Крысолюд-4

Глава 11

Летом Резак во главе около двух тысяч клановых крыс из десятка ордо, при поддержке зуберов — учеников Струха Шипа, отправился основать небольшое поселение на берегу лесных эльфов.

По замыслу, он под прикрытием морских сил Живоглота, должен был высадиться на пустынном пляже на северо-западе Леса, и пока остроухие этого не ожидают, создать укрепление/форт/факторию по добыче собственными силами древесины. Это позволило бы обеспечить бесперебойную поставку припасов и создать надежный тыл. После этого планировалось продвигаться вглубь леса и закрепиться в трех километрах от внешнего рубежа, создав там мощный форт. Из этого форта предполагалось вести систематическое очищение окрестных территорий от лесных обитателей.

Начать добычу со стороны суши решили не пробовать, так как там у лесного народца наверняка должны были быть значительно отработанные меры по встрече всяких чужеземцев.

Все понимали, что поход в Лес будет сопряжен с огромными трудностями. Я приказал подготовить внушительный обоз с провиантом, оружием, двумя мортирами, запасом пороха и искажающего камня которые должны были обеспечить экспедиционный корпус всем необходимым.

Высадка была продумана до мелочей. Использовали плоты и малые лодки, чтобы десантировать войска ближе к берегу. Живоглот лично контролировал выгрузку припасов: бочки с водой, мешки с провизией, и всевозможные ящики. Всё подготавливалось с учётом не менее месячной операции — быстро войти, закрепиться, нанести удар. Он после выгрузки должен был уйти, чтобы патрулировать побережье, появившись через пару недель вновь.

Склоны береговой линии — ровные, без укрытий. Экспедиционным силам пришлось создавать защиту на месте. Ветки и валуны сложили в импровизированные баррикады, тут же начали рыть подземные норы/подземные укрытия. Первым делом укрепили позиции, чтобы прикрыть лагерь от возможного ночного нападения эльфов.

Резак действовал хладнокровно. Он разделил войска на три группы: одна оставалась у побережья для охраны тыла и припасов, вторая — разведчики — продвигалась вдоль лесной границы по берегу, а третья, самая опасная, начинала проникать под своды деревьев.

В лесу была тишина. Это напрягало.

Эльфы не показывались, но Резак понимал, что они следят за каждым движением. Стрелы могли сорваться с любой ветки. Именно поэтому разведка шла медленно, шаг за шагом. За каждым десятком шагов оставляли метки.

— Они здесь. Они всегда здесь. — Резак, глядя на тёмные, густые ветви.

Периодически кто-то вскрикивал, когда с легким жужжанием пролетал стрела, пришпиливая хвостатого воина к стволу светящегося дерева.

В это время Живоглот руководил разгрузкой/погрузкой. Корабли стояли на якоре в бухте, поднимая флаг Протектората и Клыкастый череп, которые так раздражали эльфийские глаза. Эти деревья, этот берег — всё это скоро станет частью Протектората

Тактика проста: вырезать коридор в лесу, закрепиться с помощью форта, построить временные дороги для продвижения войск и повозок с побережьем.

Однако для всего этого требовалось зайти внутрь.

Резак не любил леса. В них пахло сыростью, тухлыми листьями и смертью. Особенно сейчас, когда смерть шла по пятам.

Клановые продвигались медленно, как ползущий червь, выгрызая поляну среди деревьев. Секиры, тесаки и топоры, топоры работали с утра до ночи. В воздухе висел запах смолы, пота и крови. Эльфы не показывались. Пока не начиналась ночь.

— Они просто издеваются, — сказал колдун, глядя на стрельчатый шлем крысы, что валялся у костра. Шлем был пробит стрелой. Хозяина шлема рядом не было. — Ну, как всегда.

— Успокойся, — буркнул Резак, глядя в темноту леса. — Если хочешь жаловаться, можешь отправить депешу на тот свет. Где-то тут их почтальоны.

Эльфы били издалека. Стрелы свистели между ветвями, как назойливые мухи. Одному в голову, другому в шею… Они не тратили стрел зря, но и точно не лезли. Эдакая лесная игра в прятки: один удар и исчезнуть.

— Ружья готовы? — спросил Резак у ближайшего бетты.

Тот пожал плечами:

— Готовы, да-да!

Мортиры ударили первыми. Грохот был как удар по черепу. Ядра с начинкой улетели в густую листву. Леса загудели, деревья осыпались листьями, птицы разлетелись с визгом.

Но эльфы молчали.

— Мы достаточно зашли! — командовал Резак. — Укрепляемся!

Кланкрысы крепили позиции, выкорчевывая кусты и вырубая подлесок. Мечи и копья держали оборону, а ружья гремели по ночам, стреляя по теням, отгоняя невидимых убийц. Но эльфы не сдавались. Они знали лес лучше. И каждый день крысы теряли всё больше бойцов.

— Мы сдохнем здесь. — пробормотал один из крыс у костра.

— Не раньше, чем сдохнут они. — буркнул Резак, затягивая ремень на своей кирасе.

Заложив первый форт, Резак решил устроить крупную вылазку вглубь. Чтобы более ясно представить скрытый рельеф, возможно найти поселение вонючек. Оставив пару сотен бойцов, он с остальными двинулся в лес.

Но не успел он далеко вывести свои силы, как среди деревьев то тут, то там начали показываться гибкие фигуры с длинными волосами. На них был минимум одежды, но при этом у каждого — вариации тонких мечей и луки.

Обрадованные появлению врага, некоторые командиры-бетты начали вести свои ордо в атаку без приказа, надеясь первыми захватить живого эльфа (за это была объявлена щедрая награда).

Схватка началась так, как и должно было: грязно, быстро и с обилием криков. Крысы двигались плотным строем, щиты подняты, копья выставлены. Мечники держались позади, готовые броситься вперед, если эльфы осмелятся приблизиться.

Эльфы, конечно, не осмелились. Они послали вместо себя стрелы.

Одна вошла в глазницу кланового в первой линии, другая пробила шею стрелка, ещё одна отскочила рикошетом от толстого наплечника, пятая проткнула кольчугу… Остальные закрылись щитами, проклиная все подряд.

— Вонючие тактики, чтоб их души демоны сожрали! — пробормотал Резак, прислонившись к толстому стволу дерева, глядя, как мортиры готовят новый залп. — Пушки, пали!

Ядро с пороховой начинкой вышибло из леса кусок земли и корней, но эльфы были уже в другом месте. Их было толком видно, но слышно — шорох листьев, треск веток.

А потом внезапно они сами пошли в атаку.

Резак сразу заметил, что дело плохо. Оказалось, что остроухие умели драться. Они били мечами так, будто те выросли у них из рук. Их движение — плавное, бесшумное, как у тени. Одного крысолюда разрубили, прежде чем он успел поднять щит. Другой упал, истекая кровью из рассеченного живота.

— Сомкнуть ряды! — заорал Резак, размахивая мечом.

Крысы сплотились, но эльфы били с разных сторон. Они атаковали и исчезали, словно лес сам прятал их. Один из них, весь в зеленых листьях и с серебряным луком, вынырнул из-за дерева, метнул кинжал в колдуна-инженера, и тут же пропал в тени.

— Стреляйте, мать вашу! — завопил Резак. Пушки опять рванули, сотрясая землю. Снаряды рвались в кронах деревьев, вырывая куски леса.

— Огонь-огонь! — завопил Резак, хватая ближайшего стрелка за загривок. — Или дайте мне эту штуку!

Стрелки стреляли, конечно, оружие, но трудно попасть в того, кого не видишь.

Зубер рядом предложил:

— Нам-нам показать клыки?

— Стойте пока!

Резак понял, что пора что-то менять.

— Не разделяемся! — рявкнул он. — Все-все-все прикрывайте друг друга! Атакуют только-только те, кому я приказываю! Остальные прячьтесь за щитами! Стрелки, стреляйте во всё что движется!

Это сработало. Не сразу, конечно. Сначала они потеряли еще десяток крыс, пока привыкали к новому строю. Удалось окружать небольшую группу эльфов, вытягивать других из их засады.

Один из отрядов загнал эльфа в угол, где три копья сразу пробили его легкую броню. Другого пристрелили из ружья, пока он пытался отступить по ветвям.

Лес наполнился звуками боя. Вой крыс, хрип умирающих, свист стрел и ружейные выстрелы. Всё смешалось в хаос.

К вечеру Резак стоял по колено в крови и листьях. Колдун рядом плевал на бездыханное тело эльфа, у которого он оторвал ухо.

— Победа? — спросил Живоглот, вытирая лезвие.

Резак оглядел вырубленный лес. Поляны трупов, дымящиеся мортиры, все еще живые, перемотанные тряпками, крысы.

— Победа… — хмыкнул он. — Эй-эй, всё что нашли при трупах — тащите мне! Живых найдите!

Резак почувствовал неладное раньше, чем всё началось. Лес замер. Никакого движения, никакого звука, кроме шуршания хвостов по сухим веткам да треска топоров. Слишком тихо. Слишком… правильно.

Лес не любит, когда в него лезут с топорами. Лес отвечает.

Сначала затрещали деревья — ряды крысолюдов успели остановиться, вскинув морды, у кого-то задрожали усы. В воздухе запахло озоном и смолой. А потом хлынули стрелы. Чертова туча стрел. Остроухие, мать их, стреляли метко, без паники. Каждый выстрел находил цель. Писки и визги поднялись до небес. Кто-то пытался прикрыться щитом, но от леса не спрячешься.

— Стройся! — прорычал Резак. Хвостатые спешно разбирали щиты, выстраиваясь в плотные ряды, прикрывая в первую очередь себя от смерти и чуть-чуть — соседей.

Они все еще пытались выстроить строй, когда раздался рев….

Вязкий, раскатистый, от которого затряслись колени даже у самых храбрых. Дракон появился внезапно, как гроза, но гремел громко, как будто предупреждал о своём приходе. Его чешуя поблёскивала тусклым золотом, словно покрытая монетами. Шея, толстая, гибкая, как змея, изгибалась с грацией хищника, а пасть, огромная, хлопала так, что воздух дрожал. Когда он рявкнул, лес содрогнулся, а крысы закричали — в основном от страха.

Резак выругался.

Дракон бросился в толпу первых рядов, на выставленные копья и разметал крыс, как сухие ветки. Лес содрогнулся, когда он приземлился, когти разорвали землю, а потом крысолюдов. Они кричали, дрались, бросались с мечами, копьями. Даже ружья не спасли. Пули ударяли в чешую, вминая пластины, отрывая некоторые из них, оставляя кровавые пятнышки, отскакивали с резким звоном, будто кто-то колотил молотком по железяке.

Мортира дала залп, но ядро улетело мимо, скользнув лишь краешком по боку чудовища, разметав ветки и кончик крыла.

— Назад! В укрытие! — завыл Резак, заталкивая в спину истерику. –завыл Резак, заталкивая в спину тех, кто еще не впал в истерику. — Назад, пока вас всех не сожрали! Тупые хвостатые ублюдки!

Кланкрысы и рады бы это сделать, но целые группы были схвачены коротким жёстким кустарником, обвившем их стопы и хвосты.

— Где у такого мягкое? — орали паникующие бойцы, уверенно пятясь назад. — Куда ему тыкать⁈ У него вся шкура, как броня!

Дракон, выгнул шею, и прежде чем разорвать кричащего клыками, взглянул на крысу с таким презрением, что бедолага оступился, упал и начал умолять:

— Не надо есть, не надо, да-да! Я… Я не вкусный!

— Рогатая! Спаси! — завизжал худощаво-облезлый крыс, чем привлек к себе внимание.

Но, похоже, дракона не интересовал его вкус. Он ударил когтистой лапой, размазав кланового, как масло по хлебу, и тут же метнулся в сторону, где сбились в кучку крысы с копьями. Один удар хвоста, и от кучки остались только разлетевшиеся по воздуху ошмётки.

Резак, пятясь, вскинул руки, ткнул пальцем в чудовище, которое размашисто шагало, сминая остатки храбрости клановых.

— Надо в голову целить!

— Такой умный? — огрызались стрелки, уворачиваясь от вырванного дерева, которое дракон метнул в толпу. — Как тут попасть⁈

Тем временем дракон снова выгнул шею, осмотрел поле боя своими бездонными чёрными глазами и резко метнулся вперёд. Его пасть захлопнулась и внутри неё исчезло сразу двое крыс. Возможно из-за того, что их было сразу двое, они не помещались ему в горло (а кланкрысы упорно не хотели лезть внутрь, хоть и были нанизаны на клыки, они упирались всеми лапами)

— Да сколько он жрать может⁈ — воскликнул Резак. — Колдуны! Ты всё еще ждёте приказа⁈

Те уже и сами пытались что-то наколдовать, вытащив запасы камня. Магия вещь не самая быстрая порой, а всё произошло буквально за минуты.

Они ударили всем, чем могли — молнии, каменные шипы, каменный дождь. А тут еще раздался оглушительный выстрел. Дракон взвыл, поднялся на задние лапы и дёрнул головой, когда прилетевшее ядро угодило прямо в его череп, расколов половину чешуек на морде, превратив кровавое месиво. Монстр завыл, издал протяжный вой, а потом развернулся и, быстро ступая, ушёл в лес, исчезнув за деревьями.

Резак вылез из своего укрытия, тряся хвостом:

— Вот! Говорил, пушки помогут, да-да!

Резак оглядел поле боя, где вместо основных сил корпуса осталась лишь жалкая горстка, и фыркнул:

— В следующий раз возьмем больше пушек! Больше войск!

Отступление было хаосом. Эльфы преследовали крыс до последнего, и не щадили ни одного. Их стрелы летели между деревьев, дорезали кто отставал и тех, кто пытался спрятаться.

— Плевать. — пробормотал Резак, видя, как подранки просят помощи. — Они задерживают врага.

Они добрались до форта, которые сами же и построили. Осталось, если считать всех оставшихся воинов, примерно шесть сотен. Шесть сотен покрытых кровью, грязью и страхом трусов.

— Может сдадимся-сдадимся? Будем служить…

Резак рубанул паникера по морде.

— Готовы к осаде?

(Через неделю)

Резак сидел на перевернутой бочке, ковырялся в старом шраме на лапе и размышлял, как бы выкрутиться из этой задницы. Осада не снята. Стрелы эльфов не кончались. Пленным, ну, тем, кто не умудрился сразу сдохнуть, оказавшись у остроухих, совершенно точно не нужно было завидовать. Их крики боли доходили даже сюда, через лес.

— Жрут их, что ли? — пробормотал один из бойцов, припадая к бойнице.

— Если жрут, то осторожно, по кусочку. — хмыкнул Резак. — Пищу, видимо, ценят.

Вокруг него валялись остатки его сил — некогда две тысячи воинов, теперь несколько сотен облезлых хвостатых. Оружие тупилось, порох и пули кончались, а вместо еды (большая часть каким-то образом оказалась либо съедена нашествием лесных зверьков, либо испорчена до состояния, когда даже крысы такое жрать не станут) крысы уже третий день ели друг друга, в буквальном смысле. Хорошо, что еще дракон не появлялся вновь.

Эльфы знали, что делали. Каждый день в сторону укреплений летел дождь из стрел на самых неосторожных, кто только высовывал нос наружу.

Дезертиров уже не было — их либо длинноволосые прикончили, либо сами крысы расправились.

— Резак, — голос одного из колдунов прозвучал шёпотом. — Если сидеть дальше, нас всех перебьют.

— Да ты что? — хмыкнул Резак. — А я-то думал… Ну что же. Когда, если не сейчас?

Вырубленный лес стремительно восстанавливался. Может и не все деревья, но пустые поляны затягивали труднопроходимая поросль из молодых деревьев, кустарника. Да и вскоре прибывает Живоглот с флотом…

Он встал, отшвырнул бочку. Схватил копье.

— Сегодня ночью сматываемся. — сказал он. — Если кто останется — того вонючки сожрут, да-да.

Ночью лес шевелился, как живой, обволакивал их, скрывал. Ночь — время — хвостатых. Отступающие из форта скользили по траве, молча, взяв лишь самое необходимое.

Подранные уши Резака улавливали всевозможные шорохи, тени, скрипы.

— Тихо, идиоты! — прошипел он, когда один из его вояк наступил на гнилой ствол.

Тень впереди шевельнулась. Стрела свистнула одна, другая. Эльфы тоже умели видеть в темноте, но крысы… крысы видели лучше в темноте.

— Вперед! — завизжал Резак. Ему удалось напасть со спины на тонкую длинноволосую фигурку, одним ударом отделив её голову от тела. Схватив трофей, он помчался дальше, стелясь над землёй.

Это уже была не битва, а грязная драка. Кто-то цеплялся за кусты, кто-то шипел, стреляя вслепую. Эльфы были точны, но крысы были быстрее.

Силы Резака смяли заслон, и прорвались к морю.

Резак услышал, как один из них визгливо взмолился:

— Ай-ай, хвост! Хвост отрубили!

— Заткнись, дурень, такому как ты хвост и не нужен! — рявкнул он и продолжил пробиваться к берегу.

Когда они наконец вывалились из леса, Живоглот уже ждал. Корабли — темнее ночи, стояли недалеко от береговой линии. Шуршали весла на плотах и лодках.

— Ты поздно, — прохрипел Живоглот, оценивая жалкие остатки войска.

— Ты бы раньше пришёл, — огрызнулся Резак, залезая на палубу, — может, ещё кто выжил бы…

Погрузились быстро.

Эльфы так и не вышли из леса, но их светлые фигуры были хорошо видны в рассветной серости, когда они стали выкидывать на побережье отрубленные головы тех, кто слишком медленно бежал.

— Теперь что? — спросил Живоглот, кивая на измотанных бойцов, когда корабли отошёл от берега.

Резак рассмеялся, сухо, хрипло.

— Расскажем хершеру, уж он что-то придумает… А так… Мы будем тренировать новые силы, из тех, кто выжил. И тогда мы вернемся. Мы заберем все, что у нас отняли.