Звоните! — сказал я, когда он закончил.

— Сначала дождёмся результатов проверки, — покачал он головой.

— Звоните немедленно или больше никаких документов не будет!

— Не будет? Найдёшь потом несколько чёрных пакетов в разных частях города.

Он презрительно скривился, но всё-таки достал из кармана старый телефон-раскладушку.

— На громкую! — потребовал я, и он набрал номер.

Раздались гудки.

— Говори, — послышалось из трубки.

— Это я… — пророкотал Гагарин. — Готовьте девку к передаче. Как обговаривали.

— Обговаривали десять лямов!

Голос был хриплым, злым, колючим. Отвратительный голос. Отталкивающий.

— Я пока свои бабки не заберу, пальцем не пошевелю, — добавил бандос. — Ты понял меня? Алё!

Скорее всего, это и был Пятак.

— Дай трубку девушке! — потребовал я.

— Чё⁈

— Перезвоню! — вдруг резко оборвал разговор Гагарин и захлопнул раскладушку.

Он быстро достал из кармана смартфон, на котором я открывал файл.

— В чём дело⁈ — воскликнул я. — Звони снова!!!

Он не отреагировал, провёл пальцем по экрану и прижал телефон к уху.

— Здравствуйте, Юрий Степанович, — произнёс он и замолчал.

А вот телефон не молчал и что-то довольно громко затарабанил ему в ухо. Тон собеседника был явно недовольный, и выражение лица Гагарина менялось прямо на глазах. Став испуганно–ошарашенным, оно вдруг выразило негодование, потом моментально преобразилось и на нём явно отразились вина, раскаяние, а потом — ярость и гнев.

Гагарин открыл рот, чтобы что-то сказать, но собеседник, похоже, отключился, и он так и остался с полуоткрытым ртом. Взгляд его оставался замершим несколько мгновений, а потом глаза дрогнули, начали шарить по салону и, наконец, сфокусировались на мне.

— Сука… — прошептал он. — Ты ведь знал… Наверняка знал, ублюдок…

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит. Сердце участилось. Мысль заработала в одном направлении. Нужно было не дать ему сделать звонок Пятаку. Нужно было завладеть телефоном-раскладушкой.

— Ты хотел меня поиметь? — ощерился Гагарин. — Поиметь хотел? Пи**ец твоей сучке!

— В чём дело? — спросил я относительно спокойно, едва сдерживаясь от того, чтобы не броситься на него прямо сейчас и не вцепиться в глотку.

— В жопу себе забей эти документы! — прорычал он. — Они теперь нахер никому не упали. Сделка прошла час назад!

Чего⁈ Какого хрена⁈ Сделку заблокировала Варвара. Она не могла пройти…

— Не могла она пройти, — уверенно заявил я.

— Не могла, но прошла, — растянул он тонкие губы не в улыбке, а в отчаянном оскале. — А ты мне не сказал. Приколоться хотел? Да? Прикололся, молодец. А теперь и я приколюсь напоследок.

Он помотал головой и сунул руку за пазуху.

— Сделка не могла пройти, — прищурился я, прикидывая, что за комедию он ломает. — Хреновые у вас информаторы.

— Это точно, — кивнул Гагарин и тихо добавил, — хреновые. И ты первый из них. Самый хреновый информатор — это ты.

Он кивнул и вдруг заорал:

— Хреновый! Сделка, сука, закрыта! Всё уже зарегистрировано!

Гагарин выхватил пистолет. Это было «Макаров».

— Я знаю, что сделка не могла… — начал я, глядя в отверстие в стволе и… осёкся.

Твою мать… Варвара вчера вечером всё сказала Давиду, а он не остановил после этого сделку? Почему? Потому что… Потому что Варвару просто списали со счетов! Обнулили. Под сердцем похолодело.

— Я тоже знаю, — прорычал Гагарин и направил ствол на меня.

Прямо в лоб. Щёлкнул предохранитель.

— Выходи из машины, — сказал он и голос прозвучал трагично и безжизненно…